Часть 6

Возможно, выплакаться было лучшей идеей, что могла бы прийти ей в голову в той ситуации. Этот выплеск накопившихся тревожных эмоций помог ей разгрести завал в собственной голове. Впервые за последние недели в её голове нет тумана, навеянного постоянным страхом и переживаниями, поэтому она решает привести себя в порядок: принять душ, приготовить завтрак и, может быть, заняться уборкой. От этих планов веяло приятным ароматом ностальгии дней до потери памяти о тех двух днях. Она бы с радостью вернулась в то время, наполненное порядком и блаженным неведеньем, но так вышло, что в её нынешней жизни контроль взял хаос. Осуществляя свои планы, Рашиа пытается максимально отдалиться от всех её окружающих странностей, лелея крохотную надежду, что это безмятежное состояние продлится чуть дольше. Ей просто необходимо почувствовать что-то, что она могла бы подвести под критерий нормальности, поэтому она не позволяет себе даже мысли о дневнике. Вечером на её электронную почту приходит письмо от домовладельца, который сообщает, что её новоиспечённая соседка приедет через неделю, двадцать девятого октября. Это значит, что у неё осталось всего семь дней, чтобы привести свою жизнь в относительный порядок, чтобы она не заметила её странностей. Первой и самой явной проблемой, с которой ей необходимо справиться, являются двое незнакомцев, оставляющие в её дневнике неоднозначные записи. Но как же её решить? На самом деле, недолго поразмыслив, она приходит к выводу, что Нико, заявившая о себе через дневник, как и Сет, ей не знакома. Пока она напряжённо пыталась выловить в своей памяти хоть какую-то мысль о том, кому же может принадлежать это имя, она упустила одну тревожную и очень важную деталь — как незнакомка узнала, что в этом доме появится ещё один жилец? Подслушивать через окно, хоть очевидная и в какой-то мере разумная идея, была отметена почти сразу. Весь передний дворик был просто небольшим полем и иногда (в летнее время особенно) чересчур длинной травой, которую она забывала стричь, а сейчас это вообще представлял собой почти голый дворик, покрытый сверху пожухлой травой. Спрятаться там нереально. Вторая мысль состояла в том, что Нико узнала об этом от самого домовладельца. Возможно ли то, что он отправил этих двоих, чтобы изводить её? Но и тут опять кое-что не сходится. Зачем ему вынуждать её покинуть дом таким варварским методом при том, что он потеряет значительный доход с её аренды, который вряд ли покроет та студентка? К тому же ещё большую выгоду, а в её числе и деньги, принесла бы двойная аренда, собранная с них двоих. Откинув ещё один вариант, Рашиа с испорченным насквозь настроением решает всё обдумать уже утром, так и не придумав ещё хоть одну теорию, объясняющую появление Сета и Нико. В такие моменты её неумение увидеть что-либо дальше своего носа вызывало раздражение, пускающее по венам желание выплеснуть его на чем угодно. С утра, только открыв глаза, у неё возникает один интересный вопрос — Нико девушка или всё-таки парень? Прочитав её запись в дневнике, Рашиа тут же посчитала её девушкой, проигнорировав то, что её имя совсем не походит на женское. Перечитав запись она лишь убедилась, что в ней нет ни единого намёка, что написанное принадлежит девушке. Испустив вздох полный неудовлетворения, она пытается собрать у себя в голове примерную картинку того, что она знает о ней, всё-таки решив считать, что неизвестный — девушка. На секунду её посещает ощущение, будто всё происходящее напоминает игру, где ей просто нужно отгадать загадку. По крайней мере, это проблемы схожи — у неё нет ответов, лишь догадки. У Нико приятная манера письма и, в отличие от Сета, растянувшего своё нудение, она выступила со своей точкой зрения в одно предложение. Она не проявляла негатива или агрессии к ней лично или к её дому, выражаясь нейтрально, просто высказывая своё мнение. Тут на неё снизошло озарение, которое оставило Рашиа в смятении. Почему Нико сказала, что заселение к ней ещё одного человека — плохая идея? Если говорить честно, то она тоже считает эту идею однозначно не самой хорошей. Даже если новая соседка будет проводить почти всё своё время в колледже, то в какой-то момент она заметит все странности, происходящие в этом доме. Рашиа останется лишь надеяться, что произойдёт это как можно позже. Хотя велика вероятность, что её надежды не оправдаются. Студентка может довольно быстро догадаться, что что-то не так. Возможно, она даже посчитает её сумасшедшей. «Наверняка посчитает». Когда внутренний полный сарказма голос подтвердил ее опасения, настроение стремительно опустилось вниз, вызывая в ней волну негодования. По-видимому, ей придётся переживать не только о двух незнакомцах, но и о том, как не позволить девушке узнать об их пребывании здесь. Решив пока не переживать об этом, она первым делом пытается убрать в доме накопленный за две недели беспорядок, вызванный нарушением её распорядка дня. Состояние дома плачевно. То тут, то там валяются какие-то блузки, неизвестно откуда взявшиеся, и спортивные вещи, которые в большинстве своём представляют просто груду серых вещей от толстовок до носков. К тому же среди всей этой свалки она даже отыскивает неплохое синее платье, которое она хоть и никогда не наденет, но может сдать в барахолку. На девчонке, что была бы поменьше её ростом, оно смотрелось бы прекрасно. Эта мысль впервые за последние недели поднимает ей настроение и вызывает мимолетную, еле заметную улыбку. Возможно, уборка была неплохой затеей, помогающей ей на время отвлечь голову от постоянно гулящих внутри неё вопросов. В первые дни она так поглощена во всю суматоху с приездом новой девушки и уборкой, что игнорирование всех странных вещей, происходящих с ней, не требует никаких усилий. Она не обращает внимания ни на изменяющийся едва ли не каждый день дом, ни на шум в голове, будто несколько человек шепчут одновременно. В этом почти постоянном гуле она иногда могла различить едва заметные фразы, которые она списывает на усталость от чуть ли не бесконечной уборки. Иногда её посещает мысль, что подобной «цензуре» подвергались едва ли не все странности, происходившие с ней в течение полумесяца, но, как бы то ни было иронично, она тоже отправляется под запрет. Под ограничение попадают и теперь нелепые ситуации, когда она, уже занятая чем-то, вдруг просыпается, занимаясь другими делами, о выполнении которых её не посещало ни единой мысли. К примеру, совсем недавно, примерно пару часов назад, она обнаружила себя, развешивающей только что постиранные шторы в гостиной, хотя до этого ничего подобного у неё в планах не было. Возможно, это был один из уже многих коротких провалов в памяти, которые ей периодически встречаются ей в течение дня. Но теперь они не пускали по её телу волну дрожи, предзнаменующей о скором приступе паники. В этот раз её реакция граничит с практически холодным безразличием, что в этой аномальной ситуации довольно тревожно. «Это ужасно? Я бы всё отдала, чтобы также реагировать на это». Немного поразмыслив об этом, она приходит к выводу, что ей следует обращать на это больше внимания, хотя бы ради того, чтобы сохранять за собой адекватную реакцию на происходящее в виде маломальской тревоги за свою жизнь, ведь в её дом пробрался уже не один человек, а два. И каждый из этих «особо скрытных» людей может серьёзно угрожать её безопасности. Но её дни, будто сливаясь воедино, всё так же проходят в неком тумане, размывающим эти границы. Если бы её спросили, что происходило и в какой день, она, вероятнее всего, не ответила бы. Других подобное может и смутило бы, но неё. В такие моменты, когда границы её сознания размываются, тревога, постоянно преследующая её, пропадает, будто растворяется, оставляя после себя чувство блаженного неведенья. Но оно исчезает, как только ей приходит в голову идея, что было бы неплохо заглянуть в дневник и убедиться, что всё в порядке, и она может позволить себе такую неосторожность. Именно так её своеобразный покой вновь нарушили новые записи в дневнике. На этот раз она не находится на грани истерики, хоть доля нервозности в ней всё же присутствует. Со стороны Рашиа могла бы показаться до ужаса спокойной, но в душе у неё был кавардак из эмоций, главным из которых был страх. На сей раз эта запись может не оказаться такой невинной и беспечной. «Мой отец всегда считал, что доброта и отзывчивость, а не гнев и грубость, смогут вытащить человека из сложной ситуации, и сегодняшнее утро доказало его правоту. Маленький мальчик со своей собакой пришли ко мне на передний двор, чтобы поиграть, но так вышло, что собака, резвясь, портила газон перед домом, и мне пришлось попросить их найти новое место для игры. На мою просьбу мальчик оставил неоднозначную фразу: — Иначе моя собака умрёт? Это было довольно жутко. Как ребёнку пришло это в голову? Когда я спросила об этом, он ответил, что этим домом владеет злой дядя, который либо убьёт его собаку, либо нажалуется на его маму в полицию. Всё мои попытки переубедить его проваливались, пока я не пообещала ему, что защищу его и его собаку от этого злого дяденьки. И тогда он рассмеялся. — Возможно, ты не такая плохая, как сказала моя мама. Не знаю, что сложится у этого мальчика в жизни, но, как по мне, он не плохой человек. Нико, 24 октября». На другой странице оказалась ещё одна запись: «Возможно, я самый ленивый человек на этом свете и, хоть многие ставят мне это в укор, я не чувствую, что мне ненавистна эта черта характера (как-то слишком романтичное предложение получилось). В общем, свою лень я не считаю чем-то прям ужасным. Скорее просто непривычным для других людей. Так вот, к чему я всё это веду. Я научился делать уборку силой мысли! Если коротко, то всё о чём я не подумаю, исполняется к концу дня. К сожалению, это распространяется только на уборку. Но со временем я улучшу этот навык и захвачу весь этот раздражающий мир (Это шутка). Сет, 25 октября». А за ней ещё одна: «Кажется, уборка в этом доме может длиться бесконечно. Вымытая мною посуда на следующий день оказывается грязной, лежащей в раковине. На полу то и дело валяются крошки. Так ещё и одна из самых хороших сковородок оказывается испорченной. Несмотря на мою старательность, у меня заканчиваются силы. Возможно, мне нужен отдых. Займу это время чтением. В этом доме лежит много интересных книг, оставленных домовладельцем. Пожалуй, возьму одну, чтобы скрасить свой вечер. Нико, 26 октября». И последняя, датированная сегодняшним днём. «Этот шум с улицы очень раздражает, особенно этот крикливый ребёнок со своей псиной. Когда я крикнул ему убираться отсюда, он ответил: — Мама была права. А после ещё громко истерил, покрывая меня матом. Что за наглые дети пошли? Какой нормальный ребёнок будет так реагировать? И почему я не выбрал улицу потише? Сет, 27 октября». Рашиа хватает ручкой и пишет запись-обращение своим новоявленным «знакомым». Её единственное желание в этот момент — получить контроль на собственной жизнью, доказать, что эти двое не могут так просто вмешиваться в её жизнь и оставлять свои жалобные записочки в её дневнике. Возможно, это и было глупо, но, тем не менее, хоть на пару минут принесло ей долгожданное облегчение. «Идите вы к чёрту, долбанные извращенцы! Какое вы вообще имеете право вмешиваться в мою жизнь, превращая её в самый страшный мой кошмар? С чего вы решили, что вам позволены эти «шутки»? Вы грёбанные ничтожества. Вы два жалких существа, наслаждающихся моими страданиями. С превеликим удовольствием сообщаю — вы оба сгорите в аду. Рашиа, 27 октября». Вместо привычного каллиграфического почерка бумагу украшали резкие, быстрые и, что самое удивительное, прекрасные буквы, которые тут же захватили её сердце. Такой выплеск эмоций обернулся тем, что уже через пару минут весь адреналин исчез из крови, оставив её отчаявшейся, напуганной, лишившейся спокойствия одну в этой комнате, держащей в дрожащих руках дневник. На этот раз слез не было. *** Их голоса бесперебойно, будто набатом, звучат в её голове, пока она пытается отвлечь себя от этого обдумыванием всего чего только можно. Но они не затихают. Они обсуждают, спорят, советуют, делают всё, что только можно, но не становятся тише. На самом деле, она не уверенна, что это именно голоса, а не слуховые галлюцинации, появившиеся из-за её сдающих нервов. «Сходишь с ума? Не беспокойся ты так об этом». Этот голос женский, негромкий. В его словах почти всегда светится забота. Но она была не похожа на тёплую заботу о родном человеке, а скорее напоминала холодную, словно никаких переживаний на её счёт у голоса нет, и делает она всё это словно обязательство. «Пусть делает, что хочет». А этот голос был мужским и шумным. В его фразах хоть не было ни капли беспокойства, было кое-что другое — искренность. Она совершенно точно знала, что любая его даже самая обидная фраза является прямым отражением его мыслей. Они появились недавно. Обычно она чувствует только двоих, но иногда внутри проскакивает ощущение, что там есть ещё один голос, которому так и не терпится высказаться, но пока он молчит. Гул от их постоянной болтовни вызывает у неё головную боль, которая отдает пульсацией внутри её черепа. Может, хотя бы это сделает их тише. *** Туман в голове постепенно рассеивается, оставляя её с дикой жаждой в горле, из-за которой каждый её вздох сопровождался хрипом, и еле двигающимися конечностями, которые скручивает неприятная тянущая боль, будто она танцевала целыми днями напролёт. Стоя ночью на пустой и неизвестной ей дороге босиком, в лёгком платье и кожаной куртке, Рашиа пытается согреть себя, пока дождь крупными каплями бьёт её по ногам. Уже второй раз за последние дни на неё накатывает дикое желание просто сеть и рыдать до тех пор, пока к ней не вернётся здравый рассудок, который подскажет самый разумный вариант — идти. Стоять здесь не имеет смысла, ведь вдалеке горят огни пары домов. В одном из них она могла бы найти приют до утра. Когда рациональная сторона побеждает и, отложив слезы до возвращения домой, она, постоянно спотыкаясь на шатких ногах, идёт в сторону домов. Почему она постоянно попадает в подобные ситуации? Она не уверена, зла ли она сейчас на себя или на память, опять внезапно пропавшую. По сути, у неё нет причин выходит ночью из дома на пустую трассу лишь в платье и кожанке, и то, что она совершила это бессмысленное действо выводит её из себя, заставляя захлёбываться негодованием. Для пущего драматизма ей стоит только ножкой топнуть, но ноги её не слушаются. Она не уверена, но головокружение, слабость в теле и жажда могут быть симптомами опьянения. И судя по её самочувствию, доза алкоголя была не маленькой. И где она только успела напиться? Рашиа решает отложить этот вопрос в дальний ящик, как только замечает уже давно знакомую вывеску её любимой пекарни. Она облегчённо улыбается, радуясь тому, что, хоть и не знала, что пекарня находится недалеко от трассы, но нашла ориентир, чтобы дойти до дома. Ориентируясь по знакомым улицам, она, хромая исколотыми камнями ногами, возвращается домой, и после такого необходимого её уставшим ногам душа решает посмотреть, какое сегодня число. Её удивление, в отличие от первого раза, более сдержанно, словно это уже обычное дело. Уже завтра к ней заедет её новая соседка. Она не уверена, что чувствует по этому поводу. Есть вероятность, что она будет неплохой, но это не значит, что они поладят. Хотя гораздо хуже будет, если новоприбывшая окажется какой-нибудь стервой, тогда её жизнь превратиться в ад окончательно. Открыв дневник перед сном, Рашиа замечает ещё одну запись. «Сегодняшняя тусовка должна стать легендарной. И скорее всего из-за похмелья, которое будет мучить меня с утра. Но я не буду об этом жалеть. Арика, 28 октября». А ты ещё кто?