Часть 1, Глава 9 • Гость из Лориэна

      Утро выдалось морозным и солнечным, будто сами Валар благословили встречу двух великих домов эльфийского народа. Раньше подобное меропроятие казалось невозможным, однако отчаянные времена требуют решительных действий. Владыка Келеборн известил о своём прибытии заранее, не открывая причины визита, ограничившись лишь намёком на его важность. Он прибыл из восточных пределов Лориэна с немногими спутниками, и сам его путь уже говорил о том, что дело не могло быть пустым. Трандуил не был расположен устраивать роскошные пиршества и одаривать правящую особу чересчур теплыми приветствиями, впрочем все-таки распорядился подготовить зал с явствами и не самыми лежалыми винами из своих погребов.       Весть о приезде владыки достигла троих друзей — Леголаса, Гимли и Айрин. Их слух был остёр, а любопытство — ненасытно, поэтому, узнав о приготовлениях, они незамедлительно направились к главным вратам.       Когда первые шаги стражи зазвучали в длинном коридоре, тени от факелов затрепетали на стенах, будто предвещая прибытие того, кто несёт вести из далеких земель. Троица перешептывалась: никто из них даже не догадывался о цели прибытия лорда, однако им удалось придумать несколько вполне сносных на то причин. Гимли толкнул Айрин в ногу, как только увидел очертания фигуры гостя в слабо освещенном проеме.       — Владыка Келеборн, — произнесла девушка, опустив голову в глубоком эльфийском поклоне.       Её серебристые волосы струились по плечам, отражая мягкий свет факелов, а в глазах, как в ясном озере, отражалась смесь уважения и радости. Она знала владыку с юности, ведь её отец был его близким союзником. Многие говорили, что Келеборн относился к девушке почти как к родной, поскольку видел, как она росла в светлых рощах Лориэна.       — Айрин… — он мягко улыбнулся, приблизившись. — Время не властно над вашей красотой. Он коснулся её плеча в приветствии.       Он был высок и статен, а в его чертах сочеталась древняя мудрость и печаль веков. Его глаза, ясные и глубокие, словно хранили в себе своды ушедших времён, а мантия цвета вечерних сумерек струилась за ним мягкими складками.       — Леголас, Гимли, рад видеть вас вновь, — Келеборн обратил к ним свой внимательный взгляд.       Принц Лихолесья склонил голову в знак уважения. Он, в отличие от своего отца, не испытывал холодного безразличия к владыке Лориэна. Гимли же, скрестив руки на груди, бросил косой взгляд на эльфийку, удивившись её неожиданным связям.       Сверху, с возвышения мраморной лестницы, за происходящим безучастно наблюдал Трандуил. Его размышления выдавала лишь непринужденно взмахнувшая вверх бровь: «Эта девушка знает всех и вся, несчастное дитя», — подумал он про себя. Решив прервать этот умилительный момент, он вышел из-за колонны, заявив о своем присутствии. Стража лорда незамедлительно поклонилась ему в знак приветствия.       Король лесных эльфов как всегда походил на живую легенду: безупречный, строгий, словно изваянный из чистого льда. Его одежда, сотканная из тончайшей ткани цвета туманных утренних лощин, плавно струилась вниз, подчеркивая его изящный силуэт.       — Трандуил, приветствую вас, — наклонив голову сказал гость.       — Добро пожаловать в мое королевство, Келеборн, — произнёс владыка сдержанно, чуть склонив голову. Это было больше, чем он обычно позволял себе в подобных обстоятельствах, — прошу вас следовать за мной.

***

      В трапезном зале царил мягкий свет сотен свечей. Прибывшие гости располагались за огромным столом в соответствии с эльфийскими обычаями. Привычное для Айрин место было занято Келеборном, и ей пришлось занять кресло рядом с Леголасом. По сформировавшейся привычке, они тут же начали болтать, чем постепенно выводили из себя гнома, сметавшего одно блюдо за другим в порыве развлечь себя хоть чем-нибудь.       — Как давно вы знаете владыку Келеборна? — интересовался принц, наполняя её кубок рубиновым вином.       — С детства. Я впервые попала в Лориэн, когда была ещё ребёнком. Сказочно красивое место, не так ли?       — Не говорите ничего подобного при моем отце. Он сочтет вас невеждой. В Средиземье нет владений краше, чем его собственные.       — Вы шутите? — Айрин рассмеялась, но внезапно замерла, заметив, как Леголас состроил совершенно безучастную мину.       — Я говорю это со всей серьезностью.       Осознав всю оплошность ситуации, она вновь залилась хохотом, разгоряченная то ли выражением его лица, то ли колкой шуткой. В её глазах внезапно вспыхнули игривые искорки.       Гимли недовольно хмыкнул, наблюдая за ними из-под густых бровей. Он был рад видеть, как живая беседа возвращает Леголасу былую лёгкость, воскрешая пылкий и азартный нрав друга, сникшего под грузом недавно произошедших событий. Однако сам не разделял их эльфийской манеры общения, полной намёков и утончённых поддразниваний.       Тем временем, в дальнем углу зала Келеборн и Трандуил вели напряжённый разговор, наблюдая со стороны за Их Высочествами.       — К слову о цели моего прибытия. Как скоро могли бы мы говорить с глазу на глаз?       — Насколько приватным должен быть наш разговор? — король был в достаточной мере заинтригован происходящим.       — Нас не должен никто услышать, — тихо сказал Келеборн, — это дело чересчур сокровенное.       — Пройдем в мои покои.       Они покинули пиршество, оставив остальных неведомыми к причине столь важного разговора. Пирующие приняли подобный жест за намерение пройтись, не более того, и продолжили трапезу, как ни в чем не бывало.       Оказавшись в залах, принадлежащих королю, Келеборн был поражен великолепию уединённого и изысканного пространства. Он привык считать свой замок роскошным, однако увиденное поставило под сомнение его уверенность в данном вопросе.       Мягкие ковры и тончайшие гобелены с изображениями лесов и звёздного неба создавали ощущение уюта и вечности мироздания. Они прошли сквозь комнату, где располагался стол, на котором покоились древние свитки и редкие драгоценности. У одной из стен стоял высокий трон, вырезанный из цельного куска обсидиана, символизирующий могущество эльфийского владыки. Через арочные окна, ведущие в скрытые сады, проникал мягкий солнечный свет, отбрасывая причудливые узоры на каменные стены. Именно здесь, в окружении природы и эльфийского искусства, король Трандуил правил лесным королевством с хладнокровной мудростью и непоколебимым величием.       В центре следующей, главной комнаты было расположено изящное ложе из тёмного дерева с серебряной инкрустацией, окутанное лёгкими занавесями из тончайшего шёлка. Терраса, выходящая из покоев владыки была высеченная в скале и плавно переходила в живые древесные арки, словно являлась естественным продолжением леса. Ее перила, вырезанные из прочного древесного камня, украшены резными узорами в виде виноградных лоз и листьев. Дневной свет играл на поверхностях, а лёгкий ветер шевелил свисающие побеги отживших диких растений, сплетающихся с ажурными опорами.       С террасы открывался величественный вид на бескрайние просторы Темнолесья. Под ней простирались опустевшие кроны деревьев, сверкающие в лучах заходящего солнца множеством оттенков — от янтарного до багрово-пурпурного. В центре террасы, словно скала среди лесных зарослей, стояла искусно вырезанная скамья. Её изгибы повторяли естественные формы древесных корней, приглашая предаться размышлениям, внимая голосам древнего леса.       — Ты удивил меня, Трандуил, — голос Келеборна был ровен, но в нём просачивалось восхищение, — Прекрасные своды, дивный дворец. Ты сумел создать нечто поистине великое.       Король, стоя у перил, медленно повернул голову к гостю, тонкая улыбка тронула его губы. В руках он держал кубок с темно-рубиновым вином, алые отблески которого отражались в его глазах.       — Благодарю, Келеборн, — он поднял на него проницательный взгляд, наполненный настороженностью, — Однако ты прибыл сюда не для того, чтобы восхищаться моим прибежищем, не так ли?       Он медленно наполнил ещё один кубок и протянул его лорду, но тот лишь мягко покачал головой. Некоторое время они молчали, наблюдая, как ветер раскачивает вершины деревьев.       — Что привело тебя в мои земли, Келеборн? — голос Трандуила был подобен шелесту осеннего ветра среди вековых деревьев: спокоен, но исполнен скрытой силы. Он отставил кубок с вином, его движения были медлительны, исполнены королевского достоинства. — В своём письме ты упоминал о деле, требующем срочного обсуждения. Я сомневаюсь, что ты проделал столь долгий путь лишь ради праздных бесед. Так что же за заботы легли на твои плечи столь тяжким грузом, что ты счёл нужным обратиться ко мне?

***

      Застолье продолжалось. В зале разносился лёгкий звон бокалов, эльфийские голоса звучали певуче, вплетаясь в мелодии арф. Лишь Гимли оставался недовольным, хмуря густые брови. Он неодобрительно косился на Леголаса и Айрин, которые, смеясь, поднимали кубки один за другим, погрузившись в непринуждённую беседу, совершенно забыв о его присутствии.       — Леголас, кажется, я выпила слишком много вина. Не будете ли вы против, если я покину вас?       — О, нет, конечно, не будет, — проворчал Гимли, отпивая из своего кубка.       Леголас внимательно посмотрел на неё, уловив нотки смущения в её голосе.       — Вы в порядке? — обеспокоенно поинтересовался принц.       — Да, думаю, мне нужен свежий воздух. Ваши речи вскружили мне голову. Благодарю вас. Прошу прощения.       Она спешно покинула пиршественный зал, ощущая легкое головокружение. Все, что ей хотелось — скрыться от суеты, от взглядов, от шума. В её душе царил хаос. Добравшись до своих покоев, она отпустила слуг и, опустившись на мраморную скамью, сделала несколько глубоких глотков прохладной воды. Однако покой не пришёл.       Что-то было не так. Ощущение тревоги накатывало, словно невидимая рука сжимала её плечи, медленно, но неумолимо меняя ход её судьбы. Айрин чувствовала, как неведомая сила, будто таинственный ветер перемен.       Внезапно её слух уловил знакомые голоса. Она замерла. Это были Трандуил и Келеборн. Айрин не знала, что террасы их покоев выходили на одну сторону, создавая почти идеальную слышимость. Она уже собиралась уйти, чтобы не стать невольной свидетельницей разговора, однако внезапно услышала своё имя. Девушка замерла. Сейчас, когда шёпот судьбы стал явственнее, у неё не осталось выбора, кроме как поддаться предчувствию и внимать доносившимся речам.       То, что она услышала поразило ее. Слова, слетавшие с уст владык, вонзались в её сердце, словно острые лезвия. Не в силах сдержать слезы, она схватилась за грудь. Она чувствовала, как её охватывает дрожь, будто чёрный туман застилал разум. Её отец… Галадриэль… Они приняли решение за неё. Её жизнь, её будущее — всего лишь решение, принятое без её воли.       Когда шаги владык стихли, Айрин всё ещё стояла, ошеломлённая. Она провела рукой по лицу, вытирая слёзы, и, не задумываясь, бросилась прочь из покоев.       Перед тем как войти в залу, девушка остановилась, глубоко вдохнув. Она должна была выглядеть спокойно, чтобы не выдать своих намерений. Подняв голову, она вошла внутрь с мягкой улыбкой. В её глазах горел тот самый воинственный огонь, что заставлял окружающих невольно испытывать трепет.       Подойдя к Леголасу, она чуть склонила голову.       — Леголас, желаете прогуляться? Лес великолепен на закате.       Принц окинул её внимательным взглядом.       — Не думаю, что будет уместно…       — Леголас, вам нужно прогуляться, — её улыбка оставалась неизменной, — улыбнитесь. Сделайте вид, что вам приятно моё общество.       Леголас вздохнул, но всё же встал.       — Прошу прощения, владыки, — склонив голову, он обратился к отцу, — мы с леди Айрин скоро вернёмся.       Трандуил лениво покачал кубком с вином, лишь кивнув в ответ. Они вышли из залы улыбаясь друг другу. Скрывшись от чужих глаз, Айрин схватила Леголаса за руку и потянула его за собой в лес.       — Айрин, что случилось?       Она не ответила, слёзы снова навернулись на её глаза.       — Милая Айрин, что с вами? — Леголас мягко остановил её, взяв за плечи.       Она вскинула на него взгляд, полный боли.       — Всё кончено, Леголас…       Она разрыдалась так яростно, словно вся ее жизнь закончилась в один миг. Он порывисто заключил её в объятия, но это лишь вызвало новый приступ рыданий.       — Знаете, зачем Келеборн прибыл в ваши земли? — её голос дрожал.       — О чём вы?       — Они… — она судорожно всхлипнула, — они решили нас поженить.       Леголас отпрянул.       — Что?       — Они замыслили брак, который, по их мнению, удержит наш народ от окончательного распада. Они полагают, что союз наших домов способен удержать то, что ещё не утрачено. Что те, кто остаётся, не должны окончательно разобщиться. И что подобное решение сохранит хоть часть прежнего мира.       Леголас молчал, потрясённый услышанным.       — И ваш отец согласился, — продолжила она, — он помышлял об этом с самого нашего прибытия.       Принц отвел взгляд, его разум метался в поисках объяснения. Ему казалось немыслимым, что после всего пережитого судьба могла быть предрешена без его воли.       — Как они могли принять подобное решение даже не посовещавшись с нами?       — Я не знаю… — Айрин покачала головой, а в её голосе звучала горечь, — но если они верят, что могут направить нас, словно корабли, ведомые ветром, я докажу, что я не бесправная ладья на водах их воли. Всё, что нам остаётся — написать моему отцу. И, если потребуется, напомнить ему о словах Леди Галадриэль, что ни одна судьба не должна быть решена без воли того, кому она принадлежит.       — Айрин, — Леголас чуть подался вперёд, его взгляд смягчился, но голос остался твёрдым, — я не могу позволить вам отправиться со мной. Я не прощу себе, если с вами что-то случится. Как я взгляну в глаза вашему отцу?       Айрин на миг задумалась — в словах Леголаса была истина. Средиземье всё ещё хранило в себе опасности, и путь её был неясен. Но в одном она была уверена: её судьба принадлежит ей самой.       — Тогда я напишу письмо, — решительно произнесла она, — мы напишем его вместе. И, что самое важное, я заявлю о своём решении, ибо если отец решил направлять мою жизнь, как он ведёт свои корабли к неведомым берегам, то я покажу ему, что не позволю быть парусом в чьи-либо руках.       Леголас на миг задержал взгляд на её лице, осознавая, насколько решительным может быть её дух.       — Решено, — кивнул он. — Я отправлюсь, когда придёт время, и не стану говорить об этом прежде срока       — Согласна, — кивнула она, — мы напишем письмо завтра.       Принц чуть склонил голову, его голос потеплел.       — Айрин… — он взял её ладонь в свою, — вы уверены, что готовы на это?       — Леголас, вы мой друг, истинный друг. Я мечтаю когда-нибудь выйти замуж по любви, узнать её силу, её глубину. И я знаю, что вы не тот, кто сможет подарить мне это чувство. Однако я могу подарить кое-что вам… И если это сделает вас счастливым, разве не так поступают друзья?       В его глазах мелькнула тень размышления. Он не знал, что именно она имела в виду, но чувствовал — это было нечто важное, способное изменить многое. Уголки его губ дрогнули в легкой, едва уловимой улыбке.       — Тогда за дело, — сказал он наконец, — вернёмся в зал и будем вести себя так, будто ничего не случилось.       — Так и поступим, — Айрин глубоко вдохнула, собираясь с духом, — как я выгляжу?       — Прекрасно.       — Вы, верно, шутите?       Леголас тихо рассмеялся, затем коснулся её волос, аккуратно пригладил непослушную прядь и, склонившись, легонько поцеловал её в лоб.       — Вы прекрасны. Добры. Искренни. Однажды, я уверен, вы выйдете замуж по любви, ибо лишь глупец не влюбится в вас.       — Значит, вы признаёте себя глупцом?       Он лишь закатил глаза, и они оба рассмеялись. Айрин стерла последние следы слёз, горделиво выпрямилась, будто сбрасывая с себя тяжесть этого вечера.       — Давайте сделаем это.