5

5. Стая − Оп! – ее схватили за предплечье, останавливая. Клара от неожиданности вздрогнула, едва не выронив книгу, которую спешно читала. Стая отнимала много времени и подготовиться к биологии у нее не получилось. Клара посмотрела по сторонам, но никого не увидев, повернула голову назад. Сразу же нахмурилась, чувствуя злость, которая застряла в горле и стала мятыми из-за пальцев страницами. − Ты чего творишь?! – возмущенно закричала Клара и тут же закрыла рот. Не стоило кричать в школьном коридоре, потому что теперь на них смотрели косо. Она вырвала руку из захвата и посмотрела на Ют исподлобья. Для надежности сделала шаг в сторону. На самом деле к чужим прикосновениям Клара привыкла и больше не дергалась – Стая оказалась тактильной. Не только Волк ее обнимал, но и остальные гладили по спине и плечам, сидели рядом и смотрели так, словно ждали. Первое время было неловко, но потом Клара смирилась, что в Стае так принято и прикосновения не несли за собой подтекст. Успокоилась. Вот только то было в кинотеатре, где ей никто еще не причинил вреда, а сейчас она в школе. Здесь ее обычно никто не касался и окликал редко. Ют же выглядела удивленной, если не ошарашенной. В последнее время к ней не подходила. Не то чтобы Клара обижалась или волновалась, в перемены спешно доделывала или начинала делать уроки, а потом уезжала с Медведем в кинотеатр или приходила домой, обедала, делала уроки и уезжала с Волком. В кинотеатр ее возили почти каждый день и отговорки не принимали. Поэтому ей странно видеть сейчас Ют рядом. Недовольную Ют, которая скрещивала руки на груди и смотрела на осуждающе. − Это я что творю? Подруга, ты совсем перестала со мной общаться и уезжаешь куда-то. Я понимаю, что отношения – это важно, особенно после передышки, но и о друзьях забывать не стоит. И да, не стоит кричать, я все еще не глухая. Слова о том, что она встречалась с Медведем, не шокировали так, как было поначалу. Клара уже не пыталась убедить других в неправоте, просто отмахивалась. Слова же о том, что она променяла «отношения» на дружбу, задели. Стало стыдно и за то, что вспылила. Клара прижала открытую книгу к груди и посмотрела на носки туфель, на которых виднелась дорожная пыль. Стыдоба. Стая отнимала много времени, поэтому она все реже общалась с кем-то, порой не замечала сообщений и все свободное время проводила в кинотеатре. Даже родители это заметили, но пока ничего не говорили, лишь смотрели взволнованно. − Прости, моя ошибка. Совсем нет времени, даже уроки приходится делать в школе, − устало ответила она и провела ладонью по лицу. И это правда, времени совсем не хватало, приходилось доделывать что-то ночью, а потом не выспавшейся идти на учебу. К тому же головная боль появлялась все чаще и вокруг все стали какими-то раздражающими. Громкие, неприятные, пахнущие отвратительно. − Ты и не успеваешь делать уроки? – удивленно переспросила Ют и махнула рукой, успокаиваясь. – Хорошо, ты обязательно мне обо всем расскажешь. Мы идем сегодня ко мне после школы и возражения не принимаются! Хмыкнув громко, Ют вошла в класс, оставляя Клару наедине со своими мыслями. Она не представляла, как объяснит это Стае и родителям. Вздохнула и потерла свободной рукой переносицу. Все стало как-то сложно. *** Клара посмотрела на экран телефона, который погас только что, и вздохнул. Разговор с матерью оказался не таким страшным, как она думала, но все еще выматывающим. Она убрала телефон в сумку и достала со дна другой, маленький и кнопочный, экран которого не переставал мигать. Около десятка сообщений и два пропущенных вызова. Все от Волка. Пока разговаривала с мамой, Клара написала ему несколько сообщений. Предупредила. Однако такими короткими и лаконичными ответами Волк остался недоволен. Его злило то, что она опоздает в кинотеатр или вовсе не приедет. Кинув телефон в левый карман юбки, Клара потерла лицо руками. Как же она устала. Устала от лжи, которую постоянно приходилось придумывать, от тревоги и страха, ставшими вечными спутниками, чувства вины, сидящего на плечах тяжелым грузом. Клара устала от всего. Не понимала, что творилось в ее жизни и все чаще раздражалась, в приступах злости вырывала страницы из тетрадей или била подушку. Стала чаще огрызаться, к счастью, только в кинотеатре или на улице, где учителя и семья не видела. Она с силой потерла глаза. Как же Клара устала от этого всего. На светлой и просторной кухне, не такой, как у них дома, сидела Ют. Она отложила телефон, по которому до прихода Клары переписывалась с кем-то, и улыбнулась широко. Пододвинула к ней кружку с теплым чаем, смотря выжидающе, но не требовательно, как часто делали это в Стае. Хотя ощущения похожие, неловкость присутствовала и сейчас и в старом кинотеатре. Клара грела руки о кружку, чувствовала вибрацию телефона в кармане. Скорее всего не личного, потому что тот лежал в правом кармане. Устав от неопределенности, Клара выложила телефон на столешницу и убедилась: сообщений от родителей не было. К счастью, родители Ют были на работе. Она часто жаловалась, что те задерживались и приходили поздно, уходили по первому звонку даже в выходные. Клара видела их редко, хоть в гостях у Ют бывала часто. − Ну рассказывай, неужели Билл настолько хорош, что ты забыла про меня? Клара удивилась. Забыла? Она, наоборот, думала о них постоянно, переживала и порой плакала часами, боясь спалиться, ощущая чувство вины за то, что Стая намеренно забирала много времени. Она о них не переставала думать никогда. Но стоп! Билл? Непонимающе смотря на подругу, Клара вспоминала всех парней в своем окружении и почему их считались хорошими. С расставания прошло больше года и за это время она ни на что кроме учебы не обращала внимание. Да и парня ее звали не Билл, а Колин. Отношения Клару после не волновали, как и другие развлечения. Пока не появилась Стая и Волк, которые настойчиво требовали ее внимания. Лишь прокрутив слова Ют в голове еще раз и проанализировав свою жизнь за последние полтора месяца, поняла. Теперь Клара знала имя Медведя. Удивляло ли ее то, что все считали их парой? Нет. Клара уже не обращала внимание на людей, проводила время с Медведем, потому что он один из немногих, кто общался с ней хорошо. Медведь отвозил ее до кинотеатра, если у Волка не просыпалось чувство собственничества, общался с ней в самом кинотеатре и знакомил с остальными. Не смеялся, не показывал пальцем и не оскорблял. Те, кто зло шутил над ней рано или поздно извинялись, но Клара все равно чувствовала неприятный осадок. Клара недовольно скривилась, от мысли о том, что Ют думала также, как остальные люди. − Ты же знаешь, что мы с ним не встречаемся, − немного расстроенно ответила она и с укором посмотрела на Ют. Та не впечатлилась. − Тогда что происходит? Пойми меня правильно, я не лезу в твою жизнь и не осуждаю, просто ты стала нервной. Уезжаешь постоянно куда-то и со мной разговариваешь редко. Даже с родителями общаешься меньше. Твоя мама звонила мне, Клара и она беспокоится. Что происходит? Клара напряглась. Спрятала руки под стол, вытирая ладони о юбку и рассматривала царапину на столе. Царапина длинная и свежая. Даже симпатичная. Сглотнув ком в горле, Клара на Ют не посмотрела, но выдохнула медленно. Уверенно, насколько это возможно. У нее все замечательно. Никаких проблем. Совсем никаких. Были небольшие трудности, но Клара над ними работала и почти уходила из Стаи. Откашлявшись и натянуто улыбнувшись, она посмотрела на напряженную Ют. − Все хорошо, просто учеба отнимает много времени. Да, это хорошее оправдание. Но, похоже, не для Ют, которая недовольно поджала губы и откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. − У тебя проблемы в учебе, Клара, − недовольно отозвалась Ют и тряхнула рыжими волосами, раздраженно выдыхая. Молчала некоторое время, смотря в сторону и не замечая, как Клара прикусила щеку изнутри и вновь вытерла руки о юбку. – Ты уезжаешь после школы куда-то. Ты уходишь из дома в библиотеку, хотя я уверена, что все что нужно, ты там уже нашла. Да и проект по биологии ты уже просрочила на несколько дней. Куда ты пропадаешь? Что такого происходит, что ты ходишь сама не своя? − У меня все хорошо, − с нажимом ответила Клара, чувствуя злость. Почему ей не верили? И осуждали при этом. Осуждал человек, которому она верила больше, чем самой себе. Обидно. Хотелось ударить по столу раскрытой ладонью, а лучше опрокинуть его и закричать, убедить, что все замечательно. Нет. Никаких. Проблем. Чувствуя дрожь в руках, Клара скованно извинилась и ушла в ванную. Умыла лицо холодной водой, тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли и склонилась над раковиной. Пережидая. Впервые с ней такое и Клара правда не понимала, что с этим делать. Слишком много мыслей, от которых глаза слезились и становилось дурно. Она виновата во всем. Почему Ют вообще лезла в ее жизнь?! Ют беспокоилась, просто беспокоилась и это приятно. Все хорошо. Все хорошо. Все хорошо. ЗАМЕЧАТЕЛЬНО. Выдохнув судорожно, Клара стерла с щеки слезу. Слишком. Мокрыми руками она сжала виски и зажмурилась, пытаясь заглушить головную боль. Чувствовала, как по щекам текло, но не вода, а теплые слезы, в горле застревали рыдания и крики. Клара запуталась. Она чувствовала, как все выходило из-под контроля. Клара чувствовала себя беспомощной. Телефон в кармане завибрировал. Звонила Стая, потому что ее телефон остался на кухне. Достав его, она посмотрела на номер и досадно застонала. Сейчас совсем не время для этого! Она отложила телефон на стиральную машинку и вновь умылась. Переплела хвост, прополоскала рот, потому что ее вырвало. Волк оказался настойчивым, как и всегда. − Я же сказала, что не смогу сегодня, − раздраженно сказала Клара, приложив старенький телефон к уху. − Ты где? Выдохнув резко, Клара оттолкнулась от раковины и прошла небольшой круг по ванной. Как же Волк ее бесил. Своей самоуверенностью, заносчивостью и верой в то, что он всегда прав. Вообразил себе невесть что и теперь постоянно звонил Кларе, стоял под окнами и следил, словно имел на это право. Будто они действительно встречались. − Я у подруги. Я предупредила тебя. − У нас собрание, ты должна присутствовать, − спокойно сказал Волк и голоса на фоне стали тише. Клара догадывалась, что он вышел из кинозала и шел по коридорам. Скорее всего шел на выход, к своему мотоциклу и это не к добру. Клара совсем не готова сегодня к встрече. У нее много нерешенных дел! Подавив желание наорать на него и бросить трубку, Клара сжала переносицу. Крепко сжала, до ноющей боли. Это с Волком не сработало бы. В лучшем случае, он разозлиться и приедет сюда, в худшем, поедет сразу к родителям и устроит переполох. Его вообще не волновало, что Клара старалась сохранить свою причастность к Стае в секрете. Ее жизнь Волка не волновала, словно это было чем-то незначительным, вроде хобби. − Мы договаривались заранее, − сквозь зубы ответила Клара. Набрала в легкие больше воздуха и сказала, собирая всю свою уверенность в кулак. − Я ничего тебе не должна и да, я не приеду сегодня. У меня много дел! − У тебя двадцать минут на сборы. − Я на каком языке, по-твоему, говорю?! – не выдержала и закричала Клара. – Я же сказала, что не приеду! У меня дела есть. У меня семья есть! Оставь меня вообще в покое! Да кем ты вообще себя возомнил? У тебя нет никакого права указывать как мне жить и что мне делать! Клара сорвалась. Кричала, топала ногой и едва не стучала кулаком по закрытой двери. Чувствовала, как болела голова и горло от криков, как заходилось в груди сердце и немели колени, потому что прежде она никогда ни на кого голос не повышала. Проигнорировала неуверенный стук в дверь и вопрос Ют, все ли с ней хорошо и нужна ли помощь. Ей хотелось реветь и биться в истерике, а лучше уехать далеко, чтобы Волк не нашел. Вечно спокойный Волк, который молча выслушивал оскорбления и куда-то шел. − У тебя пятнадцать минут. Будь готова, иначе я сам поднимусь и заберу тебя. Когда Клара услышала гудки, то со злости пнула дверь. Как он ее злил! Почему настаивал на присутствии, если у нее не было права голоса? Клара не участвовала в ограблениях, в подделке чеков и разбоях. Она лишь стояла всегда в стороне и следила, чтобы полиция не упекла их за решетку. Все еще говорила, что они поступали неправильно и аморально, выслушивая в свой адрес смешки и подколы. Выбора Волк ей, как всегда, не оставил. Вопрос о том, приедет ли он за пятнадцать минут даже не задавался, потому что – да, приедет. Игнорируя взволнованный голос Ют, которая пыталась открыть запертую изнутри дверь, и грозилась обо всем рассказать родителям, Клара вновь умылась. Уперлась руками в бортики раковины и задышала медленно, контролируя каждый вдох и выдох. Когда сознание прояснилось, а руки перестали дрожать, она спрятала телефон в карман и открыла дверь. Растрепанная и обеспокоенная Ют сразу накинулась с вопросами, смотрела со страхом, но прикоснуться не решалась. − Все хорошо. Извини, возникли дела. Мне придется уйти. Волк ждать не любил и мог действительно просто подняться и, закинув Клару на плечо, вынести из квартиры. В кинотеатре он так уже делал. *** Происходило что-то странное. Клара непонимающе и все еще немного сонно смотрела на отца, который в домашней футболке и штанах сидел напротив нее. Никуда не торопился и не шел. Клара удивление не показывала, ела кашу с вареньем, но все равно чувствовала напряжение. Давно они не оказывались так близко больше получаса. Но сегодня выходной день, наверное, поэтому он сидел за завтраком и никуда не торопился. За его спиной ходила мама, которая убирала и мыла грязную посуду, разливала чай и раскладывала панкейки по тарелкам. Но все равно странно. Отец участвовал в расследовании смерти Лисы и входил в группу полицейских, которые занимались делами Стаи и мечтал их посадить. Его почти никогда не было дома. Сейчас именно отец представлял самую большую опасность, потому что одно неверное движение и Клара окажется в участке вместе с остальными. Родители в ней точно разочаруются. − Как в школе дела? Его вопрос удивил. Клара уже забыла, когда последний раз сидела в школе нормально и не думала о Стае. Волк с Мышью писали ей даже во время уроков и злились, когда она долго не отвечала. Мышь почему-то решила, что они подруги и теперь постоянно писала, звонила иногда ночью пьяная, жалуясь на идиота парня и на то, как все ее бесили. Проект Клара забросила окончательно, даже не вспоминала о нем, а учитель биологии смотрел с укором, но ничего не говорил. Учителя вообще ничего не говорили и рассеянное внимание списывали на усталость и подростковые проблемы. Приближались экзамены, по результатам которых потом решится, куда Клара будет поступать. Родители обо всем этом не знали. Клара радовалась, но каждый раз в страхе сжималась, стоило им заговорить с ней. После школы она проводила время со Стаей, прикрываясь библиотекой или встречей с парнем, за которого все принимали Медведя, приезжала перед комендантским часом и делала уроки до глубокой ночи, а потом засыпала, зачастую прямо в одежде. Все чаще Клара делала уроки в школе или вовсе про них забывала, но ее не ругали. Отец ждал ответа, а Клара вновь волновалась. Чувствовала, как ложка в руке стала тяжелой, дыхание сбилось. Положив аккуратно ложку в тарелку, будто она могла взорваться в любой момент, улыбнулась натянуто. − Отлично. Проблем нет никаких, все круто, − преувеличенно радостно ответила Клара и замерла, увидев выражение лица отца. Мама за его спиной тоже замерла, смотря на нее обеспокоенно. Родители почему-то выглядели удивленными. Они переглянулись друг с другом, кажется, взволнованно. Клара напряглась, взяла кружку с остывшим чаем и протолкнула ком в горло. Где прокололась? Что не так сделала? Или учителя позвонили им, и все рассказали? Черт возьми. Подавляя панику, Клара пододвинула к себе тарелку с недоеденной кашей. На кухню зашел заспанный Карлос, который смотрел в телефон и чесал макушку. Он сел рядом, и Клара увидела иконку, а рядом с ней ник GoldFish. Едва не рассмеялась и решила как-то разрядить обстановку и переключить внимание родителей на младшего брата. − Ты скорее на карася похож, чем на золотую рыбку, Карлос. Чьи же ты желания пытаешься исполнить? Карлос сразу заблокировал телефон, скрывая переписку, и посмотрел на нее исподлобья. Недовольно и, кажется, немного обиженно. Словно ее слова его действительно задели. − Мы только познакомились. И вообще, чтобы исполнять чьи-то желания, не всегда нужны деньги. Кто-то может хотеть просто желтую машину увидеть, − недовольно отозвался Карлос и взял из рук мамы тарелку с теплыми панкейками, политыми шоколадным соусом. Его выпада Клара не поняла, поэтому просто пожала плечами и продолжила есть кашу. Не обратила внимание на родителей, которые обеспокоенно переглянулись. − Может, погуляем? Давно мы вместе не ходили никуда, − предложила мама и Клара про себя взвыла. Медведь ее предупредил о сегодняшнем собрании еще вчера, после уроков. Очень важном, если даже он говорил, а не Волк просто ставил перед фактом. Сам же Волк написал рано утром, будто не спал ночью, и сказал, что приедет около пяти, чтобы забрать ее. Отвратительная ситуация. Прикусив щеку изнутри, Клара судорожно придумывала оправдание. Она еще помнила, как сильно злился Волк в прошлый раз и отыгрывался на остальных. Ее не осуждали, но смотрели недовольно. Больше Клара старалась так не поступать, опасаясь, что в этот раз так не повезет. В панике проглотив остаток каши, запила его и с удивлением посмотрела на радостного Карлоса рядом. − Я за! Давайте в скейт парк, − воодушевленно зачастил Карлос. Смотря на брата, Клара понимала, что ситуация выходила из-под контроля. Плохо, очень плохо. Отец нахмурился, обдумывая. − В скейт парке сейчас много людей, но там не безопасно. Мои ребята говорят, что там часто сейчас можно встретить Стаю, − неправда. Клара знала, что Стая не ходила в скейт парк вместе, только по отдельности и из личного интереса. Кажется, о парке хорошо отзывалась Мышь, которая ходила туда с Енотом, но без масок, конечно. Волк там никогда не был. Клара думала, что он не выходил из кинотеатра и жил в будке на потертом диване. Волк до сих пор вызывал у нее много вопросов, потому что не подпускал близко к себе, но и ее держал рядом. Не объяснял ничего и даже в чувствах не признавался, если они, конечно, были. Клара не знала и просто плыла по течению, борясь с редкими приступами агрессии и головными болями. − Но мы туда сходим. Ты же сам говорил, что в дневное время безопасно. К тому же ты сможешь обеспечить нам безопасность, и мы интересно проведем время все вместе! – с нажимом ответила ему мама и улыбнулась, услышав радостный крик Карлоса. Посмотрев на убежавшего сына, она повернулась к Кларе. – Ты тоже с нами и отговорки не принимаются. Мы уже давно не проводили время вместе. Натянуто улыбнувшись, Клара покачала головой. Для убедительности. − Я и не собиралась отказываться. Я только «за». Давно мы все вместе не гуляли. Пойду тогда тоже одеваться. На самом деле она не радовалась. Совсем не радовалась, потому что возникало много проблем. Убежав в комнату, Клара закрыла плотно дверь и достала телефон со дна сумки. Мама с отцом по сумкам не лазили, как и ее ящики не проверяли, поэтому неудобных вопросов не задавали. Найдя телефон, она облегченно выдохнула и написала Волку, Медведю и Лисе о том, что планы изменились и она не придет. Конечно, ей сразу же позвонили, но Клара не ответила, лишь еще раз попросила прощения. Проблемы будут и просто так ее не оставят, но она надеялась хотя бы на несколько часов с семьей. Они и правда в последнее время почти не виделись, из-за чего чувство вины не покидало ее. В скейт парке оказалось многолюдно. Клара с интересом смотрела на своих одноклассников, махала Карлосу, который с отцом ездил наперегонки. Хорошо. Стаи рядом нет. Смотрела на брата, отца и маму, которая их подбадривала, и чувствовала себя обычным подростком. Эта иллюзия всегда ее успокаивала и дарила надежду на то, что когда-нибудь вновь будет так: семья, школа, привычные дороги и никакой Стаи. От воспоминаний о Стае стало дурно. Клара не представляла масштаб трагедии, который ждал ее после сегодняшней выходки. В прошлый раз она отделалась легким испугом. Волк на нее накричал и сорвался на остальных, после чего на нее смотрели недовольно. Еще в тот раз Лиса сказала, что она играла с огнем. К сожалению, так и было. Сейчас же Клара не пошла на важное собрание, на котором наверняка будут обсуждать предстоящую вылазку. Важной она была в основном для тех, кто любил приключения или жил в приюте. В такие вылазки Стая собирала деньги у некоторых магазинов и баров за покровительство или воровала продукты, одежду и технику. Поэтому Стая никогда не нуждалась ни в чем – если что-то нужно, они воровали. Поэтому подростки из приютов так стремились попасть в банду, ведь в кинотеатре полно свободного места и была еда с одеждой, а грабежи, разбои и подделка чеков казалась им приятным приключением. К сожалению, с полицейскими у них тоже заключен договор. Смеясь, Медведь объяснил это тем, что полиции выгодны подростки, которые ограничиваются мелкими грабежами и не пускают на территорию Пятого города других, более опасных и отбитых преступников. Клара знала, что время от времени Волк с Кабаном и Лосем ездил на границу и встречался с группировками из других городов, но про эти встречи знала не больше остальных. Волк не распространялся, а она и остальные не спрашивали. Она из-за нежелания привязаться, а они от страха перед гневом главаря. О его прошлом и настоящем не говорили, скорее всего не знали. Даже имени назвать не могли, как и возраста. Клара не хотела ничего знавать, потому что Стая и так заполняла большую часть ее жизни. Личных привязанностей ей не нужно. − Так хорошо, − улыбнулась мама и обняла ее. Мягче, чем делал это Волк, но также крепко. И поначалу это напугало, из-за чего Клара напряглась, но мама не заметила. – Ты в последнее время такая занятая. Неужели парень требует так много внимания? – она рассмеялась, почувствовав напряжение Клары, как та резко обернулась и посмотрела на нее широко открытым глазами. – Дорогая, в Пятом городе быстро слухи распространяются. Но Клара, ты уверена в этом мальчике? − Все круто. Тебе не стоит волноваться, − уверила ее Клара, уже не пытаясь переубедить. Раньше хорошей ширмой была Ют, теперь Медведь. Если они считали, что они встречались, то пусть так. Вместо походов к подруге, она теперь будет ездить к парню, пока Стае не надоест. Пока Стая не отпустит ее. Мама улыбнулась немного неуверенно, но кивнула. Они всегда ей верили безоговорочно. Это играло на руку, но и приносило с собой много боли, потому что Клара постоянно жила с чувством вины и ощущением, что предавала семью. Она поджала губы, борясь со слезами и желанием все рассказать. Но нельзя. Подвергать семью опасности нельзя. Она осмотрела скейт парк. И в самом деле очень хорошо. Улыбнулась, смотря на девушку в роликах, проехавшую мимо. Когда-то, еще до заварушки со Стаей, Клара часто приходила сюда с семьей, надевала ролики и каталась с Карлосом. Сейчас это время казалось таким далеким и беззаботным, что стало тяжело дышать. Сейчас ощущения беззаботности больше не было, как и радости. Их перечеркнуло постоянное напряжение, злость, страх и стыд, которые несли за собой Стая и Волк. Которые в ее жизни принесла дурацкая идея Ют и ее глупость. Смотря на маму, которая держала отца крепко за руку, опасаясь упасть с роликов, и Карлоса, кружащего рядом и посмеивающегося над ними, становилось неловко. Радость переплеталась с ощущение, что она лишняя на этом празднике жизни. Она затянула рукава свитера, обмотанного вокруг бедер, перекатилась с пятки на носок. Посмотрела неуверенно на ларек с прокатом роликов, потом вновь перекатилась с пятки на носок. Вытерла влажные ладони о джинсы и, решившись, направилась к ларьку, но была остановлена. Предплечье больно сдавила грубая ладонь, скорее всего оставляя синяки. Рывок, из-за которого Клара едва не упала, но сделала несколько шагов назад и развернулась, в страхе смотря за спину. На самом деле ей это не нужно, потому что прикосновения Волка она могла узнать сразу. Но видеть подтверждение своих догадок посреди улицы, где недалеко была семья – страшно. Словно ее самый ужасный кошмар оживал. − Ты что здесь делаешь? – в страхе зашипела Клара и сама отошла в тень, спряталась за ствол дерева, утянув за собой Волка. – Я же сказала в сообщении. − Нельзя пропускать собрания, − зло отозвался Волк и скрестил руки на груди. Он стоял близко, смотрел хмуро и давил, оттеснял, заставлял вжиматься лопатками с жесткую крону. – Я тебе это говорил и повторю еще раз. − Это не Ют, Волк. Это семья и я должна проводить время с ними. От одного раза ничего не случится, приеду позже, − взвилась Клара, с опаской смотря по сторонам. Ей не хотелось, чтобы их увидели вместе. Она повернулась и заметила его странный взгляд. − Почему ты каждый раз так смотришь на меня, Волк? − Потому что Стая твоя семья, Клара! Стая – твоя единственная семья, которую ты не имеешь права игнорировать. К счастью, он не кричал, не привлекал внимание. Но его тон ощущался хуже и страшнее крика. Волк тыкал пальцем ей в грудь, говорил угрожающе, почти рычал и последние слова выдохнул в лицо. Клара вжималась спиной в дерево, поджимала губы, сдерживая слезы и сжимала в ладонях рукава свитера. Пискнула позорно, когда Волк сжал плечи и встряхнул, напоминая, что Стая – ее семья. Клара смотрела на злого Волка исподлобья, вжимала голову в плечи, и сама пыталась стать незаметнее. Ей страшно и даже то, что неподалеку был отец, полицейский, не успокаивало. Она впервые поняла, насколько силен Волк. Он мог одним ударом сломать ей кости или опрокинуть так, что смерть наступит мгновенно. От этой мысли Клара внутренне похолодела. Стало так страшно, что на глаза выступили слезы, ладони стали влажными и колени ослабли. Клара слишком расслабилась. Волк все еще был опасен. Быть убитой им не хотелось. − Зайка, неужели ты хочешь, чтобы твои родители узнали? – растягивая слова и криво улыбаясь, произнес Волк. Клара вздрогнула от страха, посмотрела на него большими глазами и покачала головой. Он же оскалился и продолжил. − Поверь, я могу прийти к вам домой и забрать тебя, рассказав при этом родителям, где ты на самом деле проводишь время. Как думаешь, они обрадуются? − Волк, − испуганно пискнула Клара. У нее сдавило горло от одной мысли о том, что родители узнают о ее причастности к Стае. Волк, казалось, наслаждался ситуацией. Он по-прежнему сжимал ее плечи, дышал тепло на лицо. Его дыхание пахло сигаретным дымом, смешанным с ментоловой жвачкой. Обычно спокойное лицо с кривой улыбкой сейчас казалось неузнаваемым: широко открытые, почти бешенные глаза, нездоровый румянец на щеках и губы, искривленные оскалом. − Ты уже по уши в дерьме, Зайка. Думаешь, твой отец узнает, что ты грабила магазин? Или, ему рассказать, как ты вместе с Мышью подделывала чеки, на которые мы ели пиццу? Думаю, ему будет интересно послушать, как его добрая и правильная Клариса живет. Клару трясло от паники и слезы катились по щекам. Она качала головой и сжимала руки в кулаки, повторяя тихо лишь «Не надо. Пожалуйста, не надо. Не надо». Вздрогнула и напряглась, когда почувствовала горячий, шершавый язык на щеке. Волк, словно животное, слизал с ее щек слезы и прислонился лбом к ее лбу. Отстранился и неожиданно обнял, крепко прижимая плачущую Клару к себе, целуя в теплый лоб с мелкими, красными пятнами. − Ну, чего ты плачешь, Зайка? Успокаивайся. Я обязательно со всем разберусь, − ласково зашептал он. Его большие руки гладили дрожащую спину, принося странное успокоение. Как и запах одеколона, нагретой на солнце кожи и сигарет. – Просто доверься и перестань убегать. Я со всем разберусь. Тебе просто нужно доверится мне и слушать. Договорились? Клара закивала часто, сжимая теплую, кожаную куртку на спине. Напряглась и посмотрела испуганно, когда Волк отстранился. Он выглядел довольным. Стер шершавыми ладонями слезы с лица и поцеловал в кончик носа. − Это твоя последняя вольность, Зайка. Как хочешь, но сегодня я забираю тебя в семь и ночь ты проводишь со Стаей. Пора вспомнить о своих обязанностях. *** Клара боялась. Она сидела на краю кровати и вытирала влажные ладони о джинсы, сжала правой рукой предплечье, чувствуя боль. Концентрируясь на ней. Во рту противный, горький привкус. От волнения ее уже один раз вырвало. К сожалению, тошнота никуда не пропала и пришлось отказаться от ужина. Мама посмотрела на нее тогда взволнованно, прикоснулась к влажному от пота лба и поджала недовольно губы. Ничего не сказала, но слова не были нужны. Клара видела все невысказанные вопросы во взгляде. Как же она была наивна, когда посчитала, что они ничего не заметили. Ее пропажу в скейтпарке обнаружил отец. Но, когда он уже пошел на поиски, Волк уехал, а Клара вышла из укрытия и выдохнула судорожно. Наверняка она выглядела ужасно: бледная и дрожащая, глаза покраснели от слез и трения, а подбородок все еще был влажным. Отец ничего не сказал, но от себя больше не отпускал, гладил по спине, купил сахарную вату и качал головой, когда Карлос собрался задавать вопросы. Лишь к концу прогулки Клара успокоилась. Но страх не исчез. Казалось, он стал ее тенью, впитался под кожу и стал навязчивым голосом в голове. Вновь пришлось врать. Клара ненавидела ложь, но, казалось, у нее стало получаться лучше. Родители отреагировали… плохо. Они нахмурились, пытались отговорить, но в конце концов прочитали короткую лекцию, когда она сказала, что будет ночевать у своего парня. Краснея от смущения и беднея от паники, слушала родителей и посматривала на Карлоса. Тот смотрел хмуро и сжимал в руке телефон. Клара не представляла, чего ждать от сегодняшнего вечера. Дров в костер подкидывал еще и отец, который теперь следил за ней внимательно, улавливая каждый жест и смену эмоций. Волку даже не нужно было писать сообщение. За десять минут до назначенного времени Клара вновь проверила вещи в рюкзаке, поправила теплую водолазку и вышла. Провожал ее отец, что удивительно. Он вышел с ней на улицу и внимательно осмотрел двор, вход в парк. − Будь осторожна, − сказал отец и повернулся к ней. Ласково заправил мелкие волоски за ухо и вытащил хвост из-под ворота водолазки. − Стая сейчас подозрительно себя ведет и поговаривают, они нашли себе девчонку. После комендантского часа никуда не выходи и пиши нам каждые полчаса! Будь готова ответить на звонок. Если ты не возьмешь – я приеду сам, везде тебя найду. − Пап, все будет хорошо, не переживай. Я никуда не пойду и буду сидеть там, как паинька. Приеду в десять утра и сделаю уроки. − Смотри мне, − он пригрозил ей пальцем, но все равно обнял и отпустил. Клара уверена, что отец смотрел. Осмотревшись и заметив мотоцикл у деревьев, она поблагодарила Волка за предусмотрительность. Помахав отцу на прощание, Клара быстро пошла припаркованному мотоциклу. Волк даже не слез и не посмотрел на нее, лишь указал себе за спину. Прикусив щеку изнутри от обиды, Клара поправила рюкзак и села за Волком, сразу же обнимая его поперек груди и прижимаясь крепко. Поездки на мотоцикле до сих пор вызывали у нее страх. За время поездки Волк не сказал ни слова, лишь нахмурился, когда Клара отправила отцу сообщение, что доехала и с ней все хорошо. На самом деле с ней не все хорошо. Она с опаской смотрела на кинотеатр, который подсвечивали стоящие неподалеку фонари. Обычно в это время они уезжали, сейчас же Клара переступала порог, уже слышала голоса Стаи и не знала, чего ожидать. − Пошли. Он взял ее за руку и провел в зал. Тот самый, где Клара проводила больше всего времени. Стая на ее появление отреагировала странно, да и выглядели они непривычно. Жались друг к другу все, а некоторые и вовсе сидел на ком-то. Клара осмотрела всех и поправила плотную водолазку, незаметно обнимая себя руками, неуверенно улыбаясь всем. − Волк? Лиса посмотрела на них с нескрываемым удивлением, сидя на спинке кресла. Как всегда. Пока остальные ждали, она спокойно спрашивала. Отношения Волка с Лисой казались другими, более личными, и Клара думала, что они скорее всего знакомы давно. До создания Стаи или с самого начала. Судорожный вздох подавить не удалось, как и дрожь, когда Волк прижался к ее спине и обвил руками за талию. Положил свои ладони на ее руки, держа крепко, почти до боли прижимая к себе. Клара в его руках напряглась, но не вырывалась – знала, что бесполезно. Лишь сжала запястье, впиваясь ногтями в кожу. − Зайка сегодня останется с нами, − радостно сказал он и взял ее подбородок своей рукой. Пальцы упирались в кости, давили, причиняя ноющую боль и не давая отвести взгляд. – И она, наконец, поймет, что значит семья. Его слова угрожающие, пустили по телу мурашки. Клара вздрогнула, смотря на него искоса. Что он имел в виду? Волк не пояснил, а остальные странно зашевелились. Они не встали со своих мест, но все улыбнулись понимающе. С удивлением Клара видела, как они свободно и без стеснения целовались друг с другом и шарили руками по телам, поднимая футболки и майки. Девушки на вздрагивали, когда к ним подходили парни и лапали, не кривились, когда их лапали вдвоем. Даже парни реагировали нормально на поцелуи и не сдерживали стоны. Нет, они не предавались общей оргии, некоторые так и сидели, разговаривая или играя в карты. Они чувствовали себя свободно и это удивляло Клару. Как так можно? Сидеть полуголой на коленях одного парня и целовать другого? Спокойно сидеть, пока в нескольких сантиметрах от тебя едва сексом не занимались. Клара смотрела на них, широко открытыми глазами и не могла поверить. Остальные же выглядели настолько спокойными, словно так происходило всегда. Неужели и ее заставят так поступать? От одной только мысли о том, что кто-то незнакомый будет прикасаться к ней – стало тошно и холодок осел на кончиках пальцев. Клара невольно прижалась к груди Волка. Уж лучше с ним, чем с остальными. − Стая – это семья, Клара. Слабые подчиняются сильным, сильные защищают слабых. У нас нет своего, есть только общее. Запомни это, Клара и никогда не забывай. Все, что принадлежит Стае – принадлежит тебе, как и твои вещи и ты сама – принадлежишь Стае. Его слова, вкрадчивые и хлесткие, как хлыст, били по коже, оставляли следы. Клара смотрела на происходящее и не понимала. Это какое-то… зверство. Напряглась в его руках сильнее, когда к ним подошла Лиса. Она усмехнулась и потянулась к ней за поцелуем. Близко, слишком близко! Но его руки на челюсти и талии, спина, не дали двинутся, а горячее опалило ухо и губы. Губы Лисы мягкие и горячие. Клара напряглась и плотно сжала губы, чувствуя себя уязвимой, ощущая смущение и страх. Кружилась голова, глаза слезились, а Лиса целовала ее, Волк завил на челюсть. Когда Лиса отстранилась, Клара чувствовала себя переваренным овощем. Дыша сбито и ощущая влагу на губах, остатки клубничного белка, она с удивлением видела, как Лиса вновь наклонилась и поцеловала уже Волка через ее плечо. − Пойду, дел много. Волк ее не отпускал долгое время, не позволял отвести взгляд, когда кто-то из парочек ложился на пол и занимались сексом. Остальные не обращали на это внимание, лишь иногда с интересом посматривали, а Клара чувствовала жгучий стыд и ощущение неправильности происходящего. Страх того, что Волк отдаст ее кому-нибудь. Теперь она знакома со стаей. Волк наглядно показал и доказал, что они семья. Лишь спустя часа два он взял ее за руку и увел за собой, положил на разложенный диван и сам лег рядом. Ограбление нового ТРЦ. Она участвовала. Волк на нее надеялся. Стая – ее семья. Первая и единственная.