Часть 1

поезд мягко перестукивал колёсами, приводя мои спутанные мысли в порядок. было уже поздно, проводник выключил свет, оставив только маленькие тусклые лампочки на потолке вагона. почти все уже спали. лишь только молодая мама через три купе от меня бодрствовала. она проводила время в тщетных попытках успокоить своё дитя, которое так и норовило ускользнуть из её хрупких рук. я тоже не спал. не из-за ребёнка. ребёнка у меня, к сожалению или к счастью, не было. я ехал в двухместном купе, но пока один, так что мне бы никто не помешал. однако мне просто не хотелось. я всё думал о чем-то... наверное, поезда для того и придумали, верно? ведь сейчас хоть докуда можно добраться на самолёте или на собственной машине, однако, посмотрите, некоторые люди до сих пор, не сомневаясь, отдают свое предпочтение поездам. почему? да все просто: в поезде можно подумать. здесь этому никто не помешает. никто тебе не позвонит и не напишет, потому что попросту нет связи. ты отрезан от мира. ты не сможешь скрыться от самого себя. потому что есть только ты и поезд. и окно, в которое можно смотреть. смотреть и приходить в восторг. могучие леса, шелест которых можно услышать, чуть приоткрыв окно. бескрайние шёлковые поля, которые от ветра колышатся так, что становятся похожи на океан. широкие реки, безмолвные глади озёр и бесчисленное множество полевых цветов... я смотрел на всё это и чувствовал, как душа моя исцеляется и очищается. забрызганная людским лицемерием, испачканная городской суетой и запятнанная холодом рутины, как мазутом. я с упоением чувствовал, как всё это оставляет меня. будто кто-то омывает мою душу чистой родниковой водой из глиняного кувшина. а с чистой душой приходили и чистые мысли. глядя в окно, думалось легко и непринуждённо. мысли проплывали через мою голову подобно белым мягким облакам. они были причудливой формы - единороги, альпаки, жирафы, коты.... какое из них поймать, решал уже я сам. сейчас, к моему великому счастью, мы проезжали зону белых ночей, так что препятствие в виде темноты не возникало, и можно было смотреть в окно целыми сутками. чем я, собственно, и занимался, параллельно думая о том, как здорово жить. да, я действительно искренне любил жизнь. я знал, что многие не видят в ней никакого смысла, однако я находил его каждый день. рассветы и закаты, звезды на небе, пение птиц, интересные книги, вкусный кофе, тёплая кровать, пластинки с любимой музыкой, майская гроза, цветущая сирень, новогодняя ночь, родные и друзья, солнечный свет, просачивающийся сквозь листья.... как люди могут сводить счёты с жизнью, когда есть всё это? однако, всё же, какое-то странное чувство порой овладевало мною и нарушало мой душевный покой. все было хорошо, правда, но временами я просто не знал, куда себя деть. это ощущалось примерно как сильная нехватка воздуха, когда соревнуешься с друзьями, кто дольше сможет продержаться под водой. чего-то явно не хватало. это я понял давно. но чего?... – простите, это 32 место? от неожиданности я подпрыгнул на сиденье. – ой, я вас напугала... и, наверное, оторвала от каких-то очень интересных размышлений? это была молодая девушка. примерно моего возраста. может, чуть младше. её светлые волосы обрамляли лицо, небрежно падая до плеч. она была одета в нежное голубое платье. в одной руке держала большой чемодан, в другой - букет каких-то незнакомых мне, но очень красивых цветов, а голову украшал венок из них же. она звонко рассмеялась, и смех её был подобен звону колокольчика. – а как вы узнали, что я думал о чем-то интересном? – улыбаясь, спросил я. глядя на эту девушку невозможно было не улыбаться. – так ведь по вам все видно. вы как раскрытая ладонь. и ваш взгляд был устремлен куда-то вдаль. вы будто были не здесь - тоже улыбаясь, отвечала мне девушка. она присела. – так это 32 место? – глядя на меня широко распахнутыми глазами цвета моря, спросила она. – так ведь сзади вас написано, – все так же улыбаясь, отвечал я. – вы знаете, я плохо вижу. а очки умудрилась оставить дома, голова садовая... номера мест действительно были написаны слишком мелко и не очень разборчиво. даже я негодовал по этому поводу. – ну, смотрите. у меня 33. значит, то, на которое вы сели, либо 32, либо 34. вы догадаетесь, если знаете, как устроены поезда – загадочным голосом произнёс я. – к сожалению, я не помню, – смеялась она, – столько раз ездила на поезде, а запомнить все никак не могу, – она аккуратно положила цветы на столик. – ну, есть способ проверить. если проводник не выгонит вас отсюда, вам повезло, – заговорчищески улыбнулся я. я не знал, зачем я это делаю. я ведь просто мог сказать ей место. но какое-то необычное чувство движило мною. – ах вот, значит, как? – шутливо отвечала она. – ну тогда я остаюсь здесь. выгонит, так выгонит. а пока мне и тут хорошо. – правда? – правда. мне кажется, вы хороший собеседник. я почувствовал, как что-то приятное разлилось в области груди. – мне приятно это слышать! мне то же самое и о вас подумалось. сразу, как только вы вошли. – здорово! она достала из чемодана вазу, налила в неё воды из бутылки и поставила цветы. – а что это у вас за цветы? они такие красивые, я сразу обратил внимание. она так и расцвела. – спасибо вам, что спросили! вы знаете, цветы - моё главное увлечение, которое никто не разделяет, и мне совершенно некому об этом рассказывать, представляете? а так хочется! вам правда интересно? – о, обижаете! очень интересно, я ведь тоже большой любитель цветов, а таких ещё не видел. от радости она захлопала в ладоши. – какой счастливый сегодня день! - воскликнула она, а в её глазах загорелись звёздочки. – ну, раз вам интересно, слушайте. это купальница, – начала она, – ну или огонёк. лично мне больше нравится второй вариант. – мне тоже – сказал я. она улыбнулась. – сейчас середина июня, как раз их сезон. цветут примерно две-три недели, по-разному. представляете, согласно германским и скандинавским легендам, это растение считалось любимым цветком троллей. – почему так? – сама не знаю. просто прочитала об этом где-то. кстати, они из семейства лютиков, а их корни ядовиты. – теперь буду знать! а какие ваши любимые цветы? – о, это очень сложный вопрос. каждый цветок по-своему красив... немного помолчав, она добавила: – и с людьми так же. – вы правы. очень правы. – жаль, что не все это понимают... – а могу ли я узнать, как вас зовут? она очень загадочно улыбнулась. – можете. зовут меня Каору. я не понял. – как-как? она рассмеялась. – Каору. вы не ослышались. – это ведь... – японское имя. все верно. – а почему.... – почему я русская, но зовут меня Каору? всё проще, чем вы думаете. мой отец очень любит Японию и всё, что с ней связано. он путешествует в Токио из года в год и привозит оттуда целый чемодан разных замысловатых безделушек. сам выучил японский язык и теперь даже изредка даёт частные уроки. вот и решил даже свою дочь японским именем назвать. мама сначала была против, но он стоял на своём. он вообще у меня очень оригинальный человек. это странно, да? – это удивительно! и так... необычно. но знаете, мне оно нравится. и вам оно тоже очень к лицу. – честно-честно? – абсолютно. – спасибо! – слушайте, а к черту эти формальности, давайте перейдём на ты? – предложил я. – а давай! так сразу становишься к человеку на шаг ближе. – да. и кому эти формальности вообще нужны? – и не говори! они только отдаляют людей. – и номерами сразу обменяемся, чтобы не потеряться. ты ведь, скорее всего, раньше меня выйдешь. я достал телефон. – ох, знаешь... тут такое дело... – виновато начала она. – думаешь, мы пока не слишком знакомы, чтобы обмениваться телефонами? она только звонко рассмеялась. – да нет, дело совсем не в этом. понимаешь... она запнулась. я был заинтригован. – что? – недоумевал я. – у меня нет телефона, – выпалила она. я ожидал чего угодно, но только не этого. – как же так... как ты... живёшь без него? – раньше он у меня был. и даже очень был... я проводила в нем большую часть своей жизни. и знаешь, мне это совсем не нравилось. я стала по-настоящему зависима. а свободу я ценю больше всего на свете, так что в один прекрасный день я не выдержала. и просто выбросила его в окно. в сугроб, – с невозмутимым видом поведала она. я рассмеялся. – это сильно! если честно, тоже порой мечтаю так сделать, но духу не хватает. мы замолчали. но не потому, что нам больше не о чем было говорить. просто каждый из нас на некоторое время погрузился в свой собственный мир, ведь надолго оставлять его без присмотра нельзя. тишина эта не была неловкой. совсем наоборот – было так хорошо и спокойно, что я всё больше удивлялся. ведь нечасто, совсем нечасто встретишь таких людей, с которыми приятно молчать. – а в чем, по-твоему, смысл жизни? – неожиданно и совершенно серьёзно спросила Каору. – в любви, – даже не задумываясь, ответил я. – ты правда так считаешь? – правда. мне показалось, что она выдохнула с облегчением. – а ещё в рассветах и закатах... – начал я. – и в теплом ливне. и в первоцветах. – в цветущей сирени! – и вишне! – в первом снеге! – в звездах! – в солнечном свете, пробивающемся сквозь листья! – в майской грозе! – в летних каникулах! – в разводных мостах!... ночь пролетела незаметно. темы для разговора просто не иссякали: мы болтали о стремительно растущих ценах на нефть, о первом полете человека в космос, о тленности бытия и в то же время о том, как это бытие прекрасно. мы обсуждали великие географические открытия, американскую культуру, оптимальный размер гардеробных шкафов, магнитофоны и шахматы. мы спорили том, имеет ли вода вкус, пересказывали друг другу свои любимые книги, рассуждали о влиянии театра на личность человека и о том, чем вреден телевизор. мы играли в города, вместе смотрели в окно, кидались подушками и в шутку показывали друг другу язык. она поведала мне о своих любимых лаках для ногтей, учила плести венок и с горящими глазами рассказывала о цветах, а я слушал и внимал, с восхищением всматриваясь в её глаза цвета моря. это ощущение было для меня совершенно новым, неведомым. я чувствовал, что зияющая внутри меня дыра стремительно наполнялась, и я обретал то, чего мне так не хватало всю жизнь. как на свежевспаханном кусочке земли постепенно начинала расти пшеница, так и эта чудесная девушка пришла и посеяла на пустой земле внутри меня свои прекрасные огоньки, которые теперь стремительно прорастали. и я чувствовал, что они вот-вот расцветут. но этого не произошло. – ой, да ведь мне выходить через 10 минут, – опомнилась Каору ближе к утру. сначала я даже не понял смысла её слов. – как? куда выходить? – сначала даже не понял я. – да ведь мы в поезде едем – всё так же безмятежно улыбаясь, проронила она. – ах, да... точно.. – если бы я не посмотрела на часы, так и проехала бы мимо своей станции, – рассмеялась она. я смотрел ей прямо в глаза. мы замолчали. – Каору, что же нам теперь делать? ты выходишь, и телефона у тебя нет, и... поезд уже замедлял ход. она ласково посмотрела на меня. – родственные души не теряются. верь мне. и я верил. но сердце щемило. – могу ли я тебя обнять? она не ответила. она молча встала и сделала это первая. я почувствовал её приятный запах. черёмуха – подумалось мне. обнимать её мне было страшно. она была такой хрупкой и нежной... казалось, только притронусь к ней, и она тут же рассыпется. но я все же сделал это. я прижал её к себе как можно крепче, и мне показалось, что в этот момент я стал самым счастливым человеком на земле. прошло некоторое время, и она сквозь слезы проронила: – мне пора. – да. верно. я помог ей достать чемодан и проводил её до тамбура. – мы ещё обязательно встретимся. я обещаю, – сказала она и помахала мне рукой. – да. обязательно, – ответил я и помахал ей в ответ. но сердце стало щемить ещё сильнее. я впервые в жизни встретил кого-то, с кем мне было настолько тепло. на земле 8 миллиардов людей. каков шанс, что мы встретимся снова? насколько нужно быть оригинальной, чтобы не иметь собственного телефона в 21 веке? я вернулся в купе. посмотрел в окно и заметил стремительно отдаляющуюся хрупкую фигуру в голубом платье и с венком на голове. я смотрел ей вслед и чувствовал, как цветы, которые она посеяла во мне, стремительно увядали. через некоторое время я больше не мог её разглядеть. девушка с японским именем бесследно растворилась в пёстрой толпе. * * *