19. Спустя года и расстояния

      Мисти вела свою сестру Ирис к дому, где Ирис должна была жить. Зная сестру, Мисти с уверенностью предполагала, что девушка живёт с мамой. И её догадки лишь подтверждались, когда Ирис начинала ныть.       — Эй, ну ты чего? Я думала мы пообщаемся как в детстве.       Но Мисти была непреклонна.       — Не будет как в детстве. Да и не помню я этого детства. Ты, может, и помнишь, потому что ты старше.       — Да остановись ты.       Ирис вырвала свою руку из хватки сестры, после чего продолжила ныть:       — Ну почему ты так себя ведёшь? Что я тебе сделала? Неужели мы не можем просто поговорить?       — Увы, не можем. Я еду в Край рассвета, и ты мне в этом только помешаешь. Поэтому я тебя отправлю домой, а сама уеду, и больше мы с тобой не пересечёмся.       — Да как так-то? Тебе какой-то Край важнее, чем семья?       Молчание. Мисти нахмурилась, затем покачала головой.       — Хм. Ну… А знаешь что? Вообще да, важнее. Да, Край рассвета опасен. Но может я и хочу оказаться в столь опасном месте. В конце концов, я на этом свете уже никому не нужна, поэтому а почему бы и нет?       Ирис уже чуть ли не плакала.       — Что? Нет. Ты нужна, нужна. Ну я ж не знала, где ты находишься.       Мисти закатила глаза.       — Ага, говори больше. Не знала она. Я тебе лично писала письма из Магической Академии с просьбой забрать меня оттуда. И что я получила? Хуй на масле, а не сестринскую помощь. И теперь ты ещё удивляешься тому, что я не хочу с тобой общаться.       Девушка вновь взяла руку Ирис и повела её за собой к дому. Как она и думала, вскоре они пришли к до боли знакомому месту — двухэтажному дому в японском стиле, возле которого даже росла сакура. По растерянному виду сестры Мисти поняла, что они пришли куда надо, поэтому она, ведя за собой Ирис, подошла и постучалась в дверь. Эту дверь не сразу, но всё же открыла женщина средних лет, лицо которой, правда, выглядело куда старше. При виде неё Мисти несколько опешила. Ирис же стала жаловаться:       — Мам, она меня тянула сюда, потому что она не хочет, чтобы мы с ней общались. Что я могла такого сделать, что она теперь злится?       Мама устало посмотрела на Ирис. Но затем она посмотрела на Мисти и удивилась тому, что перед ней стояла не копия давно почившего мужа и даже не её копия, а грозная девушка, которая не боялась носить зимой пирсинг. Её женщина узнала только по зелёным глазам.       — Мисти? Ты… Что с тобой стало?       Услышав этот вопрос, Мисти сердито харкнула на землю.       — У папы спроси.       — Я бы с радостью, но он, увы, умер…       — Я знаю. Его моя подруга убила.       Женщина удивилась, Ирис взвизгнула от услышанного. Проглотив подкативший к горлу ком, мама еле предложила:       — Может, ты побудешь здесь недолго? Я хочу хотя бы узнать, что с ним произошло.       Пусть и не сразу, но всё же Мисти согласилась остаться. По итогу все трое зашли в дом, где мама по такому случаю заварила чай, налила его хмурой Мисти и весёлой Ирис, затем себе, а после села к дочерям за стол и начала разговор:       — Больше года назад мне сообщили, что ваш отец погиб. После этого я позже узнала, что в Магической Академии случился пожар, в котором даже кто-то сгорел. Мы думали, что ты, Мисти, погибла там. А теперь я вижу тебя такой… Помотанной.       Девушка закатила глаза.       — Ха, ну конечно я помотана. Мы с тигриным цирком уже два месяца колесим в сторону Края рассвета, и я там, увы, единственный дальнобойщик. Хотя одна седая падла могла бы вести машину вместо меня…       Неожиданно Ирис сказала:       — Так самое главное, что ты жива! И хорошо, что мы встретились сейчас, пока не поздно!       Но тут же розоволосая осеклась, увидев, как у мамы перекосило лицо. Мисти при виде такой реакции даже начала волноваться.       — В смысле «пока не поздно»? Мам, тебе плохо?       Мама взгрустнула.       — Если ты не заметила, то давно… Знаешь ли, я не могла жить на полную катушку, думая всё это время, что потеряла двух близких мне людей. Ещё и Ирис, которая успела втянуться в историю, из-за которой на душе явно было не отрадно, понимаешь ли.       Молчание. Мама почувствовала себя плохо, поэтому отошла полежать с болью в сердце. Мисти же угрюмо повернулась в сторону глупо улыбающейся сестры.       — Ирис. А что это за история, в которую ты вляпалась? Говори, вряд ли она страшнее, чем то, что я узнала от подруги, как она убила отца.       Ирис сквозь зубы промямлила:       — Ну, э-э… Мне просто пришлось немножко аборт сделать, хе-хе…       От услышанного у блондинки округлились глаза.       — Немножко? Блять, а… Я не пойму, а кто из нас жил тогда в общаге, полной мужиков, которые не особо и против тебя трахнуть? Чтоб ты понимала, я до сих пор девственница.       Наконец, девушка встала, дабы пойти проведать маму. Но Ирис стала её останавливать.       — Мисти, ты куда? Неужели ты так быстро уже ухо…       Неожиданно для себя Ирис заметила, как на одном из шкафов светится некий предмет. Девушка утаивать этот факт не стала.       — Мисти, стой. Посмотри на шкаф, там что-то светится.       — А?       Блондинка изумлённо посмотрела на шкаф в коридоре. На полке шкафа был небольшой предмет, от которого исходил яркий белый свет. Девушке стало интересно, что там находилось, поэтому она подошла к шкафу и взяла с него источник света. Источником оказалась тоненькая белая тиара с лунным камнем — возможно, её носила мама девочек. Держа тиару в руках, Мисти неожиданно почувствовала, что ей не страшно держать этот предмет в руках. А вскоре, будучи ведомой каким-то чувством, она и вовсе надела украшение на голову.       В следующую секунду Мисти окутала вспышка света. Когда свет рассеялся, Ирис увидела свою сестру стройной красивой нимфой в длинном белом платье и с длинными светлыми волосами. Когда девушка повернулась, Ирис увидела, что у неё помимо волос так же преобразилось лицо — глаза стали белыми и еле посвечивались, а в лице не было пирсинга. Видя всё это, розоволосая тихо сказала:       — Мисти… Ты знаешь, как ты похожа на маму?       — А, что?       Мисти удивилась, услышав это. Не понимая, о чём говорит сестра, она судорожно подошла к зеркалу и стала себя осматривать.       — Ох ёб твою мать. Где мои мускулы…       Но затем девушка будто присмотрелась получше.       — Хотя… Кажется, я теперь понимаю, почему Сэд не испугался, когда увидел меня блондинкой.       — Хи-хи. Ну так, нимфы всегда красивые.       Блондинка удивилась.       — Нимфы? Но я же, э-э-э… Я же второй ребёнок, я не могу быть нимфой.       — Можешь. Ещё как можешь.       Повернувшись к сестре, Мисти увидела, как Ирис с улыбкой показала свою руку, которую она немного испачкала в крови. Сначала девушке стало немного противно от понимания, что это за кровь. Но затем она удивилась.       — Погоди. Но ты же… Ты же аборт делала, не?       — Делала. Но как видишь.       Мисти волновалась — оказывается, природа доверила ей продолжить дело мамы, которым та толком не занималась, вместо старшей сестры. Девушка захотела спросить у мамы, как же так вышло. Но, придя к ней в комнату, она увидела, что мама находится в состоянии глубокого сна. Тогда Мисти поняла, что этот вопрос, видимо, придётся решать ей самой. Поэтому она пришла к Ирис, попрощалась с ней и ушла, пытаясь успеть до того, как Ирис вновь начнёт истерить.       Надо было возвращаться к машине и продолжить путь, пока Тигры и остальные совсем не начали за неё волноваться. Но при всём при этом девушку интересовал вопрос — как ей продолжать жить, когда она узнала, что должна теперь в будущем быть нимфой?