Глава 1. Хитрость Ланна Умного

      Ланниспорт, 289 год от З.Э.       Королевство быстро восстановилось после восстания Бейлона Грейджоя, стряхнув с себя капли вновь пролитой крови, снова сияя, готовое процветать и радоваться.       Вся знать приехала в Ланниспорт на турнир, устроенный королем Робертом Баратеоном. Это был праздник мира, который, как желали все, на этот раз продлится дольше и никогда не нарушится вновь.       В Ланниспорт приехал и сам король — широкоплечий, с темными волосами и бородой и яркими синими глазами. Он был символом нового мира, им возведенного после избавления от всего драконьего. С ним была и его златовласая красавица-королева, Серсея Ланнистер, с их маленьким сыном, принцем Джоффри, похожим на мать как две капли воды, с золотыми кудряшками и зелеными глазами. Королева снова была в положении — об этом объявили на первом же пиру, который открыл турнир.       Блиставшие на солнце доспехами рыцари готовились снискать славу и похитить с десяток женских сердец. Однако леди и не думали противиться этому — всем известно, что лучшего места, чем пир и турнир, для поиска мужа не найти. И в эти радостные, восхвалявшие победу дни состязаний для тела и ума было в избытке. Днем мужчины демонстрировали свои умения на турнирном поле, а вечерами могли завоевать расположение понравившейся дамы шутками и умением танцевать.       Кузины Алисента и Линесса прибыли на турнир вместе с лордом Лейтоном Хайтауэром, чтобы посмотреть, как состязаются их братья. Однако Линесса быстро позабыла об этой благой цели, когда привлекла внимание некого сира Джораха Мормонта, который тотчас же попросил дать ему знак ее расположения и позволения биться с ее именем на устах.       Семнадцатилетнюю Линессу это привело в восторг. Не так много турниров она видала на своем веку, таких роскошных — ни разу. Пусть сира Джораха не назвать было красавцем, Линесса была ослеплена своей исключительностью. Алисента, что была четырьмя годами старше кузины, Линессу за легкомыслие не осуждала. В свои более юные годы и она, должно быть, потеряла бы здравый смысл от таких жестов внимания. Теперь же, в двадцать один год, Алисента придерживалась более разумного подхода.       Гербы рыцарей сменялись на турнирной доске, и сейчас выше всех поднялись белый щит сира Джейме, королевского гвардейца и брата-близнеца королевы, и черный медведь на зеленом поле Мормонта. Первый потерял право создать семью, хотя мог бы наделить будущую жену титулом Леди Утеса Кастерли. Второй же не мог дать супруге ничего, кроме крошечного острова где-то на Севере. Пусть Алисента и была дочерью второго сына, это вовсе не означало, что она готова была согласиться на любое подвернувшееся предложение. Многие рыцари ее дяди лорда Лейтона уже просили ее руки, но Алисента отказывала. Отец всегда говорил, что она заслуживает большего. Так к чему соглашаться на меньшее?       Белые доспехи королевского гвардейца сияли на солнце ярче, чем видавшее виды обмундирование сира Джораха, однако победа не воссияла над Цареубийцей. Девять раз соперники сходились, девять раз Алисента думала, что ее пальцы отнимутся, потому как Линесса сжимала до боли ее руку, когда копья с треском ломались, но оба рыцаря удерживались в седлах под рев толпы.       Наконец, всеобщее напряжение разрезал громогласный голос поднявшегося со своего седалища в королевской ложе Роберта Баратеона. — Довольно! — провозгласил король и присудил победу сиру Джораху.       Линесса наконец-то выпустила руку кузины, чтобы похлопать. На ее лице сияла улыбка, щеки заалели, а золотые локоны весело подпрыгнули, когда Линесса вскочила с места, не щадя ладоней для рукоплесканий. Сир Джорах подъехал к их трибуне, чтобы преподнести Линессе розовый венок и объявить младшую дочь лорда Хайтауэра королевой любви и красоты.       Трибуны взорвались одобрительными криками и аплодисментами, когда Линесса приняла венок и протянула сиру Джораху руку для поцелуя. Уже давно перевалило за полдень, а вечером в Утесе Кастерли должен был состояться великолепный пир в честь победителя турнира и его королевы.       Сир Джорах не отходил от сияющей счастьем Линессы и на шаг. Эта пара рыцаря и леди приковывала всеобщее внимание, ведь история их любви родилась на глазах сотни лордов и леди. Алисента предполагала, что на турнире ее кузина влюбится в какого-нибудь симпатичного рыцаря, вроде тех, про кого поется в песнях. Сир Джорах не был похож на такого рыцаря, хотя и впрямь не так давно дал обеты — рыцарский титул ему даровал сам король, отметив отвагу сира Джораха во время восстания Грейджоев. Линесса явно была опьянена если не чувствами к самому Мормонту, то к тем ощущениям, что он подарил ей, сделав ее королевой любви и красоты на ее первом же большом турнире. А вот Сир Джорах явно был одурманен самой Линессой. Она и правда была хороша, с этим спорить было бессмысленно.       Алисента стояла рядом с дядей, когда сир Джорах просил руки Линессы, явно пав жертвой чар обворожительной леди, вдвое моложе его самого. Алисента была уверена, что лорд Лейтон откажет, но тот согласился, то ли желая осчастливить Линессу, то ли пытаясь выдать ее замуж и избавить себя поскорее от гнета выбора жениха для непристроенной дочери.       Король, прознавший о помолвке, рассудил, что свадьбу незачем откладывать, а посему сыграть ее должно в септе Утеса Кастерли тотчас же. К тому моменту, как сира Джораха и его юную жену проводили в спальню, на ногах и с незатуманенным сном либо вином разумом оставалась лишь немногая часть гостей. Король Роберт изъявил желание осмотреть новый флот, который лорд Тайвин успел построить вместо уничтоженного Грейджоями. Так, ласкаемая предрассветными розовато-оранжевыми лучами, компания из двух десятков лордов и леди двинулась в Ланниспорт.       Медленно поднимающееся солнце заливало Закатное море мягким золотистым светом. Водная гладь, словно огромное зеркало, отражала небесный свет, на несколько минут окутывая нежной дымкой возвышающийся над водой Утес Кастерли, на который Алисента глядела с палубы корабля.       Она никогда не видала такого диковинного замка, коридоры которого были вырублены прямо внутри гигантской скалы. Снаружи были пристроены галереи, лестницы и переходы, и издалека Утес Кастерли представлял собой внушительное зрелище. Он и впрямь напоминал льва, пока спящего в этом предрассветном тумане, однако готового в случае опасности вскочить и издать знаменитый рев, о котором предупреждает девиз Ланнистеров.       Алисента была бы не прочь в действительности стать хозяйкой этого замка, и для нее это не казалось недостижимой целью. Лорд Тайвин — вдовец, который не спешил вступать в повторный брак много лет, однако каков его выбор? Старший его сын — рыцарь Королевской Гвардии, младший… на младшего он даже не взглянул ни разу, пока длились состязания, хотя они оба сидели в королевской ложе. Ему нужен достойный наследник, а для этого ему нужна жена. Почему бы и не Алисента?       Его первая супруга была всего лишь его кузиной — за родовитыми невестами лорд Тайвин не гонится. Ему сгодится достаточно молодая леди, способная родить сына, даже если он пока сам не хочет этого признать. К тому же она должна быть достаточно смышленой, чтобы взять на себя обязанности Леди Утеса Кастерли, и красивой — какой мужчина не желает красивой жены? И Алисента была уверена, что весьма соответствует этим требованиям. Ей бы оставалось лишь поселить эту мысль в его голову, будь Тайвин Ланнистер каким-нибудь обычным не слишком сообразительным мужчиной. Однако лорд Тайвин был мужчиной иного толка — он не мог не понимать своей щекотливой ситуации. Поэтому Алисенте оставалось лишь сделать так, чтобы именно ее лорд Тайвин избрал на почетную роль матери своих наследников.       Алисента не сомневалась, что у нее достаточно конкуренток в этом непростом деле. В свои сорок семь лет лорд Тайвин был хорош собой для тех, кого не отталкивал холод его взгляда свысока. Он был могущественен и богат — его жена никогда не будет знать нужды ни в чем, кроме, разве что, ласки. Алисента не видела в этом большой проблемы. Она, дочь второго сына, станет Леди Утеса Кастерли, самой влиятельной и богатой женщиной Семи Королевств, а ее сын унаследует Запад после смерти отца. Будь Отто Хайтауэр жив, он бы гордился своей любимой и единственной дочерью.       Кроме короля и сопровождавшего его королевского гвардейца, корабли отправились осматривать королевский десница Джон Аррен и сам лорд Тайвин с сестрой Дженной и братом Герионом. Последние двое были заинтересованы не столько в кораблях, сколько в продолжении праздника. Дядя Лейтон после церемонии провожания остался в замке, но кузены Гарт и Хамфри тоже были не прочь поглядеть на новые военные корабли. Были тут и Джон Бульвер со своей супругой Виктарией Тирелл, с которой Алисенту познакомила ее кузина Алерия, ныне жена лорда Мейса Тирелла.       Алисента подумала, что сейчас настал подходящий момент заговорить с лордом Тайвином, только вот о чем? Он едва ли был любителем светских бесед. Что бы его заинтересовало? Он явно гордился своей семьей, своим наследием, однако Алисента не могла ничего сказать о его старшем или младшем сыне, что не прозвучало бы до глупости очевидно. О том, что вскоре лорд Тайвин станет второй раз дедушкой, ему наверняка уже не единожды сказали другие. — Я вижу, ты что-то затеяла, — Алисента вздрогнула, не заметив, как к ней подкрался младший брат. — Не мешай, — отмахнулась Алисента, не сводя взгляда с лорда Тайвина, который стоял возле короля Роберта, сложив руки за спиной. Он был полной противоположностью шумного и веселого короля, не выпускающего кубок из руки весь день. — Не будь грубой, — взгляд Гвейна был полон ехидства. — Лучше скажи мне, кто та черноволосая леди с очаровательным смехом, которая говорит с Дженной Ланнистер?       Алисента на миг перевела взгляд на молодую женщину, привлекшую внимание ее падкого на женскую красоту брата. Леди отличалась не только очаровательным смехом, но и не менее привлекательной наружностью, хотя и было очевидно, что она будет несколько старше ее девятнадцатилетнего брата. Однако Алисента не была настроена поучать Гвейна. — Понятия не имею. Пойди и узнай.       Отделавшись от брата, Алисента снова принялась скользить взглядом по палубе, стараясь найти лорда Тайвина. Тот, очевидно с облегчением избавившись от компании короля, глядел на Утес. В лучах восходящего по небесной лестнице солнца в его бледно-зеленых глазах что-то сияло. Алисента гадала, о чем думает Тайвин Ланнистер, что чувствует, глядя на твердыню своих предков.       Алисента приблизилась к нему, стараясь с осторожностью делать каждый свой шаг. Их представили друг другу еще перед церемонией бракосочетания Линессы, так что Алисента могла беспрепятственно заговорить с ним. Только бы не ошибиться. Ей нужно, чтобы он ее запомнил. — Милорд, если это не секрет, как Ланн Умный обхитрил семейство Кастерли?       Если лорд Тайвин был удивлен, то это не отразилось на его серьезном лице. Он даже не ответил ей сперва, и его взгляд лишь равнодушно скользнул по лицу Алисенты и вернулся к лицезрению спящего каменного льва. Алисента была уверена, что это не помешало лорду Тайвину заприметить все интересующие его в ней детали, но, конечно, давать знать об этом ей Лорд Утеса не собирался. — Я читала много книг, и во всех сказано, что он сделал это хитростью, но как именно? Даже в библиотеке Утеса Кастерли я не нашла ничего на эту тему, — продолжила Алисента, не собираясь сдаваться после первой же трудности. — Есть много теорий, однако… — Это действительно секрет, о котором знают только Ланнистеры, леди Алисента, — лаконично ответил лорд Тайвин, то ли вовсе не желая отвечать на вопрос, то ли действительно говоря правду. Алисента нашла его низкий голос приятным и продолжила расспросы, желая вытянуть из него побольше предложений. Он запомнил ее имя — это несомненный успех. — И нет никакого шанса узнать эту тайну? — спросила она, стараясь не переборщить с кокетливой интонацией в голосе. Ей нужно было продемонстрировать свою серьезность и заинтересованность в предмете беседы, но в то же время намекнуть на свои намерения. Люди вроде него ценят прямоту, а не хождения кругами. — Нет, если вы не Ланнистер, — твердо ответил лорд Тайвин. — А эту тайну знают все Ланнистеры или только самые важные? — не отступалась Алисента.       Она больше не стремилась кокетничать. Алисента расспрашивала его со всей серьезностью, но то и дело пропускала сквозь эту маску нотки искреннего любопытства и едва заметную улыбку. — Теоретически, если бы я вышла замуж за любого Ланнистера, я бы могла узнать этот секрет? — спросила Алисента, старательно преумножая свою видимую заинтересованность в методах Ланна Умного.       Взгляд лорда вернулся на миг к ее лицу, и солнце снова заиграло на золотистых вкраплениях в его бледно-зеленых глазах. Алисента едва подавила порыв зажмуриться. — Если бы вы вышли замуж за Ланнистера и стали Ланнистером, я сам вам этот секрет и рассказал бы, миледи, — ответил лорд Тайвин, и Алисента не поняла, шутит он или говорит серьезно. На его лице определенно не было и намека на веселье или хотя бы иронию, но его слова…       Заведя руку за спину, чтобы ненароком не задеть ее, лорд Тайвин прошел мимо нее, оставив Алисенту стоять на палубе в одиночестве. Она оглянулась ему вслед, смотря на его широкую прямую спину, каждый шаг, безупречно выверенный. — Ну как? Заарканила льва, сестренка? — Гвейн снова подкрался к ней из-за спины и насмешничал. — Время покажет. — Алисента только теперь поняла, что дрожит, будучи не в силах оторвать взгляд от отдаляющейся статной фигуры.