12. Разгон

Жизнь длится всего 10 секунд — между стартом и разгоном. Доминик Торетто.

      Вечер протекал неторопливо…       А точнее — он никак не протекал. Буквально никак.       Мысли не прекращали биться в агонии из крайностей в крайность, отчего попытки Рии хотя бы на ничтожные пять минут проваливаться в легкую дрёму не обвенчались успехом. Пялить в одну точку на потолке дешевого номера мотеля, вкушая вкусы и без того нищей жизни не особо хотелось, а ковыряться с неработающим и трещащим в помехах радио на подоконнике — только подсобляло желание просто напросто самоубиться.       Покидая стены номера мотеля, выходя на улицу, где ночная прохлада ласково обволакивает обнаженные участки кожи, заставляет слабо дрогнуть от накатившего чувства озноба. Это единственное время, где можно заметить, как же Рокпорт выглядел без прохожих на улице, без воев моторов спортивных тачек и без ярко красно-синих огней, метающиеся по дорогам города, словно фурии. Так пусто и так… Безжизненно. Но все же, даже в слабых свечениях огней непрекращаемо работающих заводов, вышек, и парка развлечений — Рокпорт казался чем-то отдаленным на Палмонт.       Гребанный эффект дежавю…       Риа мотнула головой, избавляя себя от очередной пелены воспоминаний.       Девушка торопливо свернула на соседнюю улицу, ловко обогнула компанию подвыпивших молодых людей и скрылась в переулке. Она направилась к жилому комплексу, где располагалась заброшенная парковка. Судя по разбитым окнам и обветшалому фасаду, который давно не ремонтировали, парковка была пуста уже не первый год.              Однако не всё было так прозаично, и маневрируя мимо десятка пустых мест с следами шин на асфальте, Купер останавливается напротив того единственного, обратится за помощью к которому была готова наплевать на свою гордость и независимость.       — Давно не виделись, приятель. — Вздыхает Риа, но ей не хватает сил даже улыбнуться. Она знает, как сильно Его ненавидела в своё время…       …старого, доброго, и никогда её не предаваемого Buick GNX.       Когда Риа заикнулась о машине, Мия действительно над этим запарилась. Перед гонкой оставалось меньше суток, а значит, что искать новую тачку с двадцатью штук баксов в кармане — это просто смешить народ на рынке. Volkswagen, который подсобил Роджер — не подходил для серьезных гонок, это была лишь песочница, Риа и так опозорилась уже перед Черным Списком.       — Ты знаешь, Мия… — Рии приходится говорить об этом с трудом. Ей не хотелось, ох как не хотелось возвращаться ко всем стокам происходящего. — У меня, в Олдервуде… Осталась одна машина. Но… Я так не хочу туда возвращаться, потому что… Я не вернусь в Рокпорт…       — Я решу этот вопрос.       Для Купер до сих пор осталась это самым мрачным ответом из всего, что она слышала. Она не знала, и Таунсенд не рассказывала, каким образом ей удалось вернуть её тачку из другого города, как она её довезла с умирающим двигателем, что она сказала Габриэлле, не возникло ли каких проблем, и…       …Не говорили ли о Рии в городе?       Мия так и не ответила на это, сведя тему к тому, что тачку следует показать в автомастерскую. Но кажется, словно Купер для Олдервуда умерла, и Таунсенд не хотела об этом говорить. Словно её никогда там не существовало. Ведь пропади ребенок посреди белого дня — полиция бы уже стояла вверх ногами. Вырвали бы из самых преисподней и вернули обратно домой, и то в лучшем случае, если не в приют. Но, ничего не происходило. Ком проблем накатывал всё больше и больше — но в нём так себе и не нашлось месту прошлому.       Кроме как для Него, нашедший её из прошлого в настоящем.       Для старины Buick с матовым чёрным кузовом, строгого и официального, в сочетании с легкомысленной натурой Рии. Красные полосы, изящно подчёркивающие двери, шины и багажник, — это уже личная инициатива Купер. Как бы она ни пыталась сделать эту тачку дерзкой, она всё равно выглядела стильно. Даже с заметными царапинами, потёртостями, убитыми колодками и кашляющим двигателем.       У неё нет никаких шансов.       Рия медленно опускается на землю, складывает ноги вместе, склоняясь перед «мордой» Buick'а, касаясь пальцами решетки радиатора.       — Мне так жаль… — Опустив голову, вздыхает Риа. — Так жаль, что я снова втягиваю тебя в дерьмо событий. Но, так будет лучше… Мы оба знаем, ради чего боремся. Но, знаешь, это куда лучше, чем стоять на продаже из-за умирающего движка, верно?       Молчание было ожидаемым. Риа бы окончательно сошла с ума, если б верила, что маслкар действительно ответит ей. Но ей не привыкать говорить с собственной машиной, которую она получила от отца. Пусть его всегда не было рядом — частичка самого Райана всегда была рядом. И тогда, от воспоминаний, весь паззл сложился вместе. Ему не нужно было быть всегда рядом физически, когда он духовно — всегда был с дочерью рядом. И Риа это поздно осознала, поздно осознала собственную ошибку эгоизма и жалости к себе.       Купер, облокотившись на решётку, подняла глаза вверх. Старые лампы, несмотря на свой заброшенный вид, всё ещё горели тусклым мерцающим светом, догорали последние ватные спирали, прежде чем погаснуть навсегда в забытых углах цокольного этажа жилого корпуса. О них, вероятно, даже не вспомнят, если они не понадобятся.       Впрочем, как и обо всех в этом городе.       — Эй, пионер. Клевая тачка.       Мужской голос заставляет сердце Рии замереть в ударе, словно на неё исподтишка вылили холодный и вонючий старый бензин и подожгли. Девушка оборачивается в сторону голоса, не ожидая в глубокой ночи вовсе кого-то увидеть.       — Роджер? — Риа кривится в изумлении. — Ты что здесь делаешь?       Мужчина чешет затылок, поднимая брови.       — Я увидел тебя вдоль улицы, когда уезжал от Марлы. Подумал, что ты в беде, всё-таки, темный переулок, все дела…       — И я должна сейчас в это поверить? — Риа вздохнула, поднявшись на ноги.       — Ты прямо как твой отец. Проницательна. — Посмеялся Роджер, разведя руками. — Но, всё же, я хотел поговорить с тобой.       — О-о, нет, спасибо. — Осеклась Риа. — Я уже так поговорила, а теперь мне через семь часов нужно будет терпеть компанию каких-то ублюдков.       — Как раз по этому поводу я и хотел поговорить с тобой. — Вздохнул Рог. — Я буду в команде против тебя.       Внутри Купер что-то предательски щелкнуло. Это что, реле щелкнул? Или ключ зажигания? Или… Это звук ощущения предательства?       — …Что ты сказал? — Обернулась Купер, но тут же прервала попытку мужчины сказать хоть что-то. — Хотя, нет. Ничего не говори. Я тебя услышала. Всё дело в Марле, да?       — Марла тут не при чём. Это всё Рейзор. Он… Он всё знает. — Горько усмехается гонщик. — Но видишь ли, ты можешь покинуть Чёрный Список — но Чёрный Список ни за что не покинет тебя. Даже если ты выбери жить на другом конце света. Ублюдки… Достанут из самого жерла вулкана.       Риа молчит, съедаемая чувством боли от осознания, что один из союзников — уже становится твоим врагом. Как же так? Почему… Почему они с Райаном были союзниками, и Чёрный Список не давил этим? А теперь… А теперь всё наоборот?       А Рейзор умел ломать людей изнутри, забирая всё самое ценное. Он же победитель, чёрт возьми.       — Если ты приехал сюда просто поставить меня перед фактом об этом, — Шмыгает носом Риа, утирая одну щеку рукой. — То мог просто написать сообщение.       Рог был не в меньшем ужасном положении, и он прекрасно осознавал реакцию Купер, которую вовремя осекает.       — Я приехал помочь, Риа. Пока ещё не поздно.       — Чем ты мне можешь помочь?! — Не выдержала Купер. — Я слышала твой разговор с Мией и Марлой! И как-то ты о помощи мне не заикался!       — С Мией отдельная история жизни, а Марла — моя жена. Думаю, у меня положение было не лучше твоего. — Скрещивает руки на грудной клетке мужчины. — И все же, будь добра не кусать руку, которая тебя кормит. Я действительно тебе желаю лучшего, как и Райану.       Купер отводит взгляд в сторону, до боли в костяшках сжимая пальцы в кулаки. Молчит, стерва. Но Роджеру не семнадцать, как девчонке, чтобы спорить с ней — ему куда больше, поэтому он воспринимает её реакцию как должное.       — У твоей машинки нихреновый видок, но движок, слышал, умирает. Я поднапрягу хороших людей поковыряться в ней и сделать из неё просто ракету. Прямо сейчас. А пока… Мы поработаем с теорией гонок Рокпорта. Научу тебя тому, что сам умею. И ты покажешь себя. Договорились, пионер?       Риа молчит, но все же, её скорлупа злости и негодования трескается. Она глухо вздыхает, кратко кивая головой.       — Я должна принять помощь от своего врага по дороге… — Усмехается она.       А тем временем…       Забудь про плавные переключения, как в автошколе. Тут тебе нужен резкий, агрессивный стиль.       Резкий старт — и шины с силой впечатываются в асфальт. Под капотом GNX словно взрывается асфальт, а стрелка тахометра стремительно взмывает вверх. Первая передача, вторая, третья — обычные седаны и кроссоверы остаются позади, словно размытые помехи в зеркале заднего вида.       Забудь про правила дорожного движения — тут свои законы. Твоя реакция должна быть молниеносной.       И вот, наконец, момент для обгона фуры. Всего лишь мгновение — и GNX уже в слепой зоне, оказываясь прямо перед кабиной грузовика. В заднем глушителе полыхают языки пламени, шины словно кипят, обжигая не только воздух, но и асфальт, оставляя после себя тёмные следы.       У тебя под капотом стоит Vortech. Это не тот старый движок с грузовика, а полностью переделанный монстр. 3.8 литра, V8, два турбокомпрессора, всё дело — впрыск топлива прямиком в цилиндры. Выдает больше 350 лошадей — точная цифра секрет, но достаточно, чтобы снести крышу любому. Блок цилиндров — лёгкий, но прочный алюминий. Система смазки — сухой картер, чтобы масло не выплескивалось на поворотах на максималке. Охлаждение — два радиатора, чтобы двигатель не кипел, как чайник. Выхлоп — полностью из нержавейки, но с катализаторами, чтобы копы не придирались.       Риа повторяла самой себе сказанные слова Рога, как бы успокаивая себя — и одновременно провоцируя. Она помнила его умения ловко маневрировать на своём Pontiac по дорогам, как крутые повороты сопровождались визгом тормозов и педали газа одновременно, щелкая передачи, как орешки. Но Роджер не знал, и не зря — что Риа была куда безрассудней со своим опытом в гонках, прикидываясь вовремя идиоткой. Оказывается, вполне себе удобная позиция перенять чужой опыт, подкармливая свой собственный.       Нитро — это твой тайный козырь. Видишь эти баллоны? Ребята накачали их до предела. Жгучая смесь. Не жги его на каждом повороте. Сохрани его для финишной прямой или когда нужно резко обогнать соперника. Врубаешь его резко и держишь до упора — главное, не забудь про тормоза после этого ускорения, иначе влетишь в первое попавшееся дерево!              Четвертая передача. Сто двадцать, сто сорок, сто шестьдесят. Стрелка спидометра ползет вверх с нечеловеческой скоростью. Передний бампер GNX чуть прикасается к бамперам передних машин, посылает их на все четыре стороны. Легкий подруливание — и машина уже впереди. Чувствовать новый двигатель, крепкие шины, новые колодки — было подобно глотку воздуху. Впрыск баллонов нитро — и ты уже вовсе забываешь о существовании всех машин вокруг.       Всегда оценивай риски и никогда недооценивай соперника, каким бы он дебилом не был. И всегда держи глаза открытыми. Никогда не знает, кто выпрыгнет прямо перед твоим капотом.       Черный McLaren SLR прижимается к правому краю дороги и резко ускоряется, проскальзывая между двумя грузовиками. Задний бампер GNX слегка касается заднего бампера Mercedes. Вырываясь из плотного потока машин, SLR оказывается впереди, а GNX следует за ним на небольшом расстоянии — не больше длины автомобиля. Двигатели ревут, шины визжат на поворотах.       Это тонкая грань, подруга. Нельзя просто так в него врезаться. Не хочешь попасть в больницу сама — не позволяй сопернику оказаться там же. Тут нужна ловкость рук и глаз. Лучше использовать небольшие приёмы: легонько коснуться его бампера, на миллисекунду занять неудобную позицию, с целью сбить его с ритма. Но только если ты уверен в своих навыках. Один неправильный манёвр — и ты в отбойнике.       Обгон кареты скорой помощи — одновременный манёвр двух машин. Движение по разделительной полосе, рискованно, но эффективно. Прямая. Максималка. Две стрелки спидометров упираются в ограничители. Воздух режет боковые зеркала. SLR проходит чуть быстрее, GNX на миллисекунду теряет, но сразу же восстанавливает дистанцию. Обгон легковушки — GNX идет снаружи, SLR — внутри. Без контакта. Без излишеств. Просто и эффективно. Прямая. Опять максималка. Дистанция сохранена. Две машины, два зверя, идущие бок о бок, разрезая поток трафика. Поток отступает.       SLR McLaren и GNX держат равную дистанцию, резвясь на пределе возможностей по извилистым улицам Рокпорта.       Но внезапно, из бокового переулка, вырывается Aston Martin, вклиниваясь между ними с удивительной ловкостью. Три монстра, три зверя, теперь движутся в компании. Aston Martin проходит внутреннюю траекторию поворота, SLR — внешнюю, GNX — ровно посередине. Чем-то гонки напоминали уличные танцы: скорость, резкость, полное отсутствие здравого смысла в понимания своих действий.       SLR идет снаружи, Aston Martin — посередине, GNX — внутри. Все трое проходят одновременно. Резкий поворот. Aston Martin резко меняет траекторию, заставляя SLR и GNX реагировать мгновенно, и все три машины заносятся в бок, но сохраняют свою скорость. Дистанция сохранена.              Но эта идиллия бешенства длится недолго, пока в кипящий в жилах адреналин не подливает масла следующий гонщик.       Покажи им, на что ты в самом деле способна — дочка уличного гонщика. Покажи мне, на что ты в самом деле способна.       Из-за ржавых ворот старого, заброшенного завода, с пронзительным ревом двигателя, вырывается Pontiac GTO. Он не пытается резко вклиниться, а плавно, как хищник, подбирается к тройке лидеров, выбирая удобную позицию справа от GNX. Расстояние между GTO и GNX минимальное, но без контакта.       Я вырос на гонках. Моя семья не могла себе этого позволить, поэтому верили в то, что их сынок вырастет спортсменом или врачом. Ха, какие глупые надежды, когда первое, что я сделал в детстве — это не встал на ноги, а уже показал Рокпорту, с кем лучше не иметь дело.       Это профессионализм. Профессионализм Роджера, которому Рии ещё учится и учится, в отличие от Тору и Ронни, ведущие себя с девушкой на дороге так беспардонно, изредка подталкивая со стороны или сзади. Ну какие из вас джентльмены…       Знай одно — какими бы мы врагами на дороге ни были, я ни за что не откажусь от тебя, шустик.       Четверка машин теперь движется в смертельной объединении. Aston Martin ведёт, SLR слегка отстаёт, GNX держит среднюю позицию, а GTO прижимается к нему очень близко, чувствуя каждое колебание дороги и трафика.       Я помогаю тебе не из личной выгоды, как Марла. Я не помогаю тебе ради освобождения Райана, как Мия. Я помогаю тебе — потому что ты продолжение всех нас. Наш опыт — и наши ошибки.       В конце концов, все четыре машины в одинаковом такте останавливаются перед толпой на старте.       Но всегда задавай себе вопрос: ради чего ты сама это делаешь. Ради чего гоняешь по улицам, как сумасшедшая, и что ты хочешь доказать на дорогах. Гонки только начинаются. И это не просто кататься — это играть на выживание в этом месте. И пока ты не зарекомендуешь себя должным образом — ты не будешь гонщиком. А лишь простой зевакой и нося только одно название дочери гонщика.       Риа делает глубокий выдох, облокачиваясь о спинку сидения, а пальцы разжимают руль, прежде чем покинуть собственную усовершенствованную от старого ведра до хоть какого-то названия маслкара машину, хлопнув дверью и выходя к гонщикам наружу.       Риверсайд был заполнен другими спортивными тачками, как простых людей с улицы, любителями наблюдать за нелегальными гонками и подражать им, как и девушка могла видеть уже знакомые лица Чёрного Списка, ожидающие своей трапезы, как стервятники в момент гибели своей жертвы, прежде чем вкусить трупную плоть.       Среди них была так же и Мия, одетая более открыто, без своего пальто, в шортах и купальнике на груди, выступая в качестве грид-гёрл во всех гонках Рокпорта с самого их зарождения.       Марлы не было видать среди этой шумной толпы и громкий музыки — но Купер была уверена, что эта стерва наблюдала за всем исподтишка в своём гараже. Что, защемила душенька явиться лично, а не сидеть в подполье?       Но дурнее всего Рии было видеть Рейзора, облокотившегося о BMW M3, якобы принадлежавшая ему и он не стеснялся в этом признаться даже на легкую руку. Он наблюдал, как его ребята выступали за него в гонке, как вожделел мыслью, что машина Рии попросту не доедет и затеряется в потоке или вовсе вкатана будет в шоссе — не зря же он использовал весомое оружие против девушки.       Знал, на что надавить. Знал, как сломать её изнутри.       Эй, малышка. Хорошие люди поделились твоим номером. Думала, что всё пройдет мимо меня? Зря, очень зря. Слышал, ты работаешь с Рогом, не так ли? Так вот, этот придурок работает на меня. С самого начала. Как бы твоя маленькая головушка не тешила себя мечтами, спешу тебя расстроить: он сделает всё, что я скажу. И я заставлю его убрать тебя с этих дорог. Как и твоего папашу.       Навсегда.       Но похоже, не всё поддается выдуманным правилам Каллахена.       — Неплохо шла для гонщика-салаги. — Роджер улыбается Рии, принимая краткий кивок благодарности со стороны Купер.       — Не тритесь тут друг об друга прилюдно. — Огрызнулся Рейзор, окруженный своими цепными шавками в лице Ронни и Тору. — Я в курсе, что ты ей помогаешь.       — Я не помогаю своим противникам по дороге. — Холодно отрезает в сторону лидера Черного Списка Рог. — Просто теряю хватку. Старость не за горами.       Рейзор молчит, а его острые черты челюсти напрягаются под звяк перебирающих пальцами ключей. Он обращает внимание на Купер, делая шаг в её сторону.       — Признать честно, я до последнего думал, что ты зассышь и не явишься на этом жалком подобии маслкара. Я так и знал, что понравлюсь тебе.       — Если только в твоих влажных фантазиях. — Огрызнулась Риа, слабо дернувшись от запаха руки гонщика, посмеявшийся с её реакции.       — Я так понимаю, с любезностями покончено? — Голос Мии сопровождается между Рейзором и Рией, напоследок обменявшись не особо любезными взглядами. — У меня оплата не почасовая.       Гонщики расходятся по собственным машинам, пока Кларенса не отрывает от зажигания двигателя Ронни, облокотившийся к окну BMW.       — Рейзор, мы действительно пытались…       — Заткнись. — Рявкнул Рейзор в сторону напарника по дорогам. — Если вам, придуркам, так тяжело убрать какую-то шлюху на ведре с дороги — я лично ею займусь.       Ронни хотел было возразить, но лишь шумно вздыхает, отходя от машины вместе с Тору, пожав ему на вопросительный взгляд плечами.       Риа не слышала подробности разговора Ронни и Рейзора, однако наблюдая за этим со стороны из своей машины, судя по их реакциям и жестам — ничего хорошего ей не ожидать. В пальцах на руле неприятно покалывало. Может, ещё не поздно дать по тормозам на самом старте? Что, если действительно есть другой способ?. К чёрту. Риа мотнула головой, стряхивая перхоть собственных страхов и загонов. Райан бы ни за что таких мыслей не позволил. Но она чёрт возьми не Райан, мать твою! В его владениях была тачка, у которой под 500 лошадиных сил, и то если верить техпаспорту — а что может предложить Риа на кон? Веру в лучшие чудеса?!       Изящная и сексуальная фигура Мии ловко маневрирует походкой от бедра между двумя тачками, опускаясь сначала к M3.       — Техпаспорт. — Коротко отрезает она, не сразу поймав из руки Рейзора розовый талон паспорта на машину, пока не схватила его за запястье, забирая с собой. А следом и подходит к GNX, опускаясь к окну Купер. — Давай свой техпаспорт.       На самом деле всем было плевать, на сколько он уже был недействителен, побит временем и суровой жизнью, это было что-то вроде правила, своего рода плешивого ритуала, как спускание крови перед жертвоприношением. Риа вынимает из бардачка с разным хламом техпаспорт, передавая его обернувшейся на несколько секунд в сторону Рейзора, дабы потом вернуться в привычное положение.       — Надеюсь, тебя не нужно вводить в курс происходящего снова. Сама знаешь, с кем имеешь дело. — На слова Мии Риа отводит взгляд в сторону дороги, поддевая ногой педаль газа. — Рейзор не видит препятствий. У него есть только одна цель.       — Я заберу твою тачку, а что с тобой делать — решу на месте. Утрёшься, сучка!       Голос за спиной выпрямившейся Мии, вальяжно шагающая к старту, приводит в чувства, как смачная пощёчина с последующей сломанной челюстью. Все сомнения, все страхи, все чувства, шепчущие в глубинах разума в последнюю секунду разгона выцепить ручной тормоз и остановиться. Какой смысл останавливаться — когда дороги назад нет? Некуда свернуть, нет тех маленьких закоулков улочек или объездных. Есть только одна дорога — и это вперед.              3…       Двигатель BMW взревел, не столько громко, сколько пронзительно. Высокий, чуть резковатый рёв прорезал воздух, напоминая злой жужжащий рой ос. В отличие от пронзительного визга M3, Buick GNX издал глубокий, приземлённый гортанный рык.       2…       Обороты поднялись до ограничителя, и звук достиг своего пика — высокочастотный визг, напряжённый. Громкий гул турбокомпрессора Buick, напоминающий далеко идущий гул низко летящего вертолёта, смешивался с глубоким, басовитым ревом двигателя.       1…       Резкое выжимание педали газа заставляет стрелку спидометра тут же нарастать с мертвого положения по нарастанию для легкого старта с места.       — Тронулись! — Выкрикнула Мия, резко дернув свои поднятые руки вниз.        BMW M3 и Buick GNX срываются с места. Сброс сцепления на M3 был молниеносным. За мгновение до этого, двигатель ревел на пределе, высокочастотный вой шести цилиндров достигал пика, резкие всплески впуска чередовались с острыми хлопками выхлопа. Затем, резкий толчок — и машина взорвалась вперёд, словно ракета, выпущенная из пусковой установки. Звук мгновенно изменился: пронзительный визг двигателя сменился более глубоким, насыщенным ревом, сопровождаемым свистом воздуха, проносящегося мимо кузова. Одновременно с M3, GNX стартанул с места. Здесь не было резкого рывка. Всего лишь мощный, плавный толчок. Глухой, низкочастотный гул турбокомпрессора смешивался с глубоким, басовитым рыком двигателя. Эти громкие звуки сливаются в одно целое вместе с шумом толпы и машин, поддакивающие в такт рывку на своих двигателях, как маленькая группа поддержки в виде шлюховатых чирлидерш.       Одно мгновение — и обе машины теряются из поле зрения за горизонтом, пока позади не слышится глухой, далёкий вой сирены.