Разлука

Солнце нещадно светило в глаза. Иван повернул голову. Вторая половина кровати была пуста. Князь рывком заставил себя встать. София вышивала в соседней комнате, но, услышав шаги за спиной, поднялась и поклонилась мужу. -Утро доброе. Государь склонился в ответ. Служанка терпеливо ждала с кувшином и полотенцем. Князь склонился над ушатом. Княгиня тем временем задумчиво отвернулась к окну. -Говорят, война будет… -Говорят, “кур доят”. -Я знаю, что Новгород - торговый город. Те, кто ведут торговлю, любят независимость. Ты сможешь вернуть город только силой. -Ты призываешь меня к войне? -Нет! Но если ты её начнёшь, я буду знать, что ты прав. Князь промолчал. Он-то прав. Но это не гарантирует победу в случае войны. А его войско сейчас не в лучшем состоянии. Размышления князя прервала вбежавшая в комнату Лаура. -Señora! Ha di nuovo la febbre. Molto alta... * София сорвалась с места. Иван нахмурился. -Говори с моей женой на моём языке -Да, Государь. У Аннушки снова сильный жар. Тревожное предчувствие неприятно кольнуло в груди. Князь, не долго думая, кинулся за женой.

***

Курицын зачитывал очередное прошение. Князь отчаянно пытался понять, что говорит дьяк, но мысли утекали, как песок сквозь пальцы. Сегодня 3 дня, как не стало Аннушки. Ивану казалось, что в этой жизни он готов ко всему. Жизнь, видимо, решила доказать ему обратное. -Достаточно. Завтра продолжим. Курицын почтительно склонился и вышел из зала. Князь прикрыл глаза. Впервые в жизни он не знал, что делать. София не выходила из покоев, отказывалась от еды и ни с кем не разговаривала. Не вышла даже на похороны. Князь тяжело вздохнул и опустил голову на руки. Трудно, но он справится. А она? В одиночку точно нет. Но ведь она не одна. Князь поднялся и двинулся в сторону покоев жены. В комнате царила тишина. Иван отворил дверь в спальню. Петли тихонько скрипнули. Князь осторожно лёг рядом с женой и погладил её по плечу. -Оставь меня… -Я не уйду. -Что ты хочешь? Князь промолчал. И правда, чего? Что можно просить у женщины, потерявшей ребёнка? Но и уйти он не может. Не оставлять же её одну в таком состоянии. -Аннушка моя… Горло вдруг сдавило звериной тоской. Говорить больше не хотелось. Неизвестно, сколько они так пролежали, но на следующее утро княгиня смогла подняться. Через 3 дня согласилась спуститься к обедне. Через неделю вышла на улицу. Воспоминания о дочери всё ещё с болью отдавались в груди. Но жизнь продолжалась. И тратить её на страдание княгиня просто не имела права.

***

Через год в семье князя родилась ещё одна девочка, названная Еленой. К большому горю княжеской семьи, малышка скончалась, не прожив и месяца. Потерю второй дочери княгиня пережила спокойнее, хотя и тосковала. Князь опасался, что София откажется заводить детей снова. Но через пару месяцев княгиня снова понесла. Неокрепший после прошлых родов организм тяжело переносил беременность. Поначалу Иван радовался, но с каждым днём всё меньше времени стал проводить с женой. Его хватало теперь только на короткие разговоры в перерывах между советами. Жалобы из Новгорода и окрестных земель поступали всё больше. Получив очередную жалобную грамоту, князь не выдержал. -Седлай коня. И охраны мне, человек десять. -Слушаюсь. Иван был уверен, что поездка не займёт больше 2 недель. И ошибся. Князь покинул Москву осенью. А вернуться смог только к зиме. К моменту его возвращения княгиня почти не вставала. Лекарь Назари поочерёдно с повитухой дежурили в покоях Софии. Но, не смотря на их старания, в ночь на 13 студня**, к концу седьмого месяца бремени, из покоев княгини раздались крики.