Пролог

Итилиэн, 82 год Четвертой эпохи       Не такой уж юный Леголас задумался о судьбе своих сородичей. Многие эльфы уже отплыли в Валинор*, и потому перед ним всё явственнее вставал выбор: остаться в Средиземье или покинуть мир, который он знал и любил. Он часто размышлял об этом в последние годы, но Гимли и Арагорн были теми оплотами мироздания, что удерживали его сознание от принятия решения. Вряд ли когда-либо существовал эльф, столь привязанный к смертным друзьям, и уж тем более не было такого, кто бы предпочёл их обществу незыблемый покой Бессмертных Земель.       Сегодня, в день, когда не стало ещё одного его друга — Фарамира, Леголас вновь задумался о вечном. Над Итилиэном висело пасмурное небо, и ветер уныло шуршал кронами деревьев, напоминая ему о временах, когда это место было полно жизни и смеха. Годы, проведенные здесь, растворились в памяти, словно рябь на воде, оставляя лишь слабые отголоски воспоминаний.       Отношения с отцом в последние десятилетия стали сдержанными и отстранёнными. После ухода за Леголасом немалочисленного отряда эльфов Темнолесья их общение почти сошло на нет. Трандуила мало занимали восстановление Итилиэна, смелые вылазки против разрозненных отрядов орков или судьба тех подданных, что покинули его земли. Леголас не держал на отца обиды: их связь давно вышла за пределы семейной, приобретя характер взаимно уважительный. И если прежде он искал королевского одобрения, прислушиваясь к отцовскому слову, то теперь всё чаще полагался на собственное понимание пути.       Чем больше эльфов покидало Средиземье, тем больше вопросов он задавал себе, откладывая окончательное решение. Даже Гимли, почесывая бороду, порой смотрел на друга с недоумением, не узнавая в нём прежнего авантюриста. За несколько десятилетий в Леголасе проступило нечто иное — не старость, несвойственная его народу, но усталость от эпох и утрат. Его дух словно уже тянулся за горизонт, тогда как тело всё ещё принадлежало этому миру. Ответов не находилось, и Леголас понимал, как сильно полагается в своих сомнениях на мнение гнома, но не решался начать этот разговор.       Предав земле очередного друга, Леголас желал одного — вновь оказаться дома, среди лесов, знакомых ему с детства, надеясь найти в них ясность и опору. Случившееся стало очередным напоминанием о быстротечности человеческой жизни. Мысль о том, что и время Арагорна когда-нибудь подойдёт к концу, отзывалась в сердце тяжёлым предчувствием.       «Во времена, когда путь теряется из виду, стоит вернуться к истокам», — так рассудил Леголас и предложил Гимли отправиться в Темнолесье.       Королевство лесных эльфов по-прежнему изредка страдало от мелких набегов орков — последних теней недавней войны, скрывающихся в глубине лесов. Король Трандуил не раз устраивал засады, посылая отряды на поиски врагов, но без видимого успеха. Лес оставался одним из лучших убежищ для тех существ, чьи шансы на выживание с каждым годом становились всё призрачнее.       Так начинается история о последнем в Средиземье приключении двух друзей.