Часть 19

Завтракать за кухонным столом рядом с Катей и Максом было очень… неприятно, судя по недавним событиям. Каждый из нас был сосредоточен на своих мыслях, и я редко отвлекался, чтобы посмотреть на кого нибудь из них. Напряженность переполнила меня с ног до головы, затекая даже в самые труднодоступные места. Я не знал о чем говорить, не знал, как без единой капли стеснения взглянуть им в глаза, поэтому приходилось терпеливо молчать, ожидая, пока кто нибудь из них не заговорит первым. Взгляд Романова то и дело метался с моих рук на мою макушку, отчего сделалось некомфортно. Мельком посмотрел на Катю, пытаясь поймать ее беглый взгляд. Она все так же, как и все прошлые минуты, смотрела на стол. Я знал, что ей было неприятно от моего пристального внимания к ней, но ничего не мог с собой поделать. До безумия хотелось, чтобы она взглянула на меня в ответ, но этот момент вряд ли бы произошёл, тем более сейчас, когда я бесцеремонно пялю на нее. Поняв, что ответного взгляда мне не видать, повернулся в сторону Романова. Тот, оказывается, все это время смотрел на меня, внимательно изучая. Заметив, что смотрю на него в ответ, он резко опустил голову вниз, не желая встречаться глазами. Понимаю, что должен начать разговор о метках на руках Крупских, но не могу перебороть страх. Некоторое время сидел, пяля на полузастывшую кашу, а затем, ненадолго отогнав тревогу, все таки взглянул на друга. Он тоже посмотрел на меня и, кажется, был расположен к разговору со мной, поэтому я начал говорить, и постепенно мои слова начали звучать уверенней. - Ты знаешь про шрамы на запястьях у Карины и Саши? - промолвил я, откусывая заусенец с большого пальца. Зеленоглазый некоторое время молчал, пытаясь подобрать нужные слова. Я почувствовал резкий и неприятный холод от взгляда, который таранил мою спину. Это была Фёдорова, которая исподлобья глядела прямо на меня. Взгляд ее, мягко говоря, был недружелюбным, поэтому я ненадолго прекратил разговор. Я и сам прекрасно понимал, что ей неприятно слышать хоть что то о Крупских, но не мог не начать эту беседу. - Конечно, - с набитым от еды ртом пробормотал Макс, проглатывая кашу. Некоторое время я смотрел на друга, ожидая, пока тот не расскажет все сам, но он молчал, будто мне нужен был его односложный ответ. Поняв, что я хочу услышать причину, он отвёл взгляд в сторону, не желая видеть мое лицо от давления, которое я создавал. Около минуты мы сидели так, молча, не роняя ни слова. В окончательный раз убедившись, что развёрнутого ответа я не дождусь, раздраженно закатил глаза и тоже опустил голову вниз. Неприятный холодок исходил от темноволосой. Я так и не понял, она тряслась от злости или от тревоги, но когда девушка резко встала из за стола, почти все взгляды в столовой обрушились на нее. Голубоглазая сначала посмотрела на меня, затем на Макса, а потом, поправив немного задравшуюся юбку, вышла из обеденного зала. Около минуты мы с Романовым смотрели друг на друга, не зная, что говорить. Поведение Кати было странным не только для меня, но и для него. Тогда то я и понял, что Фёдорова задумала что то, о чем говорить нам точно не собирается. *** По холодному и скрипящему полу иду в комнату отдыха, рассматривая почти чёрные от грязи стены. Пятна, словно пейзаж, разлились по старым обоям, рисуя живописные картины. Если приглядеться, можно увидеть свои страхи. Так говорят ребята, которые находятся тут чуть больше года. Их считают достаточно мудрыми, в отличие от новичков, и поэтому называют «просвещёнными», но если так подумать, ничего такого сверхъестественного они не знают. Подойдя к нужной двери, аккуратно заглядываю внутрь комнаты, чтобы посмотреть кто там находится. Все как обычно: трое ребят, которые, судя по всему, находятся здесь постоянно, играют в какую то игру. «Подземелье и Драконы», вроде бы так называется. Слышал что то о ней, но не вникал в суть правил, потому что даже если пойму как в это играть, в свой круг эти «просвещённые» никогда не пустят, потому что, я, видите ли, «чужак». Так они называют тех, кто не шарит за «Подземелье и Драконы» и днями напролёт рубиться в эту задротскую игру не хочет. Да и если бы они предложили мне сыграть, я бы отказался: не хочу иметь дело с теми, кто отрицает всю паранормальщину, что здесь происходит. В самом углу помещения, забившись в стену, сидела Карина, что то увлечённо читая. Ее серые глаза перебегали с одного слова на другое, поглощая с каждой секундой все больше и больше информации. Нежного, почти молочного цвета волосы закрывали половину ее лица из за челки. Хрупкие пальцы обхватили толстый переплёт книги и так же аккуратно переворачивали страницы, еле касаясь их. Нервно сглатываю ком в горле и, выдыхая внезапно нахлынувшую тревогу, начинаю идти в сторону Крупской. Она поднимает на меня свои светло-серые глаза, обрамленные белыми ресницами и быстро моргает. Постепенно замедляю шаг по мере того, как приближаюсь к девушке. Некоторое время смотрю на неё, улыбаясь, она улыбается в ответ. Сажусь рядом с ней, упираясь носками в пол. Тревожно тереблю край рубашки, собираясь с мыслями, а она все смотрит. Смотрит с интересом и любопытством, не торопя и не подгоняя меня, терпеливо ждёт, пока сам начну говорить. Выдыхаю своё беспокойство и на мгновение закрываю глаза, готовясь к речи. - Не знаешь, что с Катей происходит? - тихо спрашиваю я, все ещё смотря в пол. Она молчит. Молчит так долго, что кажется, я просто прослушал ее ответ, погруженный в свои мысли. Девушка смотрит наверх и задумчиво разглядывает протекающий потолок. Думает. Я, точно так же, как и она, не тороплю ее, давая ей погрузиться в свои размышления. - Она правильно поступает, - почти неслышно шепчет она, переводя взгляд в мою сторону и своими почти сверкающими глазами смотрит прямо в душу - С такой угрозой я бы тоже хотела убежать отсюда - говорит она и тут же замолкает, понимая, что сболтнула лишнего. Неловко опускает голову вниз, надеясь, что я не придал ее словам никакого значения, но я придал. И задумался. Думал долго, пытаясь найти ответ в своей голове, но все варианты были до ужаса смешные, что даже в фантастических фильмах они выглядели бы нелепо. Смотрю на Крупскую, в ожидании ответа, но она отвернулась, закрывая свои глаза белоснежной челкой. - Какая угроза? - тихо прошептал я, тараня ее взглядом, а она все так же сопротивляется. Молчит, обдумывая ответ, или просто пытается потянуть время. Наверное надеется, что я забуду про это, но я не забуду, потому что только что узнал, что моей подруге угрожает опасность. Вытянуть из Карины какую либо информацию практически невозможно, даже под пытками она бы не рассказала мне ничего. Грустно вздыхаю, понимая, что девушка так и будет молчать. Встаю со стула и в последний раз смотрю на неё и неожиданно ловлю ее взгляд на себе. - Прости, не могу рассказать об этом, но я могу обещать, что с Катей все будет хорошо - сероглазая неловко улыбается, пытаясь сделать атмосферу между нами более дружелюбной, но это получается у неё плохо. - Макс тоже об этом знает? - с надеждой в голосе спрашиваю я. Она кивает и тогда мое сердце падает вниз и разбивается в дребезги. Обидно, до ужаса обидно. Это неприятное чувство горечью разрослось в моей груди, проникая в каждую клеточку. Я злился и одновременно был обижен на друга, который решил скрыть такую важную информацию от меня. Подходя к выходу, ещё раз смотрю на Крупскую взглядом, полным обиды и разочарования. Сейчас я был полностью уверен в том, что Фёдорова знает о той угрозе, что нависает над ней, именно поэтому ведёт себя так странно и отстраненно. Мысль мимолетно промелькнула у меня голове и тогда я понял, что она планирует побег. *** В моей палате сидело несколько парней. Они играли в какую то незамысловатую настолку, все время хихикая и громко крича. Их поведение до жути меня раздражало, но я не хотел делать им замечания, ведь их габаритный вид меня слегка пугал. Было около 9 вечера, за окном уже давно потемнело. Луна едва освещала крыши домов, покрывая из светло-голубым свечением. Подойдя к своей койке, аккуратно сел на нее и уже до боли знакомый скрип разнесся по всему помещению. Для вида достал рандомную книгу из ящика и принялся читать, надеясь, что парни как можно быстрее сьебут из комнаты. Прошло 10 минут, 20, 30, а они все никак не уходили. Их присутствие и отвратительный смех сбивал, не давал расслабиться. Даже первая попавшаяся книга из ящика начала казаться интересной на фоне всех этих криков. Макс сидел вместе с этими ребятами, то и дело поглядывая на меня. Его вечно смотрящий на меня взгляд раздражал и заставлял меня чувствовать себя некомфортно. Шутка за шуткой и вот я резко вскакиваю с кровати, громко хлопая книжкой. Все посмотрели на меня, ожидая услышать какое то оправдание из моих уст, но я молчал, прожигая каждого взглядом. А затем, совершенно спокойным тоном сказал: - Ребят, вы разве не идёте на ужин? Я слышал, сегодня дают булочки с вишней - я улыбнулся, заметив как те, почти подтирая слюни, мигом выбежали из комнаты. Я смотрел им вслед, провожая взглядом. Обернувшись назад, увидел Макса, так же мирно сидящего на своей кровати. Раздраженно закатил глаза, вспоминая слова Карины. Обидно, до безумия обидно. Он даже не намекнул мне об этом! Друг называется… Понимая, что я не рад его обществу, парень моментально поднялся с места и вышел из палаты, закрыв за собой дверь. Облегченно выдохнул и потер глаза. Усталость была жуткая, невыносимая, но я понимал, что должен разобраться во всем этом. Пусть самостоятельно, пусть потрачу на это больше времени, чем потребовалось бы, но это всяко лучше, чем наивно ждать, пока Карина или Макс сами мне об этом не расскажут. Почему то вспомнил про ту книгу, которую нашёл под лестницей и решил, что она может быть как то связана с той опасностью, что угрожает Кате. Аккуратно залез ладонью под подушку, пытаясь нащупать твёрдую обложку. Небольшая паника накрыла меня, когда я понял, что под постелью ничего нет. Нетерпеливо откинул подушку в сторону и по моей спине прошёл холодок. Ее там не было. Я начал лихорадочно метаться из одного угла комнаты в другой, надеясь найти ее. Я потратил около 10 минут на ее поиски, но так ничего не отыскал. Обреченно сел на кровать и прикрыл рукой лицо. Голова раскалывалась на мелкие кусочки, противно трещя внутри. Тревога и беспокойство почти сразу окутали мое тело, не позволяя расслабиться. Было страшно даже не от того, что книга пропала, было страшно скорее от того, кто мог ее украсть и для каких целей. Нервно вздрогнул, когда мысль о Кате вновь врезалась мне в голову. Было ощущение, что я нахожусь почти у цели, что мне не достаёт ещё одного маленького пазла, чтобы собрать всю картину воедино. Я знал, что этот маленький пазл - та дверь под лестницей, которая уже несколько дней не давала мне спокойно спать. *** Отбой был пару часов назад, не знаю сколько конкретно, потому что настенные часы уже давно перестали работать. Медленно огляделся вокруг, осматривая ребят, чтобы понять спят те или нет. Победно улыбнувшись, аккуратно встаю с кровати, а та предательски скрипит. Встаю на ноги и тихо, стараясь никого не разбудить, выхожу из палаты. Коридор точно так же, как и тогда, выглядит пугающе. Тьма полностью разлилась по всему периметру пола, будто кровь. Эта тьма манила. Манила так сильно, что хотелось нырнуть в неё с головой, прочувствовать на каждой клеточке тела. Хотелось, чтобы она бережно окутала меня, принимая в себя. Хотелось, чтобы мы с ней стали одним целым. Мои мысли всегда были такими, когда я ходил ночью по этому коридору, они всегда клонили в ту темную и неизвестную сторону, которую я так боялся и одновременно любил. Моя ладонь аккуратно прикоснулись к ручке двери, поглаживая холодный металл. Этот мороз обжигал и в то же время грел своей неизвестностью. Тихо потянул дверь на себя, и она открылась. В помещении было темно, поэтому, достав из кармана небольшой фонарик, посветил внутрь. Я был счастлив, увидев сундуки, книги и другие интересные вещи. Я был рад, что передо мной лежит это, а не просто груда старого, никому не нужного мусора. Аккуратно переступив через деревянный брусок, начал тщательно осматриваться. Все было как прежде: вазы с кувшинами стояли на той же полке, сундук и стул в углу. Ничего не поменялось… кроме незнакомой двери, которая возникла в конце комнаты. Она была деревянной, как и всё в комнате, на ее поверхности были выстроганы аккуратные узоры с цветами. Выглядела она совершенно обычно, как и любая другая дверь, но было в ней что то, описать чего мне не хватит слов… Внутри было что то сильно манящее меня, что то заставляло меня протянуть руку вперёд и докоснуться до ручки двери. Холодный металл побудил во мне чувство страха и во рту скопилось мерзкая горечь. Я облизал засохшие губы и на мгновение закрыл глаза, чтобы послушать тихое эхо, разносившееся вокруг. Это был чей то шепот, кто то читал мантру и делал это таким убаюкивающим голосом, что меня моментально начало клонить в сон. Глаза сами по себе постепенно закрывались, и я, ослабев, отпустил дверную ручку и, за секунду до полной потери сознания, с грохотом упал на пол. Дальше была пустота и вечная, нескончаемая тьма.