Глава 10. Приключение дурака

      Утес Кастерли, 291 год от З.Э. — Скажи «папа», — уговаривала Алисента сына. — Па-па. Давай, ну же.       Герольд что-то невнятно пробубнил и потащил в рот своего многострадального деревянного зайца, уши которого были уже порядком изгрызены. — Какой упрямый, весь в отца, — посетовала Алисента, выпрямляясь. Кормилица рассмеялась. — Подождите немного, миледи. Вам еще успеет надоесть его болтовня. — Не мне, а скорее нашему папе, — возразила Алисента. — Ведь это его Герольд будет все время звать.       Она провела руками по платью, расправляя образовавшиеся складки. — Что ж, мне пора на семейный ужин. Сегодня мы отмечаем рождение второго принца. Может, хотя бы третий ребенок унаследовал что-то от короля, — пошутила она.       Ужин проходил в обычном составе. Сегодня все разговоры велись о Серсее и новорожденном принце Томмене — снова ланнистерское имя и внешность, будто король не имел к этому ребенку никакого отношения. Гордыня Серсеи не знала предела — это было уже чересчур, но безучастие Роберта поражало не меньше. Даже Тайвин не был настолько равнодушен к собственным детям. — За кровь Ланнистеров на Железном Троне! — Тигетт поднял свой кубок. Его слова были приняты одобрительными возгласами. Тайвин по обыкновению не блистал энтузиазмом, хотя сделать дочь королевой было именно его мечтой. Теперь же и новость о третьем внуке он встретил с привычной сдержанностью. В такие моменты Алисента еще больше хотела подглядеть хотя бы краем глаза, что скрывается за всем этим мнимым безразличием. Какие мысли были в этой голове?       Следующим свой кубок поднял Герион. — У меня есть новости, — многообещающе провозгласил он, и взгляды присутствующих обратились к нему. — Я собираюсь вернуть древнейшее сокровище нашей семьи — меч Светлый Рев, некогда утерянный где-то в Валирии.       На несколько мгновений за столом воцарилась тишина. Леди глядели на Гериона потрясенно, даже Дженна была удивлена, а улыбка еще не успела спасть с ее губ. Мужчины же, судя по виду, идею Гериона мгновенно не одобрили.       Один лишь Тирион выглядел воодушевленным. Взгляд его разномастных глаз сверкнул восхищением, когда он повернулся к Тайвину. — Отец… — Нет, — тут же ответил Тайвин, даже не взглянув на сына. — Но отец… — Ты не будешь принимать в этом участие, — твердо повторил Тайвин.       Нелюбимому сыну доставалось то неудовольствие, что было предназначено Гериону, однако Тирион всегда имел плохую привычку обращать на себя внимание отца в самые неподходящие моменты. Или же моменты мгновенно становились неподходящими, стоило Тириону попасться Тайвину на глаза. — Я хотел отправиться в Вольные Города на свое совершеннолетие, как это делали дядя Тигетт и Герион, но ты мне запретил! — на этот раз не сразу отступился Тирион. — Сейчас… — И сейчас тебе запрещаю… — Тайвин холодно взглянул на Гериона, всегда вдохновлявшего племянника на особенно неодобряемые Тайвином действия. — …Позорить семью.       Остаток ужина прошел в молчании — никто даже не заговаривал о предстоящем путешествии Гериона в Валирию, будто все усердно делали вид, что подобного объявления и вовсе не было. Алисента сочла своим долгом позже, наедине, попытаться вразумить Гериона. Она все еще была уверена, что это одна из его не самых удачных шуток. Не мог же он в самом деле предпринять такое опасное путешествие. Или мог? — Ты совершаешь глупость. Зачем нужны эти сокровища? Чего ради? — Моему брату нужны, — серьезно ответил Герион. Он вовсе не выглядел так, будто шутил, и дурное предчувствие вцеплялось в горло Алисенты своими когтистыми лапами все сильнее. — Он всегда хотел заполучить валирийский меч. Даже пытался купить его у обедневших домов, но семейные реликвии блестят ярче, чем горы золота. — Тайвину? И ради этого ты оставляешь Джой и Бриони? Чтобы, если ты вдруг вернешь меч, Тайвин признал, что ты внес свой вклад в наследие семьи? — с недоверием спросила Алисента, скрещивая на груди руки. Не мог Герион всерьез отправиться в Валирию ради эфемерной надежды! — Только не говори, что ты не мечтаешь о том же. — Герион бросил на Алисенту выразительный взгляд. Не раз и не два он выслушивал ее жалобы, что Тайвин будто бы вовсе не замечает всех ее усилий. Возможно, со стороны Алисенты и правда было не слишком справедливо попрекать Гериона, но она не могла допустить, чтобы он был настолько ведом своим безрассудством. — Я не жертвую ради этого своей семьей, — возразила Алисента. — Бриони не станет легче, если ты погибнешь, охотясь за мифическими сокровищами. — Поживешь ты с Тайвином столько, сколько я пожил, может, и поймешь, каково это, Алисента, — заметил Герион. — Ты думаешь, если ты вернешь меч, то Тайвин позволит тебе жениться на Бриони? — предприняла последнюю попытку Алисента.       Герион выпрямился и несколько мгновений смотрел на нее, прежде чем рассмеяться. — Я не настолько глуп. Мой брат никому не позволяет жениться на простолюдинках, если ты не знала. А если кто-то решается, то страдают от этого совсем не Ланнистеры, а те самые простолюдинки. Почему, ты думаешь, мой брат не согласился отпустить Тириона в эти путешествия? Он не хочет, чтобы Тирион опозорил его так, как сделал это однажды, женившись на шлюхе. — Что? — поразилась Алисента. Она знала, что младший ее пасынок не брезгует посещением борделей Ланниспорта, но она не предполагала, что его любовь к продажным женщинам настолько велика. Тирион всегда казался ей умным и добрым юношей. — И где эта женщина теперь? — Там, куда все шлюхи отправляются, — так объяснил нам Тайвин. Ее брак с Тирионом никогда не был действительным. Она переспала с целой казармой солдат, и каждый ей заплатил. — Она… сделала это? — внутри у Алисенты все переворачивалось с чудовищной скоростью. Она не знала, как реагировать на что-либо из сказанного. Она даже не хотела во все это верить, но у Гериона не было интереса ей лгать. — Она сделала или ее заставили сделать — неважно, — продолжил Герион. — Ее с того дня никто больше не видел. Я не хочу для Бриони такой же расправы. Репутация нашей семьи отмывается кровью. В каком-то смысле и для Бриони, и для Джой всегда было бы безопаснее вдали от меня.       Алисента никогда не видела Гериона более серьезным. На миг его лицо стало почти той же маской, что носил Тайвин, и ее напугала эта перемена. Алисента приоткрыла завесу, и ей не слишком-то понравилось, что она увидела. — Значит, ты отправляешься туда, чтобы снискать расположение Тайвина, а заодно хочешь оградить Бриони и Джой от опасности?       Герион поднял взгляд, и выражение его лица снова было привычным, озорным. — А еще я люблю приключения! — добавил он.       Волны отчаяния, захлестывающие Алисенту, стали все больше, и, оставив Гериона, она поспешила к брату, чтобы обсудить с ним свои тревоги. Может, Гвейн согласился бы помочь ей переубедить Гериона. Однако не успела она начать делиться своими опасениями, как Гвейн заявил: — Вообще-то я решил составить Гериону компанию. — Что? — опешила Алисента. — Ты издеваешься? Тебе-то зачем туда соваться? Тоже за Светлым Ревом? — Может, мне тоже просто нравится путешествовать, — беспечно пожал плечами Гвейн. — Если бы ты собрался в Волантис, да хоть во все Вольные Города, как Линесса, я бы и слова не сказала. Но Валирия, пропавший, боги знают сколько лет назад, меч… Вы безумцы, оба. Ты мой брат, я должна заботиться о тебе! — Скорее наоборот. — Как выяснилось, ты даже о себе позаботиться не можешь. Это самоубийство! Был бы жив отец… — Но он мертв, — напомнил Гвейн. — Но не по своей воле, а из-за глупой болезни! Вы же сами идете на смерть непонятно ради чего. Ты должен был остаться здесь, со мной, жениться на какой-нибудь девице из замка… — Ты знаешь, что я не могу, — Гвейн развел руками.       Алисента обреченно покачала головой. — Из-за Миранды? — Может, и из-за Миранды, — не стал спорить Гвейн.       Алисента понимала, что веских аргументов у нее не осталось. Что она может против мужчин, которые не могли найти свое место в жизни и решили податься на край света в его поисках? Ей нечем было воздействовать на них, но оставался еще человек, который смог бы. — Ты должен запретить моему брату принимать в этом участие! — с порога заявила Алисента, врываясь в покои мужа. Тайвин привык к ее резким появлениям, как Алисента привыкла к его намеченным. — Я не могу ничего запретить твоему брату, — спокойно ответил Тайвин, даже не подняв глаз от книжной страницы. — Тогда запрети Гериону, — не отступала Алисента. Она подошла ближе к камину и оперлась руками о спинку кресла, которое обычно занимала сама. Теперь же ей трудно было бы усидеть на месте.       Тайвин вздохнул и посмотрел на жену, явно недовольный перспективой объясняться. — Алисента, Герион уже взрослый мужчина, и он сам способен принимать решения. Как и твой брат. — Тирион тоже взрослый, но ему ты не позволил ехать, — возразила Алисента.       Лицо Тайвина слегка ожесточилось при упоминании Тириона. — Герион может вести себя как шут, но я уверен, что наш дом он не опозорит вне зависимости, удастся ему осуществить задуманное или нет. Про Тириона я того же сказать не могу. Даже если бы вдруг он нашел Светлый Рев, то сперва протащил его по всем борделям Вольных Городов. Я этого не позволю. — Значит, ты готов послать их на смерть? — требовательно вопросила Алисента, вцепляясь ногтями в мягкую обивку кресла. — Оттуда не возвращаются!       Тайвин остался непоколебим. Чем более возмущенной становилась Алисента, тем спокойнее становился ее супруг. — Герион об этом осведомлен и, будь уверена, Гвейна он тоже поставил в известность о всех возможных рисках. — Ты должен им запретить, — настаивала Алисента. — Это их не остановит. Все равно они туда побегут — среди ночи, тайком, набив карманы чем придется. Если хотят ехать, пусть отправятся на достойном корабле и с надежной командой.       Алисента тяжело вздохнула, понимая, что потерпела очередное поражение. Оставалось надеяться, что Миранда сможет по крайней мере вразумить Гвейна, однако Миранда тоже махнула рукой прежде чем вонзить иглу в вышивание. — Чем глупее мужские идеи, тем бесполезнее пытаться отговаривать. Можешь мне поверить, я же семнадцать лет замужем за Стаффордом. Остается только молиться. — Впервые слышу, чтобы ты предлагала решать проблемы так, — раздраженно ответила Алисента, не найдя поддержки и у подруги. — Это не для них, а для нас, — спокойно ответила Миранда, не отреагировав на нервозность подруги. — Чтобы мы чувствовали, что делаем все, что в наших силах. — С хорошим кораблем и командой у них и правда будет больше шансов, так? — не слишком уверенно спросила Алисента.