Сон

      Джунхёк приоткрывает глаза и хмуро взирает на высокий тёмный потолок. Откуда-то с пола неприятно дует. Нужно бы закрыть окно, но сил нет даже моргнуть, не то, что встать. Кажется, он вчера перестарался в спортзале? Смутно помнит, ну да и не важно сейчас. Его обволакивает тишина, громкие и болезненные мысли в голове тоже затихли.       Ещё около пяти минут он продолжает рассматривать потолок, будто он даст ему сил подняться и пойти заварить крепкий чай, чтоб взбодриться. На шестую он осознаёт, что вообще-то это не потолок его комнаты, да и вообще мало чем похож на потолки его квартиры. Брови медленно ползут к переносице, пока Джунхёк не решается резко вскочить с кровати или на чем бы он сейчас ни лежал. Быстро пробегает глазами по окружающему его пространству и приходит к выводу, что он сидит на своей кровати посреди выставочного зала. Здесь нет людей, свет притушенный, из-за чего создаётся полумрак, а на высоких стенах вывешены идеально чистые белые холсты. Джунхёк ещё раз осматривается, затем хлопает себя по одежде в надежде найти телефон или что-нибудь, что могло бы ему пригодиться сейчас. Но не находит ничего, поэтому решает поискать полезное в месте, где очнулся. Он не был особо удивлён - ему часто снились странные сны, и часто настолько реалистичные, что он иногда сомневался спит ли он вообще. Но где-то в глубине души он всё же надеялся, что это сон.       В этой комнате кроме пустых холстов не было ничего, поэтому Джунхёк решил попытать удачу в другом помещении, путь до которого лежал через необычайно длинный коридор, где света не было вообще. Идти пришлось практически на ощупь. Но вскоре успевшие привыкнуть к темноте глаза Джунхёка уловили слабое свечение, сигнализирующее о приближающемся конце коридора. Через пару метров он вышел в комнату, похожую на прошлую, но немного больше.       Здесь так же на стенах висели пустые холсты, освещённые слабым светом. Но проема, ведущего в другой коридор, он не обнаружил, что значит, это здание (или что бы это ни было, созданное его больным воображением) состоит из двух помещений. Что ж, здесь хотя бы нет каких-нибудь маньяков или пожара. Джунхёк хмыкает этой мысли, вспоминая свой недавний сон, где его, как средневековую ведьму, сожгли на костре, но вместо дров подкидывали холсты, обломки мольберта и кисти. Это было немного неприятно, но он всё ещё мог рисовать после него. А сейчас, видя такие безобидные сны, - нет.       От мыслей его отвлекло неестественно белое пятно, которое он уловил боковым зрением. В дальнем углу возле одного из холстов стоял… кто-то? Джунхёк нерешительно сорвался с места, зацепившись за этот образ перед глазами, будто, если не будет о нём думать, то он исчезнет.       — Эй! — он окликает одинокую фигуру, ускоряя шаг, но будто бы совершенно не приближался к ней. Или вовсе не двигался. — Эй! Кто Вы?       Джунхёк тянет руку в надежде ухватиться за силуэт и неожиданно чувствует сильное сопротивление при движении, словно барахтается под водой. Перед глазами начинает плыть картинка. Или только сам Джунхёк расплывается? Он замечает, что пальцы вытянутой руки начинают растекаться как растекается краска из опрокинутой банки. Его тело смешивается в цветах ночной футболки и вскоре от кисти ничего не остаётся. Джунхёк напрягается и возвращает взгляд к фигуре. Она будто не замечала его - не слышала окликов и не видела, как он таял на глазах словно снеговик весной. Парень ещё раз делает попытку докричаться до неё, но из его рта не выходит ни одного звука. Как ни странно, именно в этот момент белая фигура оборачивается, но до того, как Джунхёк успевает рассмотреть её лицо, просыпается.       — Вот черт, — он валится с кровати.