Стая. 1

— И далеко тебе идти? — спросил волк. — Далеко, — ответила Красная Шапочка. — Ее дом довольно далеко отсюда, первый с той стороны леса. (Красная шапочка) 1. Тело «Нельзя приближаться к стене» − первое правило, которое высказал отец. Их было около сотни и все она с братом знала наизусть. Если забывали, то правила висели списком на холодильнике, а отец каждое воскресенье собирал совет. Клара бы не назвала сбор на кухне советом, просто отец долго распинался и рассказывали всем, как опасно сейчас. Клара знала, что опасно. Об этом рассказывали в школе, читали лекции приходящие полицейские. Отец то ли боясь за них, то ли лишившийся чувства стыда и такта пересказывал случаи с работы. Говорил живописно, благодаря чему Карлос бросил курить даже не начав толком. Клара рассказы отца про похищения детей и их убийства, про вещи, происходящие в Пятом городе, воспринимала спокойно. Привыкла. «Ни в коем случае не подходи к северной части Пятого города!» − это тоже одно из правил отца. Самое главное. Клара сама обходила северную часть стороной, опасаясь. − Эй! Что читаешь? Газету из рук вырвали, на что Клара лишь вздохнула тяжело. Повернулась, смотря на Ют, которая выгибала бровь и кривила широкий рот, перелистывая страницы. Она не вчитывалась в текст, Клара это точно знала, но все равно хмурилась, убирала каштановые волосы за ухо. Ют дошла до последней страницы, до той, которую читала Клара, и скривилась. Смяла тонкую, просвечивающую бумагу и отбросила, словно мусор. Резким движением отбросила волнистые рыжие волосы с несколькими тонкими косичками, в которых виднелись цветные резиночки. − Тебе ужаса дома не хватает? Я уверена, что мистер Стоун уже рассказал вам во всех подробностях. И да! − она вскину руку, призывая Клару к молчанию. − Я помню, что твой отец чокнутый на безопасности полицейский. Я уверена, что журналисты все просто приукрасили. − Но это не повод кидаться газетой в классе, Ют, − спокойно ответила Клара и, встав из-за парты, подняла газету. Разгладила ее, посмотрела последний раз на черно-белую фотографию с обезображенным телом девушки в белом платье и валяющейся неподалеку маской лисы, и убрала газету в сумку. Ют махнула рукой зашедшему в класс парню и поправила волосы. Проводила его взглядом и вздохнула недовольно, когда их одноклассник погладил по плечу другого парня и сел за парту. Клара лишь покачала головой, предчувствуя долгие жалобы подруги на несправедливость жизни. Поправила клетчатый галстук и неловко повела плечом, ощущая непривычный холодок. С наступлением весны они отказались от пиджаков и ходили теперь в жилетках и рубашках, в которых с непривычки было прохладно. Вздохнув, Ют вновь посмотрела на Клару, складывая руки на груди. Обычно ничем хорошим это не заканчивалось. Клара посмотрела на часы и с облегчением поняла, что до начала урока осталось совсем немного. − Полицейские и журналисты сгущают краски. Уверена, что почти половина статьи – вымысел для нашего устрашения. Это всего лишь последствия холодной войны банды и полиции, не более того. Ой, кстати! Ты помнишь о… О чем Клара помнила осталось неизвестным. Прозвенел звонок, и все заводились, заскрипели по полу ножки парт, некоторые отошли от доски и направились на свои места. Стало тише. Ют нахмурилась и, бросив, что они потом договорят, пошла к первому ряду. Учитель пришел и голоса стихли окончательно. Кларе не нравилось, что некоторые одноклассники во время урока тихо разговаривали, отвлекая. Дураки. Они не понимали, что хорошее образование в их мире очень важно. Оно открывало двери в светлое будущее, к обеспеченной и спокойной жизни, а не работе учителя или врача, которым платили мало, а работой нагружали сильно. Не понимали, поэтому вели себя отвратительно, и учитель не пресекал. За дисциплиной он следил, но тех, кто ничем не занимался – не заставлял. Клара подозревала, что и оценки им ставили так, чтобы проблем не было, как и вопросов. Она давно смирилась. Поначалу, еще в средней школе, Клара спорила, не понимала и не слушала никого. С переходом в старшую школу негодование ушло, особенно когда появилось понимание, что они не лучше нее. Их оценки все равно не дотягивали до ее. Это успокоило окончательно и сейчас Клара училась спокойно, педантично записывая слова учителей в разные тетради. На самом деле школу она очень любила и не понимала брата, который каждое утро недовольно ворчал. Карлос в этом году заканчивал среднюю школу, поэтому учился в нескольких кварталах отсюда и не надоедал. Не портил ее репутацию хорошей ученицы. Клара радовалась и опасалась того момента, когда его переведут, потому что Карлос не учился, был болтлив и шаловлив. Он мог испортить то, что Клара выстраивала годами: уважительное к себе отношение, небольшие поблажки, высшие баллы по всем предметам и самое высокое место на доске почета. Нет, она даже думать не хотела о следующем учебном годе! После уроков, когда она убрала все учебники и тетради в сумку, договорилась с преподавателем биологии о проекте, Ют ждала на крыльце. Улыбнулась, когда Клара замерла у выхода и поправила ремень сумки. − Пошли, мне столько тебе нужно рассказать! Домой они всегда ходили вместе. Не только потому, что им по пути и Ют жила в нескольких минутах ходьбы, но и потому, что Клара чувствовала себя некомфортно в одиночестве. Может из-за рассказов отца, может потому, что банда все чаще выходила из северного района, но Клара одна чувствовала себя уязвимой. Лишний раз вообще не выходила из дома, как велел отец. Карлос с Ют смеялись над этим, а Клара беспокоилась о своей безопасности и следовала правилам. Ют говорила. Сбивчиво, размахивая руками, как Клара и предполагала, жаловалась на жизнь. Второй парень, в которого она влюбилась, оказался занят. Клара ее не понимала, но выслушивала, успокаивала и давала советы, которые всегда оказывались плохими. Отношения ее никогда не интересовали, потому что часто они мешали учебе или другим увлечениям. Одноклассницы не раз рассказывали, что парни ставили их перед выбором и это, по мнению Клары, отвратительно. Еще ужаснее то, что зачастую они выбирали отношения и переписывались на уроках в сообщениях или вовсе прогуливали. − Почему все так? Я же не многое прошу, − вновь взвыла Ют и отбросила волосы с плеча. Клара фыркнула, видя недовольство подруги, и испуганно отшатнулась, уходя от столкновения с парнем. Сжав ремень сумки потной от страха ладонью, она недовольно обернулась, смотря на уходящего незнакомца с большой татуировкой на шее. Да, у него определенно была татуировка, а еще плохое зрение, если он их не заметил, или наглость. Перед лицом появилась рука и защелкала пальцами, привлекая внимание. − Не волнуйся, скоро и ты найдешь того самого, − ответила Клара и тряхнула головой, отгоняя образ прохожего. Посмотрела на Ют, которая кривилась недовольно и была не согласна с ее словами. − Ничего ты не понимаешь, − отмахнулась от нее Ют и убрала руки в карманы. – Слушай, а что твой отец говорит об этом случае? Ну, в заброшенном магазине у стены. − Ничего. Он дома почти не появляется. Я слышала, что у них несколько подозреваемых и они сейчас их опрашивают. Но, думаю, что дело заглохнет. Отец упомянул, что убийство Лисы может быть всего лишь разборкой между Городами, а туда никто не лезет. И это правда. Когда произошла резкая смена власти, авторитет нового президента и министров пошатнулся, началась разруха. Города, которые давно утратили названия и стали просто пронумеровываться, взяли под контроль банды или преступные группировки. Люди взбунтовались. Однако бунт продлился не долго и вскоре все смирились, смотря криминальные сводки. В те времена, когда еще отец Клары был маленьким, умерло много людей. Наверное, поэтому отец работал полицейским и боролся с преступностью, ища компромат на банду Пятого города. На Стаю. Сколько Клара себя помнила, всегда были банды. До ее пятилетия одна, потом, после драк и холодной войны, последствия которой до сих находили в лесах в виде человеческих костей, на их место встала Стая. Было время, когда Клара читала все газетные и делала вырезки, просматривала сайты в поисках информации о Стае и ее членах. Но находила крохи информации, потому что из заброшенного кинотеатра северного района они почти не выходили, на контакт с журналистами не шли и набеги совершали в масках. Знала лишь, что появилась Стая неожиданно и ей руководил Волк, жестокий человек, на совести которого несколько десятков жизней. С годами интерес утих, а отец рассказал слишком много, из-за чего Клара боялась не только темноты, но и при свете дня не ходила одна. − На самом деле интересно, что будет дальше, − легкомысленно отозвалась Ют и рассмеялась, когда телефон Клары в очередной раз завибрировал. – Ты лучше ему напиши, что все хорошо, иначе мистер Стоун патрульную машину отправит. Не, твои предки, конечно, классные, но отец очень нервный. На слова Ют она лишь тяжело вздохнула, когда пришло очередное сообщение. Это уже было смешно. Клара не только отчитывалась перед отцом за каждый свой шаг, но он еще и ее одноклассникам звонил, если она долго не брала трубку. Стыдно. После этого над ней все смеялись. Поэтому доставала Клара телефон неохотно и сразу же набрала номер отца, чтобы он не навыдумывал себе. После короткого разговора и заверений, что с ней все хорошо и она скоро будет дома, Клара убрала телефон. Скривилась недовольно, когда Ют рассмеялась, пихая ее локтем. − Он беспокоится, потому что знает, что происходит в городе, − недовольно пояснила она и сжала руки в кулаки, когда Ют согнулась пополам, заходясь новым приступом смеха. − Звучит так, будто ты сама себе это доказываешь, − утирая слезы ответила Ют и фыркнула, когда Клара нахмурилась. Ют права. – Эх, подруга. Пора тебе уже выходить в свет, а то совсем скучно живешь. − Скучно, зато спокойно, − уверенно отрезала Клара и остановилась рядом с четырехэтажным домом. Посмотрела на окна третьего этажа, замечая, как из-за оконной рамы выглядывали мамины цветные занавески. Дома. Клара обрадовалась, что дома мама и брат, потому что в духовке, скорее всего, остывал пирог, на плите докипал суп, а Карлос бегал по комнатам и пел. Некоторое время они стояли у подъезда, обсуждая домашнее задание и контрольные. Ют больше не спрашивала про убийство в заброшенном магазине, а Клара не говорила про семью. Расстались они через час, когда пришло сообщение от матери. Вздохнув тяжело, она попрощалась с Ют, которая ехидно улыбалась. К сожалению, контролировал ее не только отец-полицейский, но и тревожная мать, которая давно выучила их расписание и волновалась порой сильнее отца. *** Она задумчиво стучала карандашом по столу, смотря на математическую формулу. Не сходилось. Выдохнув недовольно, Клара посмотрела в конец учебника, нашла ответ и вновь сравнила его со своим. Не сходилось. Даже после нескольких проверок не сходилось. Пример решен верно, Клара решала его с самого начала несколько раз и каждый раз получала цифру, отличающуюся от написанной в учебнике. Это ее нервировало. Еще раз решив пример, она пристально осмотрела все цифры и знаки, заглянула в учебник и покачала головой. Все равно не сходилось. Захлопнув учебник от досады, она педантично убрала в него тетрадь, чтобы не потерялась, и убрала на полку. Была еще биология, а после нее и математика пойдет легче. На середине главы про строение человеческого тела, дверь в комнату распахнулась. Звук телевизора, громкие голоса родителей и работающие радио вместе с легким порывом ветра ударили ей в спину. − Родители зовут на ужин, − громогласно возвестил Карлос и запахнул дверь, вновь отрезая ее от мира. Клара недовольно обернулась, костеря брата, у которого отсутствовали манеры и чувство такта. А если бы она переодевалась? Или спала? Отвратительный характер, от которого страдали все в квартире. Клара потерла глаза, поднимая очки в тонкой оправе на макушку. Посмотрела на простенькие настенные часы и вздохнула, понимая, что время ужина. И если она не подойдет в ближайшие минуты, то будет долгая лекция и обеспокоенные взгляды родителей. Да и она сама в такие моменты чувствовала себя неуютно. Положив очки на стол и поправив длинную домашнюю футболку, она вышла из комнаты и сразу же почувствовала переплетения ароматов, кричащее радио со старой музыкой и мамин голос. Войдя на кухню, Клара поздоровалась с улыбающимся отцом и села на свое место, напротив матери, которая все еще крутилась возле плиты. Многие говорили, что Карлос похож на мать: такой же светленький с голубыми глазами, россыпью веснушек на щеках и лбу, острым носом и длинной шеей. Она же, по заверениям добрых соседей – вылитый отец, с каштановыми волосами, достающими до лопаток, голубыми глазами и отличительными тремя родинками на шее, которые находились справа, а не слева. Радио мама сделала тише, выставила вазочку с хлебом на стол и улыбнулась всем. Они не молились перед едой, как делали это родители Ют, но всегда садились в одно и то же время, ели аккуратно, а когда мама выставляла всем чай с пирогом, всегда разным, разговаривали. Сегодня у них пирог с тушенкой – отцу дали в прошлом месяце премию консервами, которые они все еще доедали. Обычно так не поступали, но в последнее время с деньгами было туго у всех. Из-за этого ее не отпустили с Ют в цирк не так давно. Конечно, представление шло до десяти часов вечера и поговаривали, что было не очень интересным, но Клара все равно расстроилась. Слишком живо потом подруга говорила про клоунов и хвасталась выигранными конфетами. − Как прошел день? Как уроки? – спросил отец, смахивая крошки с бороды, в которой уже появилась первая седина. Клара посмотрела на чуть покрасневшие щеки, довольные голубые глаза, большие руки, сжимающие чашку. Отец отогрелся. Первым заговорил Карлос. − Мы сегодня в бейсбол на физкультуре играли. Это было так круто! Нам потом показывали самых известных игроков и доже биту, совсем новую, не такой облезлую, какой мы играли. Учитель сказал, что если мы будем себя хорошо вести, то потом еще раз сыграем! Карлос тараторил и размахивал руками, оживленно рассказывая про игру. Клара его чувств не разделяла, но все равно радовалась за брата, который впервые за долгое время так о чем-то рассказывал. Да и понять его восторг можно, ведь в последнее десятилетие бейсбол стал спортом для элиты, у кого были средства на хороший мяч и биту. Сейчас большинство детей играли в футбол старыми мечами. На самом деле у них, в Пятом городе, площадок с воротами тоже было не много и обычно их занимали старшие ребята или Стая, которую все опасались. Клара ее тоже опасалась, поэтому редко гуляла по городу, особенно с наступлением сумерек. − А у тебя как в школе? Клара тряхнула головой, обращая внимание на происходящее. Все смотрели на нее. Стало немного стыдно за свою невнимательность. Она убрала за ухо выбивающуюся из низкого хвоста прядь и заговорила спокойно. − Хорошо. Получила сегодня три пятерки, договорилась о проекте по биологии. Все сегодня взволнованные из-за произошедшего в магазине, но уроки проходили, как обычно. − Умница! – гордо сказал отец и погладил ее по плечу. Однако широкая улыбка быстро сменилась серьезностью. – Вам в ближайшее время не стоит гулять без повода. И далеко от камер не отходите. Сейчас на улицах не безопасно, Стая пока притихла, но скоро что-то обязательно начнется. Помните о безопасности. И помните о правилах! − Не ходить в северную часть города. Комендантский час в восемь вечера. С незнакомцами не разговаривать и, если увидишь что-то подозрительное бежать и звонить тебе, − хором ответили Клара с Карлосом заученные предложения. Этими правилами начинался и заканчивался каждый день. И если Карлосу это не нравилось, то Клара вопросов не задавала и всегда слушала родителей, потому что они опытнее. К тому же Клара знала, как на улицах опасно, ведь отец не раз рассказывал про воровство, нападения и убийства. Там не безопасно и понапрасну она не выходила из дома, читала книги или смотрела фильмы. Одноклассники ее не понимали, поэтому друзей у Клары, кроме Ют, не было. Как и тяги к приключениям. Отец остался довольным. Погладил бороду, широко улыбаясь, смешно щуря глаза, отвесил комплимент матери и доел пирог. Про Лису из Стаи ничего не рассказал, и Клара была даже рада этому, потому что не уверена, что хотела знать. Слишком нелогичны и жестоки для нее банды. Радовало ее и то, что Пятым городом управляла Стая, которая людей сильно не трогала, а не банда из Второго города. Там, поговаривали, правила строже и расплата за непослушание больше. По радио сказали, что эксперимент продолжался. Клара прислушалась и подумала, что было бы интересно посмотреть трансляцию по телевизору. В детстве она часто это делала, потому что жизнь девочки в комнате была интересна. Мысль ускользнула, а Клара улыбнулась матери и влилась в новый разговор. Вернулась в комнату Клара, когда на улице уже включились фонари и просигналили сирены. Она с интересом посмотрела в окно, наблюдая за пустыми улицами, по которым бегали бездомные кошки и собаки. На самом деле ей всегда было интересно, что происходило в их городе после комендантского часа? Действительно ли все сидели по домам или гуляли, убегая от Стаи? Отец не рассказывал о патрулировании, Ют тоже не выходила из дома после комендантского часа, а в интернете рассказывали про это мало, боясь штрафа, и больше врали. К тому же вышки связи были не везде, всего в трех местах города, да и там интернет слабый, не все вкладки и записи открывались. Постояв у окна еще немного, она вновь села за стол, надевая очки. Уроки не ждали. *** Есть хотелось сильно. Клара потерла живот под слоями одежды и недовольно скривилась, чувствуя тупую боль. Обед она пропустила – долго разговаривала с преподавателем по биологии, показывая свои первые наработки, − и теперь сидела на последнем уроке голодная. Ют ничего не принесла, хоть она и не просила, в сумке тоже ничего кроме учебников и тетрадей из съестного не было. Голод поглощал все мысли. Клара хмурилась, сосредоточенно слушая преподавателя и записывая все его слова, даже те, которые не относились к теме. Мысли слишком ватные, не относящиеся к происходящему вокруг. Потом она прочитает записи и учебник несколько раз, скорее всего извинится перед учителем за свою невнимательность. Но сейчас она очень хотела есть. Вздрогнув от неожиданности, Клара не обернулась, а потом и вовсе с недоверием посмотрела на приземлившуюся между рук скомканную бумагу. Скосила взгляд, недовольно смотря на Ют, которая подмигивала ей и показывала на шарик. Как не стыдно? Ют не только сама отвлекалась от важной темы, но и ее отвлекала записками. А если бы учитель заметил? У них были бы проблемы, а они Кларе не нужны. В порыве злости, она сжала записку в кулаке и почти бросила ее в сумку, но замерла. Любопытство вместе с голодом грызло изнутри, отчего мелко дрожали руки и в голове появлялись мысли, отличные от тех, которые должны. Она даже пропустила часть слов и не записала, смотря на сжатый кулак. − Мисс Стоун, с вами все в порядке? Вопроса от учителя Клара не ожидала, поэтому вздрогнула и испуганно посмотрела на него. Покраснела, чувствуя стыд, циркулирующий в крови, превращающийся в жгучие слезы. Жаль, что очки она носила только дома, потому что учитель и остальные все видели. Сгорая от желания сбежать, Клара опустила взгляд на липкую и предательски дрожащую руку. − Все хорошо. Извините, пожалуйста, − проблеяла она и вжала голову в плечи, судорожно выдыхая. Что о ней сейчас думали? Позор какой. Досидела до конца урока она с трудом. Все время ерзала на стуле, прикладывала ладони к щекам и остервенело записывала за преподавателем, забыв про записку. Ей нужно реабилитироваться в их глазах. Позор. Клара даже не смотрела на записку, писала и писала, немного криво, не смотрела на других, кто приглушенно разговаривал и смеялся позади. Когда урок закончился и учитель, спокойно дав им задание, ушел, Клара быстро собрала вещи и вышла. Она хотела извиниться, но, когда уже напряглась, собираясь бежать, ее схватили за плечо. Учитель ушел, пропал в толпе говорящих и радостных учеников, которые собирались домой. − Эй, с тобой точно все нормально? – взволнованно спросила Ют, обходя ее. Клара вздохнула тяжело, но ничего не ответила, понимая, что опоздала. Ну ничего, потом извинится. – Эй! – Ют дернула за руку, привлекая внимание. – Ты странная. Точно все нормально? Смотри мне. Ну что, мы зайдем в магазин? − Какой магазин? Клара замерла на половине движения, непонимающе смотря на подругу. Та нахмурилась, скрестила руки на груди и недовольно выдохнула, скорее всего специально. − Клара, я же все в записке написала! Давай зайдем в магазин, мне хлеба нужно купить. Мы быстро. − Не знаю, − неуверенно ответила Клара и надела кофту. Сегодня на улице прохладно. Посмотрела на Ют, потом на телефон. Есть хотелось сильно, а в магазине была еда, хоть какая-то. Однако дома ждала мама с бесплатной едой. Клара никогда без родителей не ходила по магазинам и после школы проверенной дорогой всегда возвращалась домой. Привычный маршрут. Ют не отступала. Она крутилась рядом, улыбалась и уверяла, что ничего страшного не произойдет. Клара не верила и качала головой, писала матери о том, что уже вышла из школы. Опасалась, потому что никогда со своего привычного маршрута не сбивалась. Но Ют не отставала, обнимала ее за руку, уверяла, а Клара была голодна, у нее болел желудок. О, родители будут недовольны если узнают. Отец прочитает лекцию и посадит под домашний арест, а мать будет смотреть долго и недовольно. Посмотрев на время, она тяжело вздохнула. − Хорошо, но только быстро. Ют, я серьезно, быстро. − Ура! – радостно крикнула Ют и потянула Клару в сторону небольшого супермаркета. – Не волнуйся, мы очень быстро. Никто даже не узнает! Они и правда шли быстро, Ют радостно рассказывала про пирожки с малиной, которые приготовила им бабушка. Клара за ее словами не следила, прижимала руку к карману с телефоном, чувствуя страх. Она смотрела под ноги, чтобы прохожие не узнали ее. Если кто-то знакомый увидит и узнает, то расскажут родителям, а это уже будут проблемы. Выдохнув судорожно, Клара прикусила щеку изнутри. Кроме голода теперь чувствовала почти животный страх. Она смотрела по сторонам настороженно, сжимала зубы до ноющей боли. Ют видела это, улыбалась успокаивающе и уверяла, что ничего не произошло страшного. Опасности рядом не было, никто их не видел, и родители пока не звонили. Клара немного успокоилась и почти оттаяла, когда раскрыла пакет с холодным пирожком и отпила чай. Стало хорошо. Она выдохнула длинно и довольно прикрыла глаза, чувствуя, как боль в желудке утихла. Телефон молчал, Ют убирала пакет с хлебом и сладостями в рюкзак. − Ты выглядишь такой довольной, что и я есть захотела. − Нет, нам пора, − покачала головой Клара и пошла обратно, посматривая на спешащую за ней Ют. Та не возражала, улыбалась довольно и продолжила рассказ про пирожки, которые все съел отец. Рассказывала с негодованием, размахивала руками и почти кричала на особо эмоциональных моментах из-за чего Клара хихикала. Когда она вернулась домой, мама лишь улыбнулась и вытащила из холодильника большую кастрюлю с супом. Клара медленно сняла обувь и поставила сумку на пол, незаметно вытирая руки о юбку. Смотрела на мать настороженно, со страхом ожидая гневных слов и домашнего ареста, но никто не ругался. Она немного успокоилась, пообедала, сделала уроки и стала ждать отца. С ним было больше проблем. Отец всегда близко к сердцу воспринимал их безопасность, поэтому контролировал и злился, если они не следовали правилам. Когда дверь в коридоре открылась, Клара сглотнула. Прикусила щеку изнутри, ощущая сдавленность в груди, которая мешала свободному дыханию. Слышала, как отец поздоровался с матерью и Карлосом, улыбнулась неуверенно, когда он заглянул в ее комнату. Обман не раскрылся. Она выдохнула свободно. Разговор с отцом произошел на следующий день. Клара обомлела, похолодела, чувствуя страх перед злым родителем, который раскрыл ее обман. Она и сама, на самом деле уже жалела о своем поступке. Что, если бы прошло не так гладко? Что, если бы ее заметили или на супермаркет напали? Тогда у них с Ют были бы проблемы: разногласия с родителями и сильный испуг показался бы детским лепетом. О, она много знала о происходящем в Пятом городе, знала даже то, о чем не говорили в новостях и газетах. Отец сидел напротив нее хмурый, смотрел пристально и сжимал руки в замок. Устрашающий вид. Клара взгляд не отводила, но потными ладонями сжимала тонкую ткань домашних штанов на коленях, сглатывала сухую слюну и дышала медленно. Слишком много мыслей. Вот-вот, он заговорит про магазин и тогда они в ней разочаруются. Клара подорвала их доверие своим необдуманным поступком. Когда отец все же заговорил, Клара напряглась сильнее, чувствуя обжигающие слезы в уголках глаз. Поддавшись страху и чувству вины за то, что обманывал любимых и добрых родителей, она выпалила, перебивая отца: − Прости, я вчера вместо того, чтобы сразу идти домой, зашла сначала в магазин! Но он был недалеко и со мной была Ют. Мы быстро купили хлеб и пошли обратно. Я правда никуда больше не ходила и ни с кем не разговаривала! Отец если и удивился, то показал это лишь вскинутой бровью. Карлос же смотрел на нее, широко открыв глаза. Словно на сумасшедшую. Клару же колотила крупная дрожь и глаза болели от непролитых слез. Ей было так стыдно за свой поступок. Она же никогда не обманывала родителей. Неужели ее теперь накажут? В ней разочаруются? Слезы все же покатились по щекам. Разочаровывать маму с отцом очень не хотелось. Но Клара сама виновата. Нельзя было так поступать. От тяжелого вздоха отца стало еще гаже. − Я рад, что ты это понимаешь, Клара. И надеюсь, ты больше так делать не будешь, ведь мы с мамой очень беспокоимся о вас, − спокойно сказал отец. Клара прикусила щеку изнутри, чувствуя ноющую боль в мышцах от напряжения и поспешно кивнула. Он потер переносицу и посмотрел на них. – Отныне вы должны быть максимально осторожны. − Почему? – голос сорвался, превратился сначала в писк, переходящий в хриплое карканье. Во рту сухо, язык прилипал к небу и колени немели от стыда и страха. − В Пятом городе сейчас не безопасно, − ответил он и посмотрел на Клару долго. От его взгляда запылали щеки и на глазах вновь выступили слезы. − Тело Лисы сегодня выкрали из морга. Не известно почему и не известно кто, точнее у нас нет доказательств. Ее родители безутешны. Прошу, дорогая, не подвергай себя опасности. Не известно, что будет делать стая и как себя поведет дальше. Посмотрев удивленно на отца, Клара не поверила своим ушам. Выкрали тело? Зачем? В газетах писали, что тело Лисы было обезображено, белое кружевное платье заляпано кровью, а маска сломана, как были сломаны кости лица. На самом деле ее узнали по татуировке на внутренней стороне бедра, а к Стае отнесли из-за сломанной маски и отодранной кожи, где скорее всего был знак принадлежности банде. Стая свои имена не называла и лица не показывала. Они путали следы, как настоящие звери. Животные, которые выкрали тело умершего союзника. Зачем? Этого Клара не понимала и не сильно стремилась, потому одна мысль была хуже другой. Клара тряхнула головой, судорожно выдыхая. Некстати подумалось, что городской морг находился в квартале от супермаркета, в который они ходили с Ют. Теперь поход в магазин выглядел не только глупым, но и опасным. А если бы они натолкнулись на Стаю? Если бы случайно разозлили или на них обратили внимание? Думать об этом страшно. Бандиты страшные, а те, кто держал людей под колпаком, творя в городе то, что хотели сами – еще страшнее. Убрав волосы с потного лба, она настороженно посмотрела на отца. − Зачем им это? − Я не знаю, дорогая, − тяжело выдохнул отец и, встав, налил в стакан воду. Выпил. – Мы не знаем, потому что Стая слишком закрыта. Они не говорят о своих планах и не подпускают к себе. Поэтому не ходи одна гулять. Даже с Ют. Стая часто выходит за пределы своего логова. Это может быть опасно. Клара покачала головой, судорожно выдыхая. Стая ее пугала. Все вокруг ее настораживало. − Это ужасно. Я не буду гулять без вас. Не хочу. Понимаю, как сейчас не спокойно. Отец улыбнулся и погладил ее по руке. Своей большой, мозолистой ладонью погладил по костяшке, согревая и приободряя. Клара улыбнулась ему и кивнула. Да, она не будет гулять, потому что вокруг опасно.