Mujer amable

      Солнечные лучи без труда проходили через разбитое лобовое стекло пикапа и приятно грели лицо и руки Кейт. После вчерашней ночи будто на автопилоте она приехала по какой-то богом забытой дороге в заросли деревьев где-то вдали от трассы. А потом тут же, положив руки на руль и уткнувшись в них лбом, и уснула. Или наверное уснула — состояние было просто ужасным, будто хотелось спать и одновременно не хотелось даже думать о таком. А ещё довольно сильно болела голова — впрочем, не удивительно, после пережитого… Подняв голову, девушка погладила по голове Джеки, который, довольно прикрыв глазки, отдыхал на соседнем сидении.       — Добрейшего утречка, — вдруг послышался женский голос откуда-то снаружи.       Кейт испуганно подняла голову и посмотрела на улицу — перед пикапом стояла женщина-негритянка в длинном старом платье и накинутым платком на голову.       — Проснулась наконец, — хитро улыбнулась женщина — Давай за мной.       — Зачем? — прищурилась Кейт, хотя вопрос был больше для галочки.       — Легавые тут катались ночью. Да и выглядишь ты просто ужасно. Пойдём уже, ¡Maldita sea! — вздохнула женщина и развернулась с таким видом, что спорить с ней Кейт уже не решилась, да и не очень хотела.       Жила женщина в старом небольшом домике в, видимо, уничтоженной или заброшенной деревне. Мебель была старой, выцветшей, но ещё крепкой, свет не горел; вещей в комнате было много. Судя по крикам снаружи, с женщиной жило ещё несколько детей. Кейт же медленно опустилась на небольшой диванчик.       — За тобой ехали? — спросила женщина.       — С чего вы решили? — насупилась девушка.       — …у тебя труп в кузове лежит, — внезапно сказала женщина, доставая откуда-то курительную трубку и набивая её табаком — Я посмотрела.       — Я этого не делала, — сказала Кейт, чувствуя, как внутри всё сжалось.       — Это неважно, — деловито махнула рукой женщина и принялась что-то готовить — Я с тобой на одной стороне. За мной тоже тянется шлейф законов Арканзаса, который я нарушила. Поэтому, кстати, я тебя и не сдала. Совесть бы замучила… Но ты лучше скажи, что натворила.       — Просто защищала семью. Не смогла, только… Они убили их, — глухо сказала Кейт — А потом и… Парня. И я их убила потом…       — И сколько ты убила? — взяв трубку в руку, спросила она, отвлёкшись от приготовления каких-то трав в небольшом сосуде.       — …шестерых, — уже не стала скрывать Кейт, заставив от услышанного женщину удивлённо поднять бровь и едва не уронить чайник — Четверо тех, кто убил отца, мать и брата… И ещё двое вчера.       — Dios mío, ¿a quién la vida te obligará a encontrar…? — глухо пробормотала она, но затем будто оживилась — Впрочем, меня, надеюсь, ты убивать не собираешься.       — Конечно. Зачем мне? — безучастно спросила девушка.       — Тогда может чаю? — вдруг спросила та и поставила прямо перед Кейт на красно-белую скатерть тот самый сосуд с травами и воткнутой туда небольшой металлической трубочкой с узорами.       — Что это?.. — удивлённо посмотрела на эту конструкцию Кейт, но трубочку к губам поднесла.       — Мате. Или парагвайский чай, если угодно, — женщина улыбнулась, выпуская густую струю табачного дыма изо рта — Не горячий, не боись.       Кейт задумчиво потянула губами этот невиданный никогда ею вид чая и вскоре ощутила его необычный горько-сладкий вкус, в таких неожиданных сочетаниях и пропорциях, что прямо-таки кружило голову. Но задумалась девушка не только об этом… Эта женщина…