Совет с негласным вожаком.

К Фусаэ подошла девушка с зелеными волосами - к ней Кёка обратилась, как к Химеко. Момотаро же помогал Акейну.  — Вы готовы идти? — спросила Химеко. Следователь не ответила - тяжелый взгляд ее темных глаз не покидал спины шагавшей впереди Осаму-сама. Почувствовав на своей локте чужую руку, она тут же отдернула ее, заставив подростка вздрогнуть.  — Спасибо. Я справлюсь и сама, — бросила Матсумото, поспешив следом за Кёкой.  Как она надеялась, что гуль чувствует вес ее взгляда.  Вскоре, рядом появился Акейн - в отличие от следователя, идти ему помогал Момотаро. Отвлекшись на мгновение, Фусаэ бегло его рассмотрела. Мышиные волосы, собранные в небольшой хвостик, усталые темно-красные глаза, бледное лицо. Больше ему подошло бы такое имя, как Незуми. Никак не Момотаро.  — Эй, ты уверена, что справишься сама? — вдруг зачем-то спросил ее Тахакаши. Матсумото было устремила на него свой долгий взгляд - но столкнулась с мерцающими какуганами и поспешила посмотреть вниз. — То есть, ну…я все еще ужасно волнуюсь, прости.  — Я в порядке, — бросила ему следователь. — Сосредоточился бы на своем самочувствии.  Момотаро, шагавший рядом, не мог не взглянуть на них, рассматривая то фотографа, то Фусаэ каждую свободную секунду. Матсумото не поворачивала головы влево, но была уверена, что Химеко, в данный момент, занимается тем же самым. Девушка стиснула зубы.  — Вас что-то заинтересовало? — спросила резко, вперив в Момотаро тяжелый взор. Парень прищурился, но не перестал на нее смотреть. — Нет-нет, что Вы, — помолчав немного, он прошелся глазами по ее пыльной толстовке и взъерошенных волосах. — Просто хотел удостовериться, что Вы правда в порядке.  — Это не должно Вас волновать.  Повисла тишина. Пока Акейн обеспокоено рассматривал профиль Фусаэ, Химеко переглядывалась с Момотаро. Лишь Кёка, шагавшая впереди молодежи, не выказывала какого-либо волнения.  Матсумото следила за ней исподлобья. Женщина была высокой и подтянутой - свидетельство ее силы и неустанных тренировок. Ветер то и дело трепал подолы ее строгого кимоно черного цвета, и следователь вдруг вспомнила, с какой легкостью сражалась с ней Кёка. Для самой девушки традиционные костюмы были непривлекательны: слишком сковывали движения. Осаму-сама, напротив, была в них самой грациозностью. Фусаэ задержала взгляд на плотном оби белого цвета, заметив, что он удобно подвязан чуть ниже обычного, скрывая под собой кагуне и в то же время не порча его появлением одежду.  Светлые волосы, собранные в прическу, бесшумно развивались на ветру. Безусловно, Кёка держалась фигурой безупречной и авторитетной - будто изображала какое-то божество. Учитывая то, что сейчас они шли в храм, совпадение угадывалось.  Шагая по вымощенной серой плиткой дороге, следователь сделала глубокий вдох - и тут же поморщилась, чувствуя легкий болевой укол в спине. Тут же на нее взглянул Акейн: — Тебе больно? Фусаэ медленно подняла на него взгляд, снова столкнувшись с какуганом. Фотограф в который раз израсходовал приличное количество клеток, а пополнять их запас отказывался. Задержав взгляд на его глазах, девушка покачала головой.  — Фу…Фусаэ, ты уверена? — возможно, чувствуя ее резкость и напряжение, Тахакаши попытался быть максимально мягким. Однако следователь все равно стиснула зубы, тут же отведя от него взгляд.  — Хватит.  Фотограф нахмурился, но послушно замолчал. Между тем, впереди показалась высокая пагода, темнеющая на бледно-сером небе. Храм То-джи. Следователь тихо вздохнула, понимая, что пятиэтажная пагода, планировка которой ей не известна - влиятельный козырь в руках гулей Минами-ку. Она все пыталась рассмотреть сопровождавших, но, как только столкнулась с Химеко взглядами, перестала это делать. От напряжения свело скулы. Фусаэ почувствовала дискомфорт в ладонях, лишь тогда поняв, что все это время шла, впившись в кожу ногтями. Рассматривая темные полумесяцы, Матсумото не заметила, когда их процессия почти вплотную подошла к храму. Кёка неожиданно повернула, шагая в противоположную сторону. Пока Момотаро и Химеко безмолвно шли следом, Акейн то и дело пытался поймать взгляд Матсумото, чувствуя себя крайне неуютно. Однако девушка, словно намеренно, не смотрела на него. Фотограф проследил взглядом за тем, как она буравит взглядом следы от ногтей на своих ладонях и тихо вздохнул. Руки потянулись к камере. Сжав одной ладонью ремень, который болтался у него на шее, Акейн опустил взгляд себе под ноги - чтобы какуган меньше бросался в глаза. Между тем, Осаму-сама подошла к большому двухэтажному зданию. Массивная деревянная конструкция возвышалась над ними с многовековой величественностью, заставляя задирать голову, лишь бы посмотреть на крышу. — Зал Кондо, — услужливо шепнула Химеко, заметив особое внимания Фусаэ к постройке. — Здесь мы принимаем посетителей. Распахнув большие двери, Кёка, все так же не поворачиваясь, зашла внутрь - а следом и все остальные. Фусаэ сразу же оказалась в длинном коридоре, по правой стороне которого расположилось несколько комнат, спрятанных за закрытыми раздвижными дверьми. Слева была обычная стена, на которой висели старые фотографии: видя крепкого мужчину, стоящего впереди выстроившейся толпы, следователь предположила, что это и был покойный Баба Шигеми. Долго рассматривать не получилось - шагавшие позади подгоняли не сбавлять скорость. Кёка свернула направо, пройдя еще пару дверей, пока они не оказались в достаточно просторном холле. На темном деревянном полу плясали лучики света, которые проникали внутрь благодаря большим окнам. Взгляд Фусаэ зацепила большая катана, висевшая на одной из стен. Акейн, в свое время, рассматривал письменный стол неподалеку. Кажется, именно здесь и осуществлялся прием посетителей, как об этом упомянула Химеко. — Момотаро, — вдруг обратилась к гулю Осаму-сама. — Подай блюда на второй этаж. — Слушаюсь. Сопровождаемый недоумевающим взглядом Тахакаши, парень быстрым шагом удалился в одно из помещений. Химеко, бросив быстрый взгляд на мать, осталась стоять у лестницы. Кёка, в свою очередь, начала подниматься наверх. Понимая, что она ждет их, Акейн первым ступил на скрипучую лестницу, повернувшись к Фусаэ. Следователь стояла рядом с Химеко. Долю секунды длился их зрительный контакт. Затем, опустив голову, следователь последовала за ним. Обмолвиться обо всем происходящем возможным не представлялось - Осаму-сама прекрасно услышала бы их разговор. Акейн нахмурился, теперь буравя спину женщины вместо Фусаэ. Он не понимал, что происходит. Блюда, она сказала тому парнише принести что-то. Хочет устроить радушный прием, после того, как их оклеветали? После того, как она почти наградила Фусаэ сотрясением? Матсумото позади вздохнула слишком не вовремя. Гуль моментально повернулся к ней, столкнувшись с девушкой взглядами. — Тебе больно? — он спросил уже в который раз, почти шепотом. Акейн с трудом поборол зудящее желание узнать об этом силой. Схватить за тонкое запястьем притянуть к себе и прикоснуться. Точно удостовериться в том, что она не скрывает свой дискомфорт. Но он не посмел подойти еще ближе. Матсумото снова смерила его долгим взглядом, будто почти задумалась над тем, что ответить. Фотографу захотелось запечатлеть этот взгляд в своей фотокамере. — Нет. Обогнув его на узкой лестнице, девушка, больше ничего не сказав, последовала за гулем. Проводив ее взглядом, Акейн тихо вздохнул. Снова потеребив ремень на шее, он неохотно пошел следом. Кёка привела их в небольшую комнату, центр которой занимал круглый стол и несколько стульев на европейский манер. На стенах висели картины японских художников - в большинстве своем, они изображали сакуру. Два стула находились напротив окна, и еще один - по другую сторону. Именно его и заняла Осаму, легким движением расправив полы своего кимоно. Фусаэ и Акейн заняли места на двух других стульях. Сидели спинами к двери. Тахакаши почти чувствовал мурашки, которые то и дело пробегали взад-вперед каждый раз, когда что-то в здании поскрипывало или вздыхало. Казалось, словно дверь вот-вот отворится, и на них с Фусаэ набросятся. Когда же дверь действительно распахнулась, гуль вздрогнул, тут же повернувшись назад. Взгляду явился Момотаро, державший в руках несколько расписанных пиал и три набора палочек. Он задержал взгляд на Акейне, прежде чем опустил глаза и прошел вглубь комнаты. Положив закрытые пиалы перед Кёкой, Момотаро дождался ее кивка и безмолвно отошел в сторону, зашторивая окна. Небольшое помещение моментально погрузилось во мрак. Зажглась свеча. С тихим стуком на стол опустился канделябр. Кёка, смерив колыхающийся огонек долгим взглядом, наконец, обратилась к своим гостям. — Полагаю, в Минами-ку вы прибыли за информацией, — ее глаза остановились на Фусаэ, по-прежнему следившей за ней исподлобья. — Я могу ее предложить. Но не бесплатно. — Называйте цену, — глухо отозвалась следователь, не дав Акейну и секунды на раздумья. Он было повернулся к ней, но, поняв, что она не обращает на него внимания, поджал губы и тоже начал смотреть на Кёку. Женщина в тот момент подала знак Момотаро. Взяв одну из пиал, красную с черным узором, он поставил ее перед Фусаэ, задержав ладонь на блюдце, которое исполняло роль крышки. — Мне бы хотелось знать, что, работая со следователем, я и мои подчиненные получат беспрекословное подчинение, понимание и доверие, — Осаму коснулась стола кончиками тонких пальцев. Взгляд ее светло-карих глаз метнулся к Момотаро - и парень послушно убрал блюдце с пиалы. — Потому прошу: докажите мне свою верность. В пиале лежало человеческое мясо. Фусаэ уставилась на пиалу. Тоже самое сделал и Акейн. Он побледнел, потому что слишком хорошо понял, что именно от девушки потребовала Осаму-сама, и тут же вскинул голову: — Вы…Вы сейчас серьезно?! Да это же просто дикость, Вы… Треск. Лезвие кинжала на половину вошло в стол. Тахакаши дернулся, метнув какуган к оружию - голос его дрогнул и речь оборвалась. Фусаэ стиснула рукоять куинке. Подавшись вперед, она вперила взгляд в женщину, не моргая. — Если Вы захватили власть среди гулей в этом районе, не думайте, что так же просто подчините себе людей. — Отнюдь. С нами весьма охотно сотрудничают, Матсумото-сан, — задержав взгляд на кинжале, Кёка склонила голову набок. — Токийский следователь, верно? Уверенности Вам не занимать. — А Вам - спеси, — встав, девушка выдернула кинжал из стола. — Грязная шавка. Купить верность мерзким секретом? Я скорее умру, чем буду это есть. Резким движением, она пересекла то небольшое расстояние, что разделяло их. Вцепившись в воротник кимоно Кёки, следователь дернула ее ближе, почти столкнувшись с ней лбами. Момотаро дернулся навстречу, но был встречен быстрым взглядом Осаму-сама и замер. — Я бы убила Вас на месте, если бы не Ваша дурацкая дочь, — прошипела Фусаэ, сжав хватку на плотной ткани. — Не забывайтесь, Кёка. — Я бы посоветовала не забываться именно тебе, Матсумото-сан, — спокойно выдержав ее взгляд, женщина лишь прищурилась. — Слепая ненависть губит. — Слепая? — стиснув зубы, следователь прижалась еще ближе, приставив кинжал к горлу гуля. — Слепая? Вы ничего обо мне не знаете и не имеете право так смело называть мою неприязнь слепой. Идите к черту. Резко выпустив воротник кимоно из руки, Фусаэ быстрым шагом покинула комнату, хлопнув дверью. — Фусаэ…! — потянулся за ней Акейн, но в нерешительности замер, переведя взгляд на невозмутимую Кёку и точно такого же Момотаро - пусть последний открыто нервничал минуту назад. — Вы правда…собирались дать ей человеческое мясо, — вновь взглянув в пиалу, он поморщился. — «Голубю». Человеческое мясо. — Я была обязана заручиться гарантом ее верности. Этот метод жесток, безусловно - но он так же безотказен в своей работе. Помолчав немного, Акейн криво улыбнулся: — Так вот, значит, как вы уговорили людей работать на Вас? — Среди них так же есть следователи, — услышав это, он смерил женщину удивленным взглядом. —Все верно. Если они предадут меня, весь Минами-ку будет говорить о том, как они уподобляются тем, с кем борются. Тогда всем будет не важно, как именно это произошло. — Ясно. Акейн тоже было встал из-за стола, когда Осаму остановила его, подняв руку. — Задержись и поешь, юноша. Я видела, как долго мерцал твой какуган. Сколько ты не ел? Тахакаши ухватился пальцами за ремень фотокамеры, теребя его между средним и указательным пальцами. — Несколько дней. Носился туда-сюда с расследованием, все время вылетает из головы. — Нельзя так издеваться над собственным телом. Криво усмехнувшись, гуль взял в руки палочки. Он уже почти съел первый кусок мяса, когда вдруг остановился и посмотрел на Осаму-сама. — Получается, если я это съем, Вы будете мне доверять? Женщина склонила голову на бок, пряча слабую улыбку. — Ты - гуль Арихамы. Пусть мы во многом не согласны, я знаю, что у него очень надежные подчиненные.

***

Немногим позже, Акейн вышел из Зала Кондо. Как сказал Момотаро, Химеко написала ему почти сразу, как Фусаэ покинула здание. Он поел, получил немного информации и распрощался с вожаком - чтобы теперь беспомощно оглядываться по сторонам в попытке найти копну темно-красных волос. Смеркалось. Он совсем недавно вспомнил, что выбрал для нее темную одежду, из-за чего Фусаэ будет сливаться с окружением. Тихо выругавшись, Акейн втянул носом воздух, тут же чувствуя легкие нотки цветов, запах ила в пруду - и слабый аромат кондиционера для белья. Запах Фусаэ. Она сидела на скамейке к нему спиной, не сводя глаз с застоявшейся воды в пруду. Тахакаши, поколебавшись, медленно сел рядом, тоже задержав на ней взгляд. Несмотря на то, что водоем был небольшим и декоративным, кажется, что за ним старались ухаживать - пусть от каменной кладки вокруг и веяло сыростью. Акейн рассматривал круглые листья кувшинок лотоса, которые медленно колыхались под дуновения ветра. — Я поговорил с ними, — тихо начал гуль, не решаясь посмотреть ей в глаза. — Как ты, Фусаэ? Девушка долгое время оставалась неподвижной, прежде чем медленно потереть переносицу. — Устала. Он слабо улыбнулся. — Прости за мою некомпетентность, — фотограф все-таки повернул голову и обнаружил, что Матсумото все еще наблюдает за водой. — Наверное, я все испортила. — У тебя было полное право разозлиться, — помолчав немного, ответил юноша. Сделав паузу, он рискнул прильнуть чуть ближе, кончиками пальцев коснувшись ее ладони. Матсумото вздрогнула, и он тут же убрал руку. Что-то в животе рухнуло, сбиваясь в комок. Акейн закусил щеку, сцепив руки на своей камере, и перестал смотреть на следователя. — Они поделились со мной информацией. Ее, конечно, не много, но что есть, то есть. — Разумеется, ее не будет много. Они же знают, что ты все расскажешь мне. Тахакаши криво улыбнулся. Осаму-сама рассказала, что «Борёкудан» приходили к господину Шигеми незадолго до его убийства. В тот момент они активно вербовали гулей в их ряды, заверяя, что смогут изменить мир к лучшему - сделать так, чтобы гулям не приходилось прятаться и притворяться, опасаясь людей и ККГ. Получив отказ, они обвинили его в слабости - а после убили, выждав момент, когда он останется один. — Думаю, с чем работать, мы найдем, да? — Акейн слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как девушка записывает сказанные им слова в сообщение кому-то. — Эй, ты это отправишь сейчас своим ребятам из Токио? — Нет. У меня просто нет с собой записной книжки, — встав со скамейки, следователь убрала телефон в карман брюк. Скулы все еще болели, от напряжения пульс бился в висках, отдавая дискомфортом. — Поехали в Симогё-ку, Акейн. Ей снова хотелось курить.