Глава Первая. Легенды не умирают.

«Создание. Воскрешение. Апотаназия. «Страшные» грехи. Один тяжелее другого, ибо не дано смертным ни первого, ни другого ни третьего. Люди… они всегда жаждали и будут жаждать её… вечной жизни. Все их мелкие божки, и даже Создатель – обязательно бессмертны, неубиваемы, зовите это, как хотите. Пф, они словно охраняют своих же божеств, веруя в то, что уж их то смерть не заберёт наверняка. Я долго, очень долго верила в то, что это и есть вера. А потом для меня всё стало понятно. Всё дело в их душах… нет, душонках. Во все времена во всех религиях, за редким исключением существует два обязательных места, куда они обязательно попадут. Назовём их самыми простыми именами: Ад и Рай. Вечное блаженство и вечные муки. Иногда есть третье место: Чистилище, Покой. Но сейчас я пишу не о них, мне интересно поведать вам о первых двух. Даже не знаю…если им верить, то будучи в жизни паинькой, помогая ближнему и никого не убив, то смертный обязательно попадёт в Рай, где ему воздастся по заслугам. Не очень длинный рассказ…хах. Ну и черт с ним. Ад… как я писала ранее – вечные муки и расплата за убийство и прочую мерзость, что человек или друид, маг, перворожденный, творец, или прочий смертный, хотя в случае творцов – очень долгоживущий смертный, натворили. Объединяет их одно: что в Рай что в Ад попадают души – бессмертные сущности смертных тел. И тут становятся нужны боги, в частности – их Создатель. Он может простить исстрадавшуюся душу и позволить ей пройти во врата Рая…со временем, спустя годы, а то и тысячи лет. Вывод у меня один: нет богов, нет веры, нет спасения – нет бессмертия. Как…тривиально. Вся вселенная наполнена лжецами. Правда и здесь нельзя исключать вероятность того, что Создатель существует. Вот свижусь с ним и обязательно…» - Орсе, кончай писать! У нас много дел! Девушка аккуратно свернула пергамент в трубочку. Ушки поднялись на голос, а светло-зелёные глаза недовольно сощурились. - У тебя много дел, а не у меня. Тебе уже 13 лет, а подобные тебе редко доживают хотя бы до ста. Так что поторопись и делай свои дела – сказала она своим бархатным голосом, смотря на подбежавшую к ней девчушку. - Бабушка приготовила горячий шоколад! – словно не слыша её, сказала та, плюхнувшись в траву рядом с девушкой. - А, да, и убери хвост – добавила она, потянувшись к нему. Орсе резко встала, и хвост тут же бесследно исчез. - Даже странно, что твоя бабушка…а, неважно, ей же скоро сто. Нежная женская рука с длинными и, судя по всему, дьявольски острыми коготками взяла крохотную детскую ручку. - Ты тёплая! – незамедлительно прокомментировала крошка, лучезарно улыбаясь. - А ты болтушка. Ладно, пойдём. Не стоит заставлять горячий шоколад ждать. - И мою бабушку! – сморщив носик, почти прокричала малышка. - И твою бабушку, которая приготовила горячий шоколад, Вика – ехидно добавила девушка. В воздухе стоял запах свежескошенной травы. Выходя с опушки леса, находящегося недалеко от поля, этот пьянящий аромат чувствовался особенно остро и маняще. На смену старым иголкам и шишкам пришла бархатистая, слегка мокрая от утренней росы, трава. Она не резала босых ног, идти по ней было приятно. Рассвет только начинался, но Тодда, Йода и Орсе – триединые светила, служившие солнцами в этом мире, уже были хорошо видны в небе. - Надеюсь, Ньял вернулся с войны… - Кто такой Ньял, Орсе? - Я сказала это вслух? Забудь. Забудь! И не вспоминай – уже строго сказала девушка, серьёзно глядя в глаза ребёнка. Несмотря на свой характер и хорошее отношение к ней подруги – а Вика считала загадочную девушку не иначе как своей подругой, внутренний голос ясно советовал ей не спорить и подчиниться. Некоторое время они шли молча, щурясь от лучей восходящих светил. Орсе была в своих мыслях, позволяя малышке тянуть её за собой. Не то чтобы она хотела есть, скорее девушка желала собрать мысли в более уединённом месте, чем лес или поле, по которому они шли. Рожь, овёс, пшеница- чего не поле только не было. Погода благоприятствовала землепашцам и урожай обещал быть обильным. Минувшей зимой было необычайно много снега и это так же являлось одной из причин урожая- земля получила достаточно влаги и теперь отдавала её растениям. Домик бабушки малышки, видневшийся вдали был самым обычным для среднего класса или, как их звала сама Орсе «ни туда ни сюда». Деньги были, но их вечно не хватало. Связи и знакомства были, но особого веса они не играли, разве что на территории деревни, в которой проживала Люсия – так звали бабушку Виктории. Единственная её привилегия была в том, что старушка являлась старостой деревни, но, как считала девушка, бонусы от этого были мизерными. Тем не менее она одна могла позволить себе время от времени покупать от проезжающих торговцев горячий шоколад. Вика шла тихо, словно своим детским чутьём понимая, что разговор даже ради разговора сейчас неуместен. Орсе шла, но порой, вглядываясь в эти бездонные зелёные глаза девчушка каждой клеткой ощущала, что её спутница сейчас не здесь, или по крайней мере, сильно-сильно задумалась. Да и ей самой, откровенно говоря, было о чём подумать. Будучи внучкой старосты, она с малолетства умела делать много всякого разного. По дому и огороду, помощь соседям, а когда бабушке нездоровилось, именно она несмотря на возраст выступала её представительницей на еженедельных собраниях. Для всех она была весёлой и жизнерадостной девочкой, любимицей взрослых, которая постоянно шутила, улыбалась, да и вообще приносила своим существованием яркие краски в серую и порой даже обыденную жизнь обычной деревеньки на границе Империи. Вот только на деле всё обстояло куда сложнее. Мать была убита на войне, отец так же сложил голову во славу Империи. Вика любила добрых и весёлых родителей больше самой себя, больше жизни и весть о смерти, в прямом смысле подкосила её. Если бы не бабушка, она бы наверняка свела счёты с жизнью. Но, в прямом смысле слова вытащив внучку из так называемой мозговой могилы, она не сразу заметила, что у той появилось много моральных загонов. Эпидемия чумы, разразившаяся в конце войны, выкосила почти половину деревни, обойдя, однако, стороной домик старосты. Но именно после ужасных картин смерти, которые в изобилии принесла болезнь, малышка стала ежедневно, порой по 5-6 раз до блеска убирать дом, двор и хлев. Старушка много раз пыталась её остановить, видя, как выматывается её единственная внучка. Но тщетно, в ответ она получала только одно: «ба, не хочу, чтобы ты умерла, а чума не пройдёт в чистый дом.» В конце концов Люсия сдалась, и перестала возражать против излишней чистоты дома, убедив скорее саму себя что это хорошее приобретённое качество и будущий муж хорошо оценит чистоплотность внучки. Второй и главный загон состоял в том, что её малышка часто плакала, порой безо всякой причины и в любое время. Почти всегда это была волнами накатывающая тоска по родителям, но бывало и так что Вика плакала прямо во время игры с многочисленными друзьями- девочками и мальчиками из деревни, для которых она была и вовсе душой компании. Смена обстановки и весёлые игры помогали бороться, но лишь на время и порой Люсии даже казалось, что моральное и эмоциональное состояние внучки только ухудшается. Так продолжалось почти три года, пока однажды, в начале зимы, а именно Лейдра что на языке Империи означает декабрь, Вика, румяная от мороза, не предупреждая, привела домой гостью. Девушке было не больше 16-18 лет, но одета для суровой зимы она была очень странно. Сплошная шёлковая мантия золотого цвета и босиком, а в зелёных глазах читалась мудрость, не свойственная её возрасту. Белые лисьи ушки с золотистыми кисточками сразу выдали в ней представительницу йокаев. В отличии от большинства людских королевств, Империя не притесняла, напротив, благожелательно относилась к другим расам, коих было множество на территории Сандри- огромного континента, на котором они находились. - Орсе. А тебя как зовут? Именно с этих слов и началось интересное знакомство старейшины деревни Арайи и йокая, которого привела в гости Виктория. В отличии от её сородичей, которых Люсия за свою долгую жизнь успела повидать достаточно много, эта девушка резко выделялась на их фоне. Она не скрывала пренебрежения как к людям, так и ко всем остальным расам. Никогда не брала паузы и высказывала своё мнение резко и прямо, даже ради элементарной вежливости, не используя уменьшительно-ласкательную форму. Отношение гостьи к старосте несколько смягчилось только тогда, когда последняя узнала о том, что старушке 97 лет. Вопросов от Орсе стало больше. Казалось, йокай даже всерьёз интересуется её жизнью и жизнью жителей деревни, возле которой девушка остановилась «пожить и перевести дух». На вежливый вопрос пожилой женщины о возрасте Орсе уклончиво ответила, что ей тысячи тысяч лет. О долгой жизни самой скрытной расы Империи ходило множество легенд, потому Люсия поверила ей, однако, чувствуя, что её внешне юная собеседница гораздо старше того возраста, который ей сообщила. Постепенно, Орсе в компании внучки стала заходить раз в месяц. В последнее же время визиты стали и вовсе – еженедельными. Больше всего Орсе любила горячий шоколад, который Люсия покупала исключительно ради своей сладкоежки. Лишь в компании этой девушки Вика по-настоящему оживала. Приступы плача исчезали, а после обстоятельного разговора внучки с йокаем длившегося более 12 ти часов, Люсия стала замечать, что убираться Вика стала гораздо меньше. Но такое чудо было возможно только когда внучка была с Орсе. Если они не виделись больше недели, а такое бывало и не раз, симптомы возвращались, но к облегчению старосты становились с каждым разом всё слабее.