Секса VI

      — Он пригласил тебя на бал? — Драко Малфой передёрнул плечами и криво усмехнулся. — И куда ты снова засунула его приглашение?       Гермиона усердно нарезала корень сухой мандрагоры на доске под бдительным наблюдением Долохова, который был особенно мрачным в последнее время.       — Никуда, — она вздохнула, — лежит на столе. Ты пойдёшь на бал?       — Ты не знала? Его устраивает моя мать.       — О-о, — Гермиона закончила с мандрагорой и принялась за шалфей, — ну куда уж нам, смертным…       — Я достал для тебя зелье, — Драко нагнулся к ней поближе, а Долохов даже бровью не повёл. Видимо, ему был дан приказ отгонять только омег. Что ж, у Гермионы для Тёмного Лорда плохие новости… — И оно наивысшего класса, как всегда.       — Когда отдашь?       Она сладко улыбнулась белобрысому альфе, заглядывая в его серебристые глаза и медленно облизывая губы.       — Сегодня вечером. На дежурстве. И… не забудь, на балу будет дресс-код. Дамы в белом.       — Пусть моя дама и надевает белое, — её голос пропитан ехидством.

***

      Сегодняшнее дежурство было одним из последних в этом году. На третьем этаже было тихо. В полумраке за аркой стоял Малфой, опёршись плечом о стену.       В кармане его брюк лежало зелье, а ещё он держал во рту карамельную конфету на палочке. Гермионе он нравился: красивый, статный, уверенный, с хорошим чувством юмора и ему можно было доверять. В итоге, когда Реддл объявил свои права на Гермиону, Малфой остался рядом и не лез к ней с такими «важными» советами о том, как побыстрее утихомирить свою омегу, чтобы она не разнесла добрую половину Хогвартса во время своих гормональных скачков и лютого недотраха.       Драко даже нравилось то, что делала с Томом Гермиона. Она знала, что Малфой был садистом, который не особо скрывал свою сущность. И многим омегам это в нём нравилось, особенно его высокомерие, холодность и ленивая эгоистичность. Гермиона брала с него пример. Точно так же, как и он, она играла с Томом, только проблема была в том, что Реддл был всё-таки мужчиной и диктатором, тёмным волшебником и Министром Магии, а ещё его терпение не было бесконечным и вот-вот должно было закончиться.       А когда его терпение закончится — места будет мало всем.       И, вроде бы, недавние унижение Тома в её спальне доставило Гермионе удовольствие, она не была дурой и отчётливо понимала, что он за это ей отплатит той же монетой. В том, что Реддл планировал на предстоящем балу в Министерстве устроить то самое ответное унижение, Гермиона даже не сомневалась. Наоборот, она к этому готовилась.       Так как женщина-альфа всё равно несколько слабее мужчины-альфы, как и её запах, как и действие её феромонов на омег, Гермиона решила заказать у Малфоя необходимое зелье, способное на усиление её запаха. Подобные принимают альфы, когда участвуют в оргиях или соблазняют недоступных по тем или иным причинам омег. Гермиона решила, что на балу он не сможет устоять и покажет свою пресмыкающуюся омежью сущность перед всем высшим светом магической Британии (и не только).       — Драко, — Гермиона приобняла его за плечи и поцеловала в щёку — щетина приятно кольнула губы, которые она после этого облизала, — спасибо.       Он сунул ей в руку флакон с зельем, а потом поцеловал в шею, немного прикусив кожу. Его ладони крепко сомкнулись на её талии.       — Если тебе понадобится ключ, — прошептал Малфой ей на ухо, придавливая Гермиону к стене, — ты сможешь принять моё приглашение потанцевать, и я…       — Да-да, разумеется, — она жадно поцеловала его, после чего отстранилась, услышав шорох неподалёку. — Это был Долохов?       — Да хоть сам Сатана, — он опустил правую руку на ягодицу Гермионы и сжал. — Какая разница, если даже он будет за нами подсматривать?       — И дрочить, — хрипло шепнула в губы Малфоя Гермиона.       — Может даже обкончаться.       — Ты тот ещё извращенец, Малфой.       Гермиона освободилась из его объятий.       — Уже уходишь?       — Спокойной ночи.

***

      Наступили летние каникулы. Гермиона жила у себя дома уже неделю.       «Дамы в белом», — было выведено на приглашении.       Гермиона затягивала бежевый корсет так сильно, что ей было тяжело дышать. Плевать она хотела на то, чего там эта миссис Малфой хотела.       Алое платье из шёлкового атласа лежало на кровати, переливаясь в приглушённом свете. Гермиона пристегнула тонкие полупрозрачные чулки и надела кружевную подвязку на правую ногу. Она почти не ощущала изящные кожаные лодочки на своих ступнях. Платье не без усилий Гермиона надела и застегнула с помощью взмаха палочки. Уложила волосы благодаря заклинаниям, надушилась духами, которые выбрал для неё мистер Яксли, хотя они были подарены от лица Реддла, но Гермиона знала правду, а всё потому, что милая Пэнси Паркинсон всё ей рассказывала за чашечкой чая.       Чокер, выбранные тем же мистером Яксли, Гермиона застегнула на своей шее. Бриллианты сверкали. Однако чокер был единственным украшением, которое она надела. Оказавшись в одном белье перед перевозбуждённым Реддлом, ей не хотелось, чтобы его внимание отвлекали сверкающие перстни и серьги. Нет, пусть любуется её телом, которое будет недоступно.       Да, недоступно.       Именно.       Корсет жёстко сжимал рёбра и живот, из-за чего грудь казалась больше и почти вываливалась из откровенного декольте.       Гермиона бы себя трахнула. Почему-то ей вспомнился образ Скарлетт, в котором она пришла на день рождение Эшли Уилкса. О, как жаль, что Том совершенно не походит на Ретта. Да и Эшли у Гермионы на примете не было.       Как глупо! О чём она только думает?       Гермиона накрасила губы алой помадой и ущипнула себя за щёки.       Осталось выпить зелье, и она полностью готова к этому вечеру.       — Наша принцесса готова? — послышался голос отца в коридоре у комнаты Гермионы. — Мне можно войти?       — Минуточку.       Гермиона открыла флакон и выпила его залпом. Вкус был… так себе. Такое чувство, что в рот ей положили несколько ещё зелёных лимонов. Гермиона скривилась, закашлялась, но, в целом, всё прошло успешно и ни одна капля зелья не пролилась.       — Да, я готова.