Грозный**

В комнате стоял запах трав. Княгиня сосредоточенно помешивала что-то в котле. Иван тихо подошёл к жене и положил ей руки на плечи. София посмотрела на него через зеркало. -В твоём доме неспокойно. Она хочет, чтоб ты защитил свою семью. -Думаешь там девочка? София улыбнулась. -Девочка… Но через секунду её лицо потемнело. -Отпусти своих братьев. Ты показал силу. Теперь прояви милосердие. -А я так думаю: сперва показал силу и потом покажи. И не будем об этом. Я сам решу. Князь развернулся и ушёл в спальню. Немного подумав, лёг на кровать. Тяжёлые мысли грызли его изнутри. Что он делает не так? Неужели они не понимают, что всё, что он делает, он делает не для себя, а для своей страны. Для династии. Для того, чтоб у его детей было будущее. Для того, чтоб его сыну было что наследовать. Иван, зарычав, уткнулся лицом в подушку. Спустя несколько минут он почувствовал, как кровать рядом с ним прогнулась под тяжестью тела. Княгиня осторожно погладила его по плечу. -Позволь я пойду в подвал к твоим братьям -Зачем? -Скажу, что ты им не враг. Да вы сговорились… Князь резко сел и заглянул в карие глаза, тревожно отливающие на свету медовыми бликами. -Теперь враг, - сказал он севшим голосом. -Твоя власть велика. Они слабые. Ты сильный. Не бойся, отпусти их. Твои братья тебе не враги, - прошептала княгиня.

***

Спустя несколько часов князь, кликнув с собой Хромого, спустился в подвал. Слова княгини засели у него в голове. Он справится. Он сильнее. Глупо бояться собственных братьев. Поговорить с ними всё равно придётся, это лишь вопрос времени. -Пошли. Ключи от подвала у тебя? Воевода удивлённо посмотрел на князя. -У старшего охраны… -Братьев моих выпустим, Фёдор Давыдыч, - словно отвечая на немой вопрос, сказал Иван Васильевич. -Сажали тогда зачем? -Потому что когда надобно - сажаем, а когда надобно - отпускаем. Потянуло холодом. Князь повёл плечами. Не любил он сюда спускаться. Надо быстрее заканчивать. Внезапно Хромый, шедший впереди, остановился и нагнулся, а затем резко выхватил саблю из ножен. Иван, почуяв неладное, повторил за воеводой… И только после этого заметил на полу лужу крови. Рядом с ней на полу в тени лежали тела стражников. Внутри что-то похолодело и оборвалось. Князь медленно двинулся в сторону камеры, которая уже была абсолютно пустой, если не считать Хромого, стоящего с факелом у дальней стены. Иван почувствовал, как страх внутри него медленно сносит волной гнева. -Это что же получается? В доме моём измена? Лезвие сабли упёрлось Фёдору Давыдычу в шею. -Стражников, как свиней режут… А завтра, может, и меня мёртвым найдёшь? Хромый побледнел и как будто бы съёжился. Говорят от взгляда великого князя даже матёрые воины теряли сознание. И хотя воеводе было не привыкать, от ярости, плескающейся в зелёных глазах, перехватывало дыхание даже у него. -Найди братьев моих! А не найдёшь - шкуру спущу! Хромый опрометью бросился из подвала. В след ему полетел полный ярости крик великого князя.

***

В коридоре послышались голоса. Княгиня удивлённо подняла голову. Ночь на дворе, кому не спится? Ещё и Ваня куда-то ушёл… София осторожно встала с кровати и подошла к двери. Голос князя она узнала почти сразу. -Курицын, объяви награду. Золотом. И найдите мне этого монаха! Княгиня тяжело вздохнула. Опоздал. Война теперь будет. Ребёнок, словно почувствовав тревогу матери, зашевелился. София пошатнулась. Что-то больно шустрый он в последнее время. Неужто роды близятся? Рано ещё ведь, больным родится. Низ живота потянуло. Нельзя столько волноваться. Надо прилечь…

***

Через несколько часов в покои княгини вызвали повитуху. -Давай, девочка, молодец… Девушки спешно открывали все ларцы и сундуки.* Крики Софии разносились по всем комнатам. Первые роды всегда тяжёлые, а на таком раннем сроке ещё и опасны. И всё же некоторое время спустя в комнате раздался детский крик. -Девочка, - улыбнулась повитуха. Великая княгиня устало откинулась на подушки. Тем временем в покоях князя обстановка всё накалялась. -Ни Андрея, ни Бориса никто не видел. Ни в Угличе, ни во Ржеве, ни в Рузе они не были. Люди их все по домам сидят, ничего не ведают. -Они в Орду ушли, - раздался уверенный голос князя. -Отец Великий… Не пойдут твои братья в Орду. Родная кровь. Проклятое это дело, чтобы… Свои же… Православных поганым басурманам… Князь медленно подошёл к Хромому и замер напротив него, заглядывая прямо в глаза. Воевода замолчал на полуслове. -Что это ты моих братьев защищаешь?... В глазах Ивана вновь появились недобрые огоньки. Хромый съёжился под его взглядом. Тяжёлый нрав у Великого князя. Далеко не все могут его усмирить. Сколько голов полетело, сколько крови было пролито. Не даром в народе Ивана прозвали Грозным.** Воевода уже рисовал в голове страшные картины пыток, но его страху не суждено было сбыться. В дверь постучали. -Великий князь! Жена твоя раньше времени разрешилась. Ярость князя потухла так же быстро, как и зажглась. Бросив напоследок тихое “Удавлю”, Иван направился к женской части дворца. Хромый с трудом перевёл дыхание. Он был другом Государя много лет, но страх перед ним так и не ушёл, хотя и ослаб со временем. Не боялись Ивана Васильевича только два человека: мать и жена. Две главные женщины в его жизни. Они были похожи друг на друга настолько же, насколько и отличались. Обе имели влияние на князя. Обе были образованнейшими женщинами своего мнения. Обе упрямые до невозможного. Но мать требовала, а жена просила. И это подкупало. Князь не любил, когда ему приказывали. Не для этого он столько лет добивался власти. Не для этого…