Глава 1

Поговори со мной, друг. Шепни, я услышу. Знаю, я знаю. Ты все эти годы томился в неволе, Как я, мой друг. Но вот я дома. А ты так ждал. Я дома! И вот мы вместе, И будем творить чудеса. Ведь так?

      Три сломанные куклы на изумрудном холме.       Именно такая картина открывалась с самой высокой башни поместья Малфоев, смягчённая расстоянием и дымкой рассвета.       Когда же туман рассеялся, обернувшись обычным утром, стали чётче видны некоторые детали.       Фарфоровые лица в окружении золотистых волос. Влажные от росы платья одинакового голубого цвета, обтягивающие намечающуюся грудь и невыраженную талию; белое кружево, порванное, с пятнами грязи на уровне угловатых коленок. Бледная кожа, должная быть румяной от беззаботной юности. Выражения лиц навек покойны — на контрасте с положением тел, попавших в ловушку трупного окоченения.       Красивые, идеальные девочки, если не считать перерезанных глоток. Разрезы были чистыми, почти что хирургическими и глубокими, так что под сереющей плотью виднелась рассеченная гортань и белые кольца хрящей. Позже судмедэксперт проведёт анализ и подтвердит очевидную закономерность: длина разреза прямо пропорциональна ширине шеи. Одному и тому же заклинанию подверглись все три девочки.       Крови не было.       Первой их обнаружила Астория Малфой. Она слезла с метлы и, увидев шеи девочек, даже не стала проверять пульс. Её согнуло и вырвало, пальцы впились в траву и землю, будто помогая остаться в сознании. Астория вытерла рот рукавом — блузку она сожжёт позднее — и обхватила грязной рукой древко.       Ей всегда удавался лишь бесплотный Патронус, и тот, что отправился в Министерство, вышел особенно слабым. Он нёс сообщение несколько часов. Информация в нём содержалась скудная, но достаточно тревожная, чтобы Гавейн Робардс отрядил команду.       Дознаватели не оставили задержку без внимания. Почему было не полететь на метле? Почему не добраться до Малфой-мэнора и не сообщить о происшествии по каминной сети? Но Астория была женщиной с мягким сердцем: ей претила мысль оставить девочек одних на холме. Они уже и так стали объектом интереса насекомых. Астория наколдовала ветерок, чтобы удержать букашек подальше от тел, — решение, которое впоследствии вызовет бурные дебаты на суде. Чтобы определить время смерти, команда криминалистов частично полагалась и на активность этих самых насекомых. Нарушение естественного порядка вещей привело к менее точным результатам расследования. Назревал вопрос: поступок Астории был умышленным или порождённым простым неведением?       Следственная группа так же отметила отсутствие её мужа. Драко Малфой мог бы разрешить вопрос с метлой и камином. Зыбкий Патронус Астории гораздо быстрее долетел бы до него, на что быстро указал детектив Джейсон Хейз. Во время допроса он узнал правду: Драко не то чтобы «нездоровилось», как вежливо выразилась его жена. Тот валялся без чувств. Без сознания. В отключке с похмелья после целой ночи пьянства.       Ночи за пределами Малфой-мэнора.       Под подозрением, очевидно, оказались те, кто имел доступ в поместье. Три девочки, которых позднее опознали как сестёр Нильсон (Марта, одиннадцать лет, Хелена, восемь, Софи, четыре; остались лишь их отец Йозеф, сорок шесть, и мать Каролина, сорок четыре года), были маглами и жили в Уилтшире — смешанном сообществе магов и немагов, с которыми Малфои соседствовали не первую сотню лет.       Количество маглов со временем росло, и жители поместья приспособились, окружив себя лишними защитными заклятиями, чтобы отделиться от тех, кого считали неугодными. После того как следственная группа получила разрешение на обыск, в реестре защитных чар нашли подтверждение: маглы не могли подойти к владениям Малфоев ближе, чем на одну милю, иначе заработали бы Маглоотталкивающие чары. Принимая во внимание отсутствие крови на самом холме, следователи убедились, что сестёр Нильсон убили за пределами поместья, а потом перенесли на территорию и разложили в ряд.       Случись убийства два года назад, Отдел магического правопорядка, вероятно, свалил бы всё на больного Люциуса Малфоя и закрыл дело. Но Люциус был мёртв, Нарцисса жила во Франции с самой его смерти, а всё имущество унаследовал Драко. Он и Астория были единственными жителями поместья.       Астория незамедлительно предоставила алиби. Передала следствию ежедневник со встречами, выпалила адрес своей сестры Дафны и детально перечислила магазины и рестораны, в которых они обе побывали за вчерашний день. Каждое посещение подтвердилось чеками и свидетельствами очевидцев, чья надёжность не вызывала сомнений. Вечером того же дня сёстры распили на двоих бутылку вина и заснули в одной кровати, как в детстве. Дафна свидетельствовала под присягой, что Астория не просыпалась ночью (однако скептики и позднее адвокат защиты настаивали, что Дафна не просыпалась тоже).       Всё это установили ещё до того, как её муж увидел лучи утреннего солнца.