Глава 8

      На опушке леса, где обычно проходили занятия Хагрида, в выходные дни было безлюдно. Начинались заморозки. Но красоту позднего осеннего периода было тяжело испортить. Особенно в этих краях. Оттенки листьев уже не были пестрыми, а ветер задувал под кофту, отчего приходилось натягивать несколько слоев одежды.       Ванесса так и поступила. Девушка была в теплой черной толстовке, скрывающей под собой футболку. Зеленые шарф и перчатки с серебряными вставками удачно сочетались с её курткой. Она хотела присесть на траву, но та была еще влажная после дождя. Поэтому пришлось просто облокотиться спиной о дерево, чья кора все еще была сухой благодаря густой кроне.       Прокручивая в голове сны, которые она выучила наизусть, словно это был параграф по истории магии, Ванесса слегка нервничала. Она пожалела о своем решении написать записку только тогда, когда уже отправила сову.       Сайлент немного тошнило от волнения. Но, приказав самой себе собраться, она выпрямила спину и сжала кулаки в карманах. Пусть хотя бы вид у нее будет уверенный.       Еще более волнительно стало, когда она увидела приближающуюся фигуру гриффиндорца. Гарри Поттер неспешно приближался к ней. Он был немного утомленным, судя по выражению его лица. Видимо, их команде тоже пришлось не сладко перед реваншем матча. Хотя, любой студент Хогвартса, проснувшись рано утром в воскресенье и отправившись на встречу с непонятно кем, был бы зол на весь мир.       Парень подошел к Ванессе и оглянулся. Так, будто бы искал кого-то другого.       Но на опушке они были вдвоем.       — Это ты прислала записку? — осторожно спросил Гарри и сунул руку в карман. Он вытащил небрежно сложенный листочек. Видимо, убедился, что во времени и месте он не ошибся.       — Да. — Ванесса оттолкнулась от дерева, — Это была я. Привет.       — Привет… — Поттер опустил взгляд на шею девушки. Ванесса поняла, что именно его смущало. Слизеринский шарф. Ну, конечно.       Пути назад не было. Ванесса немного потопталась на месте, собираясь с мыслями.       — Что тебе нужно? — выпалил гриффиндорец.       — Вообщем, — начала Ванесса. — Ты, скорее всего, мне не поверишь. По крайней мере, пока. И все, что я тебе сейчас скажу, я бы попросила оставить между нами.       Гарри внимательно рассматривал Сайлент. Он очень сосредоточенно всматривался в черты её лица. Ванесса постаралась не обращать внимания на это. Парень молчал.       — Ну, так что?       — Допустим. — согласился он.       — Хорошо. — девушка вздохнула, — Я вижу сны. Связанные с тобой. Я думаю, что они вещие. Я только в этом году начала замечать за собой подобные… способности, назовем это так. И я до конца не могу сказать, что именно они означают. Чтобы ты не думал, что я бросаюсь словами на ветер, я хочу сказать: за несколько дней до матча, когда на тебя напали дементоры, я это всё…       — Мерлин, хватит. — перебил её Гарри, — Я понял.       — Что? — растерялась Ванесса.       — Это очередная шутка Малфоя, да? Послушай, я уже который месяц это все выслушиваю. — он скривился, — Мне надоело. Сначала дементоры, теперь… Какие еще к черту вещие сны?       Поттер развернулся и, даже не дав девушке ответить, начал уходить. Ванесса растерялась на несколько секунд. Черт возьми.       Она догнала парня и быстро добавила:       — Поттер, мне глубоко наплевать на тебя, правда. Я лишь хотела предупредить, что тебе, может грозить опасность. Возможно, её представляет человек, от которого ты этого совершенно не ожидаешь. Делай с этой информацией, что хочешь.       Она задела его плечом, быстрым шагом возвращаясь к замку. С чего вообще она взяла, что он ей поверит?       В целом, все равно. Она поступила правильно. Ванесса его предупредила. Может, хотя бы малая часть снов перестанет нарушать её отдых по ночам. Главное, чтобы на следующий день об этом всем не узнала вся школа.       Распахнув дверь в спальню, Ванесса застала странную картину. Вместо многочисленных баночек с косметикой, кремами и других неизвестных Сайлент жидкостей, которые обычно располагались на тумбочке Пэнси, стоял лишь незнакомый Ванессе ночник. Серебристый плед, которым Паркинсон заправляла постель каждое утро тоже пропал. Не было ни её чемодана, ни расчески, ни меховых тапочек. Ничего.       Сайлент на секунду испугалась, что ворвалась не в ту комнату. Но все остальные уголки спальни выглядели, как обычно.       Вещи Паркинсон пропали. Даже белая шелковая пижама, так привычно для Сайлент сложенная на подушке Пэнси, куда-то исчезла. Практически сразу за Ванессой в комнату вошли остальные соседки.       — Что происходит? — поинтересовалась она.       Агнес измученно простонала и села на кровать.       — Пэнс переезжает в другую комнату. Меняется с Булстроуд.       — Почему?       — Из-за тебя.       — Чего? — Ванесса засмеялась. Скорее нервно, нежели звонким и заразительным смехом. — Я тут при чем?       — Сама её спроси, я ничего не поняла из её истерик. Она, кстати, в гостиной, если ты не заметила.       Агнес что-то яростно искала в комоде. Ванесса еще раз осмотрела комнату и вышла за дверь.       Пэнси действительно беззаботно проводила время в гостиной Слизерина. Она сидела с Малфоем и какими-то парнями, которых Ванесса не успела рассмотреть. Малфой что-то увлеченно рассказывал друзьям. Пэнс громко хохотала, положив руку ему на плечо.       Ванесса почувствовала, как горят её щеки от злости. Она наполняла её с головы до пяток.       — Пэнс, что ты устроила? — спускаясь, громко задала вопрос Сайлент. — Куда ты переезжаешь?       Паркинсон бросила мимолетный взгляд на бывшую соседку и надула губы. Но ничего не ответила. Она вновь повернулась к друзьям. Ванесса сняла перчатки. Она все еще находилась в них после утренней прогулки.       — Я говорю с тобой. — вновь обратилась Ванесса. — Что произошло?       — Отвали, Сайлент.       — Что за хрень? — выругалась слизеринка, — Почему ты просто молча свалила, еще и обвинив в этом меня? Подруги так не делают. Паркинсон неестественно ахнула так, будто очень сильно удивилась услышанному. Она поджала губы и посмотрела Ванессе прямо в глаза.       — По-твоему, мы подруги?       — А по-твоему, нет?       — Знаешь, Сайлент, настоящие подруги не встречаются тайком с моим парнем. — она выпрямила спину.       Последние её слова прозвучали очень уж громко. Все, кто находились в комнате, отвлеклись от своих дел, будь то зубрежка по трансфигурации или просто диалог с однокурсником. Ванесса поежилась от того количества пар глаз, чьё внимание она привлекла.       Стало тихо.       — Что ты несешь? — понизила голос Ванесса.       — Разве не ты любезничаешь с Драко у меня за спиной? Он мне все рассказал.       Ладони вспотели. Ванесса перевела взгляд на Малфоя, сидящего рядом со слизеринкой. Казалось, что его совершенно не волнует спектакль, который вертелся вокруг него. Девушка искренне испугалась.       Что он ей рассказал?       Салазар, да почему она вообще решила, что может ему доверять. Он просто оказался не в то время, не в том месте. Почему-то сейчас, под прицелом внимания всего факультета, Ванесса почувствовала жуткое одиночество. Чертов Гарри Поттер, пославший её. Драко Малфой, который, судя по всему, без угрызений совести поведал её тайны Пэнси. Глупая, пустая Паркинсон, устроившая скандал.       — Да. Всё при всё. — улыбнулась Паркинсон.       — Не знаю, что ты имеешь ввиду, — не сдавалась Сайлент, — Но, вы даже не встречаетесь, Пэнс…       — Девочки, такое прекрасное утро, зачем эти споры? — вдруг встрял Пьюси.       — Уже встречаемся. — Паркинсон, все еще скалясь, показательно положила руку на колено блондину.       — Хорошо, Пэнс. Не хочу тебя расстраивать, но мне не нужен Драко. И незачем было психовать и съезжать из комнаты. Можно было просто поговорить.       — Успокаивай себя, малышка. — протянула Пэнс, — Я не дура.       Позади Ванессы послышался смех. Он стал для нее спасательным кругом посреди океана. Такой мелодичный, родной и знакомый смех Монкли. Сайлент понятия не имела, когда подруга оказалась посреди гостиной. Но чувство брошенности сняло как рукой. Рукой с аккуратным черным маникюром, принадлежащей рыжеволосой слизеринке.       — Пэнси, ты все же набитая дура. — злобно высказалась Агнес. — Пойдем, Ванесса, лично мне все равно на эти провокации. Мы все вздохнули с облегчением, спасибо, Паркинсон, что свалила. Монкли взяла за руку подругу, намереваясь увести обратно в спальню. Но Ванесса молча стояла и смотрела прямо в глаза сероглазому другу. Блондин пустым взглядом смотрел на неё в ответ.       — Ничего не скажешь? — еле слышно проговорила она.       Но ответа не было. Малфой отвернулся. Их разговоры продолжились, а гостиная вновь наполнила суетой. Ванесса поддалась лучшей подруге, позволив себя увести подальше от этого балагана.

***

      Она выдохнула. Ничего. Это всего лишь видение.       Ребенок на руках плакал. Даже кричал. Кричал так, что даже капюшон, прикрывающий всю верхнюю часть лица и, в том числе, уши, не спасал. Почему же ты так кричишь, малыш? Ванесса прижала к себе сверток с младенцем. Шел дождь.       В коридоре было очень тихо. Как и всегда в ночное время суток. Ванесса облокотилась ладонью о стену, тяжело дыша.       Сапоги не спасали. Ноги полностью промокли. Ванесса оглянулась. Она не узнавала лес. Было очень темно. Где же её палочка… Надо осветить дорогу. Младенец не умолкал. Дождь не прекращался. Чувство отчаяния овладело девушкой. Лес казался бесконечным.       Она шла по коридору. Действительности смешались. Ванессе казалось, что её душу разделили надвое — одна из них мокла под ливнем, другая незаметной тенью передвигалась по Хогвартсу.       Ноги гудели. Путь был и правда сложный. Но путь куда?       Крепко держа ребенка и стараясь укрыть его от дождя, укутывая в свою мантию, Ванесса шла вперед и вперед. Деревья стали мелькать перед глазами все реже. Траву, неприятно касающейся открытых щиколоток, сменил асфальт. Ночные пейзажи, сопровождающие Ванессу, стали постепенно превращаться в каменные джунгли. Неужели, она добралась до города?       Ванесса, совершенно забыв о своей палочке, приближалась к кабинету зельеварения в кромешной тьме. Уже стоя возле кабинета и собираясь четыре раза, по давней договоренности с отцом, постучать в дверь, она замерла.       Дверь открылась. Перед ней стоял мужчина. Высокий, в черной рубашке и брюках. Несмотря на широкие плечи, который закрывали собой интерьер внутри, Ванессе показался он знакомым. Черные волосы почти по плечи. Неприветливый взгляд.       Ребенок начал рыдать навзрыд. Плач оглушал.       Черные волосы почти по плечи. Неприветливый взгляд. Черные одеяния. Знакомый интерьер.       Дверь открылась. Ванесса так и осталась с застывшей рукой, она так не успела постучать. Перед ней уже стоял мужчина. С черными волосами почти по плечи. Неприветливым взглядом. Черными одеяниями.       Мужчиной ей видения несомненно был Северус Снейп, её отец.       Его кабинет никогда не был сильно освещен, но все же Ванессу слегка ослепило, когда отец отворил дверь. Несколько минут в темном пустынном замке дали о себе знать.       Наконец осознав, что на руках у нее нет малыша с красными опухшими от слез глазами, она в помещении, где вполне себе тепло и ливень её не сможет застать, девушка подняла веки. Отец был в замешательстве.       В то же мгновение из кабинета, чуть не натолкнувшись на Ванессу, вышел Римус Люпин. Он явно не ожидал встретить ученицу в столь поздний час. Девушка недоуменно смотрела на профессоров.       — Ой, — Люпин поправил галстук и как-то по-доброму улыбнулся, — Немного неожиданная встреча, мисс…? — он запнулся.       — Сайлент, сэр. — напомнила Ванесса. Она бросила вопросительный взгляд на отца.       — Прошу прощения, — профессор по ЗОТИ все еще улыбался, — Столько учеников разом, я не успел еще их всех зап…       Он вдруг нахмурил брови, всматриваясь в лицо Сайлент и замолк. Ванесса была готова поклясться, что практически осязала его проницательный взгляд. Она немного смутилась.       — Как, вы говорите, ваша фамилия?       — Эм, Сайлент. Ванесса Сайлент.       — Да, да. Извините, пожалуйста. — Римус засуетился и отвел взгляд.       — Что вы здесь делаете после отбоя, мисс Сайлент? — как можно более устрашающе задал вопрос Северус. Но лишь Ванесса уловила в его голосе крошечную нотку надежды. Надежды, что она останется.       — Я… Эм… Плохо себя чувствую, и хотела отпроситься с завтрашних занятий… И, может, у вас имеется какое-либо лекарство… Она смотрела на отца, но каждой клеточкой тела ощущала на себе изучающий взгляд Люпина. Почему она вызвала у него такой интерес лишь спустя около трех месяца учебы?       — Что же, — засуетился Римус Люпин, кивнув Северусу, — Спасибо за помощь, профессор Снейп. А вам, юная леди, желаю выздоровления. Буду ждать вас завтра на практике, будет ужасно интересный урок. Жаль, если вы не сможете прийти.       Он взмахнул палочкой, освещая коридор. Вскоре, совсем скрылся из виду. Северус отступил, пропуская Ванессу внутрь. Она вошла, можно сказать, на ватных ногах.       Дело в том, что Ванессу одолела бессонница. Она несколько часов ворочалась в постели. Та казалась совершенно неуютной. Перья из подушки постоянно царапали щеку, а одеяло не согревало. Уставившись в потолок, девушка заскучала. Сегодня она не сумеет поспать.       Сайлент встала с кровати и натянула теплую рубашку. Она взяла с тумбочки палочку. Аккуратно, желая никого не лишать сна. Атмосфера в их комнате стала слишком спокойной. Сама девушка давно не кричала во время кошмаров. Агнес не подрывалась от любого шороха подруги. Дафна сильно отдалилась от них. А Миллисента Булстроуд, полненькая девочка, которая заняла место Паркинсон, была весьма своеобразна и закрыта.       Милли часто пропадала в библиотеке. Когда она все же оказывалась в компании соседок, Булстроуд вздергивала нос, бросаясь парой фраз и вновь погружалась в чтение.       Ванесса тоже стала закрытой. Ситуация с Пэнси немного её пошатнула. Нет, дело вовсе не в том, что ей безумно не хватало постоянного присутствия её недовольной накрашенной мордашки. Вовсе нет.       Девушку терзали сомнения. Действительно ли Малфой рассказал об их… Союзе. Это было очень опрометчиво, довериться такому ветреному мальчишке. Но именно он помог ей найти хоть что-то. Нить. Нить, за которую можно было бы дернуть, чтобы притянуть к себе… А сама Ванесса не знала, что хотела бы притянуть. Правду?       Они не общались с Малфоем больше недели. Она не появлялась больше в Астрономической башне. Единственное, чего бы она хотела — одолжить пару сигарет, чтобы заглушить боль.       И вот, посреди ночи, почему-то ноги сами понесли к нему. Но по пути Ванессу одолели ослепляющие вспышки. Видение. И вот она здесь. В кабинете, где происходят самые важные и тайные беседы. Кабинет, где не существует притворства. Оно здесь запрещено. Сайлент, слегка покачиваясь, прошла в это логово. Она упала на стул. Отец закрыл дверь.       — Что-то случилось?       — Я хочу кое-что тебе рассказать. — уставившись полузакрытыми глазами в отца, проговорила Ванесса. Снейп взмахнул палочкой, притягивая к себе стул и сел напротив дочери. Он встревожился. Это было заметно невооруженным взглядом.       — Пообещай мне, что не будешь злиться.       — Обещаю. — кивнул Северус.       И Ванесса начала свой рассказ.       В ту ночь Северус Снейп узнал, что она видит сны. Кошмары. Узнал, какие кошмары она видит. С кем. Узнал про предсказание с матчем и дементорами, узнал про другие видения. Узнал про видения с собой.       Девушка, задыхаясь, поведала ему о мигрени, одолевающей её вовремя сна. О голосах, что заглушали собственные мысли, пока перед глазами, словно на пленке, мелькали сотни картин. О гадании на песке, про которое Ванесса вспомнила буквально во время своего повествования.       Обо всем. Кроме похода в Запретную секцию библиотеки с самым заносчивым на свете парнем.       Северус, сложив руки в замок, молча слушал. Он не отводил от нее взгляда ни на одну долю секунды. На его лице время от времени играли желваки, и лишь это заставляло Ванессу верить, что ему не все равно. Волнуется? Злится? Плевать.       Выслушай меня. Просто выслушай.       Так прошло, наверное, около часа. Ванесса уже давно замолкла, поджав губы и нервно дергая пуговицу на рукаве. Отец нарушил тишину первым.       — Всё, что ты сказала… Это очень странно. — вздохнул он. — Я не специалист, но подобные способности обычно не проявляются в твоем возрасте. Это слишком большая нагрузка для молодого организма.       — Я понимаю. — кивнула Ванесса, вспоминая страницы книги.       — Мне жаль, что это с тобой происходит. — он смотрел куда-то за спину дочери, словно там можно было найти ответ.       — Ответь честно, моя мама была прорицателем?       — Не знаю. — сухо бросил Снейп.       — Как не знаешь? Вы что, вообще не общались?       Снейп на секунду закрыл глаза, потирая виски костяшками пальцев. Сайлент вдруг почувствовала острый ком в горле.       — Ванесса, — наконец продолжил отец, — Твоя мама была сильной волшебницей. Одной из самых сильных. Но она была плохим человеком. Алчная. Беспощадная. В свое время она натворила кучу дел, которые мне приходится разгребать до сих пор.       — Это ты про меня? — хмыкнула Ванесса.       — Не говори глупостей. — покачал головой Снейп, — Я подавил в себе кучу воспоминаний о ней, лишь бы защитить тебя. Возможно, она была сильна в прорицании. Но, увы, эта информация, как и многая другая затерялась в чертогах моего разума так, чтобы это не нашли.       — Она преступница? — прошептала Ванесса.       — Да, если тебе важно это знать.       — Поэтому, ты меня скрываешь?       — Да.       — Почему не говорил об этом раньше?       — Не уверен, что маленькой девочке стоит знать о том, какие дела творила её мать.              Ванесса опустила взгляд в пол. Она укуталась в рубаху, раздумывая над словами отца.       Да, коснуться его воспоминаний — значит оживить глубокую рану? Открыть тот самый сундучок с правдой, которая так нужна Ванессе, но так для нее опасна. Ванесса встала. Снейп отзеркалил её действие.       — Можно я тебя обниму? — выпалила она, уставившись на отца большими темными глазами.       — Что? Я… — ответить он не успел. Девочка резким движением прижалась щекой к его груди, руками обхватив за спину.       Снейп дернулся. Он на мгновение замер, рассматривая черноволосую макушку дочери сверху вниз. Но все же плавно опустил руки её на плечи, небрежно поглаживая. Наверное, со стороны это смотрелось ужасно нелепо.       Но разве это важно?       Ванесса зажмурилась. Она боялась открыть глаза, сама не осознавая, почему.       Снейп не двинулся и с места. Он забывал дышать, наблюдая за тем, как искренне дочь прижималась к нему. По телу пробежала приятная дрожь. Такую он испытывал лишь в детстве. Чувство единения. Черт возьми, это — его дочь.       Девушка отстранилась первой. Она посмотрела в глаза отцу и растянула губы в еле заметную улыбку.       — Спасибо.       Снейп неуверенно кивнул.       — Я пойду?       — Подожди. — мужчина подошел к столу. Ванесса наблюдала, как он поочередно открывает ящики, в поисках чего-то. — Если тебе поможет… Можешь взять зелья для сна. Только не злоупотребляй.       — Хорошо. — она подошла и взяла три скляночки с уже знакомой на вкус и цвет жидкостью. — Спасибо.       Снейп вновь кивнул.       Еще немного потоптавшись на месте, девушка прижала к себе зелья и направилась к выходу.              — Доброй ночи? Снейп кивнул и в третий раз.

***

      Ванесса в последний раз облетела поле для квиддича, наслаждаясь малиново-оранжевым закатом, опускающимся за холмы солнцем. Она приземлилась, мягко ступив на траву. На трибунах, как и всегда, сидели слизеринцы. Впрочем, не только они.       Девушка поморщилась, проведя рукой по своей одежде. Она насквозь промокла. Поспешив принять наконец душ, она, размахивая метлой, направлялась к раздевалке. Она на ходу снимала резинку с волос, освобождая себя от стягивающей виски боли.       В ближайшие две недели обещают снег и морозную погоду. С окостенелыми руками и запотевшими очками играть в квиддич — так себе перспектива, так что на некоторое время студентам дали перерыв.       Ванесса сняла перчатки и уже хотела было зайти в раздевалку, как кто-то грубо коснулся её плеча, разворачивая на себя.       Девушка нахмурилась. Увидев перед собой мрачное лицо блондина, она отпрянула от него.       — Чего тебе? — она практически выплюнула этот вопрос ему в лицо.       Малфой закатил глаза и вдруг полез в карман. Он достал маленький листок и протянул девушке. Она равнодушно бросила взгляд на кусок бумаги и вздернула брови.       — Это в качестве извинения. Разверни. — пояснил он, вздохнув.       Ванесса вырвала листок из рук парня. Это была колдография. Маленький снимок, на котором в ряд выстроились волшебники. Их лица были серьезными. Это не походило на те фото, которые делают в честь победы на чемпионате по квиддичу в Хогвартсе. На них обычно улыбаются во все зубы юные игроки, дарят друг другу объятия и подбрасывают ловца вверх.       Но люди на это фото были облечены в черные мантии, на лице не было и капельки радости. В руках многие держали какие-то маски.       Ванесса узнала её сразу. Ингрид Руссо стояла с краю, приподняв высоко подбородок.       — Я нашел это у родителей во время каникул.       Сайлент с тоской вспомнила ту чудесную неделю, когда она была одной из немногих, кто остался в замке. Впрочем, как и предыдущие года. Она вернула фото Драко.       — Чудно.       — Я спросил про нее у мамы. Как и обещал.       — И?       — Она сказала, — он замялся, — Что это очень несчастная женщина. И что она не понимает, как так можно поступить со своим ребенком.       — Как?       — Этого не уточнил.       Ванесса покачала головой.       — Не густо. В любом случае, спасибо. Фото оставь себе. — Ванесса зашла в раздевалку.       Она бросила метлу и замерла, искренне надеясь на благоразумие Малфоя, который не решится вновь заходить в женскую раздевалку, несмотря на то, что Сайлент была здесь одна, как и всегда.       Но Драко именно так и поступил. Он последовал за ней.       — Уходи. — развернулась она к парню, — Я больше не делюсь с тобой ничем личным.       — Это из-за Пэнс? Если вы в ссоре, это не значит, что мы с тобой не можем общаться.       Ванесса устало вздохнула.       — Драко, дело не в Пэнси. Дело в тебе. И в моей тайне, которую я тебе доверила. А ты взял, и рассказал все ей.       Блондин вопросительно смотрел на слизеринку.       — Я ничего не рассказывал ей о твоей тайне. Мы вообще тебя не обсуждали.       — Ага, она это вбросила просто так.       — Да я понятия не имею, зачем она это вбросила.       — Мог бы и сказать хоть слово, Драко, а не сидеть, как жалкий трус.       Лицо Малфоя вытянулось в удивлении. Он выпрямил спину и нахмурил свои густые брови.       — Я не трус.       — Трус. — Ванесса кивнула в сторону выхода, — Уходи.       — Ванесса, я правда ничего не рассказывал ей.       Девушка вздохнула и села на скамейку, уронив голову в ладони. Она запустила ногти в волосы, смотря в пол.       — Хорошо. Как скажешь. Только уйди.       — Мир?       — Ох, Салазар. — Ванесса вскочила, схватила метлу и вылетела из раздевалки.       Она приметила рыжеволосую слизеринку на трибунах. Отлично.       Примет душ уже в замке.       Девушка практически добежала через все поле до Агнес. Она задыхалась и спотыкалась, но все же ей действительно хотелось покинуть раздевалку как можно скорее. И достичь рыжеволосую подругу. Та хлопала глазами, рассматривая Сайлент с ног до головы.       — Ты чего?       — Ничего. — буркнула Ванесса. — Пойдем сегодня посидим после отбоя на Астрономической башне?       — Не-а, не могу. Делаю проект с Ноттом. — Монкли закинула сумку на плечо. Она оглянулась и отвела в сторону Сайлент. — Помнишь, я спрашивала мать про… Руссо? — она перешла на шепот.       Ванесса усмехнулась.       — Она ответила, чтобы я никогда больше не произносила этого имени в этом доме. Сайлент понимающе кивнула. Запрет на имя Ингрид Руссо. Как знакомо.