11. Лобовое столкновение

— Виммс, будешь выделываться — и будут тебя с земли соскребать.

— Постараюсь приземляться только на ботинки, сэр. G.I. Joe: Дезертиры

      — Ну и ну. Вы только гляньте.       Двери окруживших машин, словно стая стервятников, захлопывались с разным временным промежутком с металлическим лязгом, словно оттягивая момент неминуемого. Выходящие люди из автомобилей постепенно собрали целую толпу. Парни, девушки… Все они были такие разные, что глаза даже не знали, за кого в тревоге зацепиться. Однако их объединяло одно — аура презрения и злорадства, словно перед ними стояли не подпольный полицейский и дочь известного уличного гонщика, а козлы отпущения. Хотя, это было практически одно и то же.       — Так вот, как выглядит Черный Список. Панки и проститутки. — Риа с прищуром и ответным осуждением смотрела на стритрейсеров, которые переговаривались друг с другом, используя не самые приятные слова, не стесняясь ответить тем же.       — Молчи. Только молчи. — Серьезным голосом отрезала Мия в ответ, и надо же, это заставило на какое-то время подростка прикусить свой язык.       Дело запахло жаренным. А то Риа сама не поняла, ей как-то меньше всего хотелось видеть в лицо Чёрный Список, ну разве что не при таких обстоятельствах, словно они находились на какой-то стрелке мордобоя.       Толпа окружила плотным кольцом, которое в самом начале разъединялось. Из толпы вышли трое молодых людей: один из них был похож на японца, второй, идущий справа, выглядел как типичный старшеклассник-ирландец в солнцезащитных очках и бандане, а третий, который был между ними, имел расписную татуировку на груди под лёгкой майкой и курткой.       …Это шайка моральных уродов, которые не видят никакой преграды на своём пути. Отморозки во главе с Рейзором — их новый главарь и последняя ниша в стритрейсинге. Урод подставил меня, и я оказался здесь. Без машины. И без чести.       …И далеко не те светлые ребята, жаждущие отдать всех себя своему делу. А эгоисты, которые хотели не подчиняться правилам — а чтобы правила подчинялись им.       Риа невольно делает шаг назад. Какой бы себя героиней она себя не строила, но видеть перед собой главного обидчика своего отца, который так с ним поступил — она считала его каким-то конкретным придурком, визуализируя его… Не таким угрожающим. А после рассказанной истории от Марлы и Роджера — Риа даже в какой-то степени поддалась накатившей волне страха. Новый лидер… Да уж, тут не только машину ему проиграешь. Но и свою жизнь, если неумело впишешься.       — Мия, солнышко, какими судьбами? Красивые девочки в таких дырах Рокпорта не тусуются. — Рейзор разводит руками в приглашающем жесте объятий, не скрывая насмешки в своём голосе.       — Начнём с того, что вы все здесь все забыли. — Мия дернулась от этого жеста, избегая какого-либо контакта с гонщиком. — Обычно по этим дорогам вы не шатаетесь в поисках приключений. Копы здесь не патрулируют. Вам здесь делать нечего.       — Мы здесь и не за копами. — Хмыкнул японец, скрестив крепкие руки крестом на груди.       Приказ Мии действует на девушку ненадолго, ох уж их эта ублюдская Куперская черта характера — говорить, а потом думать. Точнее, сначала дерзить, хамить, грубить — а потом думать. Только вот, даже на думать времени не остается, как колкость от какой-то девчонки с цветными волосами заставляет троицу гиен обратить на себя внимание с разной реакцией.       — Ну так валите нахуй отсюда. — Огрызается Риа.       — А у красотки то язык подвешен. — С приторностью в голосе отреагировал парень в очках, подмигнув из-под них в сторону Купер, которую чуть на месте не передернуло.       Неназванный японец молчит, однако по напряжению его скул — этот ответ ему не пришёлся по душе.       — А я не понял: это кто тут такой смелый? Мия, у тебя новые друзья, а мы и не в курсе? — Лидер Черного Списка выпрямляется давящей тенью от Мии, обернувшись в сторону Купер, и от его нарушения её личного пространства даже на несколько сантиметров заставляет сердце Купер пропустить удар. Эта непредсказуемость, давление ауры и… Чего-то ещё, чему объяснения девушка не могла найти.       Словно он узнал её, но прикидывался идиотом.       — Каллахен, это не твое дело. Это… — Мия отдергивает себя на ошибке. Она долгое время находилась в плену Черного Списка, и находится до сих пор, пусть и обособлено, и её привычка оправдываться перед тем, кого она презирала все же давала о себе знать не лучшим образом.       — Да неужели? Киска, ты видимо забыла, по чьим дорогам катаешься и тебе всё сходит с рук.       — Я катаюсь, где хочу. А это — просто старая знакомая. Не более.       А Мия умело лгала. Её хладнокровие не сменялось на тревогу и панику, когда говорило то, что не есть далеко правдой.       Но и Рейзор был далеко не глупым мальчишкой, просто умело прикидывался. Если ему это выгодно. О-о, а это ему очень выгодно. Ведь прямо перед ним, здесь и сейчас — находился тот, кто явился сюда отбить то, что теперь принадлежит ему. Ах, он был готов упиваться этим, но не так громко. Не сейчас. Ещё не время. Он ещё… Не поиздевался вдоволь.       — Что ж, милая. Мы здесь всё равно не за тем, чтобы пытать твоих… Знакомых. Они ведь ни к чему не причастны. Так ведь? — Гонщик медленно отводит взгляд от Рии обратно к Мии. — Дороги кипят сплетнями. Я их терпеть не могу, зачастую это сплошные понты и дешевые попытки показать свою значимость в моём городе.       Мия молчит, хмыкнув. Не Рейзору говорить понтах, когда на его счету миллионные штрафы и краденая машина, расписанная граффити, как стены в порту Рокпорта, возомнивший себя владельцем города.       — Но если верить этим идиотам-зевакам, в городе появился герой, который дерзко бросил вызов властям и Кроссу, украв его машину и сбежав на ней прямо из-под носа. Умело но так тупо с её…кхм, его стороны. — Рейзор беспардонно берет пальцами один из локонов её волос, зная что Мия ничего ему не сделает прямо на глазах гонщиков Черного Списка, прокручивая его над ней. — А ты у нас умная девочка, всё про всех знаешь…       Риа напряглась, обхватывая собственную талию руками, позволяя куртке закрыть следы той самой погони, о которой говорил Рейзор, которое отдавало изредка тупой болью. Огнестрельное ранение, где её и зацепили в момент открытой перестрелки не по плану.       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Рефлекторно отрекается от и без того известной информации Мия. Это было глупостью, вываливать все карты сразу, хотя оно могло быть ожидаемо — о угоне тачки сержанта Рокпорта дороги гудят так, словно по смертные души снизошёл сам Иисус. — Я не слежу за новостями.       Первый номер Черного Списка хмыкнул на ответ, кротко щелкнув двумя пальцами.       — Ронни, покажи записи.       Ронни… Так вот как звали того парня в солнцезащитных очках с видом типичного хулигана старшего курса колледжа.       — С радостью. — Он юрко проходит между девушками, зацепив одной рукой Рию в хватку объятия за плечо, задевая ранение. Купер едва не рефлекторно вдарила ему с локтя в нос. Но оцепенение не позволяло и пискнуть от боли, лишь шумно выдохнув. — Не напрягайся, красотка. Тебе это понравится.       В руках гонщика был маленький, чуть больше спичечного коробка, контроллер-камера, весь был усыпан потертостями и затертый. Серый корпус, местами облезлая краска, поцарапанный объектив. На нем видны следы машинного масла и пыли, а на одном из углов — глубокая вмятина. На маленьком экране при включении, едва различимом на фоне царапин, мерцает заставка с тремя файлами:       Первый — молодая девушка перелезает из окна полицейского участка, ловко благодаря своей худощавой комплекции спрыгнув вниз. Несколько полицейских реагируют на это, однако неясно до конца, что произошло дальше из-за частоты помех.       Второй — та же девушка за рулем Corvette в полицейских винилах, принадлежавшая Кроссу, стремительно удаляющейся от места преступления, попутно вскрыв её похищенными ключами, как консервную банку.       — О-о, а эти кадры снимали мы лично с Тору в Бейстон-парке. — Не удержался вставить свои пять копеек Ронни.       Третий файл — резкий рывок глюков и помех, Качество видео ухудшается, судя по всему, съемка происходила отдельно и была перенесена в контроллер. На ней видео очертания уже упомянутых Ронни и Тору, стоящие у своих машин на противоположной стороне улицы, где остался брошенная машина Кросса, из которой едва ли не трупом вываливается сама Риа с раной в плече.       «Чувак, ты тоже это видишь?!» — Голос Ронни режет по слуху даже сквозь помехи на записи. «Снимай, снимай, мать твою! Охрене-еть!»       Мия глухо вздыхает, и ее непоколебимость на лице меркнет с каждой записью, сменяясь досадой. Глупо было считать, что случившееся на записи — останется вне внимания гонщиков. Но еще глупее было то, что Риа была прямо под носом гонщиков Черного Списка, и фактически, сама себя же сдала с потрохами, не обратив внимание на окружение вокруг себя.       — Черт… — Вздыхает Мия, прикладывая ладонь ко лбу, скрывая в тени мелькнувший укол страха. Ох, если бы только кто-то знал, что ей в тот момент пришлось пережить…       Рию лихорадило от паники изнутри. А больше ее выворачивало наизнанку с того, как же она могла так тупо сдаться прямо под носом гонщиков, бросив полицейскую тачку и выбравшись из нее, даже не удосужившись не то чтобы обратить внимание на отсутствующих людей на обратной стороне улицы. Как бы она ни пыталась скрыть свои следы — удавка на ее шее уже затянулась так сильно, что голова начинала болеть.       — А твоя подружка, Мия, больно похожа на эту девчонку с записей. Я бы сказал, она еще даже симпатичнее. — Кокетливая сладость в голосе, с параллельным перебиранием цветных волос Рии только сильнее подливала машинного масла в огонь двигателя.       Невольное прикосновение пальцев к месту травмы на плече Купер заставляет ее резко дернуться в сторону. Это вызывает смешок со стороны Ронни, а позади — слышатся и другие приглушенные смешки наблюдающих гонщиков-цепных собачек.       — Убери свои руки, придурок! — Рявкнула на эмоциях Риа.       Она была готова высказать как минимум пару ласковых в сторону парня, пока резкая хватка за волосы за спины не вынуждает сбить мысли с толку. Секундный укол животного страха, присуще всем живым существам в самый острый период опасности, в котором ты не то что можешь даже вскрикнуть от боли — а даже и понять, что вообще произошло. Рейзор грубо хватает Купер со спины, притягивая к себе, отчего колени девушки подгибаются, а пальцы хватаются за чужое запястье.       — Кларенс, не надо! — Мия рефлекторно хотела двинуться вперед, дабы расцепить гонщика и подростка, однако хватка Ронни, в отличие от лидера Списка подхвативший гонщицу за талию не позволила ей дернуться с места, вынуждая лишь дернуть плечи.       — Мия, не стоит так громко ревновать. Я всего лишь хочу познакомиться поближе с твоими друзьями. — Непринужденная улыбка на лице Рейзора сменяется пренебрежением, акцентируя свое внимание на схваченной девчонке. — И узнать, что они забыли здесь.       — Я не даю номер понторезам. — Длительная жизнь в страхе и отчаянии вынуждает Рию вкушать это чувство, словно легкий наркотик, сначала от которого твою голову срывает паника и тревога, а после накатывает приход щенячьей смелости и дерзости.       — Да неужели? — Рейзор усиливает свою хватку, заставляя Купер выгнуть спину от боли.       — Она не причастна ни к нему. Отпусти её! — Вновь выкрикнула Мия, еще раз дернувшись на месте.       — Представь себе. — Сквозь тяжелое дыхание сквозь зубы огрызнулась Риа. — Украл тачку моего отца, и гоняешь здесь, как будто ты хозяин этого города. Обломись. Я здесь ради того, чтобы спустить тебя на землю.       —…Отца?       Повисла секундная тишина.       Признаться честно, в этот момент Таунсенд сама была бы не против потаскать Купер за волосы по земле за сказанное. Черт возьми, да что с этой девчонкой не так? Все же было нормально, но нет. Надо все обосрать в одно мгновение. Нельзя же прикинуться идиоткой, переть до последнего на своей правде, но мало того, что Риа так тупо попалась на камеры — это ладно. Не привыкать. Но плюнуть в лицо потенциального врага Райана правдой о том, кто она и ради чего здесь — это самое глупое и безрассудное, что могла сделать Купер-младшая.       Сама же Риа мысленно металась из крайности в крайность. Она привыкла жить по принципу «в случае неизбежной драки — бей первым», но когда дело доходит до таких ситуаций… Даже на секунду позволяешь себе мысль: «Зачем я это сказала?», ожидая всевозможные варианты последствий своих слов.       Рейзор медленно скользнул взглядом с ног до головы на Рию, усмехнувшись:       — Что ж, это интересно.       Однако Риа не ожидала, что гонщик резко разожмет свою хватку пальцев, заставляя подростка рухнуть на землю, взяв точку опоры на раненную руку, вынудив Купер не сразу подняться на ноги, а схватится за плечо, опустив голову.       — Подумать только. — Не сдерживая смех, разводит руками Рейзор. — Дочка неудачника, ворвавшийся в МОЙ город и теперь за свои излишние выпендрежи коротающий свой срок в тюрьме, решила вставить мне палки в колёса своим выкидоном? Думаешь, ты хоть чего-то начала стоить?       Окружение залилось нескрываемой насмешкой. Мия дергает последний раз плечами, сбрасывая с себя ослабившуюся хватку Ронни, быстро подходя к Рии, выходя вперед.       — Ты как, нормально?.. — Однако в ответ лишь получает тяжелый взгляд Купер из-за упавших прядей грязных волос, тяжело вздыхая.       — Нет. Не нормально. Я да-алеко не нормально. — Фыркнула Риа, поднявшись на ноги, выпрямляясь.       — Мия, это же смешно. — Кларенс вздыхает. — Тебе пора прекратить быть нянькой для новичков здесь и выбрать сторону победителей. Перспективы куда лучше.       — Победителем?! — Мия хотела бы возмутится тем же, однако с ее уст Риа это срывает первее.       — А ты хочешь поспорить? Есть, что показать? — Двусмысленно ответил гонщик.       — Ну уж точно не спизженную тачку.       Рейзор смеётся.       — А ты в курсе, малышка, что мы здесь на кон победы тачки ставим? Вот умные люди в курсе. Поэтому их здесь нет.       — Где-то я уже это слышала. — Вздохнула Мия, поймав взгляд Рейзора на себе, отведя его в сторону.       — А если я откажусь? Ну, не отдам тачку — и хоть заставь. Не сделаю этого. — Риа понимала, что этим вопросом она подставила себя же. И ведь правда. Машины то у неё действительно не было. Но говорить об этом в открытую — точно получить пулю прямо в лоб.       — Значит ты уже проиграла. — Рейзор опускает взгляд по девичьему силуэту, от которого хотелось кожу с себя содрать, лишь бы не чувствовать этого липкого и мерзкого чувства. — Но, в твоем случае… Я сделаю исключение. Возьму с тебя то, что захочу.       Риа молчит, опустив взгляд. Мия ловит ее нотки сомнения в решении.       «Не соглашайся, малолетняя ты дура. Тебе нечего поставить на кон. У тебя даже машины нет.» — Бились в судороге мысли подпольной полицейской.       — По рукам. — Отвечает Риа, подняв голову.       — Что? — Мысли срываются с уст Таунсенд, отдергивая девчонку. — Ты в своем уме?!       — Я верну то, что принадлежит моему отцу. — Холодно ответила Риа. — И верну его из тюрьмы. — Она оборачивается в сторону лидера Списка. — Посмотрим, кто из нас двоих еще сучка.       Как бы ни хотела этого Мия, но она соглашается со словами Рии. Все же, на кону стояла жизнь и свобода Райана… Риск Рии — это налог на свободу Райана.       Рейзор делает шаг в сторону Рии, и она выдерживает с ним зрительную паузу, хотя было заметно, как ее слегка потряхивало от поступающей тревоги. Или злости. Или всего и сразу.       — Завтра. Десять часов утра. Риверсайд. — Выдвинул условия Рейзор. — Только не рыдай громко, когда мои ребята порвут тебя прямо на дороге. — Голос гонщика звучал тише у самого уха Купер. — Я сам то пачкаться не стану… Пока что. А узнаю, что ты, шалава, зассала и сбежала — найду и накажу, в чем даже твой папаша проебался.       — Уроем в два счёта. — Отозвался напоследок Тору.       Риа опускает взгляд в землю, легкий хлопок мужской руки по собственной щеке заставляет ее вздрогнуть. Купер представляла себе обидчика отца ужасным и отвратительным человеком, но не настолько. Ебанный панк в татуировках, возомнивший себя в одну ногу с Богом. Его пошлость, эта вульгарность, обволакивающая как дешевый, липкий сироп, вызывала не только отвращение, но и глубокую, тошнотворную ненависть. Это была не просто ненависть, а отчаяние от бессилия, от понимания, что этот урод с говорящим прозвищем, его низменными шуточками и циничным высокомерием не только причиняет ей боль, но и наслаждается этим, издеваясь над её чувствами, над её достоинством. Действительно режет за живое, как бритва.       Риа, мать твою, да его имя буквально означало Бритва.       Но в какой-то степени Кларенс прав. Риа была бы готова зассать и просто свалить, если бы не вопрос жизни и смерти Райана. Может, нахуй это всё? Разве Купер беспокоился о состоянии дочери так, как сейчас пеклась она, наживая себе и без того хуеву тучу и вагонетку в придачу проблем? Сначала — копы, а теперь… Об этом даже думать не хотелось.       Буря стихла. Над городом рассосались тучи, пропуская тусклые лучи осеннего солнца. Улицы опустели под громкие взрывы и гудение моторов.       А тем временем…       — Что ж, — Марла вытягивается, с наслаждением ощущая, как хрустят её позвонки после того, как она долго слушала о том, что произошло на заправке в Хиллз. — Я знала, что встреча с этими придурками не за горами, но не так быстро. К тому же, эта новость об угоне — не нова. Об этом даже по телеку показывали.       — Не нужно было соглашаться так сразу. — Вздохнул Роджер, так и оставшись в позе со скрещенными руками, облокотившись о край рабочего стола. — Наш пионер только один раз за рулём сидела. Точнее, два, но это была только тренировка.       — Вот и я о чём. Нам нечего поставить на кон. — Развела руками Мия, поднявшись с сидячего положения. — Я хотела остановить Рию, но вы уже ей рассказали о всём произошедшем в Рокпорте.       — А нужно это было сказать потом, когда она уже делила бы койку в тюрьме с Райаном? — Огрызнулась Марла. — Лучше сейчас, пусть знает, с чем имеет дело.       — Я хотела её подготовить к этому. — Голос Мии заражается ответной дерзостью со стороны хакера. — Обговорить все детали, чтобы Риа знала, что её ждет. Она бы хоть что-то знала об основах гонок, а не сувалась в пекло с голыми руками.       — И как успехи, Мия? Пора бы уже признать, что из тебя тактик — так себе.       — Девчонки, не ругайтесь. И так башка гудит. — Осек порывы негодования Джонсон в сторону Таунсенд Рог.       — Нет, Родж. Марла права. — Вздохнула Мия. — Может, тактики — это не моё. Соглашусь. Но давайте будем честны: Рии могло здесь не быть вовсе.       — Мы теперь должны тебе быть благодарны за это?! — Самообладание Марлы рвалось по ниточке, как вспоротое полотно, расходящееся по швам. — Да она ничего не умеет, мать твою! Младенца посади за руль, он и то покажет больше толка в своих умениях! А она только и доставляет одни проблемы. Ни тачки, ни умений, зато пиздеть языком и строить из себя страдалицу обстоятельств с горе-папашей, ничем не вышедший её лучше, проебавший тачку придурку из Списка — вот это мы можем им предложить, да?!       — Марла…       — Нет, Роджер! Это правда. Мы надеялись, что дочка уличного гонщика хотя бы чего-то стоит! Но действительность сурова — не всё передается генетически. Мы не в ебанной сказке, где происходит чудо, и инвалид сам встанет с коляски и пробежит марафон с профессиональным спортсменом. Рейзор прибьет её на дороге. И это будет только лучший исход. Мы никогда не вернем легальные гонки в Рокпорт с таким раскладом событий.       Риа облокотилась о старую стенку гаража снаружи, приглушенно слышав диалог между Марлой, Мией и Роджером. Кровь кипела в жилах, а слова Джонсон звучали как кислота на открытую рану. Девушка и так знала, что хакер права. Внутри давно поселилась пустота от собственной никчемности по жизни, и эти подслушанные слова лишь подтвердили её собственные мрачные мысли. Надежды ускользали прямо из-под пальцев, как маленькие песчинки. Обида билась в такт собственному сердцебиению, оставляя тупую и ноющую боль.       Всё это… Эта грязь, ложь, бесконечные препятствия — они не могли быть целью её пути. Она приехала сюда вместе с Мией, бросив всё, рискуя всем, ради возвращения отца — более значительного, более важного, чем этот бесконечный лабиринт из обмана и предательства, преследующий по пятам жуткой тенью кошмаров собственных комплексов и ненависти к себе же.       Риа портила свою жизнь собственными руками, ища в этом каких-то иллюзорных виновников. Но жить в таком темпе — это не выход. Пора посмотреть на реальность не за выстроенной стенкой из бетона, а выпрыгнуть из-за неё камнем вниз. Разобьёт Риа себе голову о землю или опустится на ноги — это лишь вопрос времени.       В глубине души теплилась искра упрямства. Купер всё ещё верит, что сможет если всё исправить. Или хочет верить. Если бы она была уверена, что ничего не сможет сделать, ничего не сможет изменить, она бы никогда не приехала сюда. Рокпорт, с его суровыми условиями жизни и радикальными законами — стал её испытанием. Она приехала сюда не для того, чтобы отступить перед первым же препятствием. Страх грыз её изнутри от угроз Рейзора, но он не затмил ощущения справедливости, ощущения того, что Купер должна вдать по педали газа и рваться вперёд по дороге. Риск оставался огромным, но и надежда всё ещё была. Она будет участвовать в гонке, несмотря ни на что.       И даже не ради того, чтобы доказать кому-то, что даже с голыми руками она чего-то стоит.       Она хочет доказать отцу, что его вера, услышанная из его уст — это правда, а не последний предсмертный крик перед страшным судом на другой стороне жизни. Какая бы её детская обида на него ни была. Но он её отец. Часть её жизни, оставшаяся ещё там, в Палмонте.       Выход Мии из гаража вырывает Рию из собственных мыслей, заставляя выпрямиться от стенки.       — Я думала, ты уже ушла. — Обернулась в сторону подростка Мия.       По ней было видно, как она искала подходящие слова, но Купер опережает её в этом.       — Я всё слышала.       Полицейская вздыхает, пожимая плечами. Слова были излишне. Она планирует вернуться в полицейский участок, и без того получив парочку не очень любезных сообщений Кросса о том, где Таунсенд на службе ошивается. Но Риа следует за Мией до самой машины, останавливая.       — Скажи, ты тоже веришь в это?       — Я не понимаю, о чём ты. — Холод Мии режет тиском за живое. Но Купер не привыкать испытывать уже эту душевную боль.       — Что я ничего не стою здесь.       Рука Таунсенд замирает прямо на ручке двери Mazd'ы, заставляя её выдержать недолгую паузу перед ответом.       — Зависит от того, что ты хочешь услышать от меня.       — Мне плевать, что ты скажешь. Я не откажусь от своего решения.       Мия вздыхает, оборачиваясь к Рии.       — Я не хочу верить в это, но Марла права. Она знает, о чём говорит. Все же, опыта в гонках у неё куда больше, чем у меня, и…       — И поэтому она теперь предпочла сидеть в изоляции от всех, ковыряясь в своих блядцких компьютерах и следить за всеми и вся?       — У всех свои причины отказаться от своего дела.       — И потакать этому?       — Ты знаешь моё мнение. Если бы я была такой же позиции, как Марла, я предпочла бы найти другой способ освободить Райана, а не играть в дочки-матери. Я искала тебя не потому, что решила, что это будет лучший способ решения проблемы, заставляя ребенка любимого мне человека перенимать его грехи на себя. Я слышала о тебе от Райана. Я слышала, на что ты в самом деле способна и от чего ты отказывалась из-за страха стать такой же, как и он, предпочитая более пассивную жизнь. И я знала, что делаю. Но теперь… — Мия сжимает пальцы в кулаки, прокусывая нижнюю губу до выступающей сукровицы поверх красной помады. — Теперь я не знаю, что делать. Мне жаль, Риа. Мне жаль, что я испортила тебе жизнь проблемами. Но я всё решу, хотя бы… Хотя бы в этом, если я не способна ничего решить на дороге.       В глазах Купер застывает влага. То ли сухой воздух Рокпорта, пропитанный бензином и выхлопами, то ли слова Мии задевают её за живое. Неужели… Неужели всё было так очевидно? Неужели Райан знал, что Риа действительно пыталась какое-то время перенять его занятие ещё тогда, несколько лет назад, которые она постоянно выкидывала из своей головы, коря себя за это и отказываясь от своей фамилии? Неужели он был так далеко, но так… Близок?       Глубоко внутри — там, куда не проникали ни солнечный свет, ни осуждающие взгляды, жила та, пятнадцатилетняя Риа. Девушка, с ветром в волосах и ароматом бензина на коже. Девушка, уверенно держащая руль старого, но верного Buick GNX забранной из Палмонта, чувствующая ритм неисправного мотора как собственное сердцебиение. Гонщица, чьи реакции были быстрее, чей симбиоз со своей машиной позволяло ей проскальзывать между дорог, словно призрак.       Да-а, такое не найдешь ни в одном из самых скрытых файлов компьютеров Джонсон...       Она помнила это ощущение свободы, адреналина, всёпоглощающего удовольствия от покорения асфальта, от вызова и победы. Она помнила ликующие крики своих друзей, восхищенные взгляды соперников, и сладкий вкус победы. Она была одной из лучших, пожалуй, самой лучшей в этой негласной лиге уличных гонщиков тихого Олдервуда.       Но каждая победа, каждый заезд оставляли в воспоминаниях горький привкус. Потому что этот адреналин, эта свобода — была тенью её отца. Этот острый запах бензина всегда вызывал не только ликование, но и мучительную боль, напоминая о том, кто научил её водить. Кто вложил в её руки руль. И кто бросил её одну на произвол судьбы ради тех же самых гонок, ради того же самого адреналина.       Купер была уверена, что она навсегда отреклась от прошлого, которое было лишь жалких пару лет назад. Ненависть и обида съели её живьем, похоронили в ней все детские амбиции и рвения, считая это правильным. Даже тот угон Corvette, который выстрелил ей в голову не меньшей занозой в заднице — отдавал глухой болью воспоминаний, но разум Купер уже привык подавлять это чувство утраты, воспринимая происходящее, как должное.       Но она никогда не могла подумать, что это вспомнится сейчас. В размытых картинках прошлого, отдающее болью хлеще, чем пуля в плечо.       — Мия, просто дай мне шанс. — Эти слова даются Купер с трудом, как и туго сжавшие её пальцы женские плечи. — Мне нужна только машина. Я не прошу о большем, но я постараюсь всё исправить. Просто поверь в меня.       Таунсенд молчит, терзаемая не меньшим чувством сомнений, пропитавшие её разум от давления и неконтролируемых событий её жизни, повлекшие за собой утраты.       Но не будь она гонщицей в прошлом, если б не умела рисковать.