Поездка в старую столицу.

Майское солнце мягко светило в окна движущегося поезда. Ветра почти не было - однако, благодаря движению и открытым настежь окнам, внутри вагона была легкая приятная прохлада. Фусаэ молча смотрела в окно. Ее маленькие красные хвостики слегка подрагивали при движении, пока правая рука лениво лежала на белом чемодане, поставленном рядом. Впереди еще минимум час дороги, пусть и выбрала она экспресс-класс. Точнее, за нее выбрал Шинохара. Несмотря на незавидное звание следователя первого класса, она была местным вундеркиндом. «Вторым Аримой». Работая с ним вот уже несколько месяцев, за неимением следователя старшего класса, кто смог бы быть ее напарником, она могла сразу же претендовать на повышение до следователя старшего, а то и особого класса - с таким-то талантом. Однако она решила быть как все. Да и сам Арима не спешил хватать звезды с неба. Их и так приняли в порядке исключения. Слыша, как звонит ее телефон, девушка неспешно выуживает его из кармана брюк. Открывает крышку, молча читая имя звонящего. Юкинори Шинохара, следователь старшего класса. — «Как ты, Фусаэ?» — его голос, слегка искаженный помехами, сразу же звенит в правом ухе и Фусаэ жмурится. — В порядке. Еще еду, — коротко сообщает она, но трубку класть не торопится. Иначе Шинохара расстроится. — «Позвони мне или Ариме, когда доберешься, хорошо?» — Да, да. Хорошо. Молодой мужчина всегда относился к ней, как к дочери. Своих родителей у нее не было. Арима, естественно, не в счет, хотя относился он к девушке не к как ровеснице, а как к маленькому ребенку. Следующий час следователь провела так же, как и предыдущий - молча смотрела в окно, изредка обводя глазами находящихся в вагоне. Был легкий запах смрада - возможно, где-то рядом есть гуль. Работа следователем предусматривала изнуряющие тренировки, холодный ум, а главное - отличное обоняние. От монстров, жрущих людей, всегда несло гнилью, даже если они пытались скрыть это сильным одеколоном. Взгляд темных глаз остановился на женщине средних лет, сидевших чуть-чуть поодаль от Фусаэ. Заметив, что на нее смотрят, она заметно занервничала, поспешив отвернуться. Вот и попалась. Белое пальто, аккуратно сложенное у нее на коленях, а также чемодан, лежащий рядом, с головой выдавал кем Матсумото работает и где. Некоторые люди узнавали ее по униформе, некоторые, не близко знакомые с ККГ и гулями - нет. Однако сами гули прекрасно знали, что любой, одетый в белые одежды с чемоданом в руках - потенциальная опасность. Их настороженность была слишком хорошо заметна. Девушка лишь вздыхает, отводя взгляд. Приказа на истребление любого встречного гуля не поступало. Пусть они и монстры, среди них по-прежнему оставались те, кто пытался жить максимально незаметно, даже есть старались исключительно самоубийц. На таких было разрешено закрывать глаза. Возможно, эта женщина была одной из таких, возможно нет. Как говорил Шинохара-сан, следователям нельзя нападать первыми. Только если гуль подтвердит, что он опасен. Потому Матсумото оставалось только скучать, глядя на стремительно проносящиеся пейзажи. В Киото силы ККГ оставляли желать лучшего. Сам по себе город казался тем самым местом, где гули с людьми живут в максимальном равновесии, не нарушая личностных границ и не выходя за рамки. Там никогда не было громких случаев, от которых бы кровь стыла в жилах. В отличие от Токио, где была сосредоточена основная сила гулей, и самих ККГ соответственно. Так что внезапная серия исчезновений и жестоких убийств потрясла не только старую столицу Японии - следователи из Токио были не менее шокированы происходящим. Неизвестная группа гулей, которые расправлялись со своими жертвами без капли сожаления, были почти что призраками для Киотского ККГ. Потому они и обратились к Токийским собратьям. Когда письмо с прошением о помощи было лично прочитано самим Аримой, он незамедлительно выбрал помощника, который руководил бы процессом поимки и нейтрализации преступников - Фусаэ. — «Ты отлично подойдешь на эту роль, Фусаэ.» — сказал он ей тогда. И Матсумото оставалось только кивнуть, взять чемодан с куинке, прихватить пару вещей и уехать из Токио первым же рейсом. Все равно за ними двумя - ей и Аримой - никто толком не следил. Только Шинохара-сан иногда. «Гениям ККГ» помощь не полагалась - они как-то сами справятся, не зря же гении. Пока следователь вспоминала недавние события, поезд наконец прибыл в пункт назначения. Станция Киото была заполнена снующими туда-сюда людьми - и гулями, соответственно. Неспешно покинув поезд, Фусаэ очутилась на перроне, оглядываясь по сторонам. В Киото она никогда не была, так что ориентация по местности была затруднительной. Достав телефон из кармана, она сначала хотела написать простое сообщение, а после начала колебаться. Шинохара-сан попросил ее позвонить, а не написать - с чтением сообщений часто возникали трудности, ибо следователи редко отвлекались на телефон. Потому, обречено вздохнув, Фусаэ набрала нужный номер. Трубку взяли почти что моментально. — «Фусаэ-чан! Ты уже в Киото?» — Да. Только приехала. — «Отлично, я доложу начальству. Тебя уже должны ждать наши люди, чтобы довезти до офиса ККГ.» — Поняла. До связи. — «Постой-постой! Фусаэ-чан, как дорога? Нормально добралась?» — внезапно останавливает ее Шинохара-сан. Матсумото на мгновение замирает, слегка удивленная этим вопросом. Даже Арима почти никогда не спрашивал ничего подобного. Ему не требовалось узнавать самочувствие или настроение своей напарницы - Фусаэ либо всегда рядом, либо всегда в норме. Шинохара-сан же был почти полярной противоположностью. Они не говорили от силы час — но мужчина все равно спрашивает, все ли хорошо. Как будто час - это что-то чересчур долгое. — Я в порядке, Шинохара-сан. Спасибо за беспокойство, — наконец тихо отвечает она с небольшой запинкой, прикрыв глаза. Старший следователь улыбается - это слышно в его голосе. Что-то рассказывая Фусаэ о своей жене и буднях на работе, он прекрасно знал, что юная подопечная слушает его вполуха. Этот ребенок был «экспериментом» ККГ, пережившим смерть собственных родителей. Фусаэ была единственным свидетелем преступления - а девочке тогда не было и семи. Она лично помогла следователям закрыть дело. Жаль только, что ее родителей, съеденных гулем А-класса, уже нельзя было вернуть. Как и ее наставницу, погибшую около полугода назад. — Как там она? — стоило мужчине положить трубку, пожелав Фусаэ удачи, Арима Кишо, до того пивший кофе, взглянул на старшего следователя. — Мог бы и сам ей позвонить, — отзывается Шинохара, глядя на него со слабой улыбкой. — Когда я уже перестану быть вашим связистом? — Я похож на того, кто звонит своей временной напарнице и спрашивает, в порядке ли она? — Арима! — в этот раз его улыбка сменяется хмурым выражением. — Хотя бы попробуй о ней заботиться. Фусаэ, хотите того вы оба или нет, все равно остается твоей напарницей. Временной, постоянной — без разницы. Это абсолютно нормально, узнавать, что происходит, особенно, когда между вами двумя расстояние в четыреста с лишним километров. Спорить было бесполезно. Арима вздыхает, молча глядя на телефон, лежащий на столе. Фусаэ приходит сообщение, когда она уже едет в штаб ККГ. Увидев, кто именно ей пишет, она немедленно открыла чат. «Привет, Фусаэ.»

«Привет, Арима.»

«Слышал, ты уже в Киото. Все хорошо?»

«Да. Все в порядке.»

«Отлично. Держи в курсе.» Матсумото вздыхает. Очевидно, если бы не Шинохара-сан, то Кишо не стал бы ей писать. Когда Арима решил за нее поручиться и сделать своей напарницей - пусть и временно, как сам он любил повторять - многие следователи были крайне удивлены его решением. Гений ККГ, который, казалось, всецело отдавал себя работе, внезапно стал почти что репетитором. Возможно, он сразу увидел в Фусаэ потенциал, какой был у него самого. Несомненно, Кишо был хорошим учителем - просто потрясающим. Но вот как напарник он был такой себе. Отношения их были прохладными. Фусаэ, ровно как и сам Арима, никогда не тянулась к напарнику. Ровесники, оба они были слеплены из льда, который время от времени подтаивал исключительно благодаря стараниям Шинохары-сана. Не нужно было много думать, прежде чем понять, что это была исключительно его инициатива — заставить Кишо хотя бы написать ей. Возможно, Арима был настолько уверен в том, что она всегда в порядке - что никогда и не волновался…впрочем, ему волноваться незачем. Все равно они, точно кошка с собакой. Возможно, Кишо все еще помнит, как она сломала ему очки. Из мыслей вырывает тихое «мы приехали» водителя. Кивая, девушка выбирается из машины и шагает в сторону двухэтажного белого здания - штаба ККГ. Несомненно, в сравнении с Токийским его тяжело было посчитать за штаб - столь маленьким и неприметным было здание. Морща нос, Фусаэ молча заходит внутрь, сталкиваясь с пустыми коридорами и тишиной. Точно ли здешние следователи ждали ее прибытия? Недовольство внутри растет. Побродив по коридорам и отметив, что на пыли в них можно писать послания, Фусаэ наконец наткнулась на какого-то старичка- очень его этим напугав. Представившись, как Исао Дой, он попросил и ее удостоверение. — Так-так-так….Фусаэ Матсумото, 19 лет, следователь первого класса….неужели не могли прислать кого посильнее…? — бормотал Исао, совершенно не замечая, что девушка стоит рядом и прекрасно все слышит. — Если вы сомневаетесь во мне, то зря, — Фусаэ наконец не выдерживает, стиснув свой кейс с куинке чуть крепче. Глаза старого следователя останавливаются на ней и он, не скрывая легкого презрения, возвращает ей удостоверение. — Было бы куда более спокойнее видеть здесь старших следователей. Одной госпожи Ауры нам бы с головой хватило… — Старшие следователи заняты токийскими гулями. У ККГ на них другие планы, — парирует Матсумото, уже видя, как кривится ее оппонент. — Раз уж на то пошло, полагаю, вы и сами справитесь с этим…делом? — Исао буквально швыряет ей в руки папку, которая кажется подозрительно легкой. Не спеша ее открывать, Фусаэ сверлит его взглядом. — Мне не выделят подкрепление? — А оно Вам нужно? Вы же сказали в Вас не сомневаться. Вот же ж. Исао глядел на нее с почти что злорадством. Матсумото оставалось лишь опустить глаза, чувствуя, как что-то удушающе неприятное встает комком в груди. — Большинство наших людей сейчас на реабилитации. Эти… «Борёкуданы», или как они себя там называют, знатно потрепали нам нервы. Поэтому, боюсь, вам придется действовать самостоятельно. — Ладно, — слово вылетело гораздо резче и озлобленнее, чем хотелось. Фусаэ пришлось медленно выдохнуть, глядя на следователя снизу вверх. — В таком случае, будьте добры, назовите мне гостиницу, где на меня зарезервирован номер. Исао снова смотрит на нее с этим едким выражением. Токийские следователи все такого высокого мнения о себе? Может, этой девчонке еще и накрыть праздничный стол в честь приезда? — Боюсь, никакой резервации мы не оформляли. Не обессудьте, Матсумото-чан. Фусаэ почти что передергивает. Глядя на мерзкую улыбку на желтоватом старческом лице, она молча разворачивается и уходит прочь, пробормотав сухое «до свидания». Лишь дойдя до ближайшего парка и умостившись на скамейку в тени клена, девушка вспомнила про папку с информацией по делу. Понадеявшись, что хотя бы там будет утешение, она поспешила открыть ее. Увидев один только лист.

« “Борёкудан” - группировка гулей предположительно A или S класса.

Численность: неизвестно.

Типы кагуне: неизвестно.

Боевая мощь: высокая.

Особые улики: не выявлены. »

Ну и халатность. Матсумото морщится, закрывая папку и отбросив ту на другую сторону скамейки. Они еще и информации никакой не предоставили. Интересно, как бы себя в такой ситуации повела себя Курамото-сан? А Шинохара-сан? А Арима? Остановившись на Ариме, Фусаэ решила просто ждать. Все равно не оставалось ничего другого. Она побродила по парку, купила себе клубничное мороженое, попыталась вздремнуть на скамейке, но была разбужена играющими детьми. Для Киото Фусаэ была совершенно чужой, да и он для нее не был знакомым. Дальше парка уходить не хотелось - в глубине души у Матсумото всё ещё были хоть какие-то надежды, что тот старикашка Дой-сан наконец сжалится и хотя бы номер ей в гостинице выделит. Но, судя по тому, что время близилось к вечеру, а никто за ней не пришел, кошки у того старикана на душе не скребутся. Был вариант позвонить кому-то из старших следователей и просто пожаловаться. Вот только это было не в духе Фусаэ - хотелось заставить здешних следователей ее зауважать, а не прятаться за спинами других. Это бы слишком сильно ударило по ее гордости. Закатное солнце мягко грело ее миниатюрную фигурку. Немного похолодало, поэтому ей пришлось надеть пальто, кутаясь в него время от времени. Кажется, она проведет здесь всю ночь - без еды, крова и зацепок. Как вдруг, совсем неподалеку раздался крик. — Господи, труп!!! Здесь труп!!! Меланхолия была забыта моментально. Подорвавшись, Фусаэ побежала на голос, и уже через минуту столкнулась с молодой женщиной - бледной и безумно напуганной. Показав ей удостоверение, Фусаэ посмотрела в ту же сторону, куда глядела свидетельница - там и правда лежало тело. Недоеденный мужчина, чьи реберные кости выпирали из-под обглоданного живота и частично съеденных органов. Глаза отсутствовали, одежда была грубо и спешно порвана - да и сам труп был разделан невероятно неаккуратно - словно убийца торопился. Оглядывая его с разных сторон, осторожно поворачивая уже начавшее разлагаться тело, Фусаэ заметила следы кагуне. Кажется, бикаку. Вот и первая зацепка. Уже мысленно делая записи и пытаясь запомнить столько информации об убитом, сколько возможно, ее слух вдруг уловил странный звук. Клац. Стоило Фусаэ вздернуть голову, как ее черные глаза столкнулись с бирюзовыми. Их обладатель, какой-то незнакомый ей юноша с ярко-алыми волосами, замер, стоило их взглядам встретиться. Именно он держал камеру в руках и сделал снимок трупа, а с ним и Фусаэ. Поколебавшись, он поспешил скрыться, убегая с крыши, на которой стоял. Однако от следователя не скрылся запах, от него исходивший. Этот фотограф был гулем.