—16—

      Песнь русалки, несущая проклятье, окутала пустующее помещение, сливаясь с звенящей тишиной. В ее словах таилось горе, неподдельное, сдирающее душу. Кровожадность преследовала несчастную, подвергая её ко множественным испытаниям. Но ей приходилось бороться с нею, ради того, кто на данный момент оберегал, как самое сокровенное... Желанное дитя...       Хрупкие руки нежно поглаживали округлившийся животик, успокаивая малыша материнской теплотой, магнетически исходящая от них. Эва ощущала активные шевеления плода, слышала, как усердно колотилось маленькое сердечко. Она горько улыбнулась, погружаясь в тёплые воспоминания. Моя Эвтида...моя жена...       Янтарные глаза русалки заискрились изумрудом, слезинки скатились по нежной щеке, образуя мокрую дорожку.       — Мой Амен...       Эва закрыла глаза и тихо зарыдала, оплакивая свою обреченную любовь. Слухом уловила те злощастные выстрелы, что отняли частичку её любви. Русалка сломлена, разбита душой и сердцем. Но дитя, что носила она под сердцем, придавало ей хоть малюсенькую надежду на жизнь.       — Мой господин...       Шёпот русалки эхом разошёлся по комнате, вслед за ним - отчаянные всхлипы. Она ранее надеялась, что он вернётся и обрадует её божественным голосом, приветливой улыбкой, трепещущим взглядом, благоуханием граната и мирта, чем была пропитана его белая кожа. Очень надеялась. Но прошло достаточно времени, чтобы принять тот факт, сулящий об обратном. Амена нет в живых...       Железная дверь, с привычным для девушки лязгом, распахнулась. Эва игнорила присутствие того, кто стал причиной её несчастья. Саамон...       — Доброе утро, дорогая. Вижу, ты сегодня в духе, — нагло улыбнулся русал, обнажив белоснежные зубы.       — Я не хотеть видеть тебя! Убирайся прочь! — разъяренно ответила она, избегая его взгляда, полный жестокости.       — Никак не смиришься с потерей великой любви? — усмехнулся он, наклонившись к ней так, что она отползла от него и прижалась к стене. Хмыкнув, русал выпрямился и сложил руки на груди, смерив огненным взглядом дрожащую от страха русалку. — Забудь его, Эва. Он уже давно покойник, заруби это себе на носу.       — Мой Амен жив! Он вернётся и...       — И что? Надерет мне зад? — громко хохотнул мужчина, отчего Эва вздрогнула от его внезапной реакции на якобы бред. — Эх, Эва, Эва. До сих пор веришь в сказки, как же это тупо! Не зря презираю их, людишки талантом не блещут, который раз я это утверждаю себе.       Эва, не в силах слушать его тошнотворную реплику, съежилась и закрыла уши руками. Плод, что до прихода русала мирно сопел под убаюкивающим голосом матери, хаотично зашевелился. Кажется, малыш предчувствовал опасность.       — Послушай меня, дорогая. Упрямство тебя не красит, ты ведь это знаешь.       — Оставь меня в покое! Я не желать тебя слушать! Убийца! — завизжала русалка, ослушаясь его просьбам. Терпение русала на этом треснулось, как по швам. Саамон неистово оскалил зубы и гаркнул. Он стремительно подошёл к ней и грубо поднял её за плечо.       — Одним щелчком я заберу у тебя все, ты меня поняла?!       — Отпусти меня! Маньяк! — кричала она, брыкаясь из-за его болезненной хватки. Как возжелала использовать магию, он её ликвидировал, запечатав русалку к холодной стене и впившись пальцами в лебединную шею.       — А ты, оказывается, быстрее набираешь магию. Ну ничего, я заберу её у тебя снова!       Обездвижив бедную сильным заклинанием, русал высасывал с неё силу изо рта в рот, жадно втягивая себе магию полной грудью. В глазах русалки накрылась пелена, а дыхание прекратил циркулировать воздух, из-за чего рассудок начал мутнеть. Саамон не пожалел её, ему было наплевать на нерожденного ребёнка. Ведь у него были на это свои планы, но беременность Эвы стала препятствием их исполнению, за что мужчина месяцами терпел её упрямство.       Как завершил очередное истязание над Эвой, русал отпустил её. Русалка обессиленно рухнула на пол и не двигалась. На грани жизни и смерти... И так каждый раз, он забирал её силы, вплоть до агонии. Но плод, что жил в утробе русалки, восполнял магию по новой удивительно медленно. Этого было ей достаточно, чтобы выживать в ужасных условиях, что держат взаперти, в окружении четырёх стен на протяжении полугода. За это время, она не увидела, как за пределами менялась природа, как город расцветал, показывая всему миру свою красоту. Она - пленница Саамона, а ребенок? В чем он виноват? За что так русал ненавидел его и людей в том числе? На это у него имелись причины. И они вовсе не утешительные.

***

Месяц спустя.

      — Тизиан, что нам теперь делать?       — Скажи мистеру Бертону, что я отказываюсь от предложения.       Еран, кивнув головой, удалился из кабинета. Тизиан устало сжал переносицу и судорожно выдохнул. Затем смуглый грустно посмотрел на рамку с фотографией и буркнул.       — Где же ты, братишка?       Тизиан ждал его возвращения, несмотря на то, что ранее в журналах пестрили заголовки жирным шрифтом: ЗАВИДНЫЙ ЖЕНИХ НОЧНОГО КЛУБА "ВЕЧЕРНИЙ НИЛ" АМЕН УЭЙНРАЙТ ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ.       Журналисты строили разные версии: кто-то считал его погибшим после того, как полицейская гвардия нашла BMW с простреленрыми задними колёсами недалеко от обрыва. На трассе, что видеокамеры зафиксировали погоню, стало прямым доказательством покушения на жизнь альбиноса и его возлюбленной. Некоторые думали, что их взяли в плен, но поиски увенчались провалом. Объявления о розыске не умолкали ни на секунду. Тизиан позаботился об этом и по сей день, он ищет их.       Мужчина проклинал себя за то, что не оказался с ними рядом в такой кошмарный день. Убивался горем, вспоминая парочку. Такую счастливую, красивую... Он был так рад за него за то, что Амен обрёл свое счастье. Эва изменила его в лучшую сторону и Тизиан это явно заметил. Эх, кто бы мог подумать, что изобилие счастья могло бы обернуться небесной карой.       После того, как прогремела новость об их исчезновение, Тизиан спасал ночной клуб от разорения. Клиентов становилось все меньше и меньше, а доход вообще скатился до нижней отметки. Сквозь пота и бессонные ночи, смуглый смог разрулить ситуацию, потратив свои сбережения по максимуму. Когда клуб вновь расцвел, Тизиан продолжал поиски, в надежде, что найдёт брата.

***

      Где-то за мегаполисом разразился гром и сверкнула молния. Ливень обрушился на леса и поля, а океан стал раскачивать волны, образуя бушующий шторм.       — Мистер, она не сможет выжить. Роды слишком сложные.       — Сделайте что хотите, но она обязана выжить!       — Но малыш...       — Похуй, что с ним будет! Мне нужна Эва, ясно?!       Мотнув головой, акушерка покинула кабинет. Саамон вновь закурил, откинувшись на спинку кожанного кресла. Кошмарная улыбка не сходила с его лица, а в голове пронеслась барабанная дробь, предвещающая конец своим долгим мучениям.       — Осталось немного. Скоро станешь моей, Эва.

***

      Первый крик малыша - зарождение новой жизни. Родители познают эту минуту с улыбкой на губах, со слезами на глазах. Это счастье просто не передать словами, ведь каждый человек заслуживает его.       В этом случае, у Эвы начиналась черная полоса. Миссия Саамона стала причиной изменениям так в плане внутреннего и внешнего мира разбитой душой русалки.       — Мой малыш... — мурлыкнула она, обессиленно протягивая руки к акушерке, что держала его с осторожностью. Пока другая возилась с последом роженицы, женщина ответила грубо:       — Забудь о малышке. Её больше нет.       — Девочка... — Эва вспомнила момент с Аменом, как он сильно возжелал дочь. Незадолго до свадьбы, они думали над именем для будущего дитя и пришли к одному мнению. — Моя Нерида...       — Пропустите, — мужчина с огненной шевелюрой протиснулся среди группы медработников. Бегло проверив плачевное состояние русалки, Аш забрал у акушерки сверток со спящим младенцем. — Как её самочувствие?       — Она в критическом положении. До ночи не выживет, — равнодушно высказалась акушерка.       — Ребёнок? — мужчина взглянул на малыша, отмечая схожесть с матерью. Бронзовое личико, пухлые губки, а волосики... Платиновые. Аш горько ухмыльнулся уголком губ, понимая, кто является её отцом.       — Здоров. Десять из десяти по шкале Апгар, — шикнула она так, чтобы Эва не услышала.       — Хорошо.       — Дайте её мне... Пожалуйста... — прошептала Эва, облизнув пересохшую губу.       — Эва, послушай. Твой ребёнок...Он мёртв, понимаешь?       — Это ложь...Я слышать её плач! Она жива! Моя Нерида жива! — разозлилась она и приподнялась на локтях, чтобы забрать дочь, но Аш отдалился.       — Прости меня, Эва.       Мужчина развернулся и вышел, неся на руках живого младенца. Он слышал, как русалка душераздирающе кричала, просила вернуть дитя, ради кого она до сих пор жила. И это продолжалось до тех пор, пока Аш не покинул тот злощастный коридор. А что произошло дальше, он не был в курсе, но глубоко в душе переживал за неё. Неужто у него пробудилась чувства по отношению к ней?       По пути он встретил Саамона. Не посмотрев на малыша, русал приказал ему следующее:       — Избавься от него.

***

      Завершив очередной день зажигательной вечеринкой, Тизиан сел в машину и тронулся обратно домой. Включив дорожное радио, смуглый немного расслабился, слушая спокойную композицию, проезжая темные переулки Лос-Анджелеса. Трель смартфона заставила его принять вызов и душевно поговорить с возлюбленной Герсой.       — Скоро буду дома. Мне тебя ждать, крошка?... Ага... Хорошо, любимая. Тогда согрею для тебя постель, если ты не против.       Тизиан мило засмеялся, слушая наигранные возмущения девушки. Герса стала его утешением, после того, как пропал близкий друг. Без неё, он не познал бы эту жизнь, несущую смуту и радость. Спустя три месяца, после трагедии, Тизиан сделал ей предложение стать его девушкой. Она безотказно согласилась. И с тех пор, они живут вместе в доме Амена, потому альбинос был бы не против их заселения. Ведь Тизиан знал его с детства, как свои пять пальцев.       Припарковавшись на дворе, Тизиан шёл к крыльцу и вдруг...Услышал детский гул. Смуглый замедлился, пристально разглядывая люльку. Заметив некие шевеления, он вовсе растерялся.       — Мне мерещится или же? — как оказался возле неё, Тизиан ошарашенно моргнул глазами. — Блять, это новорождённый! — он присел на корточки, изучая жмурющееся личико запелененной малышки. — Как тебя тут угораздило, бедняжка? — погладив костяшкой пальца по щечке, он ухмыльнулся. — Милашка. Только ебанутые могут тебя оставить на растерзание диким зверям. Нелюди!       Подняв бережно люльку, смуглый занёс её в дом. С великой осторожностью поднял ребёнка на руки, но перед тем, как уложить его на диван, с пеленка выпала записка. Как Тизиан увидел находку, бережно поставил младенца на мягкую поверхность и подобрал листок. Её зовут Нерида. Жизнь ребёнка лежит на ваших плечах. Пусть Бог вам поможет.       — Мрази, блять! Гореть вам в Аду! — шикнул он, порвав бумажку на клочья. Внезапно, детский плач усмирил гнев Тизиана. Он принялся утешить младенца, беря его на руки и мягко укачивая.       — Не плачь, Нерида. Ты в безопасности. Никто тебя не обидит, обещаю. Убаюкивая дитя, Тизиан медленно присел на диван, прижав крохотный сверток к телу, передавая ей тепло и любовь. Малышка немного успокоилась, хныча во сне. Когда услышал хлопок двери у входа, он поник, не зная как Герса отреагирует на незванного гостя. Как девушка зашла в зал, зовя возлюбленного по имени, Тизиан приложил палец к губам и шикнул, чтобы Герса замолкла.       — Тизиан, — тихо проворковала она, осторожно подойдя к нему. Шок её пронзил насквозь, заставив в отрешении разинуть рот и хлопать глазами. — Откуда ребёнок?       — Нашёл его на крыльце. Зовут Нерида. Мать-года оставила бедняжку на произвол судьбы.       Тизиан кратко изложил историю с малышкой, Герса слушала его не перебивая. От искренного сожаления, в карих глазах девушки заблестнули слезы. Герса нежно коснулась платиновых волосиков, отмечая их мягкость и шелковистость. А запах? Тизиан странно шмыгнул носом, ощутив весьма знакомое благовоние младенца.       — Я узнаю этот запах, — буркнул он, прикрыв глаза вновь втянул ноздрями благоухание детских волос. — Гранат и мирт... Герса, это просто чудо!       Тизиан утробно хихикнул, вспомнив своего друга, как он обожал масла, наносил на кожу, сводил девушек с ума. Эх, были времена, а сейчас моменты - горькие до слез, острые как иглы. Неведение Амена - это самое худшее, что случалось в его жизни. Но смерть родителей, добила Тизиана безповоротно.       — Тиз, как думаешь, она может быть ребёнком Амена? — девушка думала логически, смотря на некое сходство с ним.       — Вполне вероятно, если до Эвы он имел связь с очередной пассией.       Несмотря ни на что, Тизиан с Герсой приняли ребёнка в свою несостоявшуюся семью. Администратор в тот же день уволилась, взявшись за заботу и воспитание Нериды. Тизиан работал не покладая рук, купил все необходимое ребёнку: одежду, пелёнки, подгузники, смеси и погремушки. Позже он брался за покупкой детской мебели.       Взяв один выходной день, Тизиан с Герсой в первую очередь сходили в полицейский участок, чтобы узнать подробности о матери подкидыше, если она есть. После того, как полиция не сумела отыскать информацию о малышке, они решили посетить администрацию, чтобы оформить документы на опекунство и свидетельство о рождении девочки. Присвоив ей примерную дату рождения и фамилию Уэйнрайт, поскольку они были уверены, что она дочь Амена, начали жизнь с чистого листа.

***

Три месяца спустя.

      — Герса, как она?       — Еле заснула. Все также.       Девушка была до ужаса обеспокоена состоянием Нериды. После того, как наступил вечер, с малышкой произошло несчастье. Лихорадка.       Герса звонила Тизиану, пока тот работал без устали, и сообщила о недуге ребёнка. Он тут же оставил дела и примчался, чтобы поддержать семью в такие трудные времена.       Дотронувшись слегка до лобика, Тизиан был в отрешении.       — У неё температура колеблется. Это просто невозможно, — тихо проговорил он, волнуясь за неё до дрожи. — Ты дала ей лекарство?       — Да. И растирание делала. Все без толку. Нужно позвать доктора.       Малышка вновь пробудилась, разразившись истощным плачем. Тизиан тут же взял её на руки и стал укачивать. Она скукожилась, дрыгая ножками и напрягая ручки, будто не смогла терпеть эти болезненные муки.       — Потерпи, малышка. Сейчас придёт доктор и вылечит тебя, — голос мужчины стал охрипшим, что готов был разреветься от безнадеги. Герса судорожно нажимала на клавиши, набирая экстренный вызов, заодно проливая слезы отчаяния.       Пока шли назойливые гудки, Тизиан разрывался на части, ругаясь километровым матом на столь нескончаемые пиликанья. Какая безответственность с их стороны, впрочем как и всегда.       Когда раздался за их спинами дверной звонок, Герса случайно уронила гаджет, а Нерида ещё пуще заплакала.       — Поддержи Нериду, я открою! — бережно передав ей ребёнка, он смахнул скупую слезу с щеки и направился к выходу.       Как он открыл дверь, ему показалось, что видит мираж сквозь пелену слез. Зажмурив глаза, Тизиан вновь приглянулся на человека, стоящего напротив него. Но когда уловил его до боли знакомый голос, он осознавал, что это реальность.       — Здравствуй, братишка.