Сделка.

Где-то с минуту Фусаэ сверлила взглядом место, где совсем недавно стоял тот фотограф. Ей не удалось разглядеть его получше - запомнились только глаза и те алые волосы. Даже ее оттенок красного просто блекнул в сравнении с тем, который был у того гуля.  Он убежал стремительно, не давая рассмотреть себя достаточно хорошо.  Следователь же, без малейших колебаний, побежала следом. Рывком встав на ноги и покрепче ухватив чемодан с куинке, Фусаэ бросилась вслед за гулем, следя за его едва заметным силуэтом. Закатное солнце слишком хорошо освещало его ярко-красную макушку, так что за стремительно убегающей красной точкой не составляло труда проследить.  Убегал он быстро. Неизвестный, похоже, знал этот район как свои пять пальцев. Фусаэ, ничего не знавшая о здешних переулках, оставалось только скрежетать зубами каждый раз, когда она натыкалась на тупик. Что-то ей подсказывало, что именно этот фотограф связан с этими…«борёкудан». Может, он убил того человека на заказ? Быстро оторвал нужные куски плоти от жертвы, заснял в качестве доказательства и скрылся? Тогда понятна и его спешка - юноша был неосторожен и повстречал свидетеля - ту женщину. Она его и спугнула.  Хотя, спугнула его по большей части Фусаэ.  Распахнув кейс и вытянув оттуда свою коукаку-косу «Рем-42» она рывком уцепилась за ближайшую стену, отталкиваясь от нее, подтягиваясь и буквально прыгая на крышу. Такой метод «крюка» ей всегда нравился. Коса специально имела раздвижную рукоять, спасибо профессору Чигьо.  Фусаэ помнила тот восторг, с которым он выслушивал ее незаурядный план преследования. Сам профессор еще молод, в старшие братья ей годится. Потому тоже загорелся ее идеей и сделал заказ в кратчайшие сроки.  Ее внезапное появление, да и само передвижение, схожее с тем, как двигались гули, вызывало шок - а иногда, даже страх - у гулей, которым казалось, что следователи «летать» не умеют. Умеют, еще как.  Все было достаточно просто. Нужно зацепиться лезвием за любую прорезь в кирпичной кладке и сократить длину рукоятки - так, чтобы тебя подняло в воздух. Пара десяток тренировок и можно научиться.  Все пошло по плану и в этот раз.  Фотограф-гуль в ужасе замер, дав Фусаэ время вытянуть оружие из зазубрины в кирпичной кладке.  — Попался, — спокойно объявила она, видя ужас в глазах напротив.  Гуль буравит взглядом куинке в ее руках, почти не дыша. Он мог просто выпустить кагуне, напугать ее и скрыться. Но, раз уж она так быстро его настигла, учитывая то, что этого следователя он раньше не видел… — На размышления даю пять секунд. Либо ты говоришь, либо я тебя допрашиваю, — ее спокойный голос рывком вырывает из беспорядочных мыслей. Фотограф вздрагивает, а после резко поднимает обе руки вверх, заставив следователя отшатнуться.  — Слушай, слушай!! — почти закричал он, размахивая руками. — Между нами возникло, эм…недопонимание, вот! Просто выслушай! Я…я расскажу все, что знаю, честно!  Внизу, прямо под ними, проходили студенты какого-то заведения, при виде которых и без того бледный юноша побелел еще больше.  Резко приблизившись к Фусаэ, он вцепился в ее куинке мертвой хваткой, глядя на нее сверху вниз. Его широко распахнутые глаза были полны страха, смешанного с отчаянием. Темные глаза девушки, в которых не было ничего, кроме толики замешательства, были полной ему противоположностью.  — Отдай куинке, — потребовала она, на что гуль, словно наконец проснувшийся, сделал резкий шаг назад. Расслабившись, Фусаэ стряхнула с плеча несуществующие пылинки. — Выслушать. Почему я должна верить гулю?  — Прости-прости!! Я, ну, я просто…того человека убил не я, клянусь! — он почти что кричал, беспорядочно взмахивая руками, из-за чего Матсумото регулярно морщилась. — Я не из «этих»! Я местный, честно! Они пришли и к нам, в седьмой, это просто объявление войны, понимаешь?! Тот убитый, он - предупреждение! Я просто был на разведке, а тут ты, и…ну, и… — Стоп, — и юноша покорно замер. Фусаэ опустила косу, за что заслужила промелькнувшее в глазах напротив облегчение. — Теперь еще раз, но спокойно. И по порядку.  Парень, с которым она так странно столкнулась, казался ее ровесником, причем крайне, крайне эмоциональным.  — Прости. Между нами возникло недопонимание. Ты не поняла меня, ну а я…испугался тебя, — неловко улыбнувшись, юноша с ярко-красными волосами умостился рядом с Фусаэ на земле, сидя на корточках и наблюдая за тем, как она изучает труп.  Они спустились с крыши, чтобы не привлекать внимания - неудавшаяся драка и так, наверняка, была заметна. Матсумото теперь проводила повторную экспертизу, в то же время слушая сбивчивые показания «натерпевшегося». Тот все еще смотрел на нее с опаской - словно девушка вот-вот передумает и накинется на него со своей огромной косой.  Видя страх в его глазах, следователь подавила улыбку. Хоть зудящее ощущение в уголках рта и осталось. Желая отвлечь его от внутренней паники, девушка опустила голову, вновь фокусируясь на трупе перед собой.  — Я Фусаэ Матсумото, следователь первого класса из Токийского ККГ, — представилась она, краем глаза замечая, как юноша замирает, вытащенный из собственных беспокойных мыслей.  — Токийский следователь…в Киото? — спросил гуль, подняв на нее обеспокоенный взгляд. — То есть, ты здесь…? — «Борёкудан» ловить. Нам пришло сообщение, что группировка напала на отряд следователей, и теперь с ними уже точно никто не справляется, — между разговором, Фусаэ осторожно изучала землю вокруг трупа, взяла образцы его одежды, а так же нашла крохотные осколки бикаку-кагунэ в районе груди. Несчастному пробили клетку, а после…разорвали ее голыми руками? Как омерзительно.  — Мы тоже ловим, — услышав это, следователь молча подняла взгляд на своего спутника. Тот снова неловко ей улыбнулся, почесав затылок. — Ну…эти ребята пришли из ниоткуда, и теперь диктуют здесь свои правила. Киото просто в хаосе, и мир между нами и людьми становится все более хрупким. «Голуби» вряд ли будут разбираться, кто есть кто, и могут просто зачистить абсолютно всех. Мы…мы не хотим этого.  Гули, сражающиеся против других гулей. Фусаэ нередко встречала такое явление, ведь драки происходили за территорию, за еду, за что угодно. Это существенно облегчало работу для ККГ, ведь часть гулей могла истребить другую, а им оставалось лишь прийти и прикончить обе. Фотограф, с которым она говорила, явно не хотел такого конца.  Его глаза все еще были на ее чемодане, словно приклеенные. Заметив это, следователь вопросительно посмотрела на своего нового знакомого.  — Прости. Просто нервничаю, — объяснил гуль, глядя на белый чемодан не то с отвращением, не то со страхом.  Тяжело вздохнув, потом еще и поколебавшись, фотограф внезапно вытянул вперед руку, для рукопожатия. Матсумото посмотрела на нее, но пожимать отказалась, и юноша медленно ее опустил. Неловкость между ними усилилась раз в пятьсот.  Он поежился.  — Я, эм…Тахакаши Акейн. Гуль Симогё-ку - то есть этого - района. Не знаю, что еще о себе сказать… Он словно ждал, пока Фусаэ перестанет притворяться такой спокойной и наконец бросится на него - но, когда прошло несколько секунд, а выражение девушки не изменилось, выдохнул.  — Ты сказал, что тоже расследуешь дело о «Борёкудан», — напомнила ему следователь, на что фотограф энергично закивал.  — Вы враждуете?  — Враждуем. Эти твари отбирают нашу еду и территории, а нас убивают ни за что. Из-за них мы в опасности, постоянной. Они как будто хотят уничтожить всех, с ними несогласных, а потом захватить власть в Киото. Выблядки, — со злостью выдохнул Акейн, но, поймав на себе взгляд девушки, поспешно опустил голову.  — Извини. Просто…я так на них зол. Они убили уже нескольких глав других районов, взяв их под свой контроль, а теперь…заявились к нам. Так всегда начинается, знаешь? Появляется труп среди бела дня, потом все больше, чтобы приманить ККГ, а после - нападение уже на нас самих. Я до последнего надеялся, что седьмой район это обойдет стороной… Значит, от «борёкудан» страдают не только обычные люди, но и здешние гули. У них война за территорию. Однако, согласно словам Акейна, гули седьмого района не хотят этой войны. Опустив взгляд на труп, Фусаэ сощурилась, все пытаясь найти что-то еще, что приблизит ее к этим мифическим «Борёкудан».  И тут, внезапное:  — Давай работать вместе, Фусаэ?  Совершенно выбило ее из колеи.  Тахакаши, до того рассматривающий свою камеру и судорожно проверяя, не повредил ли ее во время бегства, теперь смотрел на девушку с робкой улыбкой, которая дрогнула, видя неподдельное удивление на лице следователя.  — Ты с ума сошел? — сорвалось с ее губ. Плечи юноши чуть поникли, потом он неловко ими пожал. Она отказалась пожимать ему руку, четко выражая свое недоверие и неприязнь — с чего он решил, что его предложение сотрудничать вообще будет встречено положительно?  Фусаэ задумалась.  — У меня нет зацепок, а остальные ожидают, что я, используя одно только название их группировки, смогу всех найти и перебить. Раз уж ты предлагаешь, мы…действительно могли бы вести расследование вместе - все равно это выгодно обеим сторонам. Вот только я «голубь». Не боишься?  Акейн почти что надеялся увидеть ее рассерженной или шокированной после его внезапной наглости предложить работать вместе. Но нет, на лице следователя не дрогнул и мускул. Печально.  — Ну…я не знаю. Я уже просто отчаялся. Не буду бояться, если ты точно не убьешь меня, — пошутив, он с надеждой посмотрел на Матсумото.  — Хорошо, обещаю никого не трогать. Я не атакую первой.  Кажется, подобный ответ фотографа более-менее удовлетворил. 

***

— И все же. Оставлять расследование такого дела человеку, который даже не старший следователь? Да они с ума там посходили!  Добравшись до того парка, где сидела Фусаэ перед тем, как повстречать Акейна, они решили обменяться информацией - хотя, по большей части в этом «обмене» говорил бы только гуль. Сама следователь купила себе баночку черничной газировки и пила ее с беспристрастным видом, пока ее новоиспеченный «напарник» изучал тот несчастный листочек из выданной ей папки.  Юноша нахмурился, перечитывая эти несколько предложений раз за разом, словно ожидая, что под его взглядом буквы дрогнут, разбегутся и сложатся в подробный документ о нужной им группировке.  — Ну что за издевательство. Если это был тест на то, как быстро ты сдашься и пойдешь искать помощников, то ты, я полагаю, провалила? Если мы теперь вместе.  Фусаэ молча буравит его своими черными глазами-дырами в ответ на эту странную издевку. Фотограф очевидно расслабился, как только она пообещала его не трогать — даже шутил, чтобы разрядить обстановку.  Нужно было пригрозить разорвать его на части.  — Ну. Они думали, что я справилась бы и без посторонней помощи- — Погоди, — Акейн сражу же меняется в лице. — То есть они отправили тебя останавливать целую группировку опасных гулей как минимум А-класса совершенно одной?! Без…вообще без кого-либо??? Токийские следователи совсем бессердечны? — Не думаю. Они просто знают, что я могу справиться сама, — Фусаэ слегка ссутулилась, делая пару маленьких глотков из своей баночки газировки.  — На тебя только и надейся, — с сомнением хмыкнули в ответ. Акейн покачал головой, вновь вчитываясь в документ. — Я мало что смыслю в ККГ, но еще никогда не видел, чтобы…они вот так отправляли кого-то, кто низкого ранга, в другой город на одиночную миссию. — Ты просто не видел меня в действии. Тот метод рычага не в счет. Поверь, следователей можно понять.  — Понять, но не простить? Все, все, извини.  Акейн не скрывает слабой улыбки, в ответ его собеседница лишь вздыхает.  — Так уж и быть.  За все то время, которое они провели, общаясь, Фусаэ кратко рассказала ему о своей деятельности, своем возрасте и даже упомянула тип своего куинке. Тоже самое сделал и гуль. Точнее, это фотограф постоянно чем-то делился, а потом буравил ее своими бирюзовыми глазами, как бы подначивая - «давай, я рассказал и ты рассказывай». Как выяснилось, Акейн был на год старше следователя - и теперь с удвоенной активностью старался заставить ее улыбнуться, зная, что атакован не будет. Девушка ведь дала слово.  Самой ей оставалось только молча глядеть на него каждый раз, когда юноша говорил нечто, похожее на каламбур, или просто болтал без умолку. К столь разговорчивому подопечному Фусаэ не привыкла.  — Ладно, — наконец выдыхает Акейн, вручая ей папку в руки. — Завтра все обсудим. Почти ночь на дворе. Нам обоим пора отдохнуть, верно? Он встает с скамейки, отряхнув свои брюки и помятую рубашку, а после, махнув Фусаэ на прощание, уходит.  С минуту следователь молча смотрит вслед его удаляющейся фигуре. А затем девушка тихо встает и быстрым шагом идем вслед за гулем. Она запоздало вспомнила, что ночевать ей негде, а бронировать номер в какой-либо гостинице казалось уже бессмысленным - это надо делать заранее.  — Эй, ты чего за мной идешь? — уже ставший знакомым голос резко выдергивает ее из раздумий. Фусаэ молча подняла голову, чтобы столкнуться взглядами с удивленным Акейном.  У гулей очень хороший слух, он точно слышал, как она идет следом все это время. Однако по какой-то причине юноша еще и игнорировал ее присутствие - вероятно, надеялся, что им просто по пути.  — Может, тебя, эм…проводить? — жутко было смотреть на невысокого следователя, который буравил тебя тяжелым взглядом. Акейн почувствовал табун мурашек, пробежавший по спине.  — Было бы, куда, — ответила Фусаэ, выпрямившись.  — Стоп. То есть, тебя. Позвали. Из, мать его, Токио. И даже не выделили гостиничный номер? Может, местные еще думают, что ты питаешься утренней росой?  В ответ следователь равнодушно пожала плечами.  Естественно, Акейн не бессердечный монстр. Пусть и монстр технически.  Следователь в его глазах была такой маленькой и…беззащитной. Пусть при нем она уже показала часть своих способностей, Фусаэ продолжала казаться кем-то, кого хотелось бы закрыть собой и защитить. Он, без всяких разговоров, просто пустил ее к себе.  — Ну….проходи, давай. У меня, конечно, не хоромы, но поместиться должны.  Дав следователю протиснуться из узкого коридорчика в небольшую гостиную, Акейн провожает ее почти озадаченным взглядом. Сама же Фусаэ чудом не спотыкнулась в полумраке помещения, разувшись и поставив чемодан с куинке рядом с обувью.  Ее взгляд цепляет множество фотографий - некоторые лежали в красноватом растворе, некоторые уже высыхали, проявляясь. На каких-то были люди, природа, а где-то…смазанные переулки, чье-то кагуне, человеческий труп и злой взгляд красных глаз.  — Ты действительно следил за ними.  Тихо констатирует она, слыша, как гуль подкрадывается сзади.  — Давно?  Акейн обвел глазами фотографии.  — Можно….сказать и так. Мне тогда было интересно, кто такой объявился, подняв на уши весь город. А потом это все переросло в расследование.  — Значит, они бежали. Когда именно появились?  — Около полугода назад. Толком не обосновались, а уже всех закошмарили, отобрали часть территории и пищу.  Зная, что под пищей он подразумевал людей, следователь смерила его взглядом.  — Из тебя получается хороший помощник.  Юноша ответил ей довольной улыбкой.  — Да? Спасибо. Давай, располагайся. Разложив ей диван прямо в гостиной, гуль показал девушке, где ванная, а где кухня - пусть там и не было какой-либо еды, кроме баночек с кофе и пары конвертов человеческого мяса. Увы, Фусаэ из этого «многообразия» могла бы употребить только кофе. И то, горький и без добавок она не любила.  Переодевшись в сменную одежду, которую она предусмотрительно взяла с собой, следователь расплела свои темно-красные хвостики, и пряди волос мягко упали девушке на плечи. Сев на диван, она тихо вздохнула.  Если бы ей сказали, что она когда-нибудь будет спать в квартире у гуля, она бы сочла этого человека сумасшедшим. А тут вот: Матсумото собственной персоной, уповает на обещание о ненападении, которое они дали друг другу. Просто цирк.  — Это…спокойной ночи, Фусаэ. Слышит она тихий голос Акейна из другой комнаты. На удивление, он даже не попытался шутить над ее положением - только возмутился из-за некомпетентности и халатности здешних «голубей».  Взяв в руки телефон, она быстро написала небольшое сообщение Шинохаре, наврав ему в три короба, лишь бы мужчина не волновался. Арима таких почестей удостоен не был — обойдется.  — Спокойной ночи, Тахакаши-сан. До завтра.  И вскоре квартира гуля-фотографа погрузилась в тишину.