Книга первая, «Прекрасное жестоко», глава вторая, «Воздушные Замки»

      Olen vaid teel et kaotada mind,

Olen vaid teel et salata.

Aeg on kaotadud asjade hind,

Kõigile neile kes uskusid mind

— Sõpruse Puiestee, “Kaotaja”, "Kaotaja-2"

      Лёня тоскливо смотрел в окно и ковырялся в еде. В этом году он первого сентября в школу не пошёл: вместе с ребятами из лагеря он был освобождён от учёбы и проходил сеансы с Целителями — хоть физически мальчик не пострадал, работы у врачей по всему городу сейчас было выше крыши.       Обычно у тех, кто побогаче, был выбор, как лечить психические травмы: либо как и физические, проходя сеансы в водоёмах, пока Маги воды направляли потоки вдоль конечностей, грудной клетки и головы, омывая чакры снаружи, либо у Магов огня, которые специализировались исключительно на мозге.       За многие годы изучения стихии огня всем стало ясно, что просто проводить пламенем над уже потенциально напуганным пациентом — идея так себе, поэтому появились целые больницы, в которых работала та часть «огневиков», которая могла покорять себе электричество. Искусно перестраивая и перенаправляя импульсы в мозге, Целители могли облегчать его работу для пациентов — единственной побочкой был переизбыток сил после сеансов, но это тоже позиционировалось как плюс. Для тех, кто не терпел к себе лишние прикосновения, были даже специалисты дистанционного лечения: всего лишь нужно сидеть ровно в кресле, пока врач на расстоянии своей ладони направлял энергию.       И, естественно, один такой сеанс стоил почти как полторы суммы всех пенсий Лёни и Розы Робертовны. Женщина понимала, почему бесплатный, водный Целитель мог ещё больше навредить внуку, который слишком рано потерял обоих родителей, когда те просто невовремя зашли в штормящее море в заслуженном отпуске — но ничем не могла помочь, как бы она ни хотела. И с тяжёлым сердцем смотрела, как мальчик брыкается на «глубине» собственных коленок и наотрез отказывается даже думать о Водохранилище, в которое Роза Робертовна его возила лишь потому, что при отказе от бесплатной помощи и одновременно неоказании платной «госпожа бабуська» могла потерять опеку над Лёней навсегда.

*

      Только у двух ребят из лагеря не было времени на лечение — у Яши Шершанского и Андрейки Ядова. Пока так называемый воздушник таскался с мамой по судам, маленький Аватар разрывался между интервью и тренировками.       — Ясь, следующая неделя будет тяжёлая, — сказал однажды Осип Яковлевич, папа мальчика. — Мы с мамой как твои представители до совершеннолетия должны разрешить или запретить городу носить твоё имя. Мы не хотим принимать решение без тебя. И ещё нам с тобой в суд с Ядовым надо.       — Зачем? — отрешённо спросил тот. — Я же не видел сам взрыв.       — Понимаешь… твоё слово, так скажем, не то чтобы закон, но оно поставит точку. Я надеюсь на твоё благоразумие.       — Я не хочу быть Аватаром, — Яша почувствовал, как к горлу подступает ком. — От меня все теперь что-то хотят, принимать за всех решения и думать за них! Почему именно я?       В этот момент в комнату мальчика зашла Жанна Дмитриевна, его мама.       — Он прав, Ось. Мы не должны были подтверждать слухи так рано. Яшенька, — обратилась она к сыну и обняла того. Объятия у неё были будь здоров, не зря же она Маг земли. — Прости нас, пожалуйста.       Тот ничего не ответил и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Жанна вздохнула и растерянно посмотрела на Осипа — тот задумчиво вертел в руках барабанную палочку, на которой «Яся» ногтем выжигал узоры, когда переживал.       — А если его отправить не по Циклу учиться? — наконец выдавила из себя первую в жизни сына свою ошибку женщина. — Раз тот мальчик, Игорь, уже проявил себя как Целитель, Яше пойдёт на пользу общение с ним, его как раз в другую школу переводить собирались.       — И я слышал, что Лёня в Водохранилище тоже проходит терапию с остальными, – улыбнулся Осип. — Пусть у нашего будет хоть что-то от нормального детства. Там и подлечится от шока.

*

      У кого никогда не было нормального детства, так это у Андрея. Внешне мальчик почти ничем не отличался от белокурого и статного отца, и тот был уверен, что сын тоже овладеет Магией огня в совершенстве, а потом и её подвидом, электричеством, чтобы быть настолько же влиятельным и, как Владлен Максимилианович, добиваться всего если не насилием, то как минимум угрозами.       И тем противнее было отцу смотреть на сына, который всё больше становился похож на мать — если раньше от Альфии у мальчика был только глубокий карий цвет глаз и мягкий, неконфликтный характер, то сейчас, ближе к девяти годам, ребёнок стал понемногу проявлять Магию Воздуха. Тогда-то и начался настоящий Ад на Земле для Андрейки.       «Мягкотелый урод», раздавалось над его ухом. «Тряпка ветреная», сопровождал его в смешанную школу некогда родной голос. «Ступай, принцесса, в свой Воздушный Замок» — так влиятельные и чёрствые люди из разных населённых пунктов отзывались о территориях Магов воздуха.       Спустя многие эпохи стереотипы оставались живее всех живых: исторически Маги воздуха отказывались от земных благ, из-за чего и по сей день, в эру Аватара Иакова считалось нормальным отдавать под их поселения самые дешёвые районы, самые неблагоустроенные среднеэтажки и платить им меньше всего. Такие места саркастично называли «Воздушными Замками», ведь вырваться из этого порочного круга было сродни чуду. Воздушники или их немагические соседи могли добиться лучшего положения в обществе, только если бы они заключили брак с кем-то из другого района. Мечтать не вредно, однако очень тоскливо.       «Ты ничем не лучше своей мамаши, вы двое меня ещё благодарить должны, что продолжаете здесь жить», раздавалось вместо пожеланий доброй ночи.

*

      После взрыва у Андрейки и Альфии появился шанс на новую жизнь, жизнь без тирании и угроз; однако, перед этим необходимо было пройти через множество судов: Андрей был одновременно и свидетелем травмы Игоря, и жертвой собственного отца.       — На следующем суде Аватар будет, — женщина погладила по голове измотанного очередной дачей показаний сына, у которого уже даже не было сил плакать или отвечать. — Что бы он со своими родителями ни сказал, твоей вины нет, слышишь? Андрюш, ты всего лишь ребёнок.       Мальчик так и уснул на диване в гостиной, а Альфия вынуждена была в тот вечер ночевать в его комнате. Про Владлена Максимилиановича в этой квартире старались больше не вспоминать, поэтому обычно его жена ночевала не в общей спальне, а как раз-таки в гостиной.       Несмотря на то, что на Андрее не было ни одного синяка, продолжения его конечностей были в плачевном состоянии — что костыли, которые после происшествия с капканом были мальчику необходимы, что его первый настоящий летающий посох, подаренный мамой на будущее — всё было обуглено после «общения» со слишком вспыльчивым отцом.       — Я всё исправлю, родной, — прошептала в пустоту Альфия, еле умещаясь на детской кровати. — Не знаю как, но мы сбежим в Воздушные Замки.