Часть 1, Глава 8 • На распутье

      По дороге в замок между их величествами воцарилась тишина. Под копытами лошадей хрустели застывшие от заморозка листья, а воздух остыл достаточно, чтобы превращать теплое дыхание всадников в клубы леденящей испарины. Вечерело стремительно, поторапливая малочисленный отряд в сторону замка.       Она все еще обдумывала неловкость своего положения, а Леголас ощущал ответственность за произошедшее: он бы точно не смог себе простить, если бы с девушкой случилось неладное. Мысли о том, какова жизнь этой прекрасной эльфийки в пределах родного королевства, если падение с дерева она считает за приключение, не покидали голову Его Высочества.       Для него, наследного принца и одного из лучших воинов своего времени, события последних лет были не иначе как калейдоскопом. Где бы он не находился, судьба преподносила разные дары, однако обильно и щедро, что спокойствие и безучастность ему знавались лишь во снах.       — Неужели ваша жизнь в Линдоне так скучна, Леди Айрин? Прошу простить моё любопытство, однако мне действительно не удается понять ваше положение. Отчего дочь старейшего эльфийского владыки Средиземья чувствует себя несчастной?       Она едва заметно ухмыльнулась, ведь этот вопрос беспокоил ее достаточно давно. Лишь оказавшись вдали от дома ей стали открываться потаенные уголки души с их истинными желаниями.              — Моя жизнь и близко не может сравниться по яркости красок с вашей. Словно я прозябала все это время, будучи во сне. Пока другие вершили великие дела, я была буквально прикована к отцу. Мне предначертано следовать его воле, быть подле него и оберегать его покой, — она вздохнула, не в силах до конца открыться собеседнику в своих терзаниях. — Оказаться здесь, предаваться развлечениям, чтению, при этом не испытывать постоянный натиск ожиданий — истинное счастье.       Леголас вновь ощутил ту самую, тонкую связь между ними. Будучи при дворе, он то и дело ловил себя на мысли, что не подчиняется сам себе. Давление, оказываемое титулом и бесконечный список обязанностей, не позволяли в полной мере ощутить себя счастливым. Он был лишен не только права свободы перемещения, но и отношений, о чем до сих пор помнило его сердце.       — Практически вся моя жизнь была переполнена событиями, зачастую трагичными. Знаете, я обрел покой лишь будучи в Итилиэне, однако в ближайшее время и этому придет конец.       — Вы думаете отплывать? — она удивлялась его безграничной решительности, коей сама в решении столь серьезных вопросов не обладала. Зачастую у нее не было выбора, о чем эльфийка регулярно сожалела, обвиняя себя в несостоятельности и излишней зависимости от отца.       — Так желают эльфы Итилиэна, а для меня жизнь здесь будет утрачена окончательно, как только не станет Арагорна. Было бы безрассудно отрицать тот факт, что этот день рано или поздно настанет.       Воздух застревал в гортани холодным комом при мысли, что он действительно собирался отплывать в Бескрайние Земли, ведь для нее этот шаг был скорее подобен смерти, нежели покою. Леголас же, напротив, часто предавался размышлениям об отплытии.       Бескрайнее число кораблей преодолевали море, унося с собой все больше народов. Города пустели, замки и крепости наполняли лишь те, кто окончательно и бесповоротно следовали решению закончить свою жизнь в Средиземье. Не желая менять привычный уклад, они искали способ жить в окружении единомышленников, число которых хоть и не было многозначным, однако заставило задуматься эльфийских владык о том, чтобы предложить переселение в один из опустевших городов.       Большинство жителей Итилиэна желали миграции, возложив аспекты данного вопроса на своих предводителей — Фарамира и Леголаса. После кончины наместника, ответственность за эльфийское население края целиком и полностью легла на плечи принца. К его сожалению, муки выбора собственного пути занимали времени больше, чем организация отплытия. Подданые Итилиэна не настаивали на скорейшем отплытии, чем даровали Его Высочеству свободу, которую он, безусловно, ценил и уважал.       — Как же ваш отец, Леголас? Вы способны оставить его, если потребуется?       — Мне уже приходилось поступать подобным образом, — он говорил о своем отбытии в Итилиэн, — я смогу принять любой его выбор, мне хотелось бы, чтобы отец был также благосклонен к моему.       — Вам не кажется, что вы излишне суровы к нему? Это решение куда серьезнее, чем перебраться на другой конец Средиземья. Вероятнее всего, вы его больше не увидите. Никогда, если он примет решение остаться.       Для Айрин, любимой дочери владыки, неслыханно было иметь мысли об отдельной от отца жизни. После поручения старцу Кирдану возвращения эльфов в Бескрайние земли, ее судьба была предрешена. Впрочем, к подобному развитию событий девушка привыкла, беспрекословно подчиняясь всем распоряжениям на протяжении своей жизни, она не знала иного. Эльфийка смиренно исполняла приказы, следовала за отцом из замка в замок, помогала в делах.       Однако сейчас на карту было поставлено нечто гораздо большее. Эти мысли разрывали ее изнутри, ведь девушка прекрасно осознавала, что своим нежеланием отправляться в Валинор, она разобьет не только свое, но и отцовское сердце. Чем больше времени проходило в отчуждении, тем яснее становилась неизбежность расхождения их с отцом путей. Айрин страстно желала насладиться жизнью, пусть и конечной, стать истинной хозяйкой своих решений. Последовать чужой воле сейчас значило следовать ей вечно.       — Разве не должен я, учитывая наставления отца, прислушиваться к желаниями моего народа? И как мне не думать о том, что будет лучше для моих друзей?       — Друзей? Как это решение связано с вашими друзьями?       — Для Арагорна подобный шаг скорее невозможен, он останется править королевством, пока ощущает в себе жизненные силы. Однако Гимли… , — он на секунду потерял ход мысли, ощущая вес невероятной поддержки гнома, — Гимли согласился. Полагаю, он заслужил подобной чести.       — Получить одобрение, дабы отправиться представителю не из эльфийских рас большая редкость. Я искренне рада за вас. Вас обоих, — Айрин знала наизусть многочисленные своды правил, так как в ее полномочия входил учет прибывающих на корабли.       Леголасу было неловко признаваться девушке в том, что никакого разрешения не существовало. Пока грандиозный план существовал в его мыслях, не более. Ему оставалось лишь надеяться на благосклонность эльфийских владык, для которых внесенный гномом вклад в события недавних лет не остался незамеченным.       — Нет слова, которое могло бы утвердить это решение. Я планировал говорить с Леди Галадриэль, она тепло отзывалась о Гимли, называя его другом эльфов. В ее власти повлиять на подобный исход, это было бы справедливо, но она уже отплыла за Море, прежде чем я решился.       — Леголас, почему вы не открылись мне раньше? Слово моего отца не осталось бы без ответа, если бы он счёл это достойным.       — Я не смею просить вас о подобном, вы бесконечно добры ко мне, — он не раз обдумывал возможность подобного разговора, но так и не нашел подходящего момента. К счастью, удача улыбнулась ему совершенно неожиданным способом.       Они уже приближались к замку. Один из сопровождающих их стражников спешился и поторопился зажечь факел.       — Я сделаю все, что в моих силах, дабы помочь вам, — девушка остановила лошадь и выпрыгнула из седла, взглянув на него со всей серьезностью, — с одним условием. Если вы выполните одну мою просьбу.       — Конечно, какую?       — Будьте благосклоннее к своему отцу. Дайте ему время на принятие решения. Я уже дала своё одобрение. Не разбивайте мне сердце тем, что лишите его возможности как следует всё обдумать.       — Обещаю, — он не стал говорить вслух, что ему самому не помешало бы еще раз тщательно обдумать последствия своих действий.       Леголас оставил своего коня стражнику и уже намеревался отправиться в замок, как вдруг она подошла к нему и со всей добротой, присущей ее детскому нутру, она не сказала ни слова — просто обняла его, резко, словно сама не ожидала от себя этого движения. Для нее события последних недель были столь значимы, что испытываемая ею благодарность не знала границ.       На мгновение замерла, уткнувшись лицом в его плечо, и лишь тогда стало ясно, что дыхание её сбилось. Леголас гладил ее струящиеся волосы и был смущен открытостью девушки. О друге в лице знатной эльфийки он и помыслить не мог, учитывая сложные взаимоотношения отца с другими владыками. Никто ранее о нем не беспокоился столь трепетно. Ему было приятно от мысли, что этим существом оказалась именно она.

***

      Трандуил последние несколько минут стоял на одной из террас замка и наблюдал за происходящим. Ему не было слышно о чем они говорили, однако сейчас ему это казалось не важным. Он видел, как желаемое постепенно воплощалось в реальность. Хитрая ухмылка прокатилась по его лицу.       По пути в залы его настиг стражник, несущий поднос со свертком. Король жестом приказал не следовать за ним и отправился к ближайшему факелу, дабы прочитать письмо в одиночестве. Сдерживая удивление он провел надменным взглядом пространство вокруг себя.       — Стража! — эльф появился мгновенно, словно был там все это время.       — Да, Ваше Величество.       — Подготовьте отряд для встречи гостей. Отправляйтесь на юг по тракту в лес и проводите их до замка.       — Слушаюсь, Ваше Величество.       Трандуил поджег прочитанное письмо, как велело его содержание. Сжимая губы, он смотрел на горящий кусок пергамента. Выбора не было, времена вновь требовали от него сотрудничества, коего он никогда не желал. Предаваясь раздумьям о поводе для визита столь важной особы он последовал в свои комнаты, дабы уединиться со своими мыслями.