Глава 11. Оставленный след

      Паруса «Смеющегося Льва» уже несколько лун как скрылись на горизонте. При первой же возможности, с первого же причала путешественники отправили письма домой. Гвейн писал сестре, Герион — семье и отдельно Алисенте. Все шутили, что Алисента получила от обоих искателей приключений самые объемные письма. На деле же Гвейн приложил туда письмо для Миранды, Герион — для Бриони. Послания Алисента ответственно передала тем, кому они предназначались. Она почти каждую неделю навещала в Ланниспорте павшую духом Бриони. Несколько раз она брала с собой маленького Герольда, чтобы он мог поиграть с кузиной. Пока Герольд не настолько ясно изъяснялся, чтобы выдать секрет своего дяди. Алисента же сочла, что после отъезда Гериона она должна позаботиться о Бриони и Джой, раз Герион однажды доверил ей свою тайну, а потом и письмо для матери своего ребенка.       Однако не только Герион оставил после себя такой след. — Я жду ребенка, — призналась Миранда однажды, когда Алисента уже устала гадать, что скрывает от нее подруга. — Это ребенок твоего брата, — добавила Миранда. — Ты уверена? — глупый вопрос, который Алисенте не следовало задавать. Будь это чей-то еще ребенок, Миранда бы не скрытничала. Они никогда прежде не обсуждали ее с Гвейном отношения. Алисента вроде как давно уже обо всем догадалась, но ничего не знала наверняка. Теперь она получила подтверждение, но все еще не знала, что обо всем этом думать. — Конечно, я уверена, — Миранда раздраженно выдохнула. — Не Стаффорда? — на всякий случай уточнила Алисента. Симпатия между Гвейном и Мирандой, даже несмотря на разницу в возрасте, присутствовала с первой их встречи. По крайней мере со стороны Гвейна — Миранда же любила пофлиртовать со всеми. — Со Стаффордом я уже шесть лет как в одной спальне не оставалась. Когда я узнала о беременности Серенной, то ради приличия с ним легла, чтобы избежать вопросов, но тогда был последний раз. — И как он отреагировал на новость теперь?       Миранда равнодушно пожала плечами, и Алисента предположила, что Миранда не удосужилась сообщить мужу о своем деликатном положении. — Никак. Ему все равно. Наследника ему я родила, и он спокоен.       Алисента догадывалась, кому будет не все равно. Тайвину. Узнай он, что Миранда носит ребенка Гвейна, его презрение к ней только возрастет. Алисенте не доставляло удовольствия осязать в воздухе неодобрение мужа, но и отказываться из-за этого молчаливого упрека от дружбы с Мирандой она бы не стала. Без своих друзей Алисента, наверное, пропала бы здесь. Теперь, когда Герион и Гвейн были далеко, у Алисенты осталась одна лишь Миранда, а у Миранды под сердцем — частичка Гвейна.       Меньшее, что могла сделать Алисента для подруги, это быть рядом, как Миранда была с ней. Для Миранды это уже была третья беременность, и она, конечно, и не нуждалась в советах, которых Алисента и без того не могла дать, но дружеское плечо никогда не бывает лишним. — Я не боюсь Стаффорда — даже если бы он умел гневаться, то меня бы это не тронуло, — призналась Миранда, поглаживая рукой свой живот. — Меня пугает другое… другой. — Мой муж? — на месте подруги Алисента тоже бы боялась Тайвина. Никогда бы она не пожелала, чтобы не нее легло подозрение в супружеской неверности. — Я не знаю, что он сделает. Его как бы и не должно это беспокоить — я же не пытаюсь чужого ребенка сделать наследником Утеса. Но все же… — Миранда беспокойно накручивала на пальцы концы полураспущенной шнуровки ее платья. — Тайвин тебя не прогонит, — стараясь придать голосу уверенности, ответила Алисента. — Разные слухи про него ходят, — вздохнула Миранда. — Любовницу своего отца он заставил голой ходить по улицам Ланниспорта и признаваться каждому встречному, что она шлюха.       Алисента впервые видела подругу такой встревоженной. Даже в открытую противостоя Тайвину возле родильного ложа Алисенты, Миранда была спокойна. Теперь же ею овладел страх. Беременность может стать щитом женщины, а может превратить ее в мишень. — То была простолюдинка, — Алисента вспомнила и несостоявшуюся жену Тириона. — Ты благородная леди, Леффорды — важнейшие из знаменосцев Ланнистеров. Твой отец никому не позволит тебя обидеть. И я не позволю. — Хотела бы я, чтобы это было в его власти. И в твоей.       Алисента надеялась, что ей удастся защитить подругу в случае необходимости. Может, еще все обойдется. Серенна унаследовала внешность Миранды, материнские темные волосы и серые глаза. В ее наружности не было ничего такого, что могло вызвать серьезные подозрения, к тому же Стаффорд супругу никогда не обвинял, а остальные удовлетворялись сплетнями. Однако эта новорожденная девочка была копией Гвейна, с прилипшими к голове рыжими волосиками.       Все стало и того очевиднее, когда с каждой луной глаза малышки становились все темнее. У Гвейна глаза были не такого насыщенного цвета как у сестры, но все же у Мириэль были не зеленые глаза Стаффорда, не серые глаза Миранды и не голубые, какие были первые месяцы жизни. Такого ребенка могла бы почти без подозрений родить Алисента, но не Миранда. — Что удивляться, рыжие волосы у нее от Роанны Веббер. Она же не только твоя бабушка, но и Стаффорда тоже, — пыталась втолковать мужу Алисента. Однако Тайвин не собирался принимать на веру такое объяснение. — А карие хайтауэрские глаза у нее тоже от Роанны Веббер? — стиснув зубы, спросил он. — Долго ты будешь защищать свою гулящую подружку?       Алисента знала, что дальнейшие попытки переубедить мужа будут беспочвенны да и унизительны. — Если все это неправда, то ты не можешь обвинять Миранду. Ты сам говорил: «Имя есть имя». Мириэль — Ланнистер. Если же то, что ты подозреваешь, правда, то эта девочка — моя племянница, и я не допущу, чтобы с ней или с ее матерью что-то случилось, — заявила Алисента, стараясь сразу обозначить свою позицию. Тайвина вряд ли могла напугать перспектива не разговаривающей с ним жены, но молчать, покорно опустив глаза, Алисента тоже не собиралась. — Тебя не красит подобное поведение, — многозначительно ответил Тайвин, заложив руки за спину. Он никогда открыто не сомневался в добродетели жены, но дружба с Мирандой явно опускала Алисенту в глазах мужа на ступеньку вниз. — Лучше бы ты так же усердно искал следы моего брата в Валирии, как ты ищешь их в постели Миранды! — вспылила Алисента. — Если ты забыла, не только твой брат пропал, — хладнокровно парировал Тайвин, но его глаза опасно блеснули. — Тем меньше мне понятно твое бездействие!       Они смотрели друг на друга несколько томительных мгновений. Они почти никогда об этом не заговаривали — Алисенте уже страшно было снова получать от мейстера отрицательный ответ, когда она спрашивала о новостях. Тайвина своими страхами она старалась понапрасну не изводить. — Я уже отправил людей на их поиски, — наконец обронил Тайвин.       И как у ее мужа удавалось всякий раз заставлять ее чувствовать себя виноватой, когда лишь мгновение назад Алисента была уверена в его вине? — И почему ты не мог сразу мне это сказать, чтобы я не обвиняла тебя понапрасну? — мрачно спросила Алисента, расстраиваясь из-за случившейся несправедливости. — Почему я всегда узнаю такие важные вещи случайно? — Был бы результат — я бы сказал.       У Алисенты не нашлось возражений. Таков был ее супруг — кроме результата его ничто не интересовало.       Алисента навещала племянницу не менее часто, чем заходила в детскую к сыну. Она с трудом могла поверить, что от Гвейна не было вестей вот уже год, но часть его, с вываливающимися из-под чепца щеками, была здесь, мирно сопя во сне. Копия Гвейна в детстве. Алисента помнила, как смотрела на маленького брата впервые — отец приподнял ее на руках, чтобы она могла заглянуть в колыбель. Тогда ей еще не сообщили, что мамы больше нет. Теперь Алисента не хотела верить, что Гвейна больше нет. Она не хотела терять одного, чтобы обрести другую. — Ищете знакомые черты? — Алисента удивленно обернулась, услышав от дверей вежливую интонацию. Она не ожидала увидеть на пороге детской Мириэль Стаффорда. Он, конечно, не мог думать, что это его дочь, пусть даже Миранда шутила, ее муж охотно поверит в сходство девочки с Роанной Веббер. — Я все знаю. Не такой же я дурак в самом деле, — невесело усмехнулся Стаффорд. Алисента напряженно наблюдала за его лицом, не зная, чего ждать от этого разговора. — И как вы к этому относитесь? — наконец спросила она.       Обманутый муж пожал плечами. — Миранда это заслужила. Она, наверное, рассказывала, что вышла за меня замуж еще совсем юной. Впрочем, вы и сами могли догадаться, глядя на Давена, — исправил он себя. — Давен оказался крупным ребенком, а Миранда всегда была невысокой. Мне было страшно глядеть на нее беременную. Я не был уверен, что она выдержит, винил себя. Думал, не прощу себе, если с ней что-то произойдет, как с моей сестрой. Джоанне было двадцать девять, когда роды ее убили. Миранда же была в два раза младше, но она справилась, — Стаффорд вздохнул, явно огорченный воспоминаниями о сестре. Смерть Джоанны всегда воспринималась ею как трагедия Тайвина, Тириона, но теперь Алисента вспомнила, что не только муж и сын потеряли жену и мать, но и брат потерял сестру.       Алисента слушала, зная, что большего от нее в эту минуту откровений не требуется. — Миранда становилась взрослее и красивее, на нее обращали внимание другие мужчины, — продолжил Стаффорд, заглядывая в колыбель. — Знаю, я никогда не был пределом мечтаний для кого-то вроде нее. Миранда всегда заслуживала большего. За Давена я ей благодарен. И за Серенну тоже — я всегда мечтал о девочке. К тому же она маленькая копия Миранды. И эта малышка очаровательна, — он улыбнулся, глядя на спящего младенца, а потом посмотрел на Алисенту. — Знаю, о чем вы думаете. Но эти девочки все равно мои дочери, пусть только по имени. Остальное не имеет значения.