Глава 27. Тайна Красной Вдовы

      Серсея исписывала страницу за страницей жалобами — в основном на Тириона, но выражала недовольство и тем, что отец не только не явился на ее зов, но и не считает нужным писать ей.       Алисента читала все, что присылала Серсея, — не ради падчерицы, но для мужа, на случай, если в числе претензий вдруг промелькнет нечто стоящее. Но и это вскорости ей надоело.       «Милая падчерица! Если ты хочешь, чтобы отец читал твои письма, то советую тебе начать писать в них хотя бы что-то значимое. А то мы привыкли узнавать интересные вещи о тебе из писем других», — этот намек непременно взбесил бы Серсею, а посему Алисента с удовольствием велела мейстеру отправить ворона в столицу как можно скорее.       Тирион, в отличие от сестры, докладывал по существу, и Алисенту, читающую эти доклады, все более настораживало поведение юного короля. Она еще помнила ту кошку во дворе замка, ее обезображеное тельце и безжизненных котят рядом. Санса Старк, конечно, была ценной заложницей, но и ее отец таким был, и это не помешало Джоффри отрубить Эддарду Старку голову, как не мешало теперь прилюдно унижать собственную невесту и с высоты Железного Трона низвергать на нее наказания, которых девочка не заслужила. Не она же, в конце концов, вела армию северян — этим был занят ее старший брат.       Алисента писала и в Утес, своим детям — в надежде, что найдется человек, что прочтет мальчикам строки, выведенные дрожащей рукой их тоскующей матери.       Пергаменты и чернила, которые она приказывала принести с мыслями о муже, Алисента теперь пользовала сама. Тайвин же в их покои возвращался лишь вечерами, и она не спрашивала, где он бывал днем. Герольд, сопровождающий отца повсюду, делился с ней этим в те редкие минуты, когда оказывался поблизости.       Тайвин держал советы со своими командирами, любил лично удостовериться в том, насколько дисциплинированы солдаты и как качественно они исполняют возложенную на них работу. У ее мужа как всегда достаточно было дел, с женою не связанных, и Алисента выстроила свой новый распорядок тоже сама по себе. Молитвы, письма, прогулки по замковым стенам, когда туман ненадолго рассеивался и давал возможность разглядеть хотя бы какие-то окрестности.       Бродить в проклятой дымке она не любила. Суеверные страхи одолевали Алисенту в этом месте, заставляя воображение рисовать мрачные картины, как туманная пелена вдруг соткалась в лапы, что утащили ее в этот белесый мрак. Алисента скучала по Закатному морю и ясному небу над ним. Глядя на туман, она пыталась представить яркие краски во время захода солнца, где сочетались всевозможные оттенки, которые не встречались на одном небе дважды. Теперь единственным ярким, что она видела, были красные знамена Ланнистеров, на которых неизменно издавал свой рев золотой лев.       Она могла бы сейчас вести привычную ей жизнь в Утесе Кастерли, но, вспоминая о тех первых неделях разлуки с мужем, Алисента понимала, что даже молитвы были бы бессильны вернуть ее душе спокойствие. Она знала, что в замке хорошо заботятся о ее младших мальчиках, что Утес укроет их в своих недрах от всех врагов. Находиться рядом с Тайвином и старшим сыном Алисенте было легче, хотя порой она все же просыпалась посреди ночи вне постели, когда холод пола начинал колоть ее преклоненные колени. Она не знала, какие молитвы бормотала во власти сна, но днем Алисента молила об одном — чтобы война поскорее закончилась, и они все вернулись домой.       Она помнила слова мужа о том вкладе, что она могла бы внести. Алисенте хотелось принести пользу, оправдать ожидания Тайвина, но пока она радовалась тому, что они могли оставаться в Харренхолле, который при всех своих призраках все же был безопаснее поля боя. И она продолжала отвлекать мужа разговорами. — Расскажи мне про Роанну Веббер, — попросила Алисента однажды за ужином. — Ее таинственное исчезновение… тоже имеет обыденное объяснение, как и хитрость Ланна Умного?       Она никогда не забывала о том их первом разговоре, который, возможно, стал решающим в его намерении жениться вновь — на ней из всех леди. Раскрывать тайны Ланнистеров Алисента могла с кем угодно и даже в одиночестве, затерявшись меж стеллажей библиотеки, но Алисента любила приберегать свои вопросы для мужа. Порой нет ничего лучше прошлого, чтобы ненадолго отвлечься от настоящего.       Тайвина, казалось, даже забавляло ее любопытство и желание проникнуть во все тайны его дома — их дома, как он любил ее поправлять. — Есть основания полагать, что она вернулась в свой замок. Роанна Веббер стала Леди Холодного Рва после смерти отца, и, хотя замужество за Лордом Утеса Кастерли отлучило ее от дома, в итоге она возвратилась в место, которому принадлежала. — Для Тайвина, казалось, вовсе не существовало тайн — ни в настоящем, ни в прошлом, ни даже в будущем. Его непоколебимость порой приводила Алисенту в недоумение. — Тогда почему ее исчезновение считается тайной? — Потому что, вероятно, о нем знали немногие. Герольд понял жену и отпустил, и они продолжили обмениваться письмами, как делали это годами до того, как их брак все же состоялся. Маленький замок где-то в Просторе — едва ли кто-то думал о том, что можно отказаться от титула Леди Утеса и вернуться туда. — Но почему? — Говорят, что вернувшаяся после своего отсутствия хозяйка замка была беременна. Она дала наследников Утесу, а потом сделала то же самое для Холодного Рва. — Но разве не второму из ее сыновей должен был перейти Холодный Ров? Герольду она родила четверых. — И Лордом Утеса в итоге стал мой отец, который был третьим, — возразил Тайвин. — А его младший брат Джейсон…       Если бы Джейсон не остался в Утесе, не обзавелся незаконнорожденной дочерью в юности, если бы его не вынудили жениться… дважды… не было бы Стаффорда, не было бы Джоанны.       Удивительно, как одно событие способно поменять историю. Достанься некогда Холодный Ров Джейсону, Стаффорд бы стал там лордом после отца, и ему не пришлось бы жить в Утесе Кастерли. Миранду могли бы не выдать за него замуж, а Тайвин мог не повстречать Джоанны. И был бы Запад таким же, каким он был сейчас, если бы Джейсон не вел армию запада вместо своего слабовольного брата Титоса? И все потому, что Роанна Веббер выбрала вернуться в замок, оставленный ей отцом, она исполнила свой долг перед мужем, а после решила позаботиться и о собственном наследии. Эта хрупкая девушка с длинной рыжей косой, по велению отца выходившая замуж снова и снова… Может, свою волю Тайвин унаследовал не столько от деда, сколько от бабушки. — Ты собираешься опять выдать замуж Серсею? — поинтересовалась Алисента, чтобы не дать беседе потухнуть, превратиться в молчание, наполненное леди Джоанной. В Харренхолле и без того было достаточно призраков. — Если будет нужно, — получила она лаконичный ответ.       Видимо, недолго ее падчерице оставалось подписывать письма «королева-регент». Регентству Серсеи настанет конец, как только Тайвин вернется в Королевскую Гавань. Будь она поумнее, благодарила бы богов за то, что отец послал в столицу Тириона, с которым она могла пререкаться при любом случае. Тайвин бы ей такой вольности не позволил. Одно неправильное слово, слетевшее с ее уст, — и ей придется вновь пройти через то, от чего Серсея не так давно избавилась. Королева или нет — она все еще дочь Тайвина Ланнистера.