III. Аластор

Когда зрение Чарли прояснилось, первым, что она увидела перед собой, была толпа. Со всех сторон её окружали молодые женщины, толкающиеся, пихающие друг друга и периодически восторженно вскрикивающие. Все они были одеты в длинные, просторные и довольно цветастые платья, что ещё сильнее напрягало зрение Чарли. Во всём этом хаосе единственное, что можно было разобрать — это всеобщее ликование. Вскоре Чарли, наконец, удалось вырваться из толпы и поймать хоть немного живительно свежего воздуха. В этот же момент она обнаружила, что вся эта толпа собралась вокруг… чего-то, что выглядело, как студия радиовещания. Что ж, это только что дало ей огромную подсказку касательно того, с кем ей предстоит встретиться теперь… И всё же, что это вообще за толпа такая? В череде всех невнятных криков, что переполняли воздух, ей, наконец, удалось заполучить внимание женщины справа от себя. — Эм, здравствуйте… извините, пожалуйста, но чего вы все здесь ждёте? — ей пришлось кричать, чтобы её собеседница услышала её вопрос. — А ты что, не знаешь? — крикнула женщина в ответ. Исходя из её акцента, сейчас Чарли забросило куда-то на юг Америки, — Мы ждём Ала, дорогая, маленькую местную знаменитость! Что ж, её опасения догадки только что подтвердились. Впрочем, то, что в Аду Аластор использовал своё настоящее имя, немного удивило Чарли. Имена, всё-таки, имеют большую силу, так что с его стороны это было очень смело. — Ой, правда? Даже не знала, что он так знаменит! — Ну, пока что он ещё не мировая знаменитость или что-то в это роде, но он точно таким станет! Он уже захватил Новый Орлеан, прямо-таки как ураган! Да я клянусь, к 1952-му его имя будет знать вся страна! Таким образом, два самых главных вопроса получили ответы. Она, может спросила бы ещё о чём-нибудь, если бы у неё была хоть секундочка на это, но нет — двери здания внезапно распахнулись, и из дверного проёма показалась знакомая фигура. Как и она, он был пониже, чем она его запомнила, но среди его рост всё ещё казался внушительным. Выглядел он явно моложе, чем Чарли того ожидала, так что, должно быть, это воспоминание имело место быть задолго до его смерти. Волосы его были короче, кожа — более смуглой, а манера одеваться — более сдержанной: по сравнению с кроваво-красным костюмом, который он носил в Аду, одежда в коричневых и белых тонах выглядела гораздо более разумной. Но сомнений в том, кто это был, не возникало. Эту улыбку Чарли узнает где угодно. Толпа, состоящая полностью из молодых женщин, моментально на него набросилась. Не в буквальном, конечно, смысле, но они были к этому близки, учитывая, что проходу ему не давал никто. Чарли было некомфортно даже наблюдать за этим со стороны. — Милые леди, ваше внимание для меня — огромная честь, правда, я польщён! Но мне действительно очень нужно домой… — звук его голоса тонул в возгласах толпы, умоляющей его то ли присоединиться ради прогулки по городу, то ли сходить на ужин вместе — в общем, все те мелочи, которыми можно заняться на свидании. Если Чарли не ошибалась, дела амурные Аластора вообще не интересовали, если и вовсе не отталкивали. Ей не раз и не два приходилось наблюдать за тем, как за ним ухлёстывали и женщины, и мужчины, а он чаще всего даже не понимал, что вообще происходит, до тех пор, пока его не тыкали в это носом, как провинившегося котёнка. Поэтому факт того, что его нужно было срочно спасать из этой неприятной ситуации, даже не обсуждался. Да и как ещё Чарли должна была попробовать навести порядок в его воспоминаниях? Какое-то время пораскинув мозгами, Морнингстар-младшая вдруг вспомнила о конфликте, в который сама встряла совсем недавно. Да уж, ей определённо стоит поблагодарить Пентиуса позже. Она бесстрашно вошла в толпу, расталкивая юных дам и, разумеется, вызывая определённое недовольство среди них. Впрочем, сейчас её это мало волновало. — Аластор! Вот ты где! А я всё жду и жду, пока ты, наконец, с работы вернёшься! — крикнула она, прилагая все усилия к тому, чтобы её услышал каждый присутствующий. Аластор выглядел как минимум растерянным, но Чарли подмигнула ему, и морщинка между его нахмуренными бровями разгладилась. Он определённо понял, что происходит. — Ах, да, дорогая, тысяча извинений… Я просто очень уж хотел уделить им немного внимания, — он уверенно положил ладонь на её плечо, и женщины расступились, — Но нам и вправду стоит поторопиться! Ужин, в конце концов, должен состояться вовремя! Совершенно не было необходимости в том, чтобы упоминать то, с каким недовольством и раздражением присутствующие девушки пялились на Чарли, вскидывая брови от удивления и возмущения и воротя носы. Раздосадованные охи-вздохи раздавались тут и там, но итог был единственным, что имело значение — дорога была свободна. Двое поспешили ретироваться, прибавляя шагу, и вскоре остались наедине. — Вы в порядке? — осторожно поинтересовалась Чарли, — Должно быть, получать столько внимания безумно утомляет. Я, кстати, Шарлотта. — Бросьте, мне вполне хватает сил, чтобы перетерпеть это, — отозвался он, — У них благие намерения и мысли. В отличие от моих… Слышать голос Аластора без уже привычного искажения было безумно странно. Да, его слабенький, но всё же заметный латинский акцент никуда не девался, — впрочем, казалось, что он был верным спутником любого адепта сферы развлечений его времени, — но без этого дурацкого радио-фильтра он звучал… чуть ли не неправильно. — И не поспоришь… Этот трюк я, кстати, позаимствовала у товарища. Он как-то притворился моим супругом, чтобы отвадить от меня какого-то наимерзейшего поклонника с улицы. Этот парень был и вправду жутким! — Что ж, — он рассмеялся, — раз уж вы, кажется, обладаете такими обширными познаниями о нежелательном внимании и способах борьбы с ним, я полагаю, вы оказались в этой толпе не по той же причине, что все остальные юные леди в ней? — Нет-нет-нет, нет и ещё раз нет, — Чарли активно замотала головой, не желая, чтобы Аластор хоть на секунду задумался о такой возможности, — У меня, э… я, вообще-то, уже в отношениях! Так что я просто хотела помочь, только и всего. — Это очень мило с вашей стороны, дорогуша. Даже не знаю, смогу ли отблагодарить вас, как следует!.. Хотя, нет, есть у меня одна идея. Может, ужину для нас всё же суждено состояться? Это меньшее, что я могу сделать. Да моя матушка наверняка обрадовалась бы приятной компании. На этом этапе плавный поток мыслей Чарли застопорился. Матушка? Нет, разумеется, очевидно, что она у него была, и что матери были у абсолютно всех, даже самых грозных оверлордов Ада! Но… факт того, что у Аластора была семья, да ещё и активно участвующая в его жизни, всё равно никак не укладывался у неё в голове. Аластор вообще выглядел так, как будто в один день просто… появился, а не взрослел и развивался, как все люди… В общем, Чарли настолько крепко задумалась, что даже не заметила молчание, повисшее между ними двумя. — …Если, конечно, вы не торопитесь домой? Я, разумеется, пойму. Или, быть может, вам не претит мысль о том, что вас увидят с кем-то моей, эм… Принадлежности? Вау. Это, пожалуй, самый деликатный и вежливы способ задать вопрос «А не расистка ли вы, часом?», который Чарли доводилось слышать. Стоит отдать должное Аластору и его отлично подвешенному языку. — Ох, нет-нет, совсем нет! Я просто отвлеклась на секунду! Я, вообще-то, совсем не против, а очень даже за! И против… принадлежности вашей тоже ничего не имею… — Прелестно, дорогуша. К сожалению, у меня нет возможности вас подвести, так как машиной я не обладаю, так что… С вашего позволения, нас ждёт небольшая прогулка. Так и началась короткая экскурсия Чарли по Новому Орлеану. Солнце заходило где-то за их спинами, едва ли согревая воздух, но всё ещё упорно раскрашивая всё вокруг в приятные оранжевые и красные тона. Приятный разговор, который они вели во время прогулки, не нёс особенной смысловой нагрузки (если, конечно, не учитывать внезапно поднявшийся вопрос о зарплате радиоведущего, заданный, пока у Чарли была такая возможность). Так же, как и в Аду, он был вежлив и сохранял манеры, как настоящий джентельмен. Единственное, чем отличалось его присутствие теперь — это то, что шлейф агонии, смерти и разрушения не следовал за ним, куда бы он не пошёл, и с ним было вполне возможно расслабиться. Слова его звучали искренне, а не так, будто бы за каждым из них стоит какая-то великая идея или подлый мотив. Как сильно Чарли не хотелось бы отвлечься от этих мыслей, она всё никак не могла перестать думать о том, что же так повлияло на Аластора и что заставило его так сильно измениться. …В конце концов, они подошли к небольшому одноэтажному домику у воды. Выглядел он вполне уютно, пусть и совсем не роскошно. — А здесь я живу со своей матушкой, — произнёс он, улыбаясь, — Надеюсь, нашего скромного жилища достаточно, чтобы удовлетворить ваш вкусы… — Да не переживайте так! Даже если бы вы жили где-нибудь под мостом, я бы и глазом не моргнула, — ляпнула Чарли, проходя в дверь, которую Аластор любезно для неё придержал. Первым, что привлекло внимание Чарли, когда она вошла, стала зрело выглядящая женщина, которая, должно быть, и была той самой «матушкой» Аластора, о которой он с таким трепетом отзывался. Её кудри, только-только начинавшие седеть, спадали на слегка задетую морщинами тёмную кожу. Она стояла на кухне с глубокой тарелкой в руках, но даже несмотря на её видимую занятость, её лицо просияло, когда они двое попались ей на глаза. Аластор моментально подскочил к ней, вообще ничего не спрашивая, и взял тарелку из её рук. Теперь Чарли удалось разглядеть её содержимое: это было блюдо, состоящее в основном из риса, аккуратно нарезанного мяча и различных овощей.* Если так подумать, то Аластор и сам пару раз готовил что-то похожее уже в отеле… Неужели по матушкиному рецепту? Это было… неожиданно и очень мило. — Maman, — в какой-то смутной спешке проговорил он, кладя руку на её спину, — Я же обещал самостоятельно заняться ужином сегодня… Чарли отметила забавную особенность: когда он говорил с матерью, его отработанный, «медийный» акцент моментально пропадал, уступая место другому, гораздо более логичному для места, где они сейчас находились. Это было слышно настолько хорошо, что даже то, как тихо Аластор говорил, не позволило этой детали ускользнуть от неё. — Знаю, малыш, знаю, но ты так стараешься и так тяжело работаешь из-за меня в последнее время… Я подумала, что ты заслужил поесть сегодня того, что любишь… — женщина отвечала ему, улыбаясь, но выражение её лица было каким-то уставшим и надсаженным, как, впрочем, и её голос. Затем она, наконец, обратила внимание на Чарли, — А кто это? — Просто новая знакомая, которая спасла меня из когтей отчаянных девиц сегодня днём. Ну, ты и без меня знаешь, как это обычно получается… Вот я и решил позвать её на ужин в качестве благодарности. Её зовут Шарлотта. — Рада, что мой мальчишка заводит друзей, — его мама улыбнулась Чарли с нескрываемым удовольствием, но внезапно разразилась непрерывным кашлем, сгорбившись под его натиском. Аластор в спешке поставил тарелку на кухонный стол, чтобы освободить руки, и поддержал маму обеими руками. — Говорил ведь, что тебе не нужно напрягаться… — его голос звучал невероятно взволнованно, — Тебе нужен отдых. Затем он добавил что-то на языке, звучавшем, как французский, но, кажется, таковы не являющийся. Вот ведь незадача, где вообще был Хаск с его задатками полиглота, когда в нём так нуждались? — Нонсенс, — взяв себя в руки, решительно заявила его мама, распрямляя спину, — У нас, всё-таки, гости. Проходите, садитесь. Она указала рукой на стол, уже накрытый, и Чарли послушалась, молча присаживаясь. Аластор помог маме присесть и занял своё место последним. — Давай, попробуй, не стесняйся, — подначивала его матушка, всё пытаясь сохранить улыбку на лице, — Ал всё клянётся, что моя еда — лучшая на этом берегу Миссисипи, но у него ведь нет другого выбора, правда? — Ты и сама знаешь, что это неправда, — моментально возразил Аластор. Его мама грозно зыркнула на него, и он моментально замолчал, как шёлковый. Чарли пришлось постараться, чтобы не хихикнуть. Подумать только — великий и ужасный радио-демон, пресмыкающийся перед явно больной пожилой южанкой. Ох уж это материнское влияние… Просто прелесть. Интересно, почему Аластор никогда не показывал эту свою сторону… Должно быть, одна мысль о том, чтобы показаться уязвимым или слабым доводила его до тошноты. Чарли, немного смущённая, положила немного еды в свою тарелку и попробовала. Она моментально расплылась в улыбке: тёплая и невероятно вкусная домашняя еда всегда справлялась с тем, чтобы захватить её сердце, но сейчас ей было очевидно ещё и то, с какой любовью и заботой она была приготовлена. — Мэм, это просто невероятно! — Я же говорил, — моментально встрял Аластор, кажется, безумно довольный собой. — Ну что уж, — рассмеялась его мама, — наверное, придётся вам всё-таки поверить. Они продолжили свой разговор за ужином. Впрочем, полноценны разговором это назвать было невозможно — Чарли просто периодически вставляла пару слов между фразами матери и сына, в основном наслаждаясь их взаимодействием, потому что понимала, что это её первый и последний шанс. Всё шло хорошо ровно до тех пор, пока она не ляпнула достаточно неудобный вопрос: — Аластор, получается, ты живёшь только с мамой? Без отца, в смысле? За столом воцарило молчание. О нет… — Ох, эм, ну, если тема неудобная, то я безумно извиняюсь, конечно, не надо отвечать— — Нет-нет, милая, всё нормально, — его мама вздохнула, — Мы тут вдвоём. Так было всегда. — …А что… ну, случилось? Если можно спросить… — Чарли немного побаивалась, но ей очень нужны были эти ответы. Может, это был ключ к «починке» этого воспоминания! Женщина протяжно хмыкнула, размышляя над ответом, и, наконец, заговорила: — Когда я была помоложе, я встретила белого мальчишку, и он украл моё сердце. Я надеюсь, что ты, милая, понимаешь, что это всё было… очень серьёзно и мало кем одобрялось. Нам приходилось прятаться по углам, потому что мы отлично знали, что будет, если нас поймают. И моя семья была… в очень неудобном положении тогда. Но я верила, что он способен подарить мне весь мир, даже если сам мир против этого. Ну, знаешь. Я была молоденькой и глупой. — Maman, — Аластор чуть ли не в отчаянии протянул руку в попытке прервать её, но она продолжала: — Мир он мне, конечно, не подарил, но зато подарил ребёнка. И, как это часто случается, он оказался… не готов к тому, чтобы нести ответственность за ребёнка… грязных кровей. Кажется, так он и выражался… …И Чарли, и Аластор очень многозначительно на неё уставились. Морнингстар-младшая прокашлялась. — Ой, ну и кошмар… Эта неосторожная фраза почему-то вызвала волну смеха. Чарли, впрочем, не жаловалась: самое главное, что это ужасное напряжение было снято. К тому же, то, как смеялся Аластор, её почему-то зацепило: он выглядел искренним, и его улыбка вообще была не похожа на угрожающий оскал, который он обычно демонстрировал всему миру. Он выглядел… и вправду счастливым. За какие грехи его, интересно, вообще сослали в Ад — и, что самое главное, отделили от мамы?.. — Лучше и не скажешь, — отдышавшись, заключила его матушка, — Приводи её почаще! Она мне нравится. — Может, так и сделаю, — он пожал плечами, но эта фраза явно не была сказана только из вежливости.

***

Когда они закончили с ужином, его мама извинилась перед гостьей, сказав, что очень устала и хотела бы отдохнуть. Чарли даже и не думала в этом сомневаться, особенно учитывая то, что женщина едва ли была в состоянии удержаться на ногах и не рассыпаться при этом. — Спасибо за приятную компанию, сладкая. Давно я так не ужинала, — улыбнулась она и поцеловала сына в щеку, — и тебе спасибо, что привёл подругу. И за труд твой спасибо. — Да какой же это труд… — возразил Аластор, но женщина уже удалилась. В этот момент Чарли уловила новую эмоцию на его лице, и она, пожалуй, была самой неожиданной за сегодня. Он… хмурился. Но, уловив её взгляд, Аластор моментально натянул свою дежурную вежливую улыбку. — Всё хорошо, дорогуша? — Ох, ну… если не возражаешь, могу ли я спросить, чем она больна?.. — В том-то и дело, — вздохнул Аластор, — что мы понятия не имеем, что это такое. Доктора нас даже слушать не хотят, а ей всё хуже и хуже. Будь у меня достаточно денег, я бы вырвался с ней из этой проклятой Луизианы и нашёл бы нормального доктора, который удосужился бы хотя бы выслушать нас… но… — Но?.. — Как сильно бы я не любил свою работу и своё радиошоу, оно… не самое надёжное, особенно как источник дохода. Оно может существовать только до тех пор, пока о нём помнят и говорят, а у меня… кончаются темы для обсуждения. — Что ты имеешь в виду?.. — Да-да, извиняюсь, стоило бы уточнить. Я ведь даже не рассказывал, о чём вообще веду шоу! Люди частенько говорят, что оно… мрачновато, но я рассказываю о особо тяжёлых преступлениях. В основном это убийства. Ага, понятно. То есть, Чарли довелось наткнуться на что-то вроде… эквивалента тру-крайм подкастов разлива 1920-х годов. Неудивительно, что его фанатками были в основном молодые женщины. — И… у тебя… кончаются убийства? — К сожалению, так и есть. Спрос рождает предложение, разумеется, но с таким огромным спросом предложить мне почти нечего. Но тема эта, увы, слишком деликатна, чтобы я мог просто взять и заказать её у кого-нибудь. Чарли нервно хихикнула. Да уж, вот такой Аластор ей был гораздо более привычен… — Не сказала бы, что слово «увы» тут подходит… — В каком смысле? — Ну… хорошо ведь, что людей меньше убивают… правильно? — может, ей следовало просто… заткнуться. — …Что ж, не смею спорить. Но неужели тебе не кажется, что есть в этом мире кто-то, кто заслужил бы этого? Человеческий мусор, портящий землю, по которой ходит, и отравляющий само существование? Теперь вопрос о том, за что Аластор угодил в Ад, уже не казался таким сложным… — Э-э-эм… В этот момент до Аластора, наконец, дошло, что разговаривать на такие темы с широченной, жуткой улыбкой на лице и расширенными глазами было не самой лучшей на свете идеей. Он прокашлялся, пытаясь взять свои эмоции под контроль. — Тысяча извинений, дорогуша. Этот разговор не очень подходит для кухонного стола… Я в последнее время шибко увлёкся философией. — А… ага! Да-да, я понимаю… Философия, она, эм… крутая? В любом случае… Знаю, что я никак не могу на это повлиять, но я всё равно надеюсь, что у тебя получится найти хорошего доктора для твоей мамы. Это меньшее, чего она заслуживает. Аластор отвлечённо посмотрел куда-то в потолок, и хмыкнул, звуча неожиданно… озлобленно. — …Не могу не согласиться. Она заслужила… гораздо большего, чем это. До тех пор, пока уже знакомая белая вспышка не полностью лишила Чарли зрения, она попыталась навсегда отпечатать облик вот такого Аластора в своей голове, пока он не ускользнул навсегда.