Книга первая, «Прекрасное жестоко», глава третья, «Вы орестованы»

      — Встать, суд идёт.        Правильно ли было звать всех детей из лагеря на заседание? А если они оказались в центре событий, что тогда? Оленка не знала, но она была уверена — в Подболотске другие порядки и законы, и ей надо было просто пережить и забыть этот день, как страшный сон.        Только девочка начала обживаться на новом месте, не зная ни региона, ни людей вокруг себя, как её опять выдернули из зоны комфорта, перевезли через сотни километров — и снова не домой.        Дома больше нет. Здесь она не Оленка, она — Лухомилина Олена Витальевна. Не «особа» и не «пиглица», не подруга и не первая любовь. Её рыцарь из безымянного города здесь не рыцарь – и не Кеша. В зале суда его зовут Иннокентием Михайловичем, и волею судьбы он с Оленой Витальевной и Игорем Натальевичем считался равносильно пострадавшим, а не свидетелем. О, Духи, лишь бы Ядова посадили!       Маленькая Оленка не хотела вдаваться в подробности происходящего и старалась абстрагироваться от гнетущей атмосферы с помощью наблюдения за людьми.

*

Наблюдаемый номер один: Андрей.

      Сначала казался неприятным. Потом его стало жалко. Возможно, надо было хотя бы после больницы справиться о его здоровье, но мне говорили, что я не должна жалеть кого-то, кто меня обижал.        Вердикт: пока сложно решить, сочувствую только потому, что его папа — плохой человек.       — Оленочка, не болтай ногами, — прошептала мама девочки, Валентина Мироновна. – Скоро этот кошмар закончится.        Олена всем своим нутром чувствовала, что скоро это точно не кончится. Ни один судья, ни один Целитель не смогут вернуть девятой смене Лисьей горки детство.

*

Наблюдаемый номер два: Игорь.

      Он такой же как мы, а уже будущий Целитель, если верить медикам, которые его осмотрели. Это несправедливо: почему он владеет Магией, а я нет? С другой стороны, я ему безумно благодарна за то, что он спас меня и Кешу.        Вердикт: сочувствую и переживаю. В душе завидую Магии.        — По решению предыдущего Аватара, Лукреции, Маги воды, не владеющие остальными тремя стихиями, не имеют законного права лишать других лиц их Магии. Так как нынешний Аватар, Яков Осипович Шершанский, не владеет нужными навыками, мы не можем забрать у Владлена Максимилиановича Магию огня.        Судья прокашлялся и снял монокль. Случай был не из лёгких, и весь день ощущался как вата, облепляющая лицо; день был непривычно жаркий для осени. Мужчина сам был отцом, причём очень любящим, и хотел лишить обвиняемого не только Магии, но и жизни за каждого из маленьких пострадавших и свидетелей — вот только сам судья не был Магом, как и требовал закон города Подболотска.       Пока судья думал, что делать с Ядовым, маленькая девочка в зале выносила свой вердикт единственному другу Аватара.

*

Наблюдаемый номер три: Лёня.

      Странный мальчик. Ни с кем, кроме Аватара не дружит, хотя хочет найти новых приятелей. Может быть, Кеша не всегда прав, может, надо поговорить с Лёней? Он же не виноват, что живёт в Воздушном Владении.        Интересно, почему у Ядовых светлые брови и ресницы, а у нас с ним — тёмные? Вот мы с Лёней же тоже блондины. Может, это из-за особенностей региона? Вот стану учёной вместе с Кешей, мы точно выведем закономерность! Мы с моим рыцарем будем лучшими генетиками на свете!       Вердикт однозначный: если когда-то вернусь домой, я обязана с Лёней подружиться. Очень сильно сочувствую — и соболезную, ведь он сирота.       — Яков Осипович, несмотря на малолетний возраст, должен участвовать в вынесении приговора, — сказал судья и утёр слезу, поворачиваясь к мальчику. — Товарищ Шершанский, что бы вы хотели сказать?       Мальчик посмотрел в глаза сначала Андрею, потом — своим родителям. Не хочет он быть взрослым, не хочет быть ответственным.       — Я не знаю, как надо поступить, — начал он, чувствуя, как сам вот-вот расплачется. — Но я не хочу, чтобы папа Андрея кому-то делал плохо.        С дрожащими губами, с соплями, которые явно сейчас не подчёркивали будущую всесильность Аватара, мальчик обратился к стенографистке и произнёс последние за детство публичные слова.       — Я не хочу принимать участие в наказании, я только хочу, чтобы Андрей был в порядке. И я хочу, чтобы меня больше не спрашивали про мою Магию; наш город я хочу назвать в честь Игоря. Это он — настоящий герой, а не я. Я музыкантом хочу быть, а не спасателем.

*

Наблюдаемый номер четыре: Владлен.

      15 лет колонии с ежечасной блокировкой энергии Ци — раз Яша пока не в силах лишить Ядова Магии, наказание будет у него будет смягчено. Блокировку применили через минуту после вынесения приговора, так как напоследок этот гад предложил пожать руку папе якобы в знак примирения и, когда тот отказался, попытался атаковать его ударом молнии.        Вердикт: как же жаль, что я — не Маг воздуха, чтобы лишить его кислорода навсегда!       — И чисто по-человечески, Яш, — обратился после заседания к мальчику судья. — Ты огромный молодец. Ты в свои шесть годков размышляешь как истинный мужчина.       — Ваша честь, — встряла в разговор Жанна. — Не забывайте, что он ещё — маленький мальчик и не хотел вырастать слишком быстро. Клянусь при Яше, что теперь даже на Троеборье его против воли не поведу.       Женщина присела на корточки и посмотрела в заплаканные глаза сына — ярко-голубые, как и у Осипа, что считалось элитной и очень редкой характеристикой у “огневиков”. Уникальные потомки польского герцога, к тому же, все, как на подбор, талантливые Маги — и её маленький Яся считает свой дар проклятием.       — Хочешь, после первого сеанса у Целителя рассчитаем время и найдём тебе настоящего учителя по барабанам?

*

Конец первой книги