Глава 17. Бал забвения

Элис       Деймон свалился с глухим стуком прямо к ее ногам. Его растрепавшиеся чёрные волосы щекотали лодыжку, а нос уткнулся прямо в мысок ее туфельки. Странные ощущения одолевали Элис. Пару минут назад он страстно целовал ее, и приятная непривычная теплота растекалась по ее телу, а сейчас он лежал мертвым телом на холодной земле.       Элис присела на корточки, внимательно рассматривая непривычно тихого и замершего в посмертной позе Деймона. Она знала, что он очнется, даже видела уже у себя в голове, как с сухим треском шейные позвонки встанут на место, а тишину ночи прорежет хриплый недовольный стон. И все же смотреть на него такого, безжизненного, было непривычно тяжело. Она не представляла его без едких шуточек и ухмылок, делающих его самым живым из всех живых, что она видела. Смерть не была ему к лицу. Но другого выхода не было. Деймон сам сказал ей, что теперь ему доверять нельзя. И был прав. Стоило машине появиться на горизонте, она уже увидела, как все могло бы сложиться. Ему нельзя было ничего знать. И Элис надеялась, что он вспомнит об этом, когда очнется, ругаясь и источая гнев. На нее.       — Чистая работа, — хмыкнула подошедшая Кэтрин, с интересом разглядывая тело Деймона. Присела тоже на корточки, ласково взъерошила его волосы, отчего Элис захотела немедленно оттолкнуть эту наглую руку. Ее жест казался издевательским. — Такой милый, когда мертвый. Таким он мне нравится гораздо больше, — да, так и есть. Кэтрин просто издевалась. Элис аккуратно пригладила потревоженные ею пряди волос на неподвижной голове. — Нам лучше поторопиться, пока он не очнулся. Живой Деймон не будет таким милым. Советую тебе не показываться ему на глаза как минимум десятилетие.       Вампирша по имени Кэтрин уже через секунду сидела в своем БМВ, медленно постукивая пальцами по кожаному рулю в ожидании. Элис бросила последний взгляд на Деймона и тоже одним слитным стремительным движением оказалась внутри салона. Мотор тихо заурчал, и машина тронулась с места, оставляя позади Мистик Фоллс. Со стороны могло показаться, что они были старыми подругами, которые, не сговариваясь, действовали сообща, потому что знали друг друга всю жизнь. Но нет. Элис впервые вживую видела Кэтрин, но уже знала, что поедет с ней. В данный момент это было наилучшим выходом. К тому же рука, которую когда-то пожала ведьма Глория, горела огнем. Элис поскребла ее в надежде избавиться от неприятных ощущений, но едва ли помогло.       В салоне пахло дорогими духами и сладко-пряной кровью самой Кэтрин. Довольно вкусно, но Элис вполне могла отстраниться. Тихий джаз заполнял небольшое пространство, прорезаемое фарами редких встречных машин.       — Значит, тебя послала Глория? — спросила она, чтобы не молчать.       — Ага. Не то чтобы я сильно хотела, знаешь ли, — Кэтрин скосила на нее взгляд, идеально проходя крутой поворот. — Но выбора мне не оставили.       — Ты пыталась ее убить, — она не спрашивала, а утверждала.       — Не вышло, — криво ухмыльнулась Кэтрин. — И вот я здесь. Глория велела найти тебя. Просила передать, если справимся, то твоя часть уговора будет выполнена, — она говорила так, как будто точно знала, о чем они договорились. А потом добавила: — И моя тоже.       — Ясно, — Элис по странному наитию оглянулась назад, хотя Деймона уж точно не могла увидеть, они выехали из Мистик Фоллс минут пятнадцать назад.       — Да не переживай ты за него, — проницательно глянула на нее Кэтрин. — Деймон уже взрослый мальчик, сможет о себе позаботиться. Поверь. Я отлично знаю этого парня.       Элис уже очень давно была вампиром, и ее тело не ощущало неудобств, в каком бы положении в пространстве она ни находилась. Но после этих слов ей нестерпимо захотелось поерзать на сидении, чтобы найти лучшую позу. Голос Кэтрин был по-кошачьи обволакивающим, а взгляд пронзительным, черным на прекрасном лице. Элис на мгновение залюбовалась ею в полутьме салона, а потом почувствовала себя дурнушкой. Наверное, впервые в жизни.       Имя Кэтрин не раз звучало, когда она приехала в Вирджинию. Невзначай, вскользь, словно дымок от сигареты, от которого постоянно отмахиваешься, но он все равно лезет в нос. Она видела Кэтрин в обрывках своих видений, догадывалась, что они с большой вероятностью могут встретиться. Эта красавица-вампирша красной нитью проходила по жизням тех, с кем она сама едва была знакома. Элис испытывала странное неприятное ощущение, что заняла ее место, а теперь та пришла и требует вернуть его обратно.       Они плавно и быстро ехали по ночному шоссе. Кэтрин была сосредоточена на дороге, изредка кидая на нее острые любопытные взгляды. Элис так же украдкой подглядывала за ее будущим. Сложные многовариантные видения, как запутанный лабиринт. Клубок всевозможных действий, решений, выборов. До чего невероятно загадочная женщина. Неудивительно, что Деймон был в нее влюблен. Он никогда не говорил это слово, вообще о Кэтрин почти не говорил, а при упоминании этого имени кривился так, словно съел лимон. Но Элис и так все поняла. И сейчас сглатывала подступавший к горлу вязкий яд, который оседал в ней горькой тяжестью, прожигая путь через весь организм.       Она хмуро уставилась в окно, пытаясь отстраниться от своей фантомной изжоги. Сделают дело — и она будет окончательно свободна. Может даже не возвращаться в Мистик Фоллс.       А что потом?       Элис впала в ступор, снова, когда только сбежала из Форкса. Ей некуда было идти. Снова. Тяготившая ее сделка была тем самым якорем, который придавал какой-то смысл всему, дал новую жизнь. И ей начинало нравиться. Жаль будет бросать все, когда она только освоилась.       — Ты уже встречала таких, как я? — спросила Элис, чтобы избавиться от навязчивых переживаний. Кэтрин неопределенно хмыкнула. — Ты не была удивлена. И не собираешься задавать ни одного вопроса, — будущее тут же всплыло перед ней, короткое и яркое, но Элис все равно вежливо дожидалась ответа.       — Я много, кого встречала за века, — она почти соблазнительно пожала плечами. Наверное, это уже вошло в привычку. — Вампиров, ведьм, оборотней.       Элис моргнула, когда очередная вспышка видения пронеслась перед глазами. Теперь она смотрела на свою попутчицу с большим интересом. Кэтрин, без сомнений, знала о другом виде вампиров. Гораздо ближе, чем показывала. И однозначно встретит их в ближайшем будущем.       — Я никогда не встречала оборотней.       — Те еще засранцы. Уж поверь. Но преданные, как собаки, если сможешь найти подход, — в ее тоне пренебрежение чудесным образом сочеталось с какой-то сентиментальной теплотой. Она принужденно кашлянула. — Так, значит, ты…       — Вижу будущее, да, — машинально опередила Элис.       — И ты знаешь, куда нам ехать?       — Только если знает Глория. И если она рассказала тебе. Или вдруг решит позвонить и рассказать.       — Как это работает?       — В последнее время утомительно сложно, — вздохнула Элис. Почему-то у нее не было желания снова рассказывать про свой дар, который начал тяготить даже ее саму. — Так Глория тебе не сказала? — она сознательно заставляла себя не смотреть в будущее. Впервые захотелось двигаться одновременно со всеми.       — Сказала, что нам нужно на кладбище, примерно в нескольких часах езды от Мистик Фоллс, но не доезжая до Ричмонда. Больше она не знает.       — Это может охватывать целый округ.       — Полагаю, остальное должна будешь решить ты, — Кэтрин деловито улыбнулась, продолжая ехать с прежней скоростью по прямому шоссе. Элис хмуро смотрела на нее, снова периодически погружаясь в видения, но упрямо отмахиваясь от них. — Ну же, дорогая, помоги нам выбраться из этого дерьма. Ведьма держит меня на поводке, я хочу его сбросить. Думаю, не меньше, чем ты.       Элис не ощущала этого самого поводка, о котором говорила Кэтрин. И тут ладонь обожгло невидимым огнем — как полосонули ядовитым лезвием. Она сжала кулак, даже не поморщившись. Было неприятно знать, что ее обвели вокруг пальца несколько дней назад. И прямо на глазах у Деймона. И ради чего — украшений для Беллы, за которые она даже не получила спасибо. Как-то не так складывалась ее новая жизнь, начавшись с роковой оплошности.       — Езжай прямо, — тихо велела она. — Я дам знать.       Элис сосредоточилась, перебирая в голове каждый поворот, каждое кладбище, которое их ждало в конце многочисленных путей. Дар работал исправно, предоставляя ей картины будущего. Она блуждала среди сотен могил, ощущая себя призраком давно ушедших дней. Безликая и никем не замеченная. Даже мертвыми.       Одиночество видений, которые никогда не сбудутся, так поглотили Элис, что она начала испытывать щемящую тоску по-настоящему, где всегда рядом кто-то был. Хотелось тут же вынырнуть, выпрыгнуть из машины и вернуться в Мистик Фоллс. Возможно, она даже успеет к Деймону до того, как он раздраконит свой гнев до галактических масштабов. Но тут взгляд наткнулся на кованные ворота и полуразрушенный неприметный склеп в дальнем конце старого кладбища.       Элис резко распахнула глаза. Промотала все, что успела увидеть, вплоть до дорожного указателя.       — Уэйкфилд. Сверни туда. Скоро будет указатель.       Кэтрин послушно хмыкнула и нажала на газ. Через полчаса показался тот самый дорожный указатель «До Уэйкфилда 25 миль». А еще через десять миль по не слишком хорошей дороге — и скупая приветственна табличка, размалеванная безвкусным граффити.       Глубокой ночью городок был пустым. Они припарковались напротив кладбища, слишком вычурного для такого захудалого места. Ворота, опутанные плющом, были распахнуты настежь. Элис ступила своими изящными туфлями на высоком каблуке на потрескавшуюся мощеную дорожку. Здесь стояли современные минималистичные надгробия или просто плиты. Имена и даты жизни мелькали друг за другом. Вот совсем свежая могила, с еще рыхлой землей, на которой не успела прорасти трава. Но чем дальше они шли вглубь, тем сильнее темнели могильные камни, надгробия становились выше, обрастали лепниной и узорами. Кое-где среди деревьев мелькнули скульптуры ангелов.       Элис остановилась на развилке всего на пару секунд и свернула вправо. Пришлось обойти заболоченный прудик, поросший ряской и воняющий тиной. И вот за тремя плакучими ивами она увидела то, что искала. Точь-в-точь как в ее видениях. Радость от того, что все получилось так складно и быстро, улетучилась мгновенно, даже не оставив послевкусия. Этот склеп, чуть ли не единственный на кладбище, был важной вехой. Точкой, когда ее будущее снова круто повернется. Она уже чувствовала, как едва устоявшаяся земля уходит у нее из-под ног.       — Интересно, — протянула Кэтрин, встав рядом и тоже посмотрев на мощную дверь склепа. — Это здесь?       — Полагаю, что да, — Элис говорила тихо, испытывая смутную тревогу от того, что предстояло сделать.       — И ты все это увидела, пока мы ехали в машине?       — Да.       — Глория… Ушлая сука, — невозможно было определить, чего в тоне Кэтрин было больше, злости или восхищения. — Она взяла в оборот всех. Жаль, что у меня не получилось ее убить.       — Полагаю, это тоже из-за меня, — Элис повернула голову к Кэтрин, чьи брови красиво приподнялись. — Это я предупредила ее о тебе, — брови поползли еще выше. — Прости.       — Что ж. Я часто себе говорю: все к лучшему. Мне так легче живется.       — Да. Все к лучшему, — согласилась Элис. Это была ложь. Уж ей ли не знать лучше всех.       Они еще какое-то время медлили, стоя на пороге высокого склепа. Элис успела подметить разрушающуюся кладку под крышей, проросший у входа тысячелистник и огромный ржавый амбарный замок с толстой цепью. Кто-то явно не хотел, чтобы посторонние вошли внутрь.       — Ну что, пойдем? — Кэтрин шагнула вперед и оглянулась через плечо. — Подожди-ка, а ты случайно не видишь… мою смерть? — в темных глазах мелькнул страх.       — Не здесь.       — Хорошо, — она кивнула и снова обернулась. — А где? И когда?       — Я не знаю. Ты можешь умереть десятком разных способов. И можешь избежать смерти в каждом из них.       — Буду признательна, если ты потом запишешь мне все их на листочек, — мрачно улыбнулась она.       Кэтрин обхватила толстую цепь и дернула. Та поддалась легко, словно была сделана из папье-маше, и свалилась грудой бесполезного металла к ее ногам. Дверь натужно скрипнула, когда ее толкнули. Внутри лежал толстый слой пыли, которая тут же взметнулась мутными облачками от их шагов. Несколько весьма крупных пауков недовольно завозились на своей паутине.       Элис шла медленно, выверяя каждый шаг. Вдоль стен с пустыми нишами, в которых, наверное, должны храниться урны с прахом. В кромешной тьме склепа она отлично различала длинный постамент, на котором стоял добротный гроб. Дуб, если она не ошибалась. Кэтрин уже стояла возле него, смотря в упор, словно надеялась увидеть, что внутри.       — Это здесь, внутри. Ведь так? — в ее голосе звучал суеверный страх.       Они обе замерли, прислушиваясь. В тишине и темноте, раздался звук. Короткое едва слышное «тук». Кэтрин вздрогнула и посмотрела на Элис. Ее собственное сердце ускорилось и теперь гулко стучало, нарушая мертвый покой склепа. Элис отстранилась и снова сосредоточилась, пока спустя долгих несколько минут не услышала еще один «тук». Прямо из гроба. Она кивнула.       — Боже, — Кэтрин выдохнула и положила ладонь на крышку.       — Что… кто там?       — Единственный, кто способен убить Клауса, — с надеждой прошептала Кэтрин.       — Майкл, — Элис прикрыла глаза и кивнула. Все верно. Вот и последний Майклсон.       — Майкл. Ты слышала о нем?       — Нет.       — Вампир, которого Клаус очень боится.       — Если его боится такой, как Клаус, разве это не значит, что и мы должны его бояться не меньше? К тому же, не просто так его заперли здесь, — Элис еще раз оглядела мрачное убранство склепа. Все это было не к добру. Выпустив Майкла, в будущем появится еще одно непредсказуемое звено. — Все может обернуться очень плохо. Для нас тоже.       — Я тоже об этом думала. Поверь, очень много думала, — сказала Кэтрин. Ее губы сжались в тонкую линию — она явно собирала всю свою решительность в кулак. — Но, видишь ли, дорогая Элис, — она схватилась за крышку гроба, — у меня нет другого выхода.       И сразу отпрыгнула. Элис осталась стоять на месте и, когда пыль слегка улеглась, заглянула внутрь. Как она и видела. Высохший мужчина с сероватой кожей, закованный в такие же толстые цепи, что висели на входе в склеп. Его глаза были закрыты, грудная клетка неподвижна, но сердце продолжала изредка выдавать очередной «тук». Он не выглядел опасным. Совсем. Элис склонилась чуть ниже, вдыхая затхлый сухой воздух. Пахло пылью и старостью. А неподвижный вампир с истончившейся пергаментной кожей не внушал страх. Хотя нельзя было судить по виду — Вольтури тому свидетели.       Вольтури…       Элис не закрывала глаза, но Майкл стремительно исчезал в дымке видений. И вот она уже видела его живого, с прищуренным цепким взглядом, замершего перед нападением. Мягкость его черт была обманчива. В движении он был жестоким и беспощадным. И быстрым, как никто. Даже голос выдавал в нем воина, с железными отрывистыми нотками нормандского акцента. Его лицо изменялось, становясь похожим на Аро, но ложная мягкость так и осталась, обволакивая и отвлекая. Ей нельзя было доверять.       Она вздрогнула, когда теплая рука Кэтрин легла ей на плечо. И снова очутилась в пыльном старом склепе.       — Ты что-то видела?       — Слишком много. И ничего.       — Ладно, давай его разбудим. Мне надоело тут торчать. Эй, красавчик, пора вставать, — Кэтрин погладила Майкла по лицу, с опаской, настороженно.       — Я не могу, — Элис развернулась и направилась к выходу. Решение пришло внезапно. Еще мгновение назад она действительно была готова разбудить Майкла, это казалось правильным, закономерным, полностью совпадающим с ее видением. Но что-то во всей этой мешанине образов, которые возникли, когда она склонилась над ним, было странное. Что-то было не так. Она должна подумать, тщательно все просмотреть.       — Куда ты собралась? — Кэтрин заслонила проем, мгновенно обогнав. — У тебя сделка с Глорией.       — И я ее выполнила. Привела тебя сюда. Дальше ты сама, — Элис шагнула вперед, но Кэтрин даже не думала уступать.       — Ты же знаешь, что ведьма так не считает. Черт, Элис, помоги мне! Выпустим этого урода и будем свободны.       — Нет, не будем. И ты это тоже знаешь, — Элис еще раз заглянула в видения. Она должна убедиться. — Никто не будет свободен.       — Что ты будешь делать? — спросила она, слегка отодвигаясь и оставляя узкий проход.       Элис подошла вплотную, протиснулась, пачкая свое выпускное платье о грязную каменную стену.       — Ничего. Я просто хочу уйти. Ты можешь делать все, что захочешь. Я мешать не буду.       Кэтрин сделала выпад. Элис увернулась за секунду до, и кулак пробил дыру в камне. Она не стала терять время и сорвалась с места, но Кэтрин была гораздо быстрее. Ее дернули за волосы и отбросили обратно в темный склеп. Она врезалась спиной в стену с полочками, которые тут же разлетелись на мелкие куски. Склеп дал трещину, но все еще твердо стоял. Она кинула быстрый взгляд на потолок — у нее вполне получится развалить здесь все к чертям и погрести Майкла под грудой обломков. Но пришлось уворачиваться от Кэтрин, которая успела зацепить платье и теперь стояла, зажав кусок синей ткани в кулаке.       — Прости, но я не могу рисковать, — сказала она.       — Я не лгу. Я не желаю тебе зла.       — Если бы я верила каждый раз, когда мне говорили это, то давно была бы мертва.       Она кинулась вперед, и Элис оттолкнула ее прямо в постамент с гробом. Тот пошатнулся, крышка с треском и грохотом отвалилась. Пыль взметнулась до самого потолка. Они перемещались почти вслепую. Слышен был только тихий свист их быстрых движений. Кэтрин не останавливалась ни на секунду, Элис то и дело перехватывала ее молниеносные выпады рук, тянувшиеся к шее.       Пыль осела, и она увидела Кэтрин, поднявшуюся по ту сторону гроба. Вампирша сдула упавшую на лицо прядь и ухмыльнулась, оценивая обстановку.       — А Деймон умеет выбирать себе девушек, ничего не скажешь. Разве что Елена была явной промашкой. Но тут я предвзята, знаешь ли. Не люблю, когда кто-то разгуливает с моей внешностью.       Элис понимала, что она болтала ради отвлечения. Не больше. Эти слова не имели значения. Но раздражение разгорелось довольно быстро. Из ничего. Деймон вообще был ни при чем. Наверняка уже очухался и заливался бурбоном у себя дома, проклиная ее. И простое упоминание его имени выбесило как никогда. Она кинулась вперед, Кэтрин ловко увернулась, бросив в нее какой-то мусор. Элис перепрыгнула через гроб, в котором Майкл уже был наполовину присыпан пылью и грязью, и в свою очередь схватила за длинные густые волосы прыткую вампиршу. Болезненное шипение Кэтрин принесло короткий миг удовольствия. Элис развернула ее к себе, снова дернув со всей силы, и сжала шею.       — Прости, нам нельзя его будить. Это было ошибкой приехать сюда, — она сдавила шею крепче. Если чуть дернуть, то сломается, как спичка.       — Я должна это сделать. У меня нет выбора. Ты что, не слышала?! — просипела Кэтрин и ударила головой. На долю секунды Элис потеряла ориентацию, больше от заслонивших лицо длинных спутанных волос, чем от удара. А потом сильный толчок отбросил ее назад. Кэтрин нигде не было видно. Только пыль медленно оседала после их драки.       Элис боялась полностью погрузиться в видения, чтобы не потерять связь с реальностью. Довольствовалась короткими вспышками на краю сознания и шарила глазами по склепу. Стук сердца был то за ее спиной, то сбоку. Будущее пришло ровно на секунду раньше настоящего. Полный ужаса крик Кэтрин разнесся сразу в ее голове и в ушах, резонируя болью. Она знала, что это значило. Позже она будет себя винить за трусливый поступок, за то, что поддалась страху. Она даже видела эту картину уже сейчас, но все равно выскочила стремглав прочь от крика, пронеслась вокруг склепа, ударяя по самым слабым местам кладки. И без того шаткая конструкция после учиненной ими драки окончательно посыпалась, погребя под массивными булыжниками тех, кто был внутри. Крики смолкли, но в голове все еще звучало их далекое эхо. Элис пробежала весь обратный путь, не оглядываясь. Вскочила в машину Кэтрин и нажала на газ.В голову лезли видения, снова и снова. Она закусила губу, подавив стон. Все превратилось в сущий кошмар. Она сделала что-то нехорошее, чтобы предотвратить ужасное, но ее не покидало ощущение, что напрасно. Все только начиналось.       Элис вернулась в Мистик Фоллс на следующий вечер, едва только стемнело. Резко затормозила у того самого моста Виккери, где встретила Кэтрин. Она знала, что тут пусто. Даже без видений было понятно, что Деймон не будет валяться и ждать ее сутки напролет. И все же она вышла и теперь стояла на том самом месте, где свернула ему шею. Кажется, здесь даже сохранился след от его головы. Вот тут пыль и сухая земля были сметены. Элис инстинктивно вдохнула, почуяв отголосок его запаха. Да, он был здесь. И ушел. И она не пойдет за ним. Как бы ни хотелось. Потому что боялась. Потому что не была уверена, что не расскажет ему все, что было и что только будет.       Элис собиралась с духом не больше минуты. А потом села в машину и въехала в город. Ее улица была необычайно тихой, хотя вампирский слух и улавливал доносящиеся из центра пьяненькие голоса. Кажется, кто-то все никак не мог закончить праздновать выпускной. Она вышла из машины, аккуратно хлопнув дверью и замерла.       — Черт, — сказала и зачем-то поправила безнадежно убитое платье.       Через несколько секунд раздался голос. Его владелец еще не дошел до Элис, но она и так весьма четко видела это насмешливое лицо перед глазами. Дальше будущее терялось в миллионе вариантов, но лицо оставалось неизменным.       — Знаешь, я почти уверен, что Кэтрин угнала эту машину у какого-нибудь бедолаги, которого убила. Не советую парковать ее рядом с домом, — Деймон вышел из темноты платана и вальяжно остановился возле ее калитки, невзначай преграждая путь. Его поза была расслабленной, взгляд слегка затуманенным, но Элис не обманывалась ни на миг. — Если только ты не собиралась умотать отсюда в далекие края прямо сейчас. Ты ведь не собиралась? — тут он оттолкнулся от калитки и плавно оказался рядом, смотря с высоты своего роста. Элис молчала. Ей нечего было сказать. — Это было бы крайне невежливо с твоей стороны. Уехать, не попрощавшись.       От него пахло сигаретным дымом и бурбоном. Барный запах. Дыхание тоже отдавало терпким алкоголем. Со стороны он мог даже показаться пьяненьким, с его чуть шатающейся походкой и растрепанным видом, но взгляд просто пришпилил ее к месту.       — Хотя, о чем это я? — он состроил задумчивое лицо, но глаза все так же оставались холодными и опасно прищуренными. — Вежливость ты забыла, когда свернула мне шею и смылась с Кэтрин, — тут он нехорошо усмехнулся, и Элис даже без дара поняла, что сейчас прозвучит какая-то грубость. — Интересно, сучий характер что ли заразен и передается воздушно-капельным путем?       Элис поморщилась. Это было действительно грубо. Ее кольнула обида, хотя Деймон, в общем-то, был ей никто. И на его слова можно было не обращать внимания, как она не обращала на тонны грязных сплетен про себя и семью, курсировавших в каждой школе, которые им приходилось посещать.       Она еще раз поправила платье, отодрала бесполезно болтавшийся кусок подола и обогнула Деймона, намеренно повернувшись спиной. Он не собирался нападать. Вроде бы… От него, на самом деле, можно ожидать чего угодно. Будущее сузилось до пары минут.       — Не могу решить, что меня раздражает больше — твой побег или твое демонстративное молчание.       Это прозвучало так скучающе, словно что-то настолько незначительное, мизерное. Элис обернулась, уже зайдя на крыльцо. Деймон разглядывал машину, проводил пальцами по корпусу, как будто был придирчивым покупателем в автосалоне. На миг ей показалось, что не он произнес последние слова — настолько он был поглощен машиной, но тут его рука с силой сжала зеркало заднего вида, и оно отломилось, как игрушечное.       — Еще вчера ты сам мне предлагал убегать из города, — бросила она, не ожидая от себя такого злого тона. — Общаться с тобой теперь опасно для меня.       Не прошло и секунды, как Деймон оказался рядом. Просто исчез в одном месте и оказался в другом. В его руке все еще было зажато зеркало автомобиля.       — Тут ты права, дорогая. Рядом со мной тебе очень опасно находиться. Так что, пожалуй, ты права. Беги, пока можешь. И пока я могу еще держать себя в руках.       Элис вся подобралась, готовая уклониться от его коварного удара. Справа. Это точно будет справа. Над первым броском Деймон не особо будет задумываться, поэтому задействует ведущую руку, чтобы ухватить ее шею. Ей нужно просто уклониться и хорошенько оттолкнуть его. Но он просто исчез. Она моргнула, очнувшись от быстрого видения, а от него остался только запах. Бурбон, сигареты и горькая вишня.       — Черт! — она прикрыла глаза, но лицо Деймона все еще не хотело уходить из сознания. Декорации менялись, но лицо оставалось прежним, злым и обвиняющим. — Черт! Черт! Черт!       Элис стукнула затылком входную дверь. Ожидаемо раздался сухой деревянный треск. Она быстро проскочила внутрь, и тенью метнулась к своей квартире. Там было темно и пусто. Пахло сладкими духами Ребекки и новой одеждой. У нее было еще немного времени, чтобы собрать не успевшие накопиться в достаточном количестве вещи и убежать.       Кэтрин не сгинула в том склепе. И то, что заставило ее так кричать, тоже. Завал из камней и пыли уже разворочен и днем вызовет приступ нездорового любопытства и паники у местных жителей. Элис увидела это еще по пути в Мистик Фоллс. Она не избавилась от угрозы, лишь выгадала себе несколько часов. И сейчас должна воспользоваться ими.       Она открыла шкаф и одним махом вытащила все вещи вместе с вешалками. Из-под кровати другой рукой выкатила чемодан, новенький. Его колесики проехались непозволительно громко в полнейше тишине квартиры.       Через двадцать минут, максимум полчаса, в двери щелкнет замок, и войдет Ребекка. Как всегда красивая, в облегающих джинсах и красном топе, подчеркивающим идеальную форму груди. В одной руке стаканчик кофе, в другой — плотный белый конверт.       Надо спешить.       Из обуви Элис успела приобрести только пару босоножек. И они отправились следом за одеждой. Она не трудилась складывать все аккуратно. Может, вообще оставить все здесь — так, ее какое-то время будут еще ждать. Это дополнительные пару дней форы. Она думала над этим, крутя в голове будущее, пока застегивала чемодан.       Деймон, конечно, сразу догадается, что она ушла, но скажет ли об этом. Хайди в ближайшие пару дней она не видела, но кто знает, на какие гадости способен злой обиженный Деймон. Сейчас в его планах было пить и ругаться со Стефаном, но Элис не могла доверять своим видениям.       Она смахнула в сумочку все, что было на трюмо: расческа, тюбики с заветным консилером, помада. Сдернула грязное порванное платье, сменив на велюровый спортивный костюм. Вот и все.       Ребекка протягивает со счастливым видом конверт и почти скачет от счастья. Кажется, тот, кто ей нравился, ответил взаимностью. Бумага в руках ощущалась очень реально: чуть шершавая, теплая и мягкая.Она шуршала и похрустывала с особенным оттенком, говорившем о богатстве и вкусе. Элис видела, как ее собственные пальцы расправляют вложенный лист, глаза бегут по строчкам, в груди нехорошо дрожит от масштабности грядущих перемен.       Она резко вытолкнула себя в настоящее. В руках вместо конверта была кожаная ручка чемодана. Элис стояла в своей комнате, почти не изменившейся. Только открытые нараспашку дверцы шкафа и ящики комода приносили атмосферу опустения. Она стояла полностью собранная, напротив напольного зеркала, которое выбирала и заказывала с особой тщательностью. Это было чистой воды неприкрытое наваждение, но казалось, что в нем она отражается особенно правильно. Так, как видела себя сама. Ей очень нравилось это зеркало и нравилось смотреться в него каждый раз проходя мимо.       Какова вероятность, что она выбрала именно то зеркало, которое имело отношение к Деймону. Из сотен других она нашла и выбрала именно это. Не самая удобная доставка, не самый легкий поиск. И все же в итоге оно оказалось здесь, завершив картину ее нового дома.       Элис вздохнула. Глубоко и тяжело, как после долго изнурительного бега. Будущее крутилось перед глазами, не переставая. События перескакивали и наслаивались, но она все равно могла выхватывать особо значимые кусочки. И понимала, что не могла остаться. Здесь замешано гораздо больше, чем формальное убийство какого-то незнакомого ей то ли вампира, то ли оборотня. Если она промедлит, то непременно будет втянута в будущее, которое никогда не было ее и которое она не хотела бы иметь.       Она смотрела на свое отражение с поджатыми губами, потемневшими глазами и вообще похожее на взъерошенную птицу. Не о таком она мечтала, когда убегала от семьи. Неизвестность, которая царила в ее будущем, постепенно светлела, проявляя все новые и новые пятна грядущего, а она теперь снова захотела оказаться во мраке.       Осталось совсем немного, от силы несколько минут. Ребекка уже стояла на светофоре за углом, и через несколько секунд загорится зеленый сигнал. А у Элис вдруг возникло неуемное желание взять с собой это огромное зеркало. Она так прикипела к нему, оно стало ее частью. Частью ее новой жизни, от которой придется снова отказаться.       Элис с силой зажмурилась, вдавливала пальцы в закрытые веки, пока не почувствовала предвестие треска плоти. Еще раз прокрутила все отрывки будущего, которые явились за последнее время. Ничего существенного не изменилось и вряд ли изменится. Только если она сама не попытается переломить ход событий. Она открыла глаза и подошла в упор к своему отражению, бледному и маленькому. В собственных глазах она не видела уверенности, которую уже давно растеряла где-то на полпути в Чикаго. Возможно, она просто бежала слишком быстро, пытаясь обогнать время, и не успела заметить самого главного.       Снова всплыло лицо Деймона. Он никак не хотел оставить ее. Возникал то тут, то там в ее будущем, как чертик из табакерки, вечно с кривоватой ухмылкой назло всему миру. С такой же ухмылочкой он будет смотреть на оставленную ею квартиру, как будто говоря «так я и знал». И почему-то представлять эту картину было особенно невыносимо.       Элис сжала пальцы, и ручка чемодана рассыпалась на куски. Колесики стукнули по полу. На улицу свернула машина, озарив деревья светом фар. Пошли последние минуты, когда она могла сбежать, скрыться, остаться вдали от внимания тех, для кого она была даже не пешкой, а пылью на шахматной доске. Подобное чувство она испытывала лишь касаясь руки Аро Вольтури. И сейчас снова ощутила это тяжелое фантомное рукопожатие. Такое яркое и телесное, словно все происходило по-настоящему.       Элис опустила взгляд на свою ладонь, которую то жег след сделки с Глорией, то сжимала в тисках древняя мраморно-бледная рука. Будущее стало слишком близким, дышало ей в затылок морозным холодком.       На улице остановилась машина. Хлопнула дверца. Звякнули ключи.       На самом деле она решила все почти сразу, просто не хотела признавать. Сопротивлялась до последнего, но уже давно сделала выбор.       Скрипнула калитка. Шаги приблизились к входной двери.       Элис пришла в движение. К тому моменту, когда Ребекка вошла в квартиру, она успела заново разложить все вещи. Последним был чемодан, который она затолкнула обратно под кровать.       — Элис, — Ребекка вошла в ее комнату без стука.       — Ребекка, — Элис стояла возле зеркала и пыталась улыбаться естественно, хотя губы подрагивали от напряжения.       — Ты дома.       — Конечно. Я бы не уехала, не попрощавшись.       — Так я и сказала Элайдже, — Ребекка улыбалась настороженно, оглядывая комнату. — Это тебе, — она протянула конверт из плотной мелованной бумаги.       Элис смотрела на него, испытывая такое знакомое ей чувство дежа вю. А когда взяла, ощутила ту самую легкую шероховатость и тепло, что были в видении. Теперь ей следовало быть очень осторожной во всем. Она выбрала опасный путь.       — Я ждала его, — она разорвала конверт и с хрустом развернула вложенный лист приглашения на званый вечер Майклсонов.       Элис снова смотрелась в зеркало Лилиан Сальваторе. Сегодня на ней была другая одежда. Никаких драных платьев и спортивных костюмов. Струящаяся ткань нежного сиреневого цвета облегала грудь и талию, а ниже расширялась несколькими слоями шифоновой юбки до самого пола. Подол волочился по земле, но рядом уже стояла пара серебристых босоножек с тонкими ремешками и высокими шпильками. Они отлично дополнят ее наряд.       Элис провела по гладкой прохладной ткани ладонями, ощутив каждую ниточку, идеально расположенную на своем месте. В окно нырнул солнечный луч, отразился от зеркала и упал на ее кожу, тут же засиявшую бриллиантовой россыпью. Она даже позволила себе полюбоваться этим. Словно надела драгоценную перчатку.       В соседней комнате громко зашуршали пакетами, и Ребекка крикнула:       — Ну как, ты выбрала, какое наденешь?       Элис оглянулась на кровать, где лежали еще два платья — пепельно-розовое в комплекте с черными бархатными перчатками и темно-синее, украшенное огромным бутоном розы на плече. Она не примеряла ни одно из них, хотя точно знала, что оба будут смотреться на ней очень даже хорошо. Если уж быть совсем честной, то в своих видениях она видела себя именно в синем платье.       Она отвернулась от платьев и крикнула Ребекке в ответ:       — Да, выбрала.       — О, это, — вампирша уже стояла на пороге ее комнаты и придирчиво осматривала выбранный наряд. — Я думала, мы остановились на синем. Оно же просо потрясное.       — Я передумала. К тому же в темно-синем будет Елена. Не хотела повторяться.       — Вот как. Значит, она придет. Ник переживал из-за этого. Ну как переживал — скорее бесился и огрызался на всех подряд. Хотя он последнее время и так раздраженный, видимо, из-за того, что мы с Элайджей разбудили всех остальных. А что еще ты видишь? Все пройдет хорошо?       — Думаю, да. Хотя там будет твой брат, так что ктотзнает…       — О да. Уверена, тебе он понравится. Ник тоже хочет с тобой познакомиться.       Элис почувствовала вкус яда во рту. Что ж, Клаус сам шел навстречу ей. Но от этого сильно сводило где-то между лопаток, сковывая напряжением все тело. Она знала об этом, как только приняла решение разложить все свои вещи обратно и дождаться Ребекку. Знала, что ее присутствие не останется не замеченным. За ней придут. В данном случае ее вежливо попросили прийти самой. Не сильно большая разница в конечном счете.       — Не уверена, что это хорошая идея, — Элис повернулась к своему отражению, краем внутреннего зрения просматривая, как видения изменялись в угоду ее желанию, и теперь она видела себя в сиреневом платье.       — Это неизбежно, — Ребекка встала за ее спиной, возвышаясь на целую голову. Ее лицо было счастливым и надменным, поразительное сочетание. — И тебе нечего бояться, если только ты не связана с этими итальянцами.       — Не связана. И не горю желанием встречаться с ними снова.       — Тогда мы с тобой очень похожи, — она почти покровительственно положила руки на плечи Элис. — Ты мне сразу понравилась. Я рада, что мы стали подругами, а своих друзей я в обиду не даю, можешь быть уверена.       — Хорошо, — сказала Элис, на мгновение потеряв их отражение из вида, погрузившись в будущее. Ничего не изменилось. Что ж, Ребекка верила в свои слова. Элис больше ничего не сказала.       — Кстати, не беспокойся насчет Деймона, — уже стоя в дверном проеме, добавила Ребекка. — ­ Этого придурка никто не приглашал, так что он не испортит нам вечер. Я познакомлю тебя с Колом. Его привлекают… такие, как ты.       Элис не знала, что чувствовала по этому поводу. Деймона она не видела уже четыре дня, с тех пор как он подловил ее сразу после возвращения. Точнее она сознательно избегала его. Это было на удивление не трудно. Она довольно неплохо видела его то спорящим с Еленой, то развалившимся на диване рядом с бутылкой бурбона и приложив руку ко лбу, как в приступе нудной головной боли.       Наверное, это к лучшему. Чем меньше он знает, тем меньше донесет Хайди. Он не имел власти над этим, но Элис все равно злилась, когда в будущем мимолетно всплывали эпизоды, где роковая вампирская красотка, не стесняясь, опутывает своими чарами Деймона.       Стоило ей подумать о Деймоне, как тут же вспыхнуло короткое, но яркое видение. Оно случится прямо сейчас, с минуты на минуту. Он опять будет спорить с Еленой, уже в который раз. Это тоже злило Элис. Неужели ему непонятно, что эта девушка все равно пойдет в логово Майклсонов, ничто не могло изменить этого. Злость так пробирала, что хотелось схватить телефон, набрать чертового идиота и прокричать в трубку, чтобы прекратил таскаться к ней и пытаться уговорить. Или навязывать себя в сопровождающие. Это выглядело еще более жалко.       Элис глубоко вдохнула, принимая в себя запахи чистой одежды, косметики и летнего воздуха. Ей следует сосредоточиться на другом. Деймон слишком часто повадился отвлекать ее в мыслях. А завтра у нее очень важный вечер. Раз уж она решилась, то должна идти до конца.       Завтрашний вечер наступил слишком быстро. Даже для вампира. Ребекка ушла еще утром, с ворохом одежды в руках. Она была почти хозяйкой приема и просто мечтала окунуться в это с головой. Элис немного позавидовала тому, насколько легко эта тысячелетняя вампирша поддавалась человеческим страстям. Такие мелочи делали ее счастливой, превращая в восторженную девчонку. Сама она даже в пылу подготовки вечеринок была слишком неуклюжей в подражании людям. Она любила шопинг, веселье и любую суету, но любила по-вампирски, маниакально и сверх меры. А все ее попытки стать своей среди людей потерпели неудачи. Деймон был прав.       Элис тряхнула головой — не стоит сейчас думать о нем. Ее должен беспокоить Клаус и его семья. Она еще раз проверила будущее, которое было ей доступно. Смутные картины вечернего приема, где было слишком много помех. Более далекие образы того, что ждет их всех потом.       Руки не дрожали, когда она застегивала босоножки и поправляла выпрямленные пряди волос у висков. Не могли они дрожать у вампиров. Но пальцы сковывало напряжение, делая их по-настоящему каменными. Элис бросила последний взгляд в зеркало Лилиан. Красивая и испуганная. Жаль, что в ее силах было только надеть другое платье, все остальное изменить уже невозможно. Только поддаться течению событий и покрепче ухватиться за что-нибудь.       Возле дома остановилась машина. Прогудел клаксон. Такси на месте. Через минуту Элис уже садилась в него. Она еще никогда не присутствовала на мероприятии, где приличная половина гостей знала о вампирах. Кажется, раньше такая перспектива ее бы привела в восторг. А сейчас внутренние часы вели обратный отсчет, когда точка невозврата будет пройдена. Она все еще могла сойти с пути. Попросить остановить машину и бежать далеко. Почти каждую секунду ее так и подмывало это сделать.       Но вот такси остановилось у белокаменного особняка в классическом американском колониальном стиле.       — Приехали, мисс, — сказал водитель. — Кажется, сегодня здесь собрался весь город. Хорошего вам вечера.       Элис смогла только кивнуть и вышла навстречу светящемуся теплыми огнями дому. За неделю его полностью привели в порядок, а прилегающую территорию облагородили и засадили декоративными кипарисами и акациями. Она шла по дорожке мимо деревьев и кованных фонарей, поднялась по широким ступеням, которых было слишком мало, на ее взгляд. У распахнутых настежь дверей стояли двое молодых людей, вежливых и обходительных, любезно предлагавших гостям проходить и чувствовать себя, как дома. Элис уже почти поравнялась с ними, прокручивая по десятому разу те обрывки видений, которые были ей доступны, как все разом пропало, и на краткий миг она погрузилась в кромешную тьму. А милый молодой человек уже приятно улыбался ей, протягивая руку в приглашающем жесте. Элис вдохнула, прогоняя панику — ведь что-то подобное она и ожидала — и улыбнулась человеку в ответ, переступая порог. Нет, не человеку. От него пахло собачьей шерстью, слегка приглушенной чем-то сладковатым, вроде дорогого парфюма, но волчью сущность было не скрыть. Кажется, вторая половина гостей людьми вообще не была. Вечер обещал быть еще более захватывающим. И опасным.       Внутри уже было полно гостей. Запахи смешались в дикий коктейль человеческой и сверхъестественной крови. Элис высматривала в толпе знакомые лица. Ребекка в зеленом платье из гладкого шелка счастливо улыбалась светловолосому молодому человеку. Елена, слишком нервная в своем красивом синем платье, сжимала тонкую ножку бокала с шампанским, но даже ни разу не поднесла его ко рту. Они встретились взглядами, и она напряженно улыбнулась Элис, наконец выпив одним глотком почти всю порцию.       Без видений она ощущала себя наполовину ослепшей, все выглядело как на плоской двумерной картинке, без какой-либо перспективы. Кто-то предложил ей выпить, и она машинально взяла, хотя даже не собиралась пить.       — Рад, наконец, с вами познакомиться, Элис, — приятный, чуть низковатый голос заставил ее обернуться и едва не сломать ножку бокала. — В прошлую нашу встречу вы скрылись слишком быстро, и я не успел представиться. Элайджа Майклсон.       Он слегка склонил голову, не отрывая от нее темно-карих глаз. Элис сглотнула подступивший яд. Элайджа выглядел идеально, как с обложки журнала. Прическа, костюм, даже невзрачное кольцо сидели на нем безупречно. Она на секунду растерялась под его изучающим, но весьма дружелюбным, даже успокаивающим взглядом.       — Элис Каллен.       Он просто не оставлял ей другого выбора, кроме как вступить с ним в контакт, ответить вежливостью на галантную учтивость. Непринужденным жестом он взял ее руку и оставил деликатный поцелуй, даже не коснувшись губами, лишь мазнул теплым дыханием кожу на тыльной стороне ладони. И не отпустил. Его пальцы аккуратно и в пределах вежливости продолжали сжимать ее руку. Он накрыл ее своей второй рукой, словно поймал в мягкий, коварный капкан. Элис напряглась, сто раз пожалев, что пришла сюда и не сбежала по дороге. Но Элайджа всего лишь положил ее руку на сгиб локтя и, как почетную гостью, повел вглубь зала, не обращая внимания на остальных.       — Я очень много слышал о тебе, Элис, — сказал он, и Элис, едва выдохнув, снова насторожилась. Хайди наверняка смогла рассказать ему многое о ней. — От Ребекки. Кажется, вы подружились. Я рад. Моя сестра с трудом сближается с другими.       — А я о тебе не знаю почти ничего.       Они остановились посреди зала, и только когда заиграла размеренная музыка, Элис поняла, что ее незаметно повели в танце. Вот так, ненавязчиво и бескомпромиссно.       — Неправда. Уверен, ты знаешь очень много. Гораздо больше, чем все остальные, — Элайджа впервые улыбнулся. Его улыбка была такой же, как и все остальное. Открытой, естественной, дружелюбной. Точно так же он вел ее и в танце, без малейшей фальши или напряжения. Сплошная галантность и мягкость, словно ее окутывали пуховым одеялом. Разве что глаза, которые неотрывно следили за каждым движением, походили на две бездонные темные точки.       — Мои способности преувеличены, — улыбнулась Элис. Она была вынуждена действовать только по наитию, без возможности проверить все предполагаемые варианты ответов. Поэтому дозировала слова по капле и от этого казалась себе умственно неполноценной.       — Будущее покажет, — мягкая улыбка и обжигающе ледяной взгляд. Она вздрогнула, совершенно по-человечески, от этих слов. А Элайджа продолжал плавно вести ее в неспешном вальсе. — У тебя удивительные глаза. Я лишь однажды видел такие, — он внезапно перевел тему, сбавив градус невидимого напряжения. — Услышав фамилию, смею предположить, что ты знакома с Карлайлом Калленом.       — Ты знаешь Карлайла?!       — Встречал пару сотен лет назад, — сказал так, словно это была пара лет. — Удивительный вампир. Кто он для тебя?       — Он… мы — семья.       Их разговор ненадолго прервался, пока Элайджа изящно прокрутил ее несколько тактов.       — Нет ничего важнее семьи, верно, Элис? — спросил он, вновь встретившись с ней взглядом.       — Полагаю, да.       — Я рад, что мы друг друга понимаем.       Больше он ничего не говорил, его рука расслабленно лежала на ее талии, другая мягко сжимала ее ладонь. Танец шел своим чередом. Между ними как будто все разрешилось, и она должна была успокоиться — Элайджа, по крайней мере, выглядел весьма благодушно. Но Элис знала, что это не то, чем кажется. За простыми словами скрывалось нечто большее, чем пространные размышления. Пусть она не могла в данный момент видеть будущее — тут ее взгляд сразу зацепился за нескольких полукровок-волков в толпе — но то, что успела увидеть заранее, намертво было вмуровано в ее сознании.       Элис решила, что пора выкладывать карты на стол. Тем более, что он, наверное, уже давно подсмотрел их масть.       — Я знаю, чего ты хочешь, Элайджа, — сказала она, когда музыка смолкла. Он вздернул бровь. — Аро — не тот, с кем можно хитрить.       — Я знаю это лучше других, с Аро Вольтури нужно быть осторожным. Впрочем, как и со всеми остальными, — на этот раз его улыбка была другой, угрожающе серьезной. — Мы не враждуем с ними. Пока что. Мне бы хотелось сохранить такое положение вещей как можно дольше.       — Вы не сможете отдать меня Аро, — выпалила она то, что беспокоило ее с тех пор, как эта видение промелькнуло яркой вспышкой перед глазами. С того дня этот момент не давал ей покоя. — Я не позволю.       — Я бы никогда не сделал этого, Элис. Было бы крайне опрометчиво с моей стороны позволить кому-то из них, Вольтури, заполучить твои способности.       — Их хотите заполучить вы, Майклсоны? — Элис не поверила ему. Ее видения не лгали, хотя в его словах была очевидная логика.       — Их захотят получить все, кто узнает. С таким даром, как у тебя, стоит быть очень осторожной, — его внимательный взгляд блуждал по ее лицу, будто он надеялся увидеть ее дар в материальной форме.       — Мой дар и я — это одно и то же. Сначала придется спросить моего согласия.       — Только если ты сможешь отстоять это право, но я уважаю твой настрой. Ребекка вскользь упоминала о твоих необычных способностях. Расскажи мне о них.       — Обычное предвидение, — Элис постаралась быть непринужденной, когда отвечала. — И я не могу видеть абсолютно все.       — И все же Глория пошла с тобой на сделку, чтобы убить моего брата, — протянул он задумчиво, без какой-либо угрозы в тоне, но у нее холодок прошел по позвоночнику. — Так вышло, что я хорошо знаком с Глорией, — он вертел в руке изящный бокал, смотря на нее свозь пузырьки шампанского. — Она, как и многие другие ведьмы, не вмешивается в дела вампиров. Они тихо недолюбливают нас, но держатся на расстоянии. Вероятно, чуют внутри нас древнюю магию сил природы, которой сами же и поклоняются. Чуют силу ведьм, что вложили ее в нас, чтобы защитить. Но Глория изменила своим принципам. И теперь мне интересно, почему.       Элис молча покачала головой. В данный момент она старалась задвинуть подальше мысль, что про Глорию все рассказал Деймон. Не специально, по принуждению, но именно из его рта вылетели эти предательские слова.       — Что ж, тогда мне придется самому выяснить, зачем ей понадобилось убить моего брата. И я хочу, чтобы ты помогла мне в этом, Элис.       — Почему именно вам, а не ей?       — Потому что убить своего брата я тебе или кому-то другому все равно не дам, — Элайджа пожал плечами.       — Убьете меня сами? — она не видела подобного будущего, но оно представлялось ей вполне логичным. Вольтури так бы и поступили.       — Я предпочитаю не уничтожать ценных союзников. А договариваться с ними. Не спеши. У тебя есть немного времени, чтобы обдумать все свои варианты. И понять, что сделка со мной — наилучший. Ведь тогда ты останешься в живых. С наибольшей вероятностью. Даю тебе мое слово.       Элис молчала. Она понятия не имела, чего стоило слово Элайджи. Но что-то в его тоне не оставляло сомнений в непоколебимой уверенности собственного обещания. Ладонь, которую она когда-то опрометчиво протянула ведьме, вспыхнула. Словно напоминание, что она уже скованна другой сделкой, с совершенно противоположными условиями. Элис сжала пальцы в кулак. Она все больше ощущала, как ее опутывают со всех сторон тяжелые цепи. Когда она убегала от необходимости делать болезненный выбор, то не думала, что ее ждет выбор, от которого будет зависеть жизнь.       Ладонь горела огнем. Это было уже больно. Как будто плавилась кожа. Элайджа посмотрел ей за спину и сдержанно хмыкнул. Боже, как же ужасно видеть только двумя глазами и только в одном времени.       — Я слышал, что меня собираются убить. Неужели у моего дорого брата, наконец, закончилось терпение и теперь он обсуждает план моего убийства.       Элис обернулась и встретилась лицом к лицу с еще одним Майклсоном. Тем самым, из-за которого она оказалась здесь. Милые, почти нежные, ямочки на обаятельном умном лице и голубые глаза, за которыми бушевала тьма, дикая и неуправляемая. И, кажется, Клаус даже не пытался сдерживать эту тьму.       — Скорее обсуждали план твоего спасения. Элис, познакомься с моим братом Никлаусом, — Элайджа непринужденно встал между ними. С виду ничего такого, но ей показалось, что он внутренне мобилизовался.       — Элис, — Клаус взял протянутую руку, но не поцеловал, а глубоко вдохнул у самых кончиков пальцев. — Как потрясающе знакомо ты пахнешь, Элис, — его рука сжала ее пальцы чуть сильнее. Глаза на секунду приобрели топазовый оттенок, а белки покрылись кровавыми прожилками, как у бешеного зверя. — До чего удивительный и прекрасный город, Чикаго, неправда ли?       — Мне больше нравится Нью-Йорк, — Элис видела свое отражение в его расширившихся зрачках, напряженное и испуганное. А горящая болью рука подрагивала, но не от страха, а словно отделилась от тела и теперь метила прямо в Клауса. Она с трудом удерживала ее неподвижно.       Клаус сжал ее пальцы сильнее. До хруста. Его горячая рука, казалась, расплавила ее ледяную. Она с легкостью могла вырваться.       — Никлаус, — Элайджа сжал его плечо.       — Успокойся, брат. Всего лишь светская беседа о случайных встречах. Надеюсь, ты нашла в Чикаго то, что искала, Элис. И надеюсь, оно того стоило, — сказал он и отпустил ее руку, оставив дуновение вежливого поцелуя на пальцах. Посмотрел на Элайджу и кивнул: — Пора, все ждут.       Элис осталась одна в толпе шикарно разряженных гостей. И выдохнула в облегчении. Чем дальше отходили Майклсоны, тем слабее пульсировала ладонь. Находиться рядом с Элайджей и Клаусом, без возможности просчитать на несколько реплик или шагов вперед, выматывало посильнее безумной погони к Эдварду в Вольтерре. Прошедший мимо официант предложил ей бокал шампанского. Она снова взяла, не думая, и так же опрокинула в себя. Безвкусный напиток не оказал никакого эффекта, лишь причудливая игра пузырьков с оттенком остроты ощущалась во рту. Элис облизала губы, решив, что это не так уж и плохо.       Она пыталась вновь сосредоточиться и вызвать видения, возможно, отойти немного подальше от полукровок, которых тут было не меньше десятка — теперь она могла их отличить. Но гости сплотились и двинулись к подножию широкой лестницы, где уже стояли ее знакомые вампиры. Ребекка, сияющая красотой и гордостью. Клаус, весьма добродушно, но внимательным прищуренным взглядом окидывающий зал. И Элайджа, стоявший чуть в стороне, позволяя брату и сестре блистать на переднем плане. Кто-то сказал бы, что из скромности. А Элис подозревала, что скорее затаившийся. Рядом стояли еще двое, которых она видела впервые вживую, но прекрасно знала имена — Финн и Кол. Пятеро древних вампиров, которые вызывали в ней интерес и тревогу. Она хотела рассмотреть каждого получше, возможно, удастся заглянуть в их будущее. Она как раз отошла от двух официантов-полукровок, которые создавали помехи. Но не успела даже настроиться, как сбоку, возле Елены, которая напряженно слушала речь Клауса, увидела еще одну знакомую. Это было, конечно, сильно сказано, они не перемолвились и словом, но обе знали друг друга, несомненно.       Хайди была ослепительно прекрасна. Ростом почти с Елену, в роскошном алом платье, которое облегало ее бедра, как вторая кожа, а затем расширялось русалочьим хвостом. Бледная кожа особенно выделялась на его фоне. Но Хайди это как будто нисколько не волновало. Сама она с интересом рассматривала Елену, ведя непринужденную беседу о приеме и его хозяевах. Элис подошла к ним. Глупо было скрываться, когда она и так засветилась перед всеми.       — Элис, в последнее время я очень много про тебя слышала. Все говорят о тебе. И скоро нигде будет не скрыться.       Последняя фраза прозвучала двусмысленно. Элис натянуто улыбнулась. Она вдруг обнаружила, что Хайди ей совсем не нравится. Практически вызывает отвращение. Слишком яркая, слишком много красного на ней, включая выделяющиеся губы, которые словно предлагали себя поцеловать. И она никак не могла вспомнить, была ли на ней такая же кроваво-алая помада при встрече с Деймоном.       — Не могу сказать, что рада видеть тебя, Хайди. Что ты здесь делаешь — ищешь для Аро еду?       — Вы знакомы? Вы ведь обе одного вида… — в разговор вклинилась Елена, но Хайди бросила на нее снисходительный взгляд, приторно-ласково погладила по плечу рукой в черной атласной перчатке и прервала ее смелую догадку:       — Мир слишком тесен для таких, как мы, дорогая. И время от времени мы все сталкиваемся. Ты поймешь, когда сама станешь вампиром.       — Я не…       — Станешь. Вокруг тебя слишком много увлеченных мужчин. Рано или поздно кто-то из них не выдержит и сделает тебя бессмертной. Будь я на твоем месте, то сделала бы это на своих условиях.       Хайди подхватила Элис под руку и ловко увела подальше от озадаченной Елены. Холодный гладкий атлас перчаток казался скользкой змеиной хваткой. Элис не могла избавиться от чувства чего-то гадкого. Разве Хайди не должна внушать нечто противоположное.       — Знаешь, скажу тебе по секрету, что на месте Елены я бы выбрала Деймона. Я не знаю младшего брата, но знакомства со страшим вполне хватило для меня, — она говорила так, словно они были подругами.       — Что ты здесь делаешь, Хайди? — выдавила Элис, борясь с сильным желанием вцепиться ей в глотку и вытрясти все. Она так и знала, что без Аро тут не обошлось.       — Удивлена, кстати, что его тут нет.       — Его не пригласили.       — Я думала, что он из тех, кому не требуется никаких приглашений. Признаюсь, я разочарована.       — Что ты тут делаешь?       — Пришла на званый вечер, как и ты. Нам не удалось поболтать в Вольтерре, досадное упущение. Хотя заочно я уже много о тебе знаю, — Хайди подхватила с подноса бокал, поднесла к носу и поморщилась, тут же отдав следующему официанту.       — От Деймона? — процедила Элис. Снова подкатила злость.       — Он много чего рассказал. Весьма неохотно. Бедняга едва потом не покрывался. Думаю, ты ему нравишься.       — Это не твое дело. Аро послал тебя? — она сразу перехватила инициативу, не давая вставить слова.       — Я присматривала для него что-нибудь интересное. Американские деликатесы, — сказала она, заговорщицки подмигнув. Элис скрипнула зубами. С каждым словом Хайди раздражала все сильнее. — Мистик Фоллс оказался по пути.       — Какое совпадение.       — Жизнь полна совпадений. Особенно у бессмертных.       — Оказаться голой в доме Элайджи — это тоже совпадение? — Элис говорила на грани слышимости. Почти шипела.       — Это скорее… закономерность, — Хайди рассмеялась вибрирующим смехом, не разжимая губ, отчего звук получался приглушенный и соблазнительный. Элис непроизвольно рыкнула и тут же поразилась своей реакции. — Скажи мне, тебя беспокоит то, что я была без одежды у Элайджи? Или то, что рядом в этот момент был Деймон?       Элис молчала. Хайди смотрела на нее с выражением лица лучшей подруги. Тошнотворный вид, если честно. Рука в атласной перчатке легла на плечо, чуть сжав, будто в поддержке, но она оттолкнула ее.       — Надеюсь, ты не собираешься использовать свой дар и на мне.       — Здесь слишком людно, — она окинула быстрым взглядом окружающих гостей, которые болтали, не обращая внимания, что рядом с ними находились самые настоящие хищники. — Могу с легкостью задеть кучу людей. Разве ты этого не видишь в своих видениях? — теперь фиалковый взгляд вцепился в нее.       Элис сглотнула невидимый комок из злости и тревоги, и теперь он болтался где-то у нее в животе. Она отступила на шаг, не собираясь откровенничать.       — Аро ведь все равно узнает все, что было здесь, ты не сможешь от него скрыть, — сказала Элис и вдруг подумала, что одним касанием Аро Вольтури моментально обнаружит и ее. Вот как она попадется. Не из-за Элайджи (почему она вообще решила, что именно он сдаст ее), а из-за Хайди. Чертова вампирша вернется в Вольтерру и ей даже говорить ничего не придется. Аро будет знать все.       — Не думай, что он всесилен, — теперь лицо Хайди закаменело в серьезности. Глаза потемнели от наплыва эмоций, которые Элис не могла распознать. — Любой может пасть, — кажется, в ее словах послышалась скрытая угроза. И снова Элис не поняла, кому именно.       Элис отошла ещё дальше, позволяя людям заслонить ее. Слова Хайди казались ядом. Вот только для кого он был предназначен. Вампирша не стала ее преследовать и через мгновение уже исчезла среди гостей. Элис проклинала отсутствие своего дара. Будь он на месте и работай исправно, она бы ни за что не подошла к Хайди.       Она была почти у дверей, где мелькала спасительная ночь. Никто не обращал на нее внимания, она затерялась в блестящей толпе. Хозяева закончили свою торжественную речь. Ей следует поторопиться. Заиграла музыка. Что-то из Брамса. Сейчас начнется новый виток танцев, и ей совсем не хотелось находиться в плотной близости с кем-то из них. Слух улавливал отрывки разговоров. Среди беспредментных бесед гостей слышались нечеловеческие голоса:       — Ник, ты ещё успеешь допросить Элис. Ты можешь хотя бы сегодня не быть таким параноиком. Пожалуйста… Иди лучше попытай счастья с этой Форбс, а то ее приберет кто-нибудь другой, — говорила не без ехидства Ребекка.       — Сегодня все меня в чем-то упрекают, — ворчал Клаус. — А я, между прочим, никого ещё даже не наказал за кражу гробов.       — Можешь оторваться на Деймоне, это его затея, — Элис вздрогнула, когда Ребекка выдала это, и поспешила к выходу.       На другом конце зала она на секунду уловила ещё знакомые голоса.       — …в Новый Орлеан. Нужно убедиться, что там все ещё безопасно, — сказал шепотом Элайджа.       — Как долго? У меня не так много времени, — так же тихо ответила Хайди. Элис даже притормозила, охваченная любопытством.       — Его хватит. Ты знаешь, где меня ждать…       — Уже уходишь, Динь-Динь?       Элис вздрогнула, потеряв из поля внимания разговор, который она бесцеремонно подслушивала. Деймон всё-таки явился. Ей бы досадовать или бояться, но она испытала облегчение. Следовало признаться, что прием у Майклсонов как-то сразу перестал быть таким тяжёлым и напряжённым с его приходом.       — Разве тебя приглашали?       — Мне не нужна какая-то бумажка, чтобы прийти туда, где собрались все члены семей основателей. А семья Сальваторе стояла у истоков этого города, — сказал он, осматривая танцующих критическим взглядом. — Уверен, мое приглашение просто где-то потерялось. И хозяева вскоре принесут мне глубочайшие извинения, — он закончил с сардонической ухмылкой на лице.       Ну разумеется. Это же Деймон. Элис почувствовала, как ее губы дрожат в сдерживаемой улыбке, несмотря на всю серьезность ситуации. И кажется, он слегка остыл после своей временной смерти.       — Ты пришел один? — она поискала глазами хотя бы Стефана, но если он и был, то успел скрыться среди гостей.       — Ах, ну теперь я с тобой, так что это не имеет значения. Пошли, — он бесцеремонно подхватил ее под локоть и развернул обратно в зал.       — Куда?       — Танцевать, конечно, — Элис попыталась притормозить, но Деймон обернулся, стрельнув острым взглядом. — Ты откажешь после того, как свернула мне шею и бросила на обочине?       — Ты не можешь давить на мое чувство вины.       — Именно это я и делаю. Обожаю давить на чувство вины, — его губы улыбались, а глаза так и резали ледяным взглядом. — Пойдем же, расскажешь, что я пропустил.       Он моментально утянул ее в толпу танцующих, крепко держа за запястье. Элис и не сильно сопротивлялась — честное слово, хотя бы один танец на этом роскошном балу в своем красивом платье она должна станцевать с удовольствием, а не напрягаясь каждую секунду. Странно, что именно Деймон, который очаровательно улыбался, но явно был злой, как собака, внушал ей это самое удовольствие.       — Значит, ты чувствуешь вину за то, что сделала? — спросил он, поведя ее в танце. Он точно поймал несложный вальсовый ритм и ей оставалось только следовать за ним.       — Конечно. Мне очень жаль, как и сказала тогда.       — А, жаль. До чего ужасное слово, — он закатил глаза, продолжая плавно вести ее. — После него всегда следует что-нибудь особенно омерзительное. Мне жаль, но ваша любимая бабушка умерла. Мне жаль, но я плюнул в ваш кофе. Мне жаль, но ты мне не подходишь…       — Просто жаль. Без но, — Элис прервала его саркастичный поток. Деймон хмыкнул и ловко увел ее подальше от Клауса, который танцевал с Кэролайн.       — Полагаю, ты не расскажешь, что делала с Кэтрин?       — Не расскажу, по крайней мере сейчас. И ты знаешь, почему.       — Хайди, — злобно буркнул он.       — Она здесь, кстати.       Деймон при этих словах хищно огляделся, но Хайди нигде не было видно. Как и Элайджи. Возможно, совпадение, но само появление кого-то из Вольтури здесь, не сулило ничего хорошего. Элис все еще помнила хватку Деметрия на своей шее и пронизывающий взгляд Аро.       — А что-нибудь хорошее случилось, Динь? Должно же быть хоть что-то хорошее!       Ей хотелось сказать, что, возможно, на это звание хорошего претендует его появление, но она вовремя прикусила себе язык. Они славно танцевали — ни к чему было усложнять что-то. Деймон как раз, подводя к очередному па, придвинул ее ближе. Его тепло ощущалось даже под плотной тканью смокинга, а рука, сжимающая ее пальцы, по-настоящему горячей.       — Елена тоже здесь, — сказала она зачем-то.       — Знаю. Стефан ее усердно опекает, — он снова закатил глаза. — Хотя нынче она самая охраняемая девушка в городе. Клаус трясется над ней, точнее над ее кровью. Мне от этого не спокойнее, но она под присмотром, — он окинул ее взглядом, отчего Элис испытала неудержимое желание поправить прическу или платье. — У тебя красивый наряд. Тебе идет.       — Спасибо. Твой смокинг тоже ничего. Я познакомилась с Элайджей. И Клаусом.       — Полагаю, незабываемые впечатления.       — Все было в пределах вежливости.       — И что ты намерена делать теперь? — Деймон наклонился к ней, обдав теплым дыханием с легким привкусом пряностей, которыми обычно пахнет бурбон.       — Не знаю. Правда, — Элис ненадолго замолчала, наслаждаясь движениями его тела рядом с ее, уверенными и четкими. Наверное, он за свою жизнь не мало танцевал. — Все слишком запутано, Деймон. Я просто теряюсь в будущем. Раньше со мной такого не было. Но с тех пор, как ты укусил и обратил Беллу, все пошло…       — Что? А это тут причем?       — С этого моя жизнь пошла наперекосяк. Я долго думала, что послужила причиной — и вот оно. Это был ты.       — Мы тогда даже не были знакомы, — усмехнулся он.       — Да. Но именно с тебя все началось. Моя жизнь свернула с привычного пути, заставив меня покинуть дом.       — Я так и не понял, это хорошо или плохо.       — Этого я тоже пока не знаю.       Деймон уже растягивал губы в той самой улыбке, которая сопровождала почти любые его шуточки. Элис мысленно приготовилась. Но вдруг его лицо стало серьезным, и он, нагнувшись к самому ее уху, прошептал:       — А вот и Элайджа со своей чертовкой объявился. Смотри-ка, сегодня не красноглазая.       Элис обернулась, встретившись взглядом с Хайди.       — Она сказала, что здесь слишком много людей, чтобы применять свои способности.       — Знаешь, не горю желанием это проверять. После нее у меня был жуткий отходняк.       Он, не спрашивая, увел ее сначала к стене, ловко затерявшись среди пышных платьев и черных смокингов, а потом и на улицу, где было тепло и пахло розами, кусты которых высадили по всему двору.       — Мы уже уходим?       — Ты разве не этого хотела? — Деймон оглянулся через плечо, продолжая целеустремленно идти за территорию особняка. Свет от него еще какое-то время достигал их фигур, но вскоре и он остался позади. Они шли почти в полной темноте, не считая редких тусклых фонарей. Элис на секунду испугалась, что он ведет ее, чтобы придушить без свидетелей, но он казался даже веселым.       — А зачем ты вообще приходил сюда? — спросила Элис, совершенно не желая отнимать свою руку из его. Это было приятно — чувствовать живое тепло и бьющийся под пальцами пульс. Она вдохнула. Запах роз остался позади, зато теперь она сполна могла ощутить, как пах Деймон. Слишком притягательно для такого засранца.       — Не знаю. Просто так. Убедиться, что Елена в безопасности. Позлить королеву всех блондинок. Посмотреть, какое платье на этот раз выбрала ты, — он расстегнул пиджак с жилетом, ослабил бабочку и ускорил шаг.       — Ты не похож на того, кто разбирается в женской одежде, — хихикнула Элис. К ней снова начали возвращаться видения. Она к ним не приглядывалась, просто радовалась, что они есть, где-то на задворках ее сознания.       — Я отлично разбираюсь в этом, — он посмотрел на нее, открыто ведя взглядом от подола до самой груди и ключиц. Внутри ее живота что-то беспокойно зашевелилось. — Например, я точно могу сказать, что под этим чудесным платьем нет никакого бра. Только голое тело.       Элис не могла краснеть. Физиологически. Но буквально чувствовала, как лицо горело от его слов. Они уже дошли до ее улицы, безлюдной в этот час. Она метнулась тенью к дому, поднялась по лестнице на второй этаж. Деймон уже стоял там. А она даже не заметила, не услышала, словно он использовал телепорт.       — И чего ты так перепугалась? — он издал тихий смешок и оттолкнулся от ее двери. — И снова убежала.       — Прости. Для одного вечера мне уже достаточно приключений.       Будущее мелькало обрывками с привкусом поцелуев Деймона.       Элис прерывисто выдохнула. Губы пощипывало уже в реальности. Она облизала их, чтобы унять эти ощущения.       — Ты что-то видишь, Динь? — он уже был рядом, внимательно разглядывал ее, чуть сведя брови. — Если ты хочешь, чтобы я этого не делал, просто скажи, — он уже говорил у самого ее рта. — Возможно, я даже послушаюсь тебя.       — Я…       Элис понятия не имела, чего хотела, сейчас или в обозримой перспективе. С какого-то момента она вообще перестала загадывать на будущее — себе дороже. Но Деймон был слишком близко, обволакивая своим запахом. И телом. Его руки гладили ее плечи, почти обжигали своей теплотой. И она не могла избавиться от образов будущего, которое уже давно стало воспоминанием, где Кэтрин так и не приехала в Мистик Фоллс, а они остались у моста Виккери на всю ночь.       Деймон осторожно целовал ее губы, слишком бережно для такого наглого парня, как он. Сжимал талию, слегка приподнимая над полом. Элис все еще пребывала в жуткой неопределенности, разрываясь между желанием, страхом и виной. Будь на месте Деймона Джаспер, он уже бы отстранился, не навязывал свое присутствие. Будь тут Джаспер, он бы не дал ей и возможности понять, чего на самом деле она хотела.       Элис сдвинулась, прижавшись к Деймону теснее, чуть расставила ноги, и он тут же воспользовался этим, не оставив ни капли пространства между ними. Через мгновение она уже была на весу, поддерживаемая только им. Он шумно дышал, целуя ее до умопомрачения, совершенно без стеснения показывал, насколько хотел ее, вдавливаясь твердым членом в промежность, прикрытую тоненьким кружевом нижнего белья. Элис обвила его ногами, и трение стало еще более интенсивным.       Пришедшее видение было таким ярким, что она застонала в голос и вцепилась в его пиджак, разорвав дорогую ткань. Боже, скорее бы это стало реальностью.       — Ты снова жульничаешь, Динь-Динь? — прошептал он у самого уха и прошелся языком по шее. — Я не умею читать мысли, помнишь? Тебе придется рассказать, что ты там увидела. Чтобы было честно.       Элис могла только простонать нечто неразборчивое. Ее тело раздирало от ощущений настоящего и будущего. Она набросилась на его губы, едва не прокусив от нетерпения. Но сладкий густой вкус крови все равно мазнул по ее рецепторам — поцарапала. Какое блаженство. Она слизала все до последней капли, пока ранка стремительно не затянулась.       — Возможно, я в твоих видениях делаю что-то такое? — Деймон запустил свою руку под платье, смяв у самой тали, поглаживал бедро, перешел на ягодицы. Элис вздрогнула, когда его другой рукой он бесцеремонно сдвинул трусики и погладил ее.       — Д-да, именно так, — выдавила она, ластясь под его пальцы. Хотя видения уже давно подбрасывали ей куда более откровенные картинки. Деймон явно не обладал ни граммом стеснительности, собираясь взять ее прямо здесь, не заходя в квартиру. Это видение заставило ее тело стать совсем податливым и мягким.       Он гладил ее чувствительные места, нашел клитор и надавил. Элис выгнулась и тут же разорвала на нем рубашку. Его теплое тело ласкало ее холодные ладони, а рот был таким горячим, что, казалось, там, где он целовал ее, непременно останутся ожоги.       — А что на счет этого? Я на правильном пути? — он обвел пальцем ее вход, слегка толкнулся и, словно спрашивая разрешения, отстранился. Элис схватила его запястье и не дала этого сделать. Стиснула между бедер сильнее, подалась навстречу. Деймон тут же послушно вернулся и сразу ввел в нее два пальца, на всю длину.       Элис вскрикнула, двинула тазом, ловя эти обжигающие острые ощущения внутри себя.       — Ты немного отстаешь, — сквозь стон сказала она, в видениях он уже имел ее по-настоящему, вколачивая в дверь квартиры и не заботясь о том, что кто-то мог бы их заметить. Элис бредила этим стремительно приближавшимся будущим, пока смотрела на свое собственное отражение в его расширенных зрачках. Она выглядела безумной, не иначе. Почти такой же безумной, как Деймон, который входил в нее пальцами снова и снова, хотя сам был на пределе. Она чувствовала это на всех доступных ей уровнях.       — Это ты торопишься, дорогая.       Элис снова вскрикнула, слишком громко, от оргазма, который еще не наступил. Деймон глухо простонал ей в шею, когда она потянулась к его напряженному паху. Она уже знала, как все будет, в мельчайших подробностях, но все равно хотела ощутить это вживую. Он вынул пальцы из нее, пока она с предвкушением сжимала его твердый член сквозь плотную ткань брюк.       Видения зарябили, но она упорно вызвала те, которые ей нравились больше всего. Те, где он входил в нее, замерев на секунду. Где жар его тела был вокруг и внутри нее. Деймон прикрыл глаза, поцеловал ее в губы, долго и глубоко. А потом поставил ее на ноги и отошел.       — Не сегодня, Динь. Боюсь, мне пора уходить, — он с тоской посмотрел на свои пальцы, которые еще недавно были в ней, и облизал их, тихо вздохнув.       — Что… но я же видела… — Элис оступилась, дезориентированная такой переменой. Пришлось ухватиться за косяк. Внутри все еще бушевал пожар от недавних ощущений.       — Что поделать. Порой я сам не знаю, как поступлю в какой-то момент. Поверь, я до самого конца был уверен, что мы повеселимся с тобой, — его ухмылка вышла недостаточно саркастичной, но все равно показалась ей гаденькой.       — Ты что же, мстишь за тот раз? — она прорычала вопрос, готовая наброситься на него.       — Ой, да брось, какая месть, ты ведь все равно кончила в своих видениях. Это лучше, чем лежать со сломанной шеей, поверь.       Элис зарычала громче, доведенная до бешенства. Она не знала, что злило ее больше: то, что он ее бросил, или то, что умудрился обвести вокруг пальца. Яд уже собирался во рту, и она собиралась пустить его в ход. Но Деймон просто испарился, будто его и не было. Только терпкий запах пьяной вишни все еще возбуждал обоняние.       Элис скрылась в своей квартире, хлопнув дверью. Один шпингалет натужно скрипнул и треснул. Она не обратила внимания, лелея свою злость, чтобы потом взгреть Деймона при первой же удобном случае.       Зрение вдруг помутилось, но Элис отмахнулась. Ее уже тошнило от собственных видений. Они приносили все больше разочарования, чем удачи. Именно сейчас она хотела бы ничего не знать о будущем. Но оно все равно грубо ворвалось в ее голову, разорвав в клочья последние остатки спокойствия.       Она зажмурилась, пытаясь сосредоточиться хотя бы на одном видении.       Гроб. Очень знакомый. Все еще закрытый. Очередь вспышек, как в фото-кабинке, снова гроб, но уже открытый. Элис пытается заглянуть в него из бессознательного любопытства, но едва не спотыкается о два неподвижных тела. Лица расплываются, но в них она точно видит что-то знакомое.       Вокруг темно и никого нет. Она слышит голос Кэтрин, но не может разобрать слов. Пахнет кровью. Ее туфля измазана в чем-то липком. А гроб пустой, совершенно, подушка чуть смята, будто на ней еще минуту назад кто-то лежал. Элис чувствует дуновение трав, но кровь перебивает все. Из тьмы выступает кто-то, его лицо скрыто в тени, но Элис ощущает скрытую угрозу. Поворачивается, чтобы вынырнуть прочь отсюда. Такое будущее ей не нравится, она не хочет его видеть. И тут же сталкивается с кем-то. Женщина, высокая и красивая, в каком-то рваном балахоне, босиком. Ее ноги испачканы кровью. Она хмурится и смотрит прямо на Элис:       — Что ты тут делаешь? — спрашивает она, протягивая руку. — Ты не должна здесь быть.       Женщина резко бросается вперед и толкает ее. Элис кричит, падая куда-то, наверняка, в эту липкую кровь, которой тут залито все. Но с мягким пружинистым скрипом оказывается на своей кровати. Вокруг все так же темно, но никакой крови или трав. Только легкий аромат Деймона, оставшийся на ее теле.