Эпилог

      Королевская Гавань, 310 год от З.Э. — Мой брат Уиллас пишет, что дорнийцы снова совершают набеги на Простор, — сказала королева Маргери, сидевшая по левую руку короля и качавшая на коленях четырехлетнего принца Лео. — Я уверен, что Лорд Хайгардена может справиться с этой проблемой самостоятельно, — Квентин Мартелл ответил на подозрительный взгляд королевы как можно любезнее. — К тому же моя сестра Арианна сообщает, что именно жители Простора не дают Дорну покоя. — Между Тиреллами и Мартеллами уже много лет не происходит серьезной вражды, — заметил король Томмен, сидевший во главе стола своего малого совета. — Для приграничных регионов это вроде традиции, не так ли? Моя матушка, леди Тирелл, в своих письмах уверяет, что у Хайгардена нет неприязни к Солнечному Копью, учитывая, что оно стало домом для моей дражайшей сестры. — В Дорне все любят принцессу Мирцеллу, — подтвердил Квентин Мартелл. — И в недавних стычках никто серьезно не пострадал. Вы правы, ваша милость, это уже стало обычаем. — Может, Мартеллам и Тиреллам стоит устраивать на границе ежегодный турнир?       Эту мысль отца поддержал маленький принц, который обожал подобные развлечения. Он захлопал в ладоши и закивал златокудрой головой. — Корона также может выделить средства, — согласился мастер над монетой. — Я думаю, его милость согласится посетить подобное мероприятие? — Разумеется, — кивнул Томмен. — Я был бы рад повидаться с сестрой. Мирцелла с супругом приезжала в столицу на турнир в честь первых именин принца Лео. Самое время вернуть визит. И моя матушка, я уверен, тоже согласится присутствовать.       Зашуршало перо о пергамент, когда мастер над монетой принялся записывать пожелания короля. — С югом решили, — Томмен опустил руки на подлокотники. — Как дела на севере?       Тайвин поймал взгляд мейстера и кивнул. Это была не та новость, которую следовало скрывать. — Сегодня утром мы получили весть из Утеса Кастерли. Леди Санса родила второго сына, — доложил мейстер. — Винтерфелл получит своего наследника, как Утес получил своего.

***

      Вернувшись в свои покои, Тайвин застал там дочерей, разглядывающих картинки в одной из его книг. Совершенно одинаковые от рождения, с возрастом они стремились стать как можно более разными, при этом не позволяя никому забыть, что они близнецы. Почти неразрешимая дилемма, которую решил выбранный каждой любимый цвет, на который не претендовала вторая. Услышав шаги отца, девочки подняли головы. — Где Герион?       Они одновременно пожали плечами. — Наверное, тренируется. Мама написала из Утеса. — Скоро она вернется? — спросил Тайвин, зная, что письмо было уже досконально изучено в его отсутствие. — Когда мы поедем в Утес? Ты обещал, что мы поедем посмотреть на нашего второго племянника или на нашу вторую племянницу. — Только эти двое могли так дерзко не давать ответов на его вопросы. И еще их мать, конечно же. — Что ж, пока все спокойно, мы могли бы поехать сейчас и сделать маме сюрприз. — Правда? — девочки вскочили. — О, мне так хочется показать маме свой новый медальон! — воскликнула Лелия. — У меня такой же, — хмыкнула ее сестра Сирелла. Она была на несколько минут старше, но родители предпочли утаить эту информацию от близнецов для их же блага. — Только с изумрудом, а не с сапфиром. У нас все одинаковое, забыла? — Только потому что вы сами просите все одинаковое. Ну, прикажите вашим служанкам паковать вещи. И сообщите Гериону о наших планах. Может, он захочет присоединиться. — Вряд ли, ведь он не сможет в поездке тренироваться, — сказала Сирелла. — Потренируется в верховой езде. — А мы поедем верхом или в карете? — допытывалась Лелия, кружась по комнате в своем синем платье. — Как пожелаете. Можете ехать по обе стороны от меня в своих самых красивых нарядах. — Тогда мы поедем верхом, а Герион пусть плетется позади, — решила Сирелла. — Он ваш брат. — Он все равно будет больше болтать с другими мальчишками. Говорит, раз мы младше, то он с нами водиться не будет. Почему мы самые младшие? — Потому что вы родились позже своих братьев. — Почему никто не может родиться позже нас? — заинтересовалась Лелия. — Может, теоретически. Но в том, чтобы быть младшими, есть свои преимущества. — Да, вдруг родится еще девочка? Тогда мы перестанем быть особенными, — сказала Сирелла. — Не перестанете. Все, идите собираться.       Тайвин проводил дочерей взглядом. Может, будь у него столько времени на воспитание первых его близнецов, из них тоже что-нибудь да вышло. Лорд-командующий королевской гвардии безропотно охранял короля, леди Хайгардена смиренно родила пару кареглазых наследников своему мужу, но едва ли кто-то из них был счастлив. Зато они наконец исполняли свой долг.

***

      Приближаясь к Утесу, они заметили, как из недр Львиной Пасти появились два всадника. Солнце играло на золотых кудрях юноши и рыжих локонах женщины. — Я сначала не поверила своим глазам! — прокричала Алисента издалека. — Но только у Лорда Утеса может быть такое очаровательное сопровождение.       Она расцеловала дочерей, пригладив их взлохмаченные ветром с Закатного моря волосы, и отыскала в глубине свиты Гериона, пока Тайвин жал руку Герольда. Затем Алисента поравнялась с мужем. — Малыш Аларик замечательный, ты будешь доволен. — Такой же замечательный как Тигетт? — Тигетту нет равных, — улыбнулась Алисента, зная, что для него наследник Утеса все же значил чуть больше, чем наследник далекого Винтерфелла. Конечно, Тайвин не обделил бы вниманием ни одного из внуков, насколько он умел не обделять вниманием. Лиарра, родившаяся через год после Тигетта, тоже была очень милым ребенком. — Девочки, когда-то леди Санса нянчила вас, а теперь вы вернете ей услугу, понянчив ее собственных малышей, — сказала Алисента дочерям. — И тогда вы решите, действительно ли вам нужен кто-то младше, — добавил Тайвин.       Пока Герольд расспрашивал сестер про столицу и мчался наперегонки с Герионом, Тайвин с женой, никуда не торопясь, остались позади. — Что пишет Лореон? — Он в восторге от Цитадели, говорит, что не знает, за какую книгу хвататься и что освоить первым. — Но он не будет мейстером, — повторил Тайвин то, что повторял постоянно, когда сын упрашивал отпустить его в Старомест. — Конечно, — согласилась Алисента. — Просто его тянет к знаниям, вот и все. В крайнем случае… — Нет. — …он будет помогать Герольду здесь как советник, — закончила Алисента.       Тайвин вынужден был признать, что это предложение имело смысл. Герольд был способным, и за последние несколько лет, когда он вместе с леди Сансой переехал в Утес, чтобы применять полученные от отца знания на практике, он это доказывал. Но брат в качестве доверенного лица — это хорошая опора, Тайвин знал это по себе. Столь же хорошая, как и достойная жена.       Остаток пути он слушал, как Алисента делится новостями про всех обитателей Утеса: кто женился или вышел замуж, обзавелся первым, вторым или третьим ребенком, кто получил шпоры, обручился или отказался это делать. Она не упоминала тех, кто ему не нравился, и подробнее описывала моменты, которые могли его заинтересовать. Голос жены действовал на Тайвина успокаивающе. Садилось солнце, окутывая Утес золотистым сиянием, ветер доносил до них смех детей, и они вместе возвращались домой.