Глава 2. Ловушка захлопнулась

      После затянувшегося накануне праздника постель приняла Алисенту в свои объятия далеко после рассвета. Сон одолевал ее весь обратный путь до замка, и Алисента, уронив голову на плечо Гвейна и задремав, не успела уже построить новые планы, которые должны были возвести ее на вершину Утеса Кастерли.       Проснулась Алисента ближе к полудню. В то время как служанка Эйли пыталась распутать остатки ее вчерашней прически и тщательно расчесать длинные волосы, радостная после первой брачной ночи Линесса плескалась в несобранной кровати кузины. Пока молодожены не успели отправиться на Север, она хотела поделиться с Алисентой всеми подробностями. — Он такой… такой… — Линесса хихикала и зарывала раскрасневшееся лицо в простыни. — Ах, знала бы ты, Алисента… знала бы ты… — Линесса снова беспокойно завозилась, звонко смеясь и закрывая лицо руками.       Со снисхождением наблюдая за познавшей прелести брачного ложа кузиной, Алисента заметила, что и Эйли забавляют смущенные попытки новоиспеченной леди Мормонт.       Вместе с поздним завтраком для Алисенты к девичьей компании присоединилась и Алерия — та кузина, с которой Алисента была дружна более всего. Она была восемью годами старше, уже имела четырех детей — старшему, Уилласу, было тринадцать, а младшенькой дочке, Маргери, должно было исполниться шесть — и к восторженным рассказам Линессы отнеслась скептически. — Это все пустяки, — назидательно сказала Алерия младшей сестре. — Лучше порадуйся, что у тебя не будет надоедливой свекрови, которая станет отравлять твою жизнь, — жалобы на свекровь были излюбленной темой Алерии. О нраве ее собственной — Королевы Шипов — знали все Семь Королевств, и на себе Алерия прочувствовала укол каждого из этих знаменитых шипов. Вот когда Алисента выйдет за лорда Тайвина, ей не грозит стать жертвой свекрови. — Все я делаю не так, и с мужем обращаюсь не так, и детей воспитываю не так, и все делаю не так! — возмущалась Алерия, сверкая глазами и наматывая длинную серебряную косу на запястье. — А Мейс, Мейс, он всегда на ее стороне, всегда! Я говорю: «Скажи матери хоть слово против», — а он только и делает, что мне кивает, а потом и с ней во всем соглашается!       Алерия в расстройстве всплеснула руками, невольно дернув себя за обернутую вокруг руки толстую косу, и ахнула от боли. — Какой кошмар, — саркастично ответила легкомысленная Линесса, возведя глаза к потолку. Сейчас у нее были совершенно другие приоритеты и наличие либо отсутствие свекрови ее ничуть не волновало. Линесса подперла щеки руками, устраиваясь на животе, и ее взгляд заволокло мечтательной дымкой. — Я почти не вижу Маргери! — более не нуждаясь в слушателях, а просто желая выговориться, заговорила Алерия. — Старуха сказала, что раз я испортила сыновей, ее единственную внучку она испортить не даст! Она сама собралась воспитывать Маргери. После смерти мужа она как с цепи сорвалась!       В лицо Алерия величала Оленну Тирелл не иначе чем матушкой, но вот за пределами острого слуха свекрови как только ее не называла. Алисента однажды видела Королеву Шипов и сделала лишь тот вывод, что с этой женщиной полезнее дружить, нежели враждовать.       Мейс Тирелл никогда не делал секрета из своего подчинения матери, что не мешало ему при этом быть фундаментально уверенным в своем главенстве. Алисента не винила кузину за это возмущение. Алерия была замужем вот уже четырнадцать лет — до свадьбы никто и представить не мог, что старуха проживет так долго. Кажется, Оленна Тирелл готовилась отравлять жизнь снохи еще много лет. Однако не так плохо было ее желание заняться воспитанием малютки Маргери. Что может быть лучше, чем Королева Шипов в наставницах у твоей дочери? Девочке это пойдет на пользу, и Алерия поняла бы это, если бы ненависть к свекрови не застилала ей глаза. — Больше не буду рожать ему детей, — заявила Алерия. — Зачем, если их все равно крадет эта старая карга…       Она осеклась, когда дверь в покои Алисенты отворилась и на пороге показался лорд Лейтон. Он смерил дочерей внимательным взглядом темных глаз. Алерия и Линесса всегда были его любимицами. Первая унаследовала от отца высокий рост, горделивую осанку и глубокий карий цвет глаз. Младшая же попросту унаследовала наружность четвертой и, как убежден был сам лорд Лейтон, самой удачной его жены, Реи Флорент. — Мне нужно поговорить с Алисентой. Оставьте нас.       Алисента откинулась на спинку стула, проследив в зеркальном отражении, как ее кузины и служанка покидают комнату, оставляя ее наедине с дядей. Алисента взяла оставленную служанкой расческу, чтобы самостоятельно закончить с расчесыванием. — Что-то случилось? — Лорд Тайвин попросил твоей руки. — Рука Алисенты замерла вместе с расческой, так и не коснувшись волос.       «Так быстро?» — мелькнуло в голове Алисенты. Ей казалось, что понадобится по меньшей мере еще несколько таких якобы спонтанных разговоров, прежде чем Тайвин Ланнистер достаточно подтает для следующего шага. Алисента опустила расческу. — И что ты ответил? — Такому человеку не отказывают. Ему даже не говорят: «Я подумаю», — заговорил лорд Лейтон. Алисента с огромным вниманием ловила каждое его слово. — Правда, лет пятнадцать назад лорд Тайвин хотел заключить помолвку между одной из моих дочерей со своим сыном Тирионом, однако я отказал, сочтя такую партию неприемлемой для моих девочек. Такое же предложение поступило и твоему отцу.       Алисента удивленно подняла брови. Этого она не знала. Очевидно, ее отец тоже отказал… отказал самому Тайвину Ланнистеру! — Отказ моего брата мог бы быть чудовищным оскорблением… если бы оскорблением не было предложить выдать девушку из хорошей семьи за… — Лейтон Хайтауэр остановился, не произнеся ни одного из тех неприятных прозвищ, которыми был награжден с рождения младший сын Тайвина Ланнистера. — Как бы то ни было, теперь лорд Тайвин просит твоей руки для себя, а не своего сына. И отказать ему я не могу. — Дядя, вы выдали Линессу за сира Джораха, а он и вполовину не так богат и родовит как Тирион Ланнистер, — заметила Алисента, слегка расслабившись. Она сделает более блестящую партию, чем любая из ее кузин, а ведь именно Алисента дочь второго сына! — Ты права. Однако Джорах Мормонт не карлик. — Сам лорд Тайвин из такого же знатного рода, как и мы, он еще более богат, и он уж точно не карлик. — Поэтому на этот раз я и принял его предложение, Алисента, — повторил лорд Лейтон. — Тебе придется за него выйти.       Если лорд Тайвин некогда желал найти в ее лице невесту для своего сына, то почему же он не подловил Алисенту на фразе про замужество и не предложил ей выйти за Тириона? Или же что-то успело существенно измениться за эти пятнадцать лет?       Дядя истолковал ее молчание как сомнение и посему попытался Алисенту подбодрить. — Ты станешь Леди Утеса Кастерли, Отто гордился бы тобой. Я сожалею, что его больше нет с нами. — Я тоже. — Алисента вздохнула, стараясь сдержать ту горечь утраты, что порой особенно болезненно жгла изнутри ее грудь. — Если бы он был сейчас здесь… — Он был бы счастлив вести тебя по септе к жениху. — Теперь вам придется взять эту роль на себя. — Я сочту это за честь, моя дорогая. — Лорд Лейтон наклонился и поцеловал племянницу в лоб. Так часто делал отец, когда Алисента была еще девочкой. Воспоминания поселили внутри нее приятное тепло, и Алисента благодарно улыбнулась дяде. — Лорд Тайвин настаивает на том, чтобы сыграть свадьбу как можно скорее, пока король еще не отбыл в столицу, — добавил лорд Лейтон. — Не у всякой девушки на свадьбе будет присутствовать половина королевства. — Не всякая девушка выходит замуж за Тайвина Ланнистера, — подхватила Алисента.       Она могла понять желание лорда Тайвина видеть на своей свадьбе старших детей, обычно живущих в столице, хотя она сама предпочла обойтись бы и без таких гостей. С тех самых пор, как о помолвке было объявлено, Алисента начала ловить на себе враждебные взгляды королевы. Во время одной из примерок свадебного наряда Серсея Ланнистер в платье баратеоновских цветов как разъяренная пчела влетела в покои Алисенты, не утруждая себя принять хотя бы сколько-нибудь королевский вид. — Ваша милость, — Алисента присела в реверансе, не желая уподобляться нахальному поведению королевы. Служанка, ползающая с булавками у нее в ногах, при виде Серсеи Ланнистер пригнулась еще ниже к полу, стараясь казаться незаметной.       Обычно прекрасное лицо королевы обезобразила ничем не прикрытая жалящая ненависть. — Мой отец всегда любил и всегда будет любить только мою леди-мать! — заявила она. — И никакая шлюха из Простора не заменит ему ее. — Я не претендую на сердце вашего отца, ваша милость, — спокойно ответила Алисента, игнорируя оскорбление. В ее планы не входила вражда с будущей падчерицей, к тому же королевой Семи Королевств. — Конечно, такую любовь невозможно забыть и то, сколько лет ваш отец оставался вдовцом, это лишь подтверждает. К сожалению, обстоятельства вынуждают ставить долг превыше чувств, однако… — Твое дело — родить ему сына, — процедила королева, и ее зеленые глаза сверкали все ярче, грозя выплеснуть всю скопившуюся злобу и заполонить этой вязкой черной субстанцией комнату целиком. — Ты лишь красивая племенная кобыла вроде тех дорнийских, которых мечтает заполучить каждый любитель племенного дела.       Прежде Алисента была не против подружиться с двадцатитрехлетней королевой, с которой у них была такая небольшая разница в возрасте, но теперь понимала, что планы дружбы придется похоронить, что, впрочем, не слишком ее расстроило. — Мне льстит, что ваша милость находит мою внешность привлекательной, — ответила Алисента, улыбаясь. «Король Роберт выбрал себе кобылу не менее очаровательную», — грозило сорваться с ее языка, но Алисента не желала развязывать открытую войну со своей падчерицей.       Серсея Ланнистер уедет в столицу вместе с мужем и королевским двором, а Алисента будет обживаться здесь и родит ей еще несколько младших братцев. Пусть белобрысая стерва задохнется от ревности.