Выставка

      День Икс. Джунхёк искренне надеялся, что сегодня про него забудут и он останется в своей комнате за просмотром очередной серии «Место, где мы встретились однажды». По правде говоря, он пересматривает этот сериал уже третий раз и, наверное, выучил все серии наизусть, но настроение было ни к черту, а голова не переставала гудеть с самого утра, угрожая к вечеру, если не раньше, взорваться и украсить белые станы чудесными мозговыми мазками. Поэтому ему была жизненно необходима терапия в виде романтического повествования об обыденных женских проблемах и тишина как минимум 48 часов.       Линн Корбет, главная героиня этой драматичной истории, была своего рода его лучшей подружкой, с которой он презирал глупых людей и бестолковых мужчин. Вы можете подумать, что подобного рода сериалы годятся лишь для средневозрастных домохозяек, но Джунхёк в первую очередь любил этот сериал за проработанность личностей персонажей, тонкий юмор и жизненность ситуаций, с которой сталкиваются героиня и ее друзья. Персонажи и истории в этом старом сериале были живыми, за ними было интересно наблюдать, ну а Линн была очень близка для Джунхёка духовно.       К сожалению, его чудесная и мирная идиллия была нарушена незваными гостями в лице Ким Докчи, который содрогнул его входную дверь тремя стуками ровно в 15:00. Черт, ну что за пунктуальный засранец. Джунхёк убавил звук на телевизоре и обмяк на диване, надеясь, что его настойчивый друг решит, будто хозяин квартиры спит, куда-нибудь ушёл или плохо себя чувствует (что было почти правдой). Кого он обманывает, будто Докча не в курсе всех его хитроумных уловок. Телефон под рукой вибрирует и загорается: «Я знаю, что ты дома, открывай ^з^». Иногда Джунхёку жаль, что он не в постапокалиптическом мире, где безнаказанно можно убивать людей. Обреченно простонав, он поднимается с уютного нагретого места и без особого желания направляется к двери. Каждый шаг отдавал вибрацией в виски, принося дискомфорт и раздражение. Немного постояв напротив двери, он дает себе ещё несколько минут тишины (и до сих пор надеется, что Докче надоест ждать его) и только потом щёлкает замком и открывает ее. И сразу же натыкается на самое довольное пёсье лицо, которое только могло появиться в его жизни. От Ким Докчи разве что только звездочки не отлетали - настолько он светился счастьем и веселым расположением духа. Хотя может просто решил поиздеваться.       — День добрый, солнечник! — Докча приподнимает руку в приветственном жесте и быстро юркает за недовольного друга, вполне себе по-собственнически располагаясь в прихожей.       — Кейт Милтон.       — Что? — Докча оборачивается через плечо на Джунхёка с вопросительным выражением лица, не переставая стягивать ботинок с ноги.       — Ты Кейт Милтон. Бесящая подружка Линн, которая постоянно врывалась в ее квартиру и без умолку трындела обо всем на свете, — выносит свой вердикт хозяин квартиры и запирает за гостем дверь.       — О, — названная «Кейт» ставит обувь у двери и проходит вглубь квартиры, уверенно направляясь к кухне. — У тебя что, снова период МГМВО? Ты вроде вот только, пару месяцев назад закончил пересматривать. И вообще-то, — после недолгой паузы, уже с кухни, добавляет Докча. — Кейт крутая. Тебе напомнить кто был с Линн, когда ее бросил Марсель, и она хотела уволиться, бросить все и уехать в другой город? Кто ее убедил остаться и после познакомил с Брюсом? Кейт хоть и болтушка-простушка, но хороший друг.       Джунхёк открывает рот, чтобы возразить или съязвить (он не выбрал), но решает оставить без комментариев спарированный ответ. Иногда он жалеет, что показал Докче сериал (как он вообще запомнил имена персонажей, проспав, как минимум, четверть серий?).       С кухни послышался звук закипающего чайника, а затем быстрый шаг, направляющийся к Джунхёку.       — Где твоя выходная одежда?       Только сейчас Джунхёк обращает внимание, что Докча одет как с иголочки, вычесан и даже чем-то приятно пахнет. Туфли, аккуратно поставленные в прихожей, тоже были наполированы и сверкали даже без включённого света. Ах, да. Джунхёк и забыл, что на такие мероприятия ходят в чем-то подобающе изысканном.       — На мне, — отвечает хозяин квартиры и обходит гостя, чтобы проскользнуть в свою комнату. Не-а, не сегодня.       — Джунхёк! — тон Докчи сменяется на строгий, как у взрослого, отчитывающего ребёнка. Он хватает удаляющегося парня за ворот футболки, останавливая его на полпути к одеялу и сериалу, в котором, по всей видимости, происходило что-то интересное, поскольку одна из девушек в возбужденном состоянии хлестнула какого-то парня по лицу, и показала неприличный жест на прощание. Джунхёк обреченно останавливается под натиском друга. Похоже день-кино и ничего-не-делания отменяется.       Через тридцать минут Ким Докча удовлетворённо сидит на кухне с кружкой кофе и взирает на результат своих трудов в лице Ю Джунхёка, относительно прилично уложенного, относительно приодетого, относительно довольного. Как оказалось, во всем его шкафу с одеждой не было практически ничего, что можно было бы назвать «выходным нарядом». Докче пришлось постараться и применить все свои дизайнерские и стилистические познания, чтобы этого человека можно было выпускать в порядочные круги общества. Чёрная водолазка и светло-серые брюки с высокой талией. Скромно, но со вкусом (выбирать было не из чего). Было бы не так печально, будь у Джунхёка хоть какая-нибудь не чёрная одежда. Мрак какой-то.       — Сначала ты без приглашения вламываешься в мой дом, потом шаришься в моих вещах, наряжаешь как какую-то куклу против моей воли, а теперь сидишь и воняешь на всю кухню этой дьявольской бурдой? — Джунхёк дёргано поправляет рукава водолазки, отвыкший от одежды, которая равномерно ложится по его телу, а не висит как его домашние и спортивные штаны и безразмерные футболки. Непонятно только от чего он кривится больше: от ситуации или неприятного запаха. Сказать по правде, кофе он покупает сам, потому что знает, что Докче нравится его пить. У Джунхёка даже есть турка, которой пользуется только его кофеиновый наркоман. Но все равно каждый раз жалуется на вонь в квартире во время варки.       — Хватит ворчать, — Докча тремя глотками допивает кружку немного остывшего кофе, быстро споласкивает посуду за собой и направляется к зеркалу в прихожей, чтобы теперь уже себя привести в порядок после ожесточённой борьбы с Джунхёком. — Суён надеется на нас. Может она и не говорит об этом, но она волнуется. Это ее первая выставка, мы должны быть с ней. Я знаю, что ты не любишь ходить на такие мероприятия, но потерпи пару часов ради неё.       Джунхёк хмыкает, но ничего не говорит. Главное же, чтобы его увидели на выставке, так? Пришёл и ушёл, приключение на пять минут, затем он вернётся домой, подальше от напыщенных зазнаек, считающих свои творения произведением искусства на уровне классики, но совершенно в ней не понимающих, и от не менее надоедливых гостей, ходящих между залами с умным видом. Джунхёку не нравилось современное искусство по многим причинам и одна из них - люди, которые крутятся в этой сфере. Сейчас многие создают что-либо ради денег, а не ради удовольствия и духовного удовлетворения. Мало кто до сих пор совмещает приятное с полезным и просто ведётся на крючке популярности. А популярен сейчас минимализм. Во всём, не только в творчестве. Да, есть артисты, прекрасно работающие в этом направлении, но чаще всего из этого выходит несуразная нелепица, на которой наживаются глупцы и на которую тратятся богатеи (собственно, по той же причине). Джунхёк всячески старался избегать общества людей, так сильно восхваляющих непонятное ему творчество. Фигуры? Хаотичные мазки, будто вы случайно уронили банку с краской? Холст с тремя сотнями оттенков белого? И на это сейчас тратят большие деньги и вешают в гостевых комнатах люди из высшего общества.       К счастью, с фотографиями дела обстояли иначе. Простые композиции все же присутствовали в большинстве работ, но чаще всего внимание уделялось естественности и натуральности: домашняя фотосъемка, запечатление событий в моменте, «неидеальные фотосессии», где показывают живых и настоящих людей. Красота людей, запечатленная в объективе, никогда не перестанет привлекать зрителей. Наверное, по этой причине Докче и Суён удавалось уломать их друга на выход в свет на выставки фотографий. К несчастью Джунхёка, сегодняшняя фотовыставка была совмещена с картинной. Их общая тема: «Жизнь через символизм». Большой простор для работы. Эта выставка в основном создана для поддержки молодых творцов - для многих её участников она первая. Что-то вроде благотворительного вечера, чтобы пропиарить молодняк и зарекомендовать его среди больших рыб в этом творческом пруде. Что ж, возможно стоит поглядеть, не потеряно ли поколение.       — У тебя снова это дедовское выражение лица, — знакомый голос выводит Джунхёка из размышлений, когда они наконец-то добираются до здания, в котором и проводилось мероприятие. Он смаргивает остатки своих мыслей и смотрит на компаньона. — Ты с таким же лицом смотришь на современное искусство. Что, совсем никаких надежд? — Докча корчит лицо в попытках изобразить недовольную гримасу друга (получилось хоть и комично, но вполне похоже) и хихикает.       — Я буду доволен, когда на таких выставках будут выставляться твои малявки. Если ты их не испортишь к тому времени, конечно, — заявляет Джунхёк, открывая дверь в здание и оставляя Докчу стоять в замешательстве.       — Стой! Ты правда считаешь, что у моих учеников есть потенциал? — удивление быстро сменяется нескрываемой радостью и гордостью. Докча быстрым шагом нагоняет друга, чтобы выудить из него ещё похвалы, которую дорогого стоит получить. — Не то, чтобы я в них сомневался. Они все чудесные и с огромным творческим мироощущением, но ты серьёзно так думаешь?       — Вот же пристал, — Джунхёк старается отмахнуться от назойливого приставалы, дёргающего его за рукава и мелькающего перед глазами. Он быстро продвигается через толпу к пункту досмотра, надеясь затеряться и уединиться в самом тихом углу здания. Голова снова болела от непривычных шумов и звуков. По правде сказать, Джунхёку действительно нравились те ребята, которых обучает Докча на своих занятиях. Они способные и проявляют огромный интерес к искусству. Им нравится учиться, а это самое главное. Всего за несколько занятий многие из них уже чудесно штрихуют и ориентируются в пространстве при построении фигур. Не успевает Джунхёк пройти досмотр, как на него тут же наваливает очередная фигура. Единственная и неповторимая Хан Суён.       — Надо же, посмотрите только кого удалось вытащить из квартирного заточения! Саму принцессу Ю Джунхёк, — девушка наклоняет только прибывшего к себе и по-дружески треплет его по волосам. Весь изысканный внешний вид, над которым так пыхтел Докча, смело как ветром. — Никогда мне не нравились твои прилизанные волосы. Со своей кудрявой копной у тебя больше шансов подцепить какую-нибудь молодую журналистку или богатенькую чиксу.       — Прекрати, — Джунхёк вырывается из её хватки и отходит на расстояние, на котором чувствовал себя в безопасности от этих цепких кошачьих ручонок. Сейчас он мог наконец-то увидеть подругу. Строгий ярко-фиолетовый пиджак, контрастирующий с зелёными тенями на глазах, оранжевая водолазка и широкие темно-фиолетовые брюки в черно-оранжевую клетку. Волосы зачёсаны назад, а в ушах блестят изумруды. Уверенность в ее внешнем виде так и кричит, и рвётся наружу, но Джунхёк замечает покраснение на мочке уха - прямой признак её привычки теребить уши при волнении. Он открывает рот, чтобы сказать что-нибудь, но Ким Докча нарисовывается перед ними раньше.       — Ну что за львица! — он окидывает её взглядом, не скрытая восхищения и гордости, параллельно поправляя жилет, съехавший с правильного места во время толкания на выходе среди толпы. — Как настрой у лучшего фотографа в этом здании?       — Настрой обогатиться в этот вечер! — девушка жадно сверкает глазами и ухмыляется, глядя куда-то в сторону выряженных богатеев за спинами друзей. — Вот увидите, сегодня я получу большое количество заказов и приглашений на частную съемку.       — Не сомневаемся, — глядя на эту шумную парочку Джунхёк невольно улыбается уголками губ. Даже если он разочаруется в сегодняшней выставке, он проведёт время в их компании, а это не так плохо. Правда в независимости от результатов выставки, Суён скорее всего разведёт их на выпивку, но сегодня можно, сегодня был её праздник.       — Можете пока походить, посмотреть на работы этих жалких творцов искусства, мое выступление начнётся ровно в 19, — девушка достаёт из кармана пиджака две брошюрки и вручает парням. — Сориентируетесь по карте внутри, но не смейте потеряться и прийти с опозданием.       — Есть, мэм, — Докча и Джунхёк в голос пообещали прибыть к зоне с выступлениями точно в срок, пожелали Суён хорошей выставки и отошли к крылу с традиционными картинами.       — Я схожу обменяюсь парой фраз со знакомыми, — Докча кивает в сторону небольшой компании лиц, среди которых Джунхёк подмечает довольно приметных личностей. — Встретимся в вестибюле в половину?       — Ага, — Джунхёк отмахивается от друга и направляется, судя по схеме в листовке, в дальний край правого крыла здания. Почему туда? Очевидно, от нечего делать. Нужно скоротать время, а идти в самую дальнюю часть огромного здания звучит как заманчивая идея. По пути Джунхёк несколько раз останавливался, чтобы посмотреть на картины, висевшие на стенах и послушать, что о них говорят простые наблюдатели и критики. Не так много хороших и интересных работ, хотя тематика позволяла дать волю фантазии. Однако радовало минимальное количество абстрактных непонятных образов (за что, очевидно, тоже спасибо теме выставки).       Джунхёк подметил пару картин, идея и исполнение которых ему понравились, поэтому подходил поближе, чтобы вычитать имя художника и название работы, а затем сверялся с брошюркой на наличие выступления этого творца и отмечал, любезно вытащенной ранее из кармана Докчи ручкой, тех, кто там был и слова которых он хотел бы послушать. Перед речью Суён как раз было несколько человек из его списка, так что можно было бы и послушать, а затем благополучно отправиться домой.       Как он и предполагал, хоть выставка и была посвящена молодняку в сфере искусства, все же фамилии ветеранов и тех, кто участвует в подобных мероприятиях явно не в первый раз, мелькали между строчек незнакомых ему имён. Вот же ж, могли бы и не теснить новичков. Джунхёк хмыкает, подчеркивая очередную фамилию, над которой располагалось имя одного из знакомых Докчи, к которому он не так давно подходил здороваться.       Взгляд цепляется за кофейный автомат в углу одного из коридоров. Джунхёк подходит ближе, вычитывая любезно предложенное меню на стенке машины. Видит желаемый напиток, жмёт на нужную кнопку, предварительно всунув монетки и подставив под краник бумажный стаканчик. Через пару секунд до его носа доходит приятный аромат фруктового чая. Вот и всё, что нужно для счастья. Он берёт горячий напиток, дует и немного отпивает, ровно столько, чтобы не почувствовать жжение на языке и в гортани.       Вот и конечная. Оправдывая все ожидания, эта часть здания оказывается практически пустой. Справа, по всей видимости, автор работы, или может очень импульсивный наблюдатель или даже критик, что-то рассказывает своим знакомым или простым посетителям, активно жестикулируя и указывая пальцем на какие-то детали холста. Слева стоит пара. Они обмениваются парой слов, смотря на картину, и уходят. Стало ещё тише. Ну и славно. Джунхёк садится на скамейку напротив самой центральной картины. Смотрит на неё мимолетно и подмечает, что она вполне неплохая. Она выполнена в тёмно-синих оттенках с высветленным в тёплых тонах центром. На ней парень сидит за столом и что-то пишет (или рисует?), его рабочее место осветлено настольной лампой, а из-под карандаша, будто искорки, вылетают разные огни, бабочки, цветы, кривые и волнистые линии. Выглядит так, словно в его тетради взорвалась пиньята или что-то такое.       Довольно оригинальная идея для реализации задумки выставки. Жизнь - не всегда что-то материальное или живое. Жизнь даёт и автор своим работам, вкладывая в них себя, свои мысли и чувства, создаёт своё детище. Многие работы выставки буквально реализуют «жизнь» в своих работах, используя живую среду или образ человека как основной.       — Выглядит довольно одиноко.       Джунхёк давится кипятком, не ожидая услышать какие-либо звуки настолько близко к себе. Он поворачивает голову к источнику звука и обнаруживает справа от себя девушку. Она подмечает его ошарашенный вид и виновато улыбается.       — Простите, не хотела Вас напугать.       — Все нормально, я просто задумался. В конце концов странно ожидать в таком месте, что единственный звук, который будет тебя окружать - тишина, — Джунхёк отпил из своего стаканчика, снова переводя внимание на картину, хотя она больше не вызывала у него большого интереса. Снова наступила тишина. Он не мог отделаться от странного ощущения где-то под «ложечкой» и чувства дежавю. Девушка продолжала молча рассматривать картину. В любом другом случае Джунхёк просто бы дождался, пока снова останется в одиноком обществе себя и картин, но это странное чувство не покидало его, и он решает, что нарушить тишину поможет избавиться от него. — Что Вы имели в виду?       Сейчас, подняв голову на незнакомку, Джунхёк обратил внимание, что она стоит с блокнотом в руках и что-то записывает. Она выглядела очень сосредоточено, но быстро откликнулась на его вопрос, отложив карандаш от бумаги.       — Вы не находите эту картину грустной? — она кивает в сторону холста, но её взгляд был обращён к Джунхёку. Её ореховые глаза внимательно следили за выражением его лица.       Однако, посчитав, что ее вопрос требует объяснений, добавила:       — Всё внимание зрителя направлено на самую яркую часть, на лист бумаги, из которого «вырываются» краски и жизнь. Фигура творца остаётся в тени, но если обратить внимание и всмотреться в лицо, то можно заметить, что оно не прорисовано, но все же очертания имеет. Посмотрите. — Она указывает карандашом в область лица, где и правда лицо было написано резкими и неаккуратными мазками. Джунхёк с удивлением задумался. Он не обращал внимание на эту деталь, все это время смотря на картину в целом, в общих чертах, и подмечая только общую символику, хотя сам часто использовал подобную технику в своих работах. — Эта часть специально затемнена. Ведь, глядя на результат работы, мало кто задумывается о том, что вкладывал в неё автор и что он чувствовал при её создании. Знаете, одинокие и печальные люди чаще создают самые красочные и волшебные вещи.       — Вы художник? Или может критик? — После обдумывания наконец произнёс он. Джунхёк не посчитал нужным отвечать на вопрос, поскольку он звучал так, словно его мнение и не нужно было. Кажется, кто-то впервые говорит с ним о чём-то подобном. Одинокие люди чаще создают яркие картины, значит? Он невольно усмехается этим словам. Кто она вообще такая? Но на сердце все же заскребли кошки. Джунхёк никогда не задумывался об этом.       — О, нет, я простой наблюдатель, — девушка улыбается.       Джунхёк подмечает, что у него начинает мутнеть в глазах, поэтому ему приходится сильно концентрироваться на лице собеседницы, чтоб оно не расплылось ещё больше. Вот до чего доводит отшельнический образ жизни в четырёх стенах. Он промаргивает непонятную усталость и тревогу и слишком поздно замечает, что теперь внимательный взгляд карих глаз выражают скорее вопрос.       — Ээ, простите? — Делать вид, что все под контролем тщетно, поэтому Джунхёк старается удержать лицо перед дамой, отпивая из своего стаканчика уже остывший чай. Будто бы это предаст ему менее глупый и жалкий вид.       — Могу я присесть? — девушка указывает пальцем на свободную часть скамейки, на которой расположился Джунхёк.       — Да, конечно, — На самом деле в глубине души он надеялся, что она уйдёт, не получив от него ответа на вопрос или напугавшись его мрачного вида. Он хочет побыть в тишине перед тем, как ему придётся тесниться между незнакомыми людьми пару часов и слушать заготовленные речи, будто какие-то проповеди, расхваливающие искусство. Неужели ей больше негде посидеть? Может случайно уронить стаканчик и уйти за уборщиком? Прогнать её? Или лучше самому уйти и найти безлюдное место? Столько мыслей и вариантов избавления от шума. Но шум создаёт только сам Джунхёк. Пока он кричит и будоражит свою и без того обеспокоенную голову, он не замечает, что вообще-то вокруг него тишина. Все, что изменилось - фигура справа от него. Он смотрит на девушку, насколько это позволяло боковое зрение, и отмечает, что она снова что-то написала в своём блокноте, закрыла его и слегка повернула голову к Джунхёку, но этого было достаточно, чтобы понять, что она заметила слежку за своей персоной. Джунхёк неловко кашлянул в кулак и отвёл взгляд. Мол, ничего не было, он же не маньяк какой-то, чтобы пялиться. Но возможно именно так она и подумает, и уйдет. Было бы славно и никуда не придётся идти самому.       — Можно задать Вам вопрос? — Джунхёк дергается, но поворачивается к незнакомке. Ни капли осуждения или отвращения в глазах напротив он не увидел. Даже насмешки. Всё те же умные карие глаза и лёгкая улыбка. Он слабо кивает, не уверенный, повлечёт ли за собой согласие длинный диалог, который он бы хотел избежать. — Почему Вы пришли на выставку?       — Очевидно, чтобы смотреть на произведение искусства с умным видом и преисполняться духовностью, — отвечает Джунхёк. Выходит грубее, чем он этого хотел.       Девушка удивлено вскинула брови и секундой после рассмеялась, прикрывая рот рукой.       — Простите, я не хотела Вас обидеть или показаться назойливой грубиянкой, — она аккуратно вытерла выступившую слезинку с уголка глаза и виновато глянула на Джунхёка. Теперь в её глазах сверкало веселье. На секунду Джунхёку показалось, что они приняли оранжевый оттенок, хотя свет в помещении оставался прежним. — Я просто веду небольшой блог. Что-то вроде хобби, — незнакомка приподняла блокнот. — Хотела написать о сегодняшней выставке и заодно провести опрос. Подобные выставки сейчас не так популярны, поэтому мне стало интересно почему люди продолжают на них ходить, особенно молодые.       Джунхёк незаинтересованно глянул на блокнот. Суён бы сейчас обозвала его «вредным, нудным старикашкой» за грубость. Ах да, Суён. Джунхёк глянул на циферблат телефона. Не опаздывает. Девушка тоже обратила внимание на время.       — Если Вам нужно идти, я не настаиваю, мне просто было любопытно.       — Я пришёл поддержать подругу, у неё дебютная выставка, — не зная почему, Джунхёк называет действительную причину, почему торчит здесь. Ему казалось, что страннее его друзей в этом мире людей нет, но оказалось, что есть эта особа, смеющаяся с грубых людей и утверждающая, что у одиноких людей огромный внутренний мир. Что-то в ней вызывало доверие, но одновременно и страх, будто под ним сейчас провалится пол.       — Вот как, тогда удачи ей, — видно было, что ответ на вопрос доставил ей удовольствие. Она заправила выбившуюся прядь светлых волос обратно за ухо и быстро отметила что-то (видимо, ответ Джунхёка?) в блокнот.       — Что насчёт…       — Джунхёк! Ю Джунхёк!       Они оба обернулись на голос позади себя. Джунхёк узнал в мелькающей туда-сюда между людей фигуре своего приятеля. Тот приветливо махнул ему, убедившись, что его заметили. Приблизившись, он просунул руку в карман и выудил оттуда брелок...? Джунхёк не сразу сфокусировался на качающемся предмете у своего носа. Что это за уродство?       — Глянь, выиграл в местной лотерее от художественной школы. Все призы самодельные, а деньги с неё идут в благотворительность. На тебя похож!       Джунхёк перевёл взгляд с чёрного лохматого нечто, отдалённо напоминающего кота, которого не пощадила жизнь, на Докчу. В это действие он постарался вложить все отвращений, пренебрежение и омерзение, которое только могли изобразить его лицевые мышцы. Кто-нибудь напомнит ему почему он общается с этим парнем? Промчался как торпеда по всему залу, выкрикивая его имя, а теперь суёт ему в лицо ком вырыганной кошкой шерсти со словами «это ты!». Ещё и остаётся при этом самым довольным человеком в этом здании. Теперь безумная теория Су Ён о том, что Докча в прошлой жизни был тем самым бешенным чёрным котом не кажется такой уж безумной.       — Бери давай, — Докча вкладывает это творческое «чудо» в руку Джунхёка, который к этому времени перекидывает ноги на другую сторону, чтобы теперь всем телом быть повёрнутым к другу. Он быстро встаёт, выхватывает брелок, прячет его в карман и глядит за спину Докчи, надеясь, что никто не обратит на это ходячее позорище внимание, иначе Джунхёк самолично проделает дыру в полу до самой преисподней, если она существует, возьмёт Ким Докчу за ворот его идеально выглаженной рубашки и со всей дури швырнёт его в эту дыру, а затем прыгнет сам, ещё и «дверь» за собой любезно закроет, лишь бы не чувствовать этих взглядов. Докча смеётся и невзначай натыкается взглядом на девушку, с которой не так давно Джунхёк сидел рядом. — О, ты не один? — Он мельком разглядывает её, чтобы не показаться грубым и обходит друга, чтобы протянуть руку для приветливого рукопожатия. — Ким Докча. Рад знакомству. Простите за моего друга, он бывает… страненьким.       — Ты даже не знаешь, о чём мы говорили, — возмущается Джунхёк на неоправданные извинения за его персону.       — Я знаю тебя.       Девушка несдержанно улыбается, встаёт и подходит к мужчинам. Она мягко пожимает руку Докчи в ответ и кланяется.       — Ли Сольхва, приятно познакомиться. Я много о Вас слышала. Восхищаюсь Вашим творчеством. Но Ваш друг правда был довольно мил.       — Правда? Хаха, вот так новость, — он улыбается ей и пихает локтём Джунхёка. Взгляд, направленный ему, говорил что-то вроде «надо же, купил эту бедную девушку своим милым личиком, что она даже не слышала весь ужас, льющийся из твоего рта». — Прошу нас простить, я не против поболтать, но нам нужно идти, иначе наши жизни рискуют оборваться в этот вечер одной чудесной дамой.       — Прекрати, пойдём уже, — Джунхёк тянет болтливого приятеля за ворот рубашки от не перестающей смеяться с этой ситуации их новой знакомой.       — Приятно было поболтать, Ю Джунхёк-сии!       Джунхёк не оборачивается, но почти что перед глазами видит эту алую улыбку и маленькую фигурку. Жаль, что лицо уже помнит смутно.