23. Символ власти

      Еле выехав из города, ребята продолжили ехать по лесной дороге. Вновь их самой главной проблемой был вопрос ночёвки — в конце концов, если осенью было не очень удобно засыпать на открытом воздухе, то зимой и в салоне автомобиля было не до сна. Сорана даже как-то сказала:       — Слушайте, а мы ведь реально идиоты. При наличии не таких уж маленьких денег мы не купили себе нормальную зимнюю одежду, хотя мы даже собственными глазами видели магазин, где её можно было купить.       Услышав такую претензию, Катя злобно пробурчала:       — Нормально. То есть, конфеты Белле купить впадлу, надо запрещать нам это делать, а купить новую одежду — это ты готова разориться, я правильно поняла?       В очередной раз к Соране вернулась её роль занудной капитанши:       — Кать, ты не понимаешь. Конфеты это такая трата, которая, может, и приятная, но совсем ненужная. А вот нормальные зимние куртки пригодились бы, причём надолго, необязательно только в рамках этой поездки.       — О как. Я-то уж думала, что ты захочешь вернуться в наш домик, чтобы взять одежду оттуда и не тратить деньги на одежду.       Молчание. Сорана устало посмотрела в сторону.       — Мдэ. Ну, зато время сэкономили…       Как бы много времени ни хотелось сэкономить, экономить на отдыхе было нельзя. Машина остановилась на ночлег, после чего Вика тут же спрыгнула с крыши и побежала к вылезающей из машины Кристине.       — Ну чё, время размять кости? Ты когда-нибудь в снежки играла?       Пауза. Кристина широко заулыбалась.       — И-и-и, снежки. Всегда хотела кинуть снежки в своих родственниц.       Девушки вскоре убежали, бросаясь друг в друга снежками. Сорана закатывала глаза при виде того, как они резвились подобно детям.       — Да уж. Так и не скажешь, что Кристине 17 лет.       Секачи неожиданно ответил:       — Да ну. Как по мне, это прекрасно, что она себя так молодо ведёт. В конце концов, такая будет на всё согласна…       Затем он пересёкся взглядами со злобной Сораной. В итоге парню пришлось бежать от гневной капитанши. Видя, что Вика с Крисси ушли играть в снежки, Седрик повёл Мисти за собой для расспросов про прошлое, а Секачи убежал от разгневанной Сораны, побежавшей за ним, Леся в итоге тяжело выдохнула.       — Ну что, девочки. Заседание клуба феминисток объявляется открытым?       Кира неловко закашляла.       — Эм… А мы разве тут не все феминистки?       — Увы, Кирик. Оказывается, что нет, не все. Сорана и Мисти так точно, а вот Крисси и Вика у нас просто дурочки.       Крис усмехнулась.       — Ну так, что плохого-то? Сора сдерживает Секачи от подкатов, Мисти — Седрика. А эти две просто нашли друг друга, вот и всё.       Леся устало посмотрела куда-то в пустоту.       — Ладно. Так уж и быть, Вика с Крисси тупые феминистки. Но Мисти с Сораной, увы, пока только полуфеминистки, потому что рядом с мужиками их мозги стали превращаться в полуфабрикаты. Что ж, тем, наверное, лучше, что их нет. Потому что я не так давно, увы, услышала, что Секачи рассказывал Соре про свою сферу. Помните же, при знакомстве с нами у него была сфера такая тёмная.       Девушки кивнули. Нимфа продолжила:       — В общем, он рассказывал, что эту сферу ему подарила некая Лора незадолго до того, как исчезла и не появлялась. Лора, оказывается, сама ему рассказывала, что через эту сферу можно связываться с мертвецами, правда это или нет — Секачи ни разу не смог проверить. Зато он говорил, что Сорана может оказаться неких благородных кровей либо же просто носить дарованную ей некую особую магию, раз в её руках сфера превратилась в жезл.       Белла в какой-то момент фыркнула.       — Сора? Благородных кровей? Не, бля. Раз так обстоят дела, тогда я имею полное право отжать у тётки трон в её стране.       — Белла!       — Крис, что? Да, имею. А хули, в конце концов, у нас Сорана какая-то особенная, если она вообще в мире людей родилась?       Крис закатила глаза.       — Если уж на то пошло, то ты тоже в мире людей родилась. И я тоже там родилась. Но мы теперь что после этого, обычные люди? Класс. А мы бы тогда были бы свиньями, родись мы на свиной ферме?       Неожиданно усмехнулась Катя.       — Не, ну… Курица на свиной ферме родится курицей, свинья в курятнике родится свиньёй. Всё логично.       Молчание. Леся, слушая девушек, постепенно стала совсем угрюмой. Кира, в отличие от остальных, вместо претензий в сторону Сораны лишь спросила:       — Хм… Сфера, с помощью которой можно связаться с мёртвыми, говоришь? Чем такая сфера может помочь Химерши?       После вопроса Киры девушки умолкли. Это в какой-то степени даже воодушевило Лесю рассказывать дальше.       — Раса Химерши в принципе жестокая. Существа этой расы будто на генетическом уровне жаждут власти, среди них были злейшие и сильнейшие завоеватели своего времени. Разумеется, все или почти все они уже успели отправиться на иной свет. Поэтому с помощью этой сферы можно было бы призвать души этих завоевателей, чтобы посоветоваться с ними, как надо брать власть в свои руки. Поэтому эта сфера — это своего рода символ власти, которым должен обладать некий властитель расы Химерши.       Белла вновь недовольно выпалила:       — Ха! А раз ты об этом знаешь — почему тогда об этом не знает Секачи? Он нам чё, пиздит, что ли, где-то?       — Не знаю. Секачи вроде не Химерши, хотя, думаю, что от власти хотя бы над Химерши он бы не отказался. Да и видно, что он с ними имеет какой-то конфликт. Просто я знаю про многие артефакты на этом свете, и большинство из них будет безопасно, если их просто не использовать и всё. Сфера двух миров, которой, видимо, теперь является жезл Соры, как раз один из таких артефактов — т.е. после того, как мы всё это закончим, жезл можно будет просто перестать использовать и всё. А вот жемчужины Края, увы, такими артефактами не являются, потому что они связаны с Краем рассвета. А этот Край несколько опасен и обладает собственной магией, поэтому там вообще долго находиться не стоит.       — Собственная магия в каком-то клочке земли? Это что, родина Химерши?       Молчание. Кристине, Кате и Кире в этот момент показалось, что Леся сейчас будет злиться. Но нимфа на удивление улыбнулась и даже чуть-чуть посмеялась.       — О, это бы многое объясняло.       Но затем Леся грустно посмотрела куда-то в пустоту. Кажется, девушка уже начинала о чём-то жалеть — о чём-то, что можно было исправить только много лет назад…