6 Серия. Возвращение грифона

      Дружба — вещь удивительная. Ради неё близкие люди готовы на свершения, масштаб которых порой пугает их самих. Но иногда достаточно простых поступков, совершенных по велению сердца, чтобы осознать истинную ценность этой связи. Именно об этом наш сегодняшний рассказ.       Этим солнечным утром Пинки Пай проснулась, как всегда, на пике бодрости. Она поочередно продемонстрировала зеркалу широкую улыбку и несколько преувеличенно грустных гримас, после чего принялась активно прыгать и приседать — это была её неизменная утренняя зарядка.              — Чудесный день! — восторженно воскликнула она, выбегая на дорогу и двигаясь по ней весёлой вприпрыжку.              Своё утро Пинки по обыкновению начала с приветствия каждого встречного жителя Понивилля:              — Доброе утро, Бон-Бон! Доброе утро, мисс Мэр! Доброе утро, Эпплджек! Доброе утро, мамаша Биг! Доброе утро, странный незнакомец в плаще и шляпе! — на последней фразе Пинки резко затормозила, едва не пропахав копытами землю.              Незнакомец? Как такое возможно? Ведь она знала по имени каждую пони в этом городе! Пинки неуверенно попятилась назад, рассматривая фигуру. Прохожий выглядел крайне подозрительно: ворот плаща был поднят неестественно высоко, широкие поля фетровой шляпы, несмотря на жару, полностью скрывали голову, а на переносице красовались тёмные очки.              — Привет, приятель! Ты всё ещё ищешь Мейнхеттенского Феникса?              Тут незнакомец, видимо, не на шутку испугавшись, резко рванул прочь от Пинки. Однако в таком облачении далеко уйти не удалось. Он споткнулся, запутался в полах тяжелого плаща и с грохотом рухнул на дорогу. Шляпа отлетела в сторону, обнажая пучки перьев, а очки съехали, открыв взору... КЛЮВ?       — Ох, пончики с корицей! — пискнула Пинки. — Джильда, это ты! Наконец-то! Я так рада!              — Привет, Пинки... — проворчала измученная погоней и падением грифониха, медленно поднимаясь с земли.              — Как ты могла не предупредить о приезде?! — сначала строго заявила Пинки, но тут же сменила гнев на лучезарную улыбку. — Хотя, какая разница! Главное, что получился отличный сюрприз. Ох, какой же это будет сюрприз для всех остальных!              — Да, кстати, о «всех остальных»... — начала было Джильда, но Пинки снова её перебила.              — Нужно срочно организовать грандиозную вечеринку в твою честь! — радостно заскакала вокруг мисс Пай.              — Пинки, послушай меня... — предприняла грифониха попытку достучаться до подруги.              — Это будет просто супер-пупер-мега-дупер-ультра крутая тусовка! — кричала розовая пони, не унимаясь.              — Пинки! — не выдержала Джильда, переходя на рык.              — Да, Джильда? — Пинки мгновенно замерла.              — Послушай, я благодарна за радушный прием, но мне бы хотелось, чтобы мой приезд оставался тайной. Хотя бы первое время, — призналась грифониха.              — Но... но мы могли бы устроить праздник! Ты бы познакомилась с подругами Рэйнбоу и другими нашими друзьями, — растерянно пробормотала Пинки.              — Мне бы сейчас хоть к Рэйнбоу силы найти подойти, — грустно вздохнула Джильда. — А ты предлагаешь мне сразу целую толпу.              Пинки заметно притихла, её кудряшки чуть поникли.              — Рэйнбоу сейчас нет в Понивилле. Несколько дней назад она уехала в Мейнхэттен и должна вернуться только сегодня вечером.              — ЧТО?! — вскричала Джильда. — Да что ж это такое, а?! Именно в тот момент, когда я решилась наладить отношения, её не оказывается на месте! Ну что за наказание?!              — Ох, Джильда, — мягко сказала Пинки. — Только из-за того, что ты когда-то была груба, Рэйнбоу не станет вычеркивать вашу дружбу. Ведь это Рэйнбоу Дэш — живое воплощение Элемента Верности.              — Да какой в этом толк, если я хочу услышать это от неё самой? — резко бросила грифониха.              — Ладно, Джильда, один вопрос, — Пинки пристально посмотрела на неё. — Готова ли ты подружиться со всеми подругами Дэш до её возвращения, если это поможет восстановить ваши отношения?              — Ты с ума сошла?! У них и так обо мне не лучшее мнение после нашей первой встречи. И будем откровенны — я не спасаю Грифонстоун от нашествия ночных кошмаров или духов хаоса.              — Может быть, и нет, — согласилась Пинки. — Может, ты не сражалась с Тенью или Дискордом. И даже не видела того ужасного тирана, который тысячу лет назад так рассердился из-за поражения, что заставил свою страну исчезнуть... хотя мы этого ещё не сделали, но я заглянула в будущее, так что никому не рассказывай, ладно? Зато ты — подруга Рэйнбоу Дэш, а для дружбы это в сотню раз ценнее любых подвигов.              Джильда с подозрением уставилась на Пинки, пытаясь переварить услышанное:              — В смысле... «заглянула в будущее»?              — Ой, это такая запутанная история! Там было заклинание Твайлайт, путешествие во времени, порванная грань реальности, осознание того, что лучше не трогать странные свитки... В общем, я успела всё исправить до того, как я из прошлого успела всё испортить. Понимаешь?              — Ага... ясно, — ошарашенно выдохнула Джильда, приходя в себя. — Думаешь, твои друзья действительно примут меня?              — О, конечно! — воскликнула Пинки. — Но тебе стоит подготовить что-то вроде извинения для Рэйнбоу Дэш.              — И что это будет? Стишок? Песенка? Имбирные печеньки? — съязвила грифониха.              — Нет, — отрезала Пинки. — Мы поможем тебе организовать вечеринку! Это докажет Рэйнбоу, что ты действительно изменилась и даже нашла общий язык с её окружением.              — Ну, поскольку выбора у меня, кажется, нет, попробовать стоит, — сдалась Джильда.              — Отлично! Тогда дуй в «Сахарный Уголок», а я скоро вернусь туда вместе с остальными, — скомандовала Пинки.       Джильда хотела было возразить, что совершенно не готова к очному знакомству со всей компанией, но Пинки уже испарилась в облаке розовой пыли. Грифонихе ничего не оставалось, кроме как побрести в сторону кондитерской. Про себя она уже предвкушала косые взгляды, которые жители города будут бросать ей в спину.              Стоило Джильде выйти на центральную улицу, как какая-то пони, завидев её, с грохотом захлопнула оконные ставни. Грифониха лишь тяжело вздохнула.              — Это будет весело, — констатировала она факт, направляясь к «Сахарному Уголку» в предчувствии весьма долгого и странного дня.              

***

      

      Тем временем наша неутомимая Пинки Пай продолжала свой триумфальный марш по Понивиллю, оставляя за собой шлейф из конфетти и искреннего восторга. Следующей целью в её списке значился бутик «Карусель». Пинки рассудила, что Рарити — именно та пони, чьё участие в организации вечеринки жизненно необходимо, ведь кто ещё сможет добавить празднику столько лоска и «шарма»?              По пути Пинки мимоходом отметила, что Свити Белль сейчас находится на школьной экскурсии в Кантерлоте. «К лучшему!» — подумала розовая пони. Хотя ей было немного грустно, что маленькая единорожка пропустит начало веселья, Пинки понимала: риск был слишком велик. Свити могла случайно проговориться Скуталу, та — в порыве фанатского восторга — выболтать всё Рэйнбоу Дэш, и тогда эффектный сюрприз для верной подруги рассыпался бы в прах. В деле планирования секретных операций, коими и были лучшие вечеринки Пинки, лишних ушей быть не должно.              Наконец, на горизонте показался знакомый фасад бутика. Пинки уже занесла копыто для своего фирменного ритмичного стука, но замерла, услышав изнутри приглушённое хихиканье. К её удивлению, смеялся Спайк.              — Не дёргайся, Спайки-Уайки, а то линия выйдет криво, и весь образ будет испорчен! — донёсся до неё певучий голос Рарити.       — Ха-ха! Рарити, щекотно! Что ты вообще со мной делаешь? — сквозь смех отвечал дракончик.              Пинки, не в силах сдерживать энергию, принялась нарезать круги вокруг крыльца, выкрикивая на ходу:              — Рэри-рэри-рэри-рэри! — Её голос звенел, словно натянутая струна.              Дверь бутика распахнулась почти мгновенно. На пороге стояла Рарити, чья идеальная прическа слегка растрепалась от работы.              — Пинки? Дорогая, что за спешка? Ты звучишь так, будто у тебя в животе взорвалась фабрика по производству шипучки.              — Ты не поверишь, кто вернулся в Понивилль! — выпалила Пинки, врываясь в помещение. — Ой... хи-хи! Спайк, это ещё что за наряд?              Дракончик стоял на невысоком подиуме, облачённый в невероятно пышный камзол с рюшами и золотым шитьем, напоминавший одеяния дворян эпохи Ренессанса.              — Привет, Пинки, — смущённо пробормотал он, поправляя накрахмаленный воротник. — Ну как? Рарити говорит, что это подчеркивает мою «внутреннюю доблесть». Так кто там приехал? Неужели Искателей знаков отличия снова депортировали из другого города за излишнее рвение?              — Бери выше! — Пинки начала подпрыгивать так высоко, что едва не задевала люстру. — К нам пожаловала наша старая знакомая!       — Свитчинг Гирс? — с надеждой спросил Спайк.              — Принцесса Луна? — предположила Рарити, прикладывая копыто к щеке.       — Мимо! Даю подсказку: она... не пони! — хитро прищурилась Пинки.              — Тот огромный дракон, которого Флаттершай когда-то заставила плакать? — с опаской спросила Рарити.              — Король Алмазных псов? — выдвинул свою версию Спайк.              — Да нет же, глупышки! — Пинки внезапно материализовалась прямо за их спинами, по-хозяйски обняв обоих за плечи. — Это ДЖИЛЬДА!              Рарити и Спайк синхронно застыли, а затем медленно переглянулись. В воздухе повисла неловкая пауза.              — Джильда? — переспросила единорожка, и её голос дрогнул. — Та самая грифониха, которая... ну, скажем так, не отличалась примерным поведением и была крайне груба с тобой?              — АГА! — радостно закивала Пинки, не выпуская их из объятий.              — Но ведь мы дадим ей второй шанс и встретим её с распростёртыми объятиями, верно? — Взгляд Пинки внезапно стал пугающе прямым, а в глазах на мгновение сверкнула такая стальная решимость, что в комнате будто похолодало.              Поражённые этой внезапной переменой, Рарити и Спайк инстинктивно прижались друг к другу.              — К-конечно, д-дорогой друг! — заикаясь, в унисон выпалили они. — П-простим и встретим!              — Вот и ладушки! — Пинки мгновенно «оттаяла», снова став привычно беззаботной. — А теперь марш в «Сахарный Уголок»! А я поскакала за Флаттершай, Лирой, Твайлайт и Эпплджек. У нас куча дел!              И прежде чем они успели возразить, розовая пони умчалась в сторону библиотеки, оставив после себя лишь облачко пудры.              — Послушай, Рарити... — Спайк осторожно поправил свой нелепый воротник, провожая Пинки взглядом. — Иногда мне кажется, что наша подруга — существо явно не из этого измерения. Ты так не считаешь?              — Не тебе одному, Спайки, не тебе одному... — вздохнула Рарити, снимая с него камзол. — Идём, лучше не заставлять её ждать. Мы ведь знаем, что бывает, когда Пинки Пай недовольна скоростью подготовки к веселью.              

***

      

      Тем временем Лира Хартстрингс находилась в своей комнате, погруженная в то состояние, которое поэты величественно именуют творческой меланхолией. Муза, судя по всему, взяла бессрочный отпуск, не оставив после себя ни одной достойной рифмы. Единорожка в изнеможении растянулась на диване и, словно пациент на приеме у психолога, изливала душу своей любимой паучихе — Анги:              — Анги, это катастрофа. Я в глубочайшей депрессии, — трагично вздохнула она, глядя в потолок. — Что мне делать, если я не способна вымучить ни единого приличного стиха? Может, мне стоит... не знаю... пообщаться с Пинки? Глядишь, её хаос встряхнет мои застоявшиеся мысли.              Не успело эхо её слов затихнуть, как пространство перед диваном исказилось, и прямо из воздуха материализовалась розовая копна кудряшек.              — А-А-А-А-А-А! — в ужасе закричала Лира, в кувырке слетая на пол.              Пинки Пай, каким-то немыслимым образом уже занявшая освободившееся на кушетке место, весело заболтала копытами в воздухе.              — Пинки! Ты такими темпами меня до инфаркта доведешь! — недовольно проворчала поэтесса, потирая ушибленный бок и поднимаясь с ковра.       — А что, если я скажу, что знаю идеальный рецепт для поднятия твоего настроения? — с загадочной улыбкой спросила розовая пони.              — Неужели изобрели штуку, которая автоматически генерирует вдохновение прямо в мозг? — язвительно осведомилась Лира, поправляя сбившуюся гриву.              — В каком-то смысле да! — Пинки спрыгнула на пол и начала кружить вокруг подруги. — Вот послушай загадку: кто это у нас такая — вся в перьях, с клювом, давняя подруга Рэйнбоу Дэш, которая раньше была ужасно грубой и злой, но сегодня вернулась в Понивилль, чтобы попросить прощения?              Лира на мгновение задумалась, и её глаза округлились.              — Джильда, что ли? Но при чём тут она и моё вдохно... Стоп! Ты хочешь сказать, она сейчас в городе?              — Ага! — Пинки задорно подпрыгнула, издав звук «дзынь». — Ты ведь была первой, кто тогда пытался найти в ней что-то хорошее и вступиться за неё перед остальными. Так что, думаю, у тебя с ней точно не возникнет проблем.              — Хм, ну, в таком случае попробовать стоит, — Лира невольно улыбнулась, чувствуя, как в голове начинают складываться первые строчки новой оды о раскаянии. — Итак, я полагаю, нас ждет грандиозная вечеринка, раз уж за дело взялась ты?       — Ну конечно! — Пинки уже была одной ногой в дверях. — Собирайся скорее отправляйся в «Сахарный Уголок». Там тебя уже поджидают Спайк и Рарити.              — Хорошо, Пинки, я немедленно отправляюсь туда! — воскликнула Лира, чувствуя небывалый прилив сил.              Она стремительно выбежала из дома, направляясь к кондитерской, в то время как Пинки Пай, довольно хмыкнув, ускакала собирать остальных подруг для исполнения своего великого плана.              

***

      

      Пинки Пай, чья грива пружинила в такт её неуемному оптимизму, уже приближалась к уютному коттеджу Флаттершай, когда тишину лесной опушки внезапно прорезал резкий, неприятный и неестественно громкий мужской голос. Звуки доносились со двора, где обычно царило лишь мирное чириканье птиц и шуршание мелких лесных обитателей. Любопытная Пинки осторожно заглянула за изгородь и увидела, что её подруга застыла перед невысоким, но крайне разгневанным пегасом серого цвета. На его крупе красовалась метка в виде развернутой газеты, а лицо искажала гримаса глубочайшего отвращения.              — Это просто неслыханное безобразие! — вопил незнакомец, размахивая копытами перед самым носом испуганной Флаттершай. — Я приобрел облачную недвижимость в небесном секторе над этим захолустьем только потому, что рекламная брошюра гарантировала покой и, подчеркиваю для особо непонятливых, абсолютную ТИШИНУ!              — Простите, мистер Клауд Шиффер... — едва слышно прошептала пегаска, инстинктивно вжимая голову в плечи. — Но мои подопечные... что я могу с ними сделать? Они ведь просто радуются утру...              — МНЕ ПЛЕВАТЬ! — взревел Клауд Шиффер, окончательно теряя самообладание. — Зажарьте их, сварите, отправьте в зоопарк на другой конец Эквестрии! Я вообще в недоумении, как местная администрация и мэр позволяют вам разводить этот неорганизованный зверинец под окнами порядочных пони. Эти твари не дают мне сосредоточиться на чтении утренней прессы!              — Но как вы можете так говорить? — в глазах Флаттершай заблестели слезы, а голос задрожал от обиды за друзей. — Они же живые, чувствительные существа, у них тоже есть право на...              — Слушайте меня внимательно! — пегас грубо перебил её, не желая слушать оправданий. — Мне нет дела до ваших чувств и уж тем более до чувств ваших грызунов. Я официально вас предупреждаю: если завтра на рассвете я услышу хотя бы один лишний писк, чирик или шорох от ваших подопечных, я немедленно явлюсь сюда в сопровождении королевской стражи!              С этими словами мистер Шиффер резко оттолкнулся от земли. Раздался сухой звук хлопающих крыльев, и серый пегас быстро набрал высоту, скрывшись за ближайшим кучевым облаком. Оставшись одна, Флаттершай тяжело вздохнула, её крылья поникли, а взгляд выражал полную подавленность. Пинки, выскочив из своего укрытия в кустах жасмина, поспешила к подруге.              — Привет, Флаттершай! — как можно бодрее воскликнула земная пони, стараясь развеять тяжелую атмосферу. — Ого, какой шумный тип! Это что, твой новый сосед по небесной лестнице?              — Ох... здравствуй, Пинки Пай, — розовогривая пегаска вздрогнула от неожиданности, но узнав подругу, немного расслабилась. — Да, это мистер Клауд Шиффер. Он поселился на верхнем ярусе около недели назад, но... Пинки, он такой злой! Он категорически отказывается заводить знакомства, не отвечает на приветствия и только и делает, что ворчит на прохожих. А самое страшное — он совершенно не выносит животных и требует, чтобы они вели себя тише воды, ниже травы.              — Странно, я его в городе совсем не видела, — Пинки задумчиво приложила копыто к подбородку. — Хотя рядом с твоим домом на земле строений нет, так что это логично.              — Конечно, ведь он живёт на том высоком облаке прямо над моим садом, — подтвердила Флаттершай, стараясь успокоить дрожащие копыта. — Так... чем я могу быть тебе полезна, дорогая? Ты выглядишь так, будто у тебя есть секрет государственной важности.              — ОЙ, у меня просто потрясающие новости! — Пинки мгновенно вернулась в свое привычное состояние восторга. — Ты ведь прекрасно помнишь Джильду — ту самую крутую подругу Рэйнбоу Дэш?              При упоминании этого имени Флаттершай заметно побледнела. Перед её глазами мгновенно всплыли картины их первой встречи: грубые окрики, издевательский смех и тот холодный, пронзительный взгляд, который заставлял её сердце уходить в копыта. Она не смогла выдавить из себя ни слова и лишь молча, с явным опасением, кивнула.              — Она вернулась! — Пинки подпрыгнула так высоко, что едва не перегнала улетевшего соседа. — Джильда снова в Понивилле! И — держись крепче за хвост — она хочет лично подружиться с каждой из нас! ТЫ ТОЛЬКО ПРЕДСТАВЬ!              — МИСС ШАЙ! ВАШ КРОЛИК ОПЯТЬ ТОПАЕТ! — неожиданно донесся громоподобный голос Клауда Шиффера откуда-то из стратосферы.              — Ой, простите за шум... — шепотом добавила Пинки, прикрыв рот копытом.              — Да-да... — Флаттершай вся сжалась, чувствуя, как паника охватывает её с двух сторон: сверху давил злой пегас, а сбоку пугала перспектива встречи с грифонихой. — Послушай, Пинки... я тут внезапно вспомнила... мама ведь просила меня помочь с... э-э... папиной коллекцией облаков! Да! Она очень редкая и требует срочной чистки, так что я, пожалуй, буду очень занята... — с вымученной нервной улыбкой затараторила пегаска, пятясь назад и надеясь скрыться в доме.              Однако маневр не удался. Она во что-то — или в кого-то — уперлась. Обернувшись, Флаттершай увидела свою мать, Сенполию, которая как раз выходила из дома в дорожном костюме.              — Флаттершай? — мягко удивилась Сенполия, поправляя сумку. — Глупенькая, зачем же ты обманываешь подругу? Мы с папой уже упаковали вещи и буквально через десять минут вылетаем в Виннеаполис навестить твою тетю. Наша помощь нам сегодня точно не потребуется.              — Ой, правда? — Флаттершай предприняла последнюю отчаянную попытку спастись. — А может быть, мне стоит полететь с вами? Или я могла бы... остаться и тщательно охранять дом, пока вас не будет?              — Ну уж нет! — отрезала Пинки, хватая подругу под уздцы. — Джильда специально подчеркнула, что ей жизненно важно познакомиться СО ВСЕМИ подругами Рэйнбоу. Никаких исключений! И поэтому мы дружным строем маршируем в «Сахарный Уголок»!              Сенполия сочувственно посмотрела на дочь и положила копыто ей на плечо:              — Девочка моя, я всё прекрасно понимаю, но нельзя же вечно прятаться от своих страхов за чужими спинами. Страхи — как те сорняки в саду: если их не выполоть, они заберут всё солнце.              — Но мама, я же рассказывала тебе, как она вела себя в прошлый раз... — жалобно протянула Флаттершай.              — Вот именно, в прошлый раз, — резонно заметила Сенполия. — Люди и грифоны меняются. Тебе стоит хотя бы дать ей шанс. Если Пинки утверждает, что Джильда ищет дружбы, значит, в её сердце что-то оттаяло. Ты ведь сама всегда учила нас доброте и терпению к самым сложным существам?              — К тому же, это невероятно важно для Рэйнбоу Дэш, — добавила Пинки, переходя на доверительный тон. — Хотя она пока даже не подозревает, что её старая подруга прилетела в город. Представляешь, как она обрадуется, если увидит, что вы все ладите?              Флаттершай глубоко вздохнула, признавая поражение перед двойным напором логики и энтузиазма.              — Ну... Хорошо, — обреченно произнесла она, хотя в голосе не было и тени радости.              — Вот и умница! Не переживай так, дочка, — подмигнула Сенполия. — Может, на этот раз всё действительно окажется не так плохо, как рисует твоё воображение.              Убедившись, что «добыча» согласна, Пинки Пай, сверкая пятками, умчалась в сторону библиотеки «Золотой Дуб», чтобы завершить сбор команды. Флаттершай же, медленно переставляя ноги, побрела к центру города. «Может, мама права... может, действительно всё не так плохо», — пыталась она убедить саму себя, хотя внутренний голос настойчиво советовал ей прихватить с собой запасную порцию успокаивающего чая.              

***

      

      Библиотека «Золотой Дуб» в этот послеобеденный час была наполнена умиротворяющим запахом старой бумаги, типографской краски и древесной смолы. Твайлайт Спаркл, полностью погруженная в состояние упорядоченного транса, занималась своим любимым делом — каталогизацией свежего поступления литературы. Она, конечно, немного грустила, что её верный помощник и «младший брат» Спайк сегодня был недоступен из-за каких-то чрезвычайно важных и, несомненно, связанных с модой дел в бутике Рарити, но это не мешало лавандовой единорожке наслаждаться процессом.              — Так, посмотрим... «Сердце на привязи» — определённо в раздел «Любовные романы», на вторую полку снизу. А этот увесистый том «Тень над Кантерлотом»... отправится в секцию «Детективы. Триллеры», — методично рассуждала Твайлайт вслух, манипулируя магическим полем. — А вот эта серия антологий по истории магии пойдёт в раздел...              — ПРИВЕТ, ТВАЙЛАЙТ! — оглушительный возглас Пинки Пай, возникшей буквально из пустоты прямо перед её носом, разорвал тишину библиотеки подобно удару грома.              От неожиданности магическая концентрация единорожки дрогнула, и стопка книг, висевшая в воздухе, устремилась к полу. Однако Твайлайт мгновенно среагировала: вспышка фиолетового сияния подхватила фолианты всего в паре сантиметров от земли.              — Ого!— Пинки с восторгом захлопала копытами. — Круто сработало! Слушай, а можешь уронить их ещё раз и так же поймать? Пожалуйста-пожалуйста!              Твайлайт медленно выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце, и наградила подругу своим самым тяжелым «библиотечным» взглядом.              — Пинки. Напомни мне, пожалуйста, сколько раз я просила тебя не использовать мой дом в качестве площадки для внезапных появлений? Я ценю твой энтузиазм, но существуют места, где тишина — это не просто прихоть, а рабочая необходимость.              — Ой, прости-прости-прости, Твайлайт! — Пинки виновато прижала уши, но уже через секунду снова засияла. — Но дело просто невероятной важности! Объявлен общий сбор высшего уровня сложности, честное пинки-обещание!              — Неужели? — Твайлайт приподняла бровь, продолжая с помощью магии аккуратно втискивать книги на полки. — И что же это за «срочное дело», которое заставило тебя ворваться в храм знаний с грацией фейерверка?              — Понимаешь, в Понивилль только что прибыла одна наша... ну, скажем так, очень старая знакомая! — протараторила Пинки, пританцовывая на месте. — Она прошла через огромные внутренние изменения и теперь мечтает наладить отношения со всеми пони в городе. И особенно — со своим лучшим другом детства, который, как мы знаем, просто души в ней не чаял!              Твайлайт замерла. Её аналитический склад ума мгновенно начал сопоставлять данные: «старая знакомая», «проблемы в отношениях», «друг детства среди нас». В её голове словно щелкнул переключатель.              — Так, стоп. Грифоньи перья... Наладить отношения со всеми... Друг детства Рэйнбоу Дэш... Пинки, ты хочешь сказать, что ДЖИЛЬДА сейчас в Понивилле?! — воскликнула Твайлайт, едва не выронив уже расставленные книги.              — Ух ты, а ты прямо настоящий Шерлок Хувс! — Пинки с гордостью выпятила грудь. — Угадала с первой попытки!              Твайлайт на мгновение застыла, а затем её лицо озарилось фанатичным блеском, который обычно появлялся у неё перед началом масштабного научного исследования.              — Пинки, ты хоть понимаешь, какая это невероятная возможность? — Твайлайт начала взволнованно ходить из угла в угол.              — Э-э... мы поможем ей стать нашим новым лучшим другом? — неуверенно предположила розовая пони.              — Ну, и это, разумеется, тоже! Но главное, у меня наконец-то появится шанс провести полноценное антропологическое... то есть, грифонологическое исследование! — Твайлайт начала лихорадочно перебирать вещи на столе. — История их кланов, нюансы культуры, социальная иерархия Грифонстоуна, психологические аспекты межвидовой дружбы... В прошлый раз всё закончилось так быстро и сумбурно, что я не успела записать даже основные тезисы! Но теперь я схвачу свою научную удачу за хвост! Так, где мои лучшие перья, запас чернил повышенной стойкости и три... нет, пять рулонов пергамента?!              Единорожка заметалась по библиотеке, магией выхватывая из ящиков необходимые принадлежности.              — Кстати, а где она сейчас? Надеюсь, она не собирается улетать в ближайшие полчаса?              — Не волнуйся, она под надёжным присмотром в «Сахарном Уголке», — успокоила её Пинки. — Там уже собрались почти все наши, кроме Рэйнбоу и Эпплджек.              — Великолепно! Я буду там через минуту! — Твайлайт уже упаковала свою сумку и была готова к выходу. — Только представь: интервью с живым грифоном в спокойной обстановке! Это же тянет на целую главу в моей следующей диссертации!              — Отличненько! План работает как швейцарские часы с кукушкой! — крикнула Пинки, уже выпрыгивая за дверь. — Мне осталось только забрать Эпплджек с фермы, и наша команда по реабилитации грифонов будет в полном сборе!              С этими словами Пинки Пай умчалась в сторону «Сладкого Яблока», а Твайлайт, поправив сумку с пергаментами, со всех копыт бросилась к кондитерской, на ходу формулируя в голове первые вопросы для своего грандиозного интервью.              

***

      

      Эпплджек Пинки нашла именно там, где и ожидала — в самом сердце яблоневых садов фермы «Сладкое яблоко». Яблочная пони была полностью поглощена работой, ритмично перемещаясь между стройными рядами деревьев. Она ловко расставляла пустые деревянные корыта под раскидистыми ветвями, после чего, выбрав идеальную позицию, наносила мощный и точный удар задними копытами по стволу. Спелые плоды дождем осыпались вниз, аккуратно наполняя тару.              — Фух, отлично! — Эпплджек вытерла пот со лба своим верным копытом и поправила поношенную стетсоновскую шляпу. — Осталось всего три дерева, и можно считать, что план на сегодня не просто выполнен, а перевыполнен. Хороший урожай в этом году, грех жаловаться.              Заметив краем глаза розовое пятно, весело скачущее по тропинке, ковпони даже не обернулась, узнав походку подруги по звуку.              — Привет, Пинки! — поприветствовала она гостью, переходя к следующей яблоне и снова примериваясь для удара. — Какими судьбами? Судя по тому, как ты подпрыгиваешь, у тебя за пазухой припрятана новость поинтереснее, чем прогноз погоды от Рэйнбоу Дэш.              — И ты совершенно права, Джекки! — Пинки замерла рядом, едва сдерживая дрожь нетерпения. — К нам в город кое-кто вернулся. Кое-кто большой, пернатый и очень-очень важный для одной нашей общей знакомой!              — Правда? И кто же это такой отважный, что решил навестить наш Понивилль без предупреждения? — спросила Эпплджек, нанося очередной сокрушительный удар по дереву, от которого яблоки посыпались с удвоенной силой.              — Джильда! — радостно выпалила Пинки, сияя от восторга. — Представляешь, она здесь! Сама прилетела!              Не успела Эпплджек переварить услышанное и выразить свое обоснованное скептическое недоумение, как идиллию яблоневого сада прорезал уже знакомый Пинки неприятный, дребезжащий голос, доносившийся откуда-то из-за крон деревьев, со стороны облачного яруса.              — ЭЙ, ВЫ ТАМ, ВНИЗУ! — заорал невидимый пегас. — Оглобли мне в бок, я уже объяснял той розовогривой дурочке, помешанной на зверье, что мне жизненно необходима ТИШИНА! Ваши копытные танцы по деревьям сотрясают мой фундамент! Хватит грохотать, я пытаюсь вздремнуть в тишине!              Эпплджек, чье терпение всегда было крепким, но не безграничным, резко развернулась и, уперев копыта в бока, крикнула в небо так, что птицы с соседних деревьев разом взлетели вверх:              — СЛЫШЬ, СОСЕД! Я БЫ НА ТВОЕМ МЕСТЕ ПОПРИДЕРЖАЛА ЯЗЫК И НЕ ГРУБИЛА ПОНИ, КОТОРАЯ СВОИМИ «КОПЫТЦАМИ» МОЖЕТ ОТПРАВИТЬ ТЕБЯ ПРЯМИКОМ В СТРАТОСФЕРУ БЕЗ БИЛЕТА! ТАК ЧТО ЗАЛЕЗЬ ОБРАТНО В СВОЮ ТУЧУ И ПОМОЛЧИ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОКА МЫ ТУТ ДЕЛОМ ЗАНЯТЫ!              В ответ послышалось лишь невнятное ворчание, и звук удаляющихся крыльев возвестил о том, что незваный критик предпочел ретироваться. Эпплджек тяжело выдохнула и виновато посмотрела на Пинки.              — Прости за это, сахарок. Просто этот мистер Клауд Шиффер с тех пор, как припарковал свое облако рядом с нашими землями, никому жизни не дает. Все ему не по нраву: то яблоки слишком громко падают, то солнце слишком ярко светит. Настоящий комок ворчливости.              — О, я уже видела, как он сегодня «любезничал» с Флаттершай, — Пинки сочувственно покачала головой. — Бедняжка совсем поникла. Но сейчас не время для ворчунов! Нам нужно скорее бежать в «Сахарный Уголок». Все уже там, ждут только нас, чтобы начать операцию по превращению суровой грифонихи в лучшую подругу!              — Один момент! — деловито отозвалась Эпплджек. Она подошла к последней яблоне в ряду и нанесла финальный, самый мощный удар. Дерево вздрогнуло, и последние плоды послушно упали в корыто. — Вот теперь порядок. Работа сделана, совесть чиста. Веди, Пинки, посмотрим, что там за Джильда такая обновленная к нам пожаловала.              Подруги, не теряя ни секунды, припустили в сторону кондитерской, оставляя позади затихающий яблоневый сад и недовольного соседа-пегаса, который наверняка уже строчил очередную жалобу в мэрию.              

***

      

      Когда Пинки Пай, буквально излучая энергию, влетела в «Сахарный Уголок», она застала там картину, пропитанную густым слоем неловкости. Джильда сидела за дальним столиком, вся как-то неестественно скукожившись и стараясь занять как можно меньше места. Её острый взгляд, обычно дерзкий и вызывающий, теперь был прикован к деревянной фактуре прилавка, словно она пыталась сосчитать на нём все годовые кольца. В окружении такого количества близких подруг Рэйнбоу Дэш гордая грифониха чувствовала себя явно не в своей тарелке — будто хищник, случайно забредший на веганский пикник.              Твайлайт Спаркл, впрочем, не оставляла попыток растопить лед, используя свое самое мощное оружие — академическое любопытство:              — Так всё-таки, возвращаясь к истокам... Кто официально считается вашим первым верховным правителем? Была ли это династия Остроклювов или же совет старейшин? — спрашивала она, занеся перо над свитком.              Джильда на мгновение нахмурилась, мучительно копаясь в памяти.              — Прости, Лира... я как-то не очень сильна в древней истории, — пробормотала она, не поднимая глаз.              — Я Твайлайт, — мягко, но настойчиво поправила лавандовая единорожка. — Лира вон там, сидит на диване. Хорошо, оставим политику. А как насчет культурных традиций? Какие у вас главные национальные праздники?              — Прости, Твайлайт, — Джильда наконец решилась взглянуть на собеседницу, её голос стал чуть увереннее. — Я всё ещё немного путаюсь в ваших именах, для меня вы все пока... ну, просто пони. Что касается праздников... У нас, по сути, всего один по-настоящему великий день — Фестиваль Стального Клюва.              Джильда мечтательно прищурилась, и на её лице впервые за день промелькнула тень искренней улыбки:              — Это было нечто! Мы сражаемся друг с другом в честных поединках, соревнуемся в скорости охоты и точности метания костяных копий. А абсолютный победитель получает легендарный Золотой шлем. Я несколько раз выходила на арену, и хотя забрать главный приз мне так и не удалось, адреналин там просто зашкаливает.              — Ого, суровые нравы, — быстро записывала Твайлайт, едва успевая за рассказом. Но тут в разговор вмешалась главная зачинщица сбора.              — Ладно, пони! — провозгласила Пинки Пай, вставая в центр зала. — Все в сборе, все на местах. Позвольте официально представить вам нашего гостя — грифона Джильду, давнюю подругу Рэйнбоу Дэш.              — Вообще-то, мы её уже знаем, Пинки, — не без иронии заметил Спайк, поправляя свой вычурный воротник.              — Ошибаешься, Спайки! — Пинки назидательно подняла копыто. — Мы знали её только с худшей стороны. А теперь у нас есть уникальный шанс познакомиться с её лучшей, «пушистой» версией!              — Это всё, конечно, звучит замечательно, сахарок, — подала голос Эпплджек, устраиваясь на стуле и поправляя шляпу. — Но откуда у тебя, Пинки, такая железобетонная уверенность в этом?              Джильда снова заметно смутилась и попыталась прикрыться крыльями, словно щитом.              — Ну-у-у... — протянула она. — Я даю слово, что по крайней мере не буду вести себя как последняя злыдня, как в прошлый раз. К тому же... Пинки и Рэйнбоу в своих письмах так много рассказывали о ваших приключениях, что я будто сама в них участвовала.              — Насчет Рэйнбоу понятно, но Пинки? — удивилась Лира, отрываясь от созерцания Анги. — Когда это вы успели наладить почтовую связь?              — Между прочим, — гордо заявила Пинки, — мы начали переписываться практически с того самого дня, как Джильда улетела из Понивилля. Помнишь, Лира, я тебе об этом мельком говорила за пару дней до того, как ты нашла свою паучиху?              — А, так вот о ком ты тогда тараторила... — понимающе кивнула единорожка.              — Как бы то ни было, — Рарити элегантно поправила гриву, — Джильда, ты должна понимать: при всём нашем гостеприимстве, признать тебя полноценным другом по мановению волшебной палочки вряд ли получится. Доверие — это ткань, которую нужно ткать долго и бережно.              — Я всё понимаю, — грустно отозвалась грифониха. — Но обещаю: если вы решите, что я не гожусь вам в друзья, я не буду навязываться и ограничусь общением только с Пинки и Дэш. Хотя... мне бы очень хотелось исправить всё то, что я натворила.              — Ну что ж, сахарок, — Эпплджек одобрительно хмыкнула. — Думаю, попробовать нам точно стоит. По крайней мере, дух честности в тебе проснулся.              — Вот именно! — подхватила Пинки. — И именно поэтому я предлагаю организовать самую грандиозную, суперпуперкрутопотрясную вечеринку-сюрприз для Рэйнбоу! Это будет наш общий подарок!              — Кстати, о Рэйнбоу... — Спайк взглянул на большие напольные часы в форме кекса. — Когда именно она возвращается из Мейнхэттена?              Твайлайт мгновенно сверилась с расписанием:              — Если верить почтовому уведомлению и скорости пегасьего экспресса... уже сегодня вечером. А если точнее — через семь часов сорок пять минут и десять секунд.              — ЧТО?! — в один голос выдохнули все присутствующие.              — У нас на всё про всё меньше восьми часов?! — Лира в ужасе вскочила с дивана.              — Эй, без паники! — Джильда решительно поднялась во весь рост. — Не забывайте, у нас в команде лучший организатор праздников в Эквестрии. И, если позволите, две старейшие подруги Дэш, которые знают её как облупленную.              Джильда осторожно, стараясь не напугать, приобняла за плечо Флаттершай. Пегаска вздрогнула, но, увидев в глазах грифонихи искреннее желание помочь, неуверенно улыбнулась в ответ.              — И то верно! — Пинки снова была в своей стихии. — Я клянусь своей гривой, что это будет лучший праздник в жизни Рэйнбоу. Вы ведь со мной, девочки?              — ЕСЛИ ХОТЬ ЧУТОК СОЛГУ — КЕКСИК СЕБЕ В ГЛАЗ ВОТКНУ! — хором проскандировали пони, включая Джильду, нелепо, но старательно повторяя специфические движения Пинкиного ритуала.              — Тем не менее, время не ждет! Осталось семь часов сорок четыре минуты и пять секунд... четыре... три... — начала было Твайлайт, но её прервал дружный крик:              — МЫ ПОНЯЛИ!              — Ладно, — Джильда потерла лапы в предвкушении дела. — Я попытаюсь отыскать свои старые плакаты с «Грогаровыми Гитарами».              — С чем? — тихо спросила Флаттершай, моргая длинными ресницами.              — Это же любимая группа Рэйнбоу! — Джильда посмотрела на неё с искренним недоумением. — В летнем летном лагере она их до дыр заслушивала. Хотя лично я всегда предпочитала старый добрый хоррор-панк «Аликорн и Шут».              — Дорогая, новости десятилетней давности, — мягко заметила Рарити. — Сейчас Рэйнбоу больше фанатеет по «Юникорн Парк». Она мне все уши прожужжала о том, как мечтает попасть на их концерт, пока наконец не выбила себе билет в первом ряду.              — Хм, ладно... — Джильда быстро соображала. — Тогда надо раздобыть её любимый комикс про тех черепашек-мутантов, которых обучала крыса-сэнсэй. Представляете? Крыса! Учит! Черепах! Ха-ха! — она искренне расхохоталась, но встретила лишь тишину.              — Ну... — Спайк почесал гребень. — У них ещё имена великих художников прошлого, это мы знаем. Но сейчас она буквально помешана на серии про «Пони Икс». У неё полное собрание в идеальном состоянии.              — Вот оно как... — Джильда слегка сдулась, но не сдавалась. — Окей. Пинки, нам нужен торт «Шоколадный ветер». Это её фаворит. У тебя ведь есть рецепт?              Пинки озадаченно моргнула:              — Я знаю этот рецепт... Но я всегда была уверена, что её предел мечтаний — это «Радужный взрыв» с шестью слоями крема.              — Тогда хотя бы напиток! — Джильда уже начала нервничать. — «Фанфа»! Оранжевый апельсиновый лимонад. Она в детстве пила его литрами!              — Вообще-то она теперь предпочитает «Пони-Колу», — тихо подала голос Флаттершай.              — Хорошо... А как насчет игр? Принесем «Уно»! Она азартный игрок, каких поискать.              — «Взрывные жеребята», — коротко констатировала Твайлайт. — Она обожает тактику и внезапные подрывы.              — Ладно! — Джильда сделала последнюю попытку. — Оформим всё в стиле космической оперы, ну, в духе «Звездных Пони». Она была таким фана...              — «ИГРА КОПЫТ»! — выкрикнули все пони в унисон.              Джильда окончательно поникла, её плечи опустились. «Неужели Рэйнбоу Дэш так сильно изменилась за эти годы? Неужели я совсем её не знаю?» — с горечью подумала она.              — А может... может, хотя бы секцию с «Понифайндером» сделаем? — с робкой надеждой спросила она.              — «О&О»! — последовал коллективный ответ.              — ОЙ, ДА ЛАДНО ВАМ! — в сердцах рявкнула Джильда, сверкнув глазами, но тут же поймала на себе испуганные взгляды подруг. Она мгновенно осеклась и пристыженно добавила: — Простите... Я просто... я не ожидала, что пропустила так много.              — Ничего страшного, — Пинки ободряюще похлопала её по спине и повернулась к остальным. — Итак, команда, слушай мою команду! Времени в обрез, работаем по секторам! Рарити — на тебе всё творческое оформление и декор. Лира — готовишь праздничную оду. Твайлайт — ты у нас мозг и наука, обеспечь лучшие магические фейерверки в истории Понивилля. Спайк — помогаешь старшей сестре. Флаттершай — мобилизуй своих лесных певчих, нам нужен лучший лесной оркестр. Эпплджек — с тебя бочки праздничного сидра и горы яблочных деликатесов. А я беру на себя торт. Вопросы? Предложения? Нет? Тогда вперёд, рядовые! ЗА ВЕЛИКИЙ ПРАЗДНИК!!!              Все радостно воскликнули и бросились выполнять задания. Пинки уже засучивала невидимые рукава, собираясь заняться тестом, как заметила, что Джильда всё ещё стоит на месте, не зная, куда себя деть.              — Эй, Джильда! Поможешь мне с тортом? Нам нужны сильные лапы, чтобы взбить этот крем до состояния облака!              — Конечно! — грифониха заметно оживилась. — Кстати, я же писала тебе, как однажды в летной школе Дэши лишили десерта на месяц за то, что кто-то раскрасил статую Амелии Аэрхуфф в радужные цвета? На самом деле это подстроили Хупс и Скори, но обвинили её. Мы тогда ночью пробрались в столовую и объелись пирожными так, что до утра летать не могли!              — Да ты что? — искренне удивилась Пинки. — А по нашей Дэши и не скажешь, что она такая скрытая сладкоежка. Она всегда делает вид, что ей подавай только полезный шпинат и тренировки.              — О, ты не представляешь, сколько сахара она поглотила за годы учебы. Я до сих пор удивляюсь, как у неё не случился сахарный передоз прямо в воздухе, — с улыбкой ответила Джильда, деловито передавая Пинки тяжелые мешки с мукой. Но когда дело дошло до главного ингредиента...       — Э-э... Пинки? — Джильда заглянула в глубокий ящик. — Кажется, сахар в этом пакете всё. Закончился.              — ЧТО?! — Пинки пулей метнулась к прилавкам, проверяя запасы. — И вправду! Вот знала же я, что не стоило вчера изводить столько продукта на ту экспериментальную партию соленой карамели!              Она замерла, её хвост нервно дернулся, но тут же в её глазах загорелся странный, почти мистический огонек.              — Джильда, — торжественно произнесла Пинки. — Нам предстоит опасная вылазка. Мы идем за покупками. И нам нужен не просто обычный свекольный песок. Нам нужен... ЛУННЫЙ САХАР!              В тот же миг за окном, вопреки прогнозу Рэйнбоу Дэш, громыхнул гром и ослепительно сверкнула молния, хотя секунду назад на небе не было ни облачка.              — А... чем он вообще отличается от обычного? — неуверенно спросила Джильда, с опаской поглядывая на внезапно помрачневшее небо.              — О-о-о... это не просто сладость, это настоящий взрыв вкусовых рецепторов! Он настолько мощный и концентрированный, что принцессе Селестии в свое время даже пришлось наложить на него временные ограничения... Но я знаю одного пони, который поможет нам достать партию. Вперёд, Джильда! Нам нужно срочно навестить моего «дилера» по спецзаказам!              

***

      

      Пинки и Джильда стремительно покинули «Сахарный Уголок».              — И куда конкретно лежит наш путь? — с подозрением спросила Джильда, стараясь поспевать за энергичными прыжками подруги.              — В клуб «После полуночи», — не оборачиваясь, бросила Пинки. — Он находится на самой окраине, на другой стороне Понивилля.              — Который работает в полдень? Какое-то странное название для дневного заведения, — проворчала грифониха.              Вдруг Пинки резко замерла, словно наткнулась на невидимую стену. Прямо перед ними, в тени старого дома, притаился жеребец в глубоком плаще, скрывающем кьютимарку.              — Эй... — сипло шепнул он, озираясь по сторонам. — *Лунный сахар* интересует? Свежий завоз.              Джильда застыла на месте, с нарастающей тревогой глядя на незнакомца.              — Пинки, слушай... нам точно так уж необходим именно этот сахар? Выглядит это всё как-то... сомнительно.              — Цыц, — шикнула на неё Пинки и деловито подошла к странному пони. — Конечно, интересует. Товар-то качественный? Не разбавленный сахарной пудрой?              — Обижаешь, крошка. Высший сорт, только что из Поньлумбии, — ответил дилер, приоткрывая полу плаща.              — Пинки, я в Грифонстоуне таких типов пачками видела. Ничего, кроме неприятностей, они не приносят, — попыталась вразумить её Джильда.       — Дай-ка сначала опробовать, — проигнорировала её Пинки, доставая откуда-то из гривы крошечную серебряную ложечку.              — Так, ВСЁ! Хватит! — Джильда решительно шагнула вперед и мертвой хваткой вцепилась когтями в хвост Пинки. — Я далеко не самая примерная грифонша в мире, и не мне читать морали о правилах. Но когда я вижу, что пони совершает глупость, я обязана её остановить! Дэш однажды в летной школе чуть было не подсела на эту «кристаллическую радость», и если бы я вовремя не вмешалась, она бы сейчас не рекорды ставила, а стены в библиотеке подпирала!              В этот момент тишину подворотни разорвал громоподобный окрик сверху:              — СТОЯТЬ! ИМЕНЕМ ПРИНЦЕССЫ СЕЛЕСТИИ, ВЫ ЗАДЕРЖАНЫ!              Джильда среагировала мгновенно: она буквально зашвырнула Пинки в темную нишу между домами, накрыв её своим крылом. В ту же секунду подозрительного дилера окружил патруль королевской стражи в золотых доспехах.              — Незаконный оборот лунного сахара, — холодно констатировал капитан стражи. — Теперь у вас будет очень много свободного времени, чтобы обдумать свое поведение в подземельях Кантерлота.              — Эй, начальник, что за беспредел?! Я просто копыта разминал! — возмущался пони, пока стражники ловко сковывали его магическими кандалами.              Когда эхо копыт стражи затихло вдали, Джильда и Пинки облегчённо выдохнули, выбираясь из своего укрытия.              — Ну и слава Селестии, — вытерла пот со лба грифониха. — Ты была в шаге от того, чтобы отправиться в карету вместе с этим «фармацевтиком».              — Да уж... Зато я успела кое-что захватить! — триумфально выкрикнула Пинки, демонстрируя крошечный прозрачный пакетик с мерцающим порошком.              Джильда молниеносным движением выхватила пакетик из копыт пони.              — Нет, Пинки. Давай-ка мы лучше обойдемся самым обычным, честным сахаром от Эпплов, — твердо сказала она, пряча находку. — Поверь моему опыту: от этой штуки вреда в сто крат больше, чем пользы. У Рэйнбоу должен быть праздник, а не гиперактивный срыв.              — Но Джильда! Это же лучший сахар, который только видел белый свет! — запричитала земная пони, делая попытку вернуть сокровище.              Но грифониха лишь тяжело вздохнула и, схватив Пинки за хвост зубами, потащила её в сторону рынка.              — Нажо бужеж поговошижь ш Дэш о пшихологичешкой помоши жля шебя, — прошамкала она сквозь розовые волосы в клюве.              — НЕ-Е-Е-Е-ТТТ! МНЕ НУЖЕН ЭТОТ САХАР! РАДИ ТОРТА! — отчаянно вопила Пинки, изо всех сил упираясь копытами в землю и оставляя в дорожной пыли глубокие борозды.              

***

      

      — Ну что ж, девочки, — вздохнула Твайлайт, оглядывая притихший «Сахарный Уголок». — Кажется, мы временно лишились нашего главного пекаря, а Пинки Пай теперь явно потребуется как минимум неделя покоя вдали от любых сладостей. Джильда, спасибо тебе огромное, что вовремя её остановила. Это было очень ответственно с твоей стороны.              Джильда лишь грустно потупилась, рассматривая свои когти на лапах.              — Да... Рада была помочь, — тихо отозвалась она, чувствуя, как внутри всё ещё скребёт неприятный осадок от случившегося.              Она немного помолчала, а затем робко подняла взгляд на присутствующих и попыталась улыбнуться:              — Ладно... Может, я могу быть полезна в чём-то ещё? Ну, чтобы не просто стоять столбом.              — О, дорогая, ты как раз вовремя! — Рарити элегантно вскинула копыто, её глаза засияли профессиональным азартом. — Мне бы очень не помешал помощник, который досконально знает, что именно Рэйнбоу Дэш предпочитает в оформлении. У нас возникли небольшие... разногласия между классикой летного лагеря и современными трендами Понивилля.              Единорожка подошла к грифонихе и ободряюще коснулась её крыла:              — Мы могли бы создать совершенно необычный микс из ваших общих воспоминаний и её нынешних увлечений. Это будет настоящий авангард! Ну же, пойдем, милочка. К тому же мы чуть было не забыли главное: именно благодаря твоему возвращению и твоему желанию всё исправить мы и затеяли эту вечеринку. Без тебя в ней просто не было бы смысла.              

***

      

      Джильда направилась к Рарити домой, чтобы помочь ей перенести оставшийся декор в «Сахарный Уголок». Пока они шли, единорожка решила поделиться наболевшим.              — И тут, представляешь, Твайлайт заявляет мне, будто Спайк слишком на меня разозлился и решил связать свою жизнь с её подругой, Лемон Хартс! А потом и вовсе начала говорить, что я не заслуживаю любви, — сокрушалась белая единорожка.              — Да уж, странные тебе сны снятся, — ответила грифониха, подавая Рарити рулоны ткани. — И что было дальше?              — Ну-у-у... выяснилось, что всеми ими управлял древний демон — приспешник самого Грогара! — воскликнула Рарити.              — А ваши сестры ему зачем понадобились? — полюбопытствовала Джильда.              — Видимо, чтобы заставить нас играть по его правилам и лишить возможности что-либо предпринять, — предположила Рарити.              — Такое ощущение, что этот кошмар ещё может вернуться, — задумчиво произнесла Джильда.              — Да брось, дорогая, — отмахнулась Рарити. — Это уже просто паранойя. О, смотри, мы пришли.              Зайдя внутрь, они принялись раскладывать украшения и ткани на диване. Там же обнаружился и Спайк, который, как верный рыцарь, уже ждал распоряжений своей леди.              — Рарити, командуй! Готов к любой задаче! — бодро отрапортовал дракончик. — И тебе привет, Дж... Дженна?              — Джильда, — с каменным лицом поправила его грифониха.       — Да, точно, — кивнул Спайк. — Ну так что? Ты теперь наш друг? Больше не будешь грубить Рарити? — В его глазах на мгновение полыхнуло изумрудное пламя.              — Полегче, дракончик, а то рискуешь устроить тут пожар раньше времени, — совершенно невозмутимо отозвалась Джильда.              — СПАЙК! — возмутилась Рарити. — Джильда делом доказала, что стала лучше. Я готова дать ей шанс, и тебе советую сделать то же самое.              — Ну, раз Рарити готова тебя простить, то и я, так и быть, согласен, — гордо выпятил грудь Спайк.              — Ага, великое спасибо, — саркастично буркнула Джильда.              — Так, Джильда, раз у тебя есть крылья, ты будешь крепить гирлянды под самым потолком, — распорядилась Рарити. — А ты, Спайки-Уайки... прости меня, милый, но не мог бы ты помочь Эпплджек или Твайлайт? Скажем так, ты иногда бываешь слишком... огнеопасным для работы с тонкими тканями.              — Но, Рарити... — жалобно заскулил дракончик.              — Сделай это ради меня, Спайк, — она нежно поцеловала его в щеку.              Спайк буквально взлетел на месте и с розовыми сердечками в глазах поплыл к выходу.              — Он вообще доберется до библиотеки в таком состоянии? — скептически спросила Джильда.              — Не сомневайся в нём, дорогая, — улыбнулась Рарити.              Внезапно Спайк снова заглянул в комнату:              — Кстати, Рарити, я забыл спросить... а... а-а-а-пчхи!              Из его ноздрей вырвался сноп яркого пламени, и в гостиной мгновенно вспыхнули занавески.              — О, сёстры-аликорны! — вскрикнула Рарити. — Спайк, разве я не просила тебя остаться дома, если у тебя насморк?              — Да нет у меня насморка, просто тут ужасно пыльно! — оправдывался дракончик. — А у Твайлайт, между прочим, гораздо опаснее, учитывая, что библиотека — это дерево, набитое сухой бумагой!              — Ну, по крайней мере, он не поджёг мою любимую люстру, — пробормотала Рарити, с ужасом осматривая опалённый край шторы.              Джильда, проявив завидную реакцию, бросилась сбивать пламя. Она пыталась затушить огонь мощными взмахами крыльев, но Рарити закричала:              — Нет, Джильда, стой! От ветра он разгорится ещё сильнее! Нужна вода!              Спайк быстро сообразил и окатил грифониху водой из стоявшей рядом вазы. Мокрыми крыльями Джильда снова принялась за дело, и на этот раз пожар удалось окончательно потушить.              — Ох, ну и ну... — выдохнула Рарити. — Ты спасла мой дом, Джильда!              — Пустяки, Рарити, — ответила грифониха, отряхиваясь. — Жаль только, что почти все украшения погибли в огне.              — Ничего страшного, — успокоила её единорожка. — Главное, что мы целы. Надеюсь, у остальных подготовка идет более гладко.              

***

      

      Следующей в списке значилась Лира. Джильда, шагая к высокой башне, всю дорогу ломала голову, чем грифон может быть полезен поэтессе. «Может, перья ей подавать? Или чернила менять? Да нет, бред какой-то!» — размышляла она. «Так, Джильда, соберись! В конце концов, ты же когда-то писала Дэши записки в лагере. Разве для тебя не найдется работы у мастера слова?» Набравшись решимости, она постучала в дверь.              Ответа не последовало, но дверь оказалась не заперта. Джильда осторожно вошла внутрь. Сверху, со второго этажа, доносились яростные крики, от которых вибрировали стены.              — Что там происх... — договорить она не успела: из окна, со звоном разбитого стекла, прямо во двор вылетел цветочный горшок.              — Как ты могла, Лира?! — вопил надрывный голос. — Я думала, я для тебя хоть что-то значу!              — Конечно значишь! И будешь значить ещё больше, если наконец объяснишь, в чем я провинилась! — гремел в ответ голос Лиры.              — Ах, так ты о ней забыла?! Всё, с меня хватит! Я ухожу!              Раздался оглушительный хлопок дверью. По лестнице, едва не сбив Джильду с ног, пронеслась симпатичная жёлтая пони. Она выглядела настолько разъярённой, что казалось, из её копыт вот-вот полетят искры. Не заметив грифоншу, она выскочила на улицу, хлопнув входной дверью так, что каменная кладка башни ощутимо вздрогнула.              — Да, весело тут у вас, — отметила Джильда, поднимаясь в комнату к поэтессе. Лира сидела на кушетке, обхватив голову копытами. — И что это было? Смерч местного масштаба?              — Да я сама понять не могу! — простонала Лира. — Вроде никакой важной даты сегодня нет. Познакомились мы в начале зимы — это я помню железно, мой день рождения тогда был.              — Может, годовщина того дня, когда вы стали официальной парой? — предположила Джильда, присаживаясь рядом.              — Да нет, — покачала головой Лира. — Я в тот же день предложила ей встречаться. Она тогда сидела такая грустная, её бывшая бросила... я просто не могла пройти мимо.              — Ладно, перебираем варианты дальше, — деловито загнула коготь Джильда.              — Первый поцелуй — нет, первое свидание — тоже нет, первая ночёвка у меня дома... — Лира внезапно замерла и с силой хлопнула себя по лбу. — Годовщина моего переезда в Понивилль!              — А разве не она в таком случае должна была тебя поздравлять? — озадачилась грифониха.              — Я ведь переехала сюда специально, чтобы быть к ней ближе! Похоже, это одна из тех «особенных» дат, о которых принято напоминать... ну, если бы мы были женаты на жеребцах.              — Да, женщины — существа сложные, — хмыкнула Джильда. Поймав на себе выразительный взгляд Лиры, она тут же поправилась: — Ладно-ладно, я молчу. И что теперь делать? План спасения есть?              — Ты же поэтесса! Сочини про неё стих, — посоветовала Джильда. — Проникновенный, чтобы до самых печенок пробрало. Она тебя сразу простит.              — Не знаю... — вздохнула Лира. — Я никогда ещё так сильно не ссорилась с Бон-Бон. У меня в голове сейчас каша, а не рифмы.              — Рассуждаем логически: ты — мастер слова, у тебя есть барышня, которую нужно вернуть. Значит, берешь перо, и всё, дело в шляпе!              — Но я тогда не успею дописать оду для вечеринки Дэш! — спохватилась Лира.              — Слушай, если ты сейчас не помиришься со своей конфетной пони, у тебя в голове будут совсем другие проблемы, — отрезала Джильда. — Уверяю тебя, от одного недописанного стишка Рэйнбоу не помрет.              — Ты права, — согласилась Лира. — Поможешь мне? Вдохновение сейчас на нуле.              — Давай попробуем. Что ты в Бон-Бон ценишь больше всего? — начала «допрос» Джильда.              — Ну... она добрая, милая, нежная... любящая.              — Слишком общие фразы! — Джильда поморщилась. — Давай конкретику. Что в ней есть такого, чего нет в других?              — Она умная. Всегда поддерживает мои странные идеи. И она весёлая — знает тысячу способов, как заставить меня смеяться. А ещё она всегда рядом, если я кого-то ненароком обижу или снова влипну в историю.              — Вот, это уже мясо для костей твоего стиха! — Джильда удовлетворенно кивнула.              Лира тут же принялась что-то лихорадочно записывать. Поняв, что творческий процесс запущен, Джильда решила тихонько ретироваться. Впереди её ждали Эпплджек, Твайлайт или Флаттершай... и честно говоря, встреча с последней пугала грифониху куда сильнее, чем любой пожар в бутике.              

***

      

      Вскоре Джильда подошла к величественному дереву-библиотеке «Золотой Дуб», чья пышная крона мягко шелестела на ветру. Она не успела даже занести когтистую лапу для стука, как дверь распахнулась с такой скоростью, будто её вышибло взрывной волной энтузиазма. В проёме возникла Твайлайт Спаркл: её грива была слегка растрёпана, за ухом торчал обгрызенный карандаш, а глаза сияли тем самым пугающим академическим блеском, который обычно предвещает многочасовые лекции.              — Привет! — выпалила она, и прежде чем Джильда успела издать хоть звук, лавандовое магическое поле подхватило грифониху и буквально втянуло внутрь дерева.              — Эй! Полегче на поворотах! — воскликнула Джильда, восстанавливая равновесие на ковре. — Что это с тобой? Ты выглядишь так, будто выпила ведро кофе вприкуску с энциклопедией.              — Со мной? — Твайлайт изобразила на мордочке крайнее удивление, которое выглядело абсолютно неестественно. — Ничего особенного! Просто я осознала, что у меня в гостях живой представитель уникальной культуры! Я жажду знаний! Какая самая любимая еда грифонов? Вы действительно едите мясо или это миф для устрашения пони? Что в характере сородичей вы цените превыше всего: силу, верность или, может быть, умение маневрировать в воздушных потоках?              С этими словами Твайлайт, словно фокусник, извлекла из воздуха необъятную стопку пергаментов — не меньше сорока листов — и левитировала над ними сразу три пера, застыв в ожидании с широкой, слегка безумной улыбкой.              — Воу-воу, притормози, умница! — Джильда выставила лапы вперед. — Давай по порядку. Такими темпами ты завалишь меня вопросами так, что я под ними и погребусь. Выбраться из-под такой горы макулатуры будет труднее, чем улететь от лавины в Грифонстоуне.              — Да, извини, — Твайлайт чуть сбавила напор, но блеск в глазах не угас. — Понимаешь, не каждый день выпадает шанс провести полевое исследование настоящего грифона.              — Ну, и не каждый день встретишь такую... одержимую исследовательницу, — усмехнулась Джильда, оценив масштаб подготовки.              Единорожка усадила гостью на мягкий диван, магией придвинула маленький столик и выставила на него тарелку с аппетитными сэндвичами. Сама же она мгновенно переместилась к лабораторному столу в углу, где уже булькали разноцветные жидкости в ретортах.              — Разве я не должна тебе помочь с подготовкой? Пинки сказала, что ты отвечаешь за фейерверки, — спросила Джильда, жуя сэндвич.              — Конечно! — отозвалась Твайлайт, сосредоточенно смешивая светящиеся реактивы. — Одно другому не мешает. Мы будем совмещать химический синтез праздничного настроения с историческим интервью. Итак, какова мифология грифонов? У вас есть божества-покровители?              — Ну, даже не знаю, с чего начать... — задумалась Джильда, разглядывая, как Твайлайт капает ярко-розовую жидкость в голубой раствор. — Наши легенды суровы, как наши скалы. Мы верим, что воины, павшие в честном бою, попадают в небесный чертог. Там они вечно пируют и сражаются в тренировочных битвах, не зная усталости. Но это не бесконечно. Рано или поздно наступит час Гибели Богов, когда миры содрогнутся и все герои должны будут выйти на последнюю битву, чтобы красиво и героически погибнуть, защищая порядок от хаоса.              — Ого, ничего себе... — Твайлайт замерла, её перо лихорадочно строчило по пергаменту. — Это звучит невероятно поэтично и... фаталистично. Весьма глубокий культурный пласт! Кстати, ты не заметила, я уже добавила розовый реагент в эту колбу или мне это причудилось?              — По-моему, добавила, — кивнула Джильда и увлеклась рассказом. — Ещё мы верим, что существует девять миров, связанных корнями гигантского древа Игдрасиль. Есть Вальхалла — это как раз тот самый рай для героев. Асгард, где обитают высшие силы. И Хельхейм — место для тех, кто прожил жизнь скучно и бесславно.              Тут голубая колба на столе издала странный звук, похожий на рассерженное шипение змеи, покрылась густой фиолетовой пеной и начала вибрировать.              — Судя по звуку, мы сейчас отправимся прямиком в твой Хельхейм, а если повезет — в Вальхаллу! — выкрикнула Джильда, вскакивая с дивана.              — Но мы же вроде не в бою... — начала было Твайлайт, но, увидев, как реагент начал плеваться искрами, во все горло закричала: — БЕЖИМ!              Раздался оглушительный хлопок. Колба не взорвалась, но превратилась в неуправляемую установку для запуска фейерверков. Яркие огненные шары и искрящиеся кометы начали рикошетить от стен, летать по кругу и вонзаться в потолок.              — Мои книги! Мои бесценные знания! — в ужасе закричала Твайлайт, глядя на летящие снаряды, и от избытка чувств картинно рухнула в обморок.              — Ох, ну вы и неженки, эти пони! — саркастично бросила Джильда. Она подхватила Твайлайт поперек туловища и, прикрываясь крылом от искр, потащила её к выходу.              С верхней полки, хлопая крыльями, к ним спланировал филин.       — Привет, — буркнула грифониха. — Ты ведь Комета? Пинки писала, что ты тут за главного, пока хозяйка витает в облаках. Помоги отволочь её подальше от этого огненного шоу, ладно?              — Ху-ху! — коротко ответил филин и, вцепившись когтями в мантию Твайлайт, стал помогать Джильде тащить её к дверям.              В этот момент на пороге возник запыхавшийся Спайк.              — Джильда? Что здесь происходит?! ТВАЙЛАЙТ!              — Спайк, нет времени на лекции! Нам нужно спасаться, если не хотим, чтобы твои валькирии прихватили нас раньше срока! — рявкнула Джильда, уворачиваясь от очередного снаряда. — Хватай сестру за ноги и тащи в безопасное место!              Они едва успели выскочить на траву, как из окон библиотеки посыпались разноцветные искры.              — Твайлайт, скажи честно, сколько ты там фейерверков набодяжила? — спросил Спайк, переводя дух.              Единорожка приоткрыла глаза, увидела дым, валящий из дверей, и прошептала:              — Мо-мои к-книги...              — Да брось, по-моему, фейерверки в основном летают под потолком и по полкам особо не бьют, — попыталась успокоить её Джильда, но тут же мимо её носа пролетел свистящий заряд и с треском врезался прямо в секцию «Древняя магия». — Ладно, беру свои слова назад. Попадают. И ещё как.              — Спокойно, — Спайк вытер сажу с лица. — Заряд скоро иссякнет, а Твайлайт нужно срочно к Зекоре. Только её успокаивающий чай на травах Эверфри поможет ей не сойти с ума от вида подпаленных корешков.              Через несколько минут канонада стихла. Библиотека внутри выглядела так, будто там прошла вечеринка очень буйных драконов: копоть на стенах, разбросанные свитки и запах серы.              — Мо-моя би-блиоте... — Твайлайт снова закатила глаза и бессильно обвисла на руках брата.              — Ну, всё, точно пора к Зекоре, — вздохнул Спайк.       — К-как же так... — простонала едва пришедшая в себя единорожка. — Мои книги... всё, что нажито непосильным трудом, всё погибло в огне науки!              — Не волнуйся, Твайлайт, — Спайк погладил её по плечу. — Мы всё почистим, закажем новые издания в Кантерлоте, восстановим...              — Но там был подлинный гримуар Стар Свирла Бородатого! Это же редчайшая книга, существующая в единственном экземпляре!              — Ты про эту потрёпанную штуку с бородатым парнем в дурацкой шляпе? — Джильда небрежно вытащила из-за спины увесистый том, который она успела схватить в последний момент перед бегством.              — Ты... ты спасла его! — Твайлайт вскочила на ноги, её горе мгновенно сменилось экстазом. Она бросилась на шею грифонихе. — Я тебя обожаю! Ты теперь мне как СЕСТРА!              Спайк с нескрываемой ревностью и легким шоком посмотрел на Джильду.              — Да не за что, — смущенно пробормотала грифониха, пытаясь высвободиться из удушающих объятий. — Ладно, отпускай уже, а то ты меня сейчас задушишь посильнее любого демона из моих мифов.              — Да-да, Твайлайт, пойдём, — Спайк потянул сестру за копыто. — Нам всё равно нужно выпить то зелье. И... ты ведь не всерьёз про «сестру», правда? Мы же обсудим это?              — Спайк! Не будь букой! — строго ответила Твайлайт, уходя вслед за ним.              Джильда осталась стоять у входа в библиотеку, отряхивая перья от пепла. Она посмотрела на свои лапы, потом на удаляющихся пони.              — Итак, к вечеринке мы готовы... примерно никак, — констатировала она вслух. — Украшения сгорели, поэт в депрессии, фейерверки взорвались раньше времени, а пекарь в розыске за сахарный дебош. Может, на ферме Эпплов хотя бы что-то пойдет по плану?              С этими мыслями она расправила крылья и взяла курс на яблочные сады, надеясь, что хотя бы сидр Эпплджек не обладает взрывоопасными или мифологическими свойствами.              

***

      

      Эпплджек Джильда застала в весьма плачевном состоянии. Яблочная фермерша, всегда такая энергичная и бодрая, сейчас уныло бродила по саду. Она вяло пинала стволы яблонь, и фрукты лениво падали в подставленные баки. В каждом её движении сквозила глубочайшая апатия.              — Привет, Эпплджек! Рядовая Джильда к выполнению своей вечериночной задачи готова! — нарочито бодро воскликнула грифониха, вытянувшись в струнку и отдав честь.              — Да... — угрюмо отозвалась Эпплджек, даже не взглянув на гостью. — Поможешь собрать яблоки? Или... слушай, а ты можешь их разбросать? Или, может, попытаться получить кьютимарку танцора, эффектно споткнуться о ящик и РАССЫПАТЬ ВСЁ?!              В глазах фермерши на мгновение вспыхнул странный, почти лихорадочный огонек, отчего Джильда невольно попятилась.       — Э-э... ты в норме, Эй-Джей? Ты сейчас выглядишь так, будто готова съесть кору с этих деревьев от злости.              — Прости, — вздохнула Эпплджек, и её плечи снова поникли. — Просто... моя сестрёнка и её подруги уехали на экскурсию в Кантерлот на целую неделю. В первый день всё было просто отлично. Тишина, покой, никто не устраивает беспорядок и не ноет каждые пять минут, что у неё до сих пор нет метки. Но уже назавтра мне стало так одиноко, что хоть волком вой. Эпплблум возвращается только завтра, и это была самая тихая и самая грустная неделя в моей жизни.              — Да, понимаю, — Джильда присела на траву рядом с пони. — Мне самой было паршиво, когда после летнего лагеря мы с Рэйнбоу разъехались в разные концы Эквестрии.              — И как ты это пережила? — с надеждой спросила яблочная пони.              — Первое время было туго. Казалось, небо стало серым, а ветер перестал свистеть в ушах. Но потом я поняла одну штуку: что бы ни случилось, я всегда буду хранить те дни в памяти. И вера в то, что рано или поздно мы снова встретимся и устроим какой-нибудь дебош, помогала мне лететь дальше.              Эпплджек слабо улыбнулась, и в её взгляде наконец появилось что-то человеческое.              — Спасибо тебе, Джильда. Твои слова... они действительно помогают. А теперь давай-ка вместе закончим с этим урожаем.              — Конечно. Сколько нам нужно для праздника?              — Много. И... знаешь, ты не против, если часть яблок я пущу на встречу сестрёнки? Уверена, большой яблочный пирог быстро поднимет настроение нам обеим.              — Это твои яблоки, подруга, так что я только «за», — ответила грифониха.              — Тогда вперёд! Поможешь мне на кухне с выпечкой?              — А то! — Джильда подошла к ближайшему дереву и изо всей силы стукнула по нему лапой. Никакого эффекта. Она ударила еще раз, потом еще — яблоки сидели на ветках как приклеенные. Когда она, разочарованно фыркнув, уже собиралась отойти, дерево внезапно решило «сдаться» и обрушило на неё целую лавину сочных плодов.              С трудом выбравшись из-под груды фруктов, Джильда вместе с Эпплджек отправилась на кухню. Работа закипела, и вскоре дом наполнился ароматом корицы и печеных яблок.              — Фух, кажется, с десертами закончили, — Джильда вытерла лапы об фартук. — Пойду, наверное, помогу Флаттершай с музыкой... хотя, если честно, мне бы лучше остаться здесь и еще что-нибудь испечь. С животными у меня, сама знаешь, контакт не очень.              Эпплджек внезапно отставила миску в сторону и серьезно посмотрела на грифониху, сложив копыта на груди.              — Джильда, знаешь, что в жизни хуже, чем обидеть кого-то резким словом в порыве злости?              — Ну... ударить его? — нервно усмехнулась та.              — Нет, — отрезала Эпплджек. — Хуже всего — это не решиться подойти и попросить прощения.              — Ну, она вроде не жаловалась сегодня, когда мы виделись... — начала было Джильда, но Эпплджек её перебила.              — Послушай. Судя по тому, что ты мне сегодня рассказала и как помогала в саду, ты действительно стараешься измениться. Ты помогаешь каждой из нас. Но пока ты не заглянешь в глаза Флаттершай и не скажешь те самые слова, это всё будет лишь бегством от реальности. Прошлое никуда не денется, пока ты его не отпустишь.              — А что, если она меня не простит? — Джильда опустила голову, её голос дрогнул. — Я знаю, что Флаттершай добрая, но у таких, как она, раны затягиваются вечность. Я боюсь увидеть в её глазах тот же страх, что был тогда.              — По крайней мере, ты сделаешь первый шаг, — мягко ответила Эпплджек. — Может, она не бросится тебе на шею сразу, но ты заслужишь шанс начать всё с чистого листа. А это дорогого стоит.              Грифониха тяжело вздохнула, расправляя затекшие крылья.              — Ладно. Я попробую. Спасибо за совет, Эпплджек. Ты... ты настоящая.              Джильда вышла с фермы и медленно побрела в сторону домика у леса. На душе было тяжко. «Ни нормальной вечеринки, ни выпечки, ни целых украшений... — мрачно думала она. — Кажется, этот праздник рассыпается на куски еще до прилета Дэш. И я — главная причина этой катастрофы».              

***

      

      — И что я ей скажу? «Хей, Флаттершай. Помнишь, я вела себя как последний тупой тролль? Всё это в прошлом, давай забудем?» — саркастично пробормотала Джильда себе под клюв, поправляя сумку на плече.              Она медленно приближалась к уютному коттеджу, крыша которого была густо покрыта живой травой. Жёлтая пегаска, воплощение кротости и вежливости, была полностью погружена в свои дела. Она напевала что-то тихое, расчесывая щеткой мех крупного кролика. Вечер стоял неестественно тихий, золотистый свет заходящего солнца окрашивал окрестности в медовые тона, и на небе не было ни единого облачка.              — Так, вдох-выдох. Ты справишься, Джильда. Нужно просто показать свое дружелюбие. Не рычать, не задираться, просто... быть милой, — грифониха набрала в грудь побольше воздуха и радостно, как ей показалось, крикнула: — ПРИВЕТ, ФЛАТТЕРШАЙ!              Пегаска подпрыгнула на месте, выронив щётку, и испуганно обернулась.              — Ой... привет, — прошелестела она, прижимая копыта к груди.              — Как дела? Пока не родила? А? Поняла? Типа рифма! Дела — родила! Ха! — Джильда зашлась в нервном, слишком громком хохоте, хлопая себя лапой по колену.              Флаттершай посмотрела на неё с искренним недоумением и тенью былого страха.              — Да... прости, Джильда, просто... мне всё ещё немного некомфортно рядом с тобой. Ведь ты была очень... ну... очень грубой в нашу первую встречу.              — Да ладно тебе! А знаешь, кто ещё грубый? ОВЦЫ!!! — Джильда активно замахала крыльями, пытаясь разрядить обстановку туповатой шуткой.              Флаттершай замерла. Её нижняя губа задрожала, а в больших глазах мгновенно скопились слезы, которые тут же ручьем потекли по щекам.              — Зачем... зачем ты так про овечек? — всхлипнула она. — Они добрые, милые, они дают нам свою тёплую шерсть, чтобы мы не мёрзли зимой...              — Эй-эй, чего сразу в слёзы? Это же шутка была! — Джильда в панике замахала лапами. — Ну, про грубошерстных овец, понимаешь? Игра слов!              — Да? — Флаттершай шмыгнула носом, понемногу успокаиваясь.              — Ну конечно. — Джильда тяжело вздохнула, её напускная весёлость испарилась, уступив место непривычной искренности. — Слушай... прости меня.              — За что?              — За всё. В принципе. За то, как я обращалась с тобой, с твоими зверушками... вообще за всё моё поведение. Понимаешь, я ведь по-другому жить не умею. В Грифонстоуне общество... ну, скажем так, не особо приветливое. Мы не привыкли к нежности и привязанности. А Рэйнбоу — она была моим первым и единственным настоящим другом за всю жизнь. И когда я увидела, как она «сюсюкается» с вами, как она изменилась... я просто взбесилась. Я пыталась самоутвердиться, доказать себе и ей, что я всё ещё на первом месте. Это было глупо и жестоко. Я не жду, что ты меня сразу простишь, я слишком много натворила для простого «извини». Но я хотела, чтобы ты знала — мне жаль.              В этот момент идиллия была грубо нарушена. Словно по чьему-то злому умыслу, прямо над коттеджем из ниоткуда соткалась иссиня-чёрная туча. Оглушительный раскат грома потряс землю, и ослепительная молния ударила в дерево неподалеку. Перепуганные животные, до этого мирно гулявшие во дворе, брызнули в разные стороны, исчезая в густых зарослях леса.              — Нет, стойте! — закричала Флаттершай, мечась по двору. — Всё хорошо, это просто гром! Не бойтесь! Ох, что же делать? Как мне найти их всех в такой темноте?              — Ну, точно не в одиночку, — решительно заявила Джильда, расправляя крылья. — Где они обычно прячутся в таких ситуациях?              — Я... я даже не знаю, — растерянно пробормотала пегаска. — У нас пропали три птички, две выдры, мама-утка с утятами, овечки, две курочки и... и я не вижу Ангела!              — А это не он там мародерствует? — Джильда указала когтем на белого кролика, который под шумок пытался уволочь целую охапку овощей, предназначенных для общего ужина.              — Ох, сёстры-аликорны! Ангел, стой! — Флаттершай бросилась за любимцем. — Джильда, пожалуйста, помоги найти остальных малышей!              — Сделаем! — уверенно отозвалась грифониха и рванула в сторону леса.              Она кружила между деревьями, вглядываясь в густеющие тени.              — Малыши! Эй, меховые! — звала она, стараясь сделать голос как можно мягче. — Флаттершай вас ищет. Всё хорошо, гроза уходит!              Тишина была ей ответом. Джильда приземлилась на поляне и недовольно фыркнула:              — И кто этот «гениальный» шутник, который пугает беззащитную живность грозовыми облаками в ясную погоду? И главное — зачем?              Вдруг до её уха донеслось паническое кудахтанье. В кустах ежевики она обнаружила двух курочек: одна в истерике бегала кругами, а вторая, более рассудительная, пыталась клювом удержать подругу за перья.              — Так, первая партия на борту. Цыпы, отставить панику! Идём за тетей Джильдой! — скомандовала она, но куры лишь вжали головы в плечи. — Всё нормально, я отведу вас к хозяйке.              Курицы с глубоким сомнением покосились на клюв и когти Джильды, но, видимо, решив, что Флаттершай лучше, чем ночной лес, послушно засеменили в сторону дома.              Вскоре Джильда заметила на ветке дуба трёх птичек. Завидев грифона, они сначала хотели сорваться с места, но Джильда замерла.              — Тише, крохи. Успокойтесь. Молний больше не будет, обещаю. Летите к домику, там безопасно.              Птички коротко прочирикали что-то, подозрительно похожее на благодарность, и упорхнули. С овечками, однако, всё было сложнее. Джильда нашла их сгрудившимися у ручья.              — Ну же, пошли! Вперёд! — Джильда пыталась подтолкнуть одну из них плечом. — Теперь я понимаю, почему говорят «упрямая как овца»!              Овечки упирались копытами в мягкую землю и жалобно блеяли, отказываясь двигаться с места.              — Да что ж вы будете делать! — выругалась Джильда, но тут же вспомнила совет Эпплджек о подходе к делу. Она нарвала охапку сочной, свежей травы и, как приманку, поманила за собой стадо. Овцы переглянулись и, соблазнившись угощением, двинулись за ней.              Тем временем Флаттершай уже выловила из пруда двух промокших выдр.              — Вот и отлично, — выдохнула она. — Осталась только мама-утка.              Джильда заметила на влажной почве цепочку утиных следов и пошла по ним, словно ищейка. Вскоре она обнаружила утку — та отчаянно крякала и пыталась взлететь, но её правое крыло было явно повреждено.              — Привет, мамаша. Транспорт до госпиталя Флаттершай прибыл, — сказала Джильда.              Утка забилась в траве, крякая с надрывом и указывая клювом в сторону густых зарослей камыша.              — Не боись, тётя Джильда своих не бросает. А где твои малявки? — Утка лишь горестно поникла головой. — Потеряла их в суматохе?              Утка кивнула и с мольбой посмотрела на грифониху.              — Жди здесь. Я их найду и доставлю в лучшем виде. Сколько их там было?              Утка начала ритмично бить лапой по земле. Раз, два... шесть.              — Поняла, шестеро утят. Скоро буду.              Пройдя чуть дальше, Джильда обнаружила за корягой шестерых пушистых комочков, которые прижались друг к другу, дрожа от страха.              — Так, нашлись. Идёмте к маме, — позвала она, но утятя смотрели на неё как на чудовище из кошмаров. — Ну же, я не подруга Флаттершай, конечно, но я вас не съем, честное слово!              Малыши сжались ещё сильнее. Джильда поняла, что силой или уговорами тут не поможешь. Она закатила глаза и огляделась — не видит ли кто.              — Ладно, мелюзга. Сейчас я сделаю кое-что из ряда вон выходящее, но это наш секрет, ясно? Если Рэйнбоу узнает — я вас лично ощипаю.              Джильда прочистила горло и, к своему собственному удивлению, запела низким, неожиданно мягким и бархатистым голосом:              *«Если тебе страшно, мой дружок,       Пёрышки напрасно не ерошь.       Ведь пройдёт вся тьма, сгинет ночь,       И весь страх с ней вместе отойдёт...*              *Только в темноте пугает нас наш мир,       Только темнота — друг страха вечный.       Так что засыпай, и верь, что будут сны,       Спи, малыш, как грифон беспечный...»*              Утята замерли, прислушиваясь к мелодии. Страх в их маленьких глазках сменился любопытством. Один за другим они начали выбираться из укрытия и, попискивая, окружили лапы Джильды, а пара самых смелых даже залезла ей на спину.              — Ну вот, видите, как всё про... — начала она и осеклась.              У кромки леса стояла Флаттершай. На её спине сидела раненая утка, а в глазах пегаски стояли слезы умиления.              — Я... я никогда не слышала, чтобы кто-то так пел, — прошептала Флаттершай с сияющей улыбкой. — И не бойся, Джильда, я никому не расскажу о твоём... секрете. Хи-хи...              — Кхе-кхе, да... спасибо, — густо покраснев под перьями, буркнула Джильда. — Так, все в сборе? Тогда погнали к дому, надо закончить с репетицией птичьего хора, а то Рэйнбоу вернётся к тишине вместо фанфар.              — Боюсь, с этим ничего не выйдет, — вздохнула Флаттершай, когда они вернулись. — Птички в сильном стрессе после этой странной грозы. Им нужен покой, они не смогут петь сегодня. Очень жаль, ведь я так хотела помочь тебе с вечеринкой. Но не расстраивайся, пойдём лучше в дом, я угощу тебя чаем с мятой... Джильда? Ты меня слышишь?              Джильда не отвечала. Она застыла, уставившись в одну точку, словно громом пораженная. Её зрачки сузились, а клюв слегка приоткрылся. В её голове билась только одна оглушительная мысль:              *«Украшения сожжены. Фейерверки взорвали библиотеку. Поэт оплакивает любовь. Пекарь-наркоман в бегах. Птицы оглохли от страха. А ДЭШ БУДЕТ ЗДЕСЬ ЧЕРЕЗ ПАРУ ЧАСОВ!!! ДА ЧТО ЭТО ЗА ДЕНЬ ТАКОЙ?!»*              

***

      

      Дело стремительно шло к вечеру, и небо над Понивиллем окрасилось в нежные пурпурные и розовые тона. В «Сахарном Уголке» царила атмосфера уюта и легкого хаоса: запахи свежей глазури, ванили и знаменитого сидра Эпплов смешивались в один праздничный аромат. Все хранители гармонии, включая внезапно вернувшуюся (и подозрительно бодрую) Пинки Пай, собрались за большим круглым столом. Пинки, облаченная в свой поварской колпак, порхала между подругами, расставляя тарелки.              — Пинки, а разве ты не должна быть в больнице еще как минимум неделю? — Твайлайт Спаркл с сомнением посмотрела на подругу, которая в этот момент мастерски жонглировала подносом с эклерами. — Тебе ведь прописали покой после той... истории с подозрительным торговцем.              — Вообще-то да, и врачи настаивали на семидневном карантине, — Пинки замерла на секунду, её глаза комично расширились. — Но оказалось, что они отправили весточку моим родителям, и ко мне на ферму приехала мамуля! И она... ох, она была очень убедительна. Она объяснила мне, что искать «особый сахар» в подворотнях — это не то, чем должна заниматься приличная пони. Знаете, не смотрите, что матушка у меня такая тихая и спокойная. Когда дело касается безопасности её детей, она становится страшнее персонажей Хорнкрафта из тех запрещенных книг в твоем подвале, Твай! — Пинки содрогнулась, вспомнив ледяной взгляд матери, а затем мгновенно просияла. — Но всё позади! Кому ещё горячих пончиков?              — МНЕ!!! — дружно воскликнули пони, и над столом пронесся вихрь из смеха и сахарной пудры.              Лишь Джильда оставалась безучастной. Она сидела на самом краю, ссутулив плечи, и мрачно рассматривала узоры на деревянной столешнице. Её когти лениво ковыряли край скатерти. Флаттершай, обладавшая сверхъестественным чутьем на чужую печаль, осторожно подсела ближе.              — Джильда... с тобой все в порядке? Ты почти ничего не съела, — тихо спросила пегаска, коснувшись копытом лапы грифонши.              — Что? А, да. Просто... размышляю, из какого дерева сделан этот стол. Дуб или, может, береза? — машинально буркнула Джильда, но, поймав на себе бесконечно добрый и понимающий взгляд Флаттершай, она сдулась. — Да вообще не в порядке! Слушай, я прилетела сюда, чтобы доказать, что я крутая. Хотела устроить для Дэш лучшую вечеринку в истории Эквестрии, подружиться со всеми вами, показать, что я изменилась... А что в итоге? Пинки чуть не загремела за решетку, у Рарити пожар, у Твайлайт — взрыв в библиотеке, у Лиры — семейная драма, а твои звери чуть не поседели от страха в лесу! Единственное, что нам удалось — это собрать яблоки для пирога, который мы сейчас едим. Простите, девчонки. День прошел зря. Я просто ходячая катастрофа.              — ДЖИЛЬДА?! — раздался до боли знакомый, звонкий и дерзкий голос прямо от входа.              В дверях «Сахарного Уголка», эффектно подбоченясь, стояла Рэйнбоу Дэш. Её грива была слегка взлохмачена после перелета, а на лице сияла та самая самоуверенная ухмылка, которую Джильда знала с детства.              — Рэйнбоу Дэш! — в едином порыве закричали пони, бросаясь обнимать вернувшуюся героиню. Джильда же так и осталась сидеть, прикованная к месту шоком и чувством вины.              — Привет, девчонки! Рада всех видеть! Ого, сколько еды! — Рэйнбоу ловко выбралась из объятий и направилась прямиком к грифонше. В начале всем показалось, что в её глазах промелькнул холод — напоминание о той ссоре, которая разделила их много лет назад. Но секунду спустя Дэш с разбега прижалась к подруге, крепко обхватив её за шею. — Рада, что ты вернулась, Джиль.              — Сюрприз... — виновато улыбнулась грифонша, неловко похлопав пегаску по спине крылом. — Прости, я... я хотела, чтобы всё было идеально.              — Да! — вклинилась Пинки, прыгая вокруг них. — Она помогла мне избавиться от зависимости от Лунного Сахара! Хотя у меня нет никакой зависимости, я просто люблю его, Джильда с чего-то решила, что я зависима, но мне просто нравится, как он хрустит, и вообще, Твайлайт говорит, что это вредно, но я не могу без него, Дэши, ты знаешь, где найти еще Лунного Сахара?! — Пинки выпалила это на одном дыхании, превратившись в розовое размытое пятно.              — Ла-а-а-адно... — протянула ошарашенная Рэйнбоу, покосившись на Пинки. — Кажется, я пропустила что-то очень странное.              — Джильда спасла мой бутик от пожара, когда Спайк решил попрактиковаться в пиротехнике, — добавила Рарити, поправляя прическу.              — И помогла Лире наладить отношения с Бон-Бон, — вставила Эпплджек. — Лира сейчас на свидании, заглаживает вину за то, что забыла про годовщину переезда. Надеюсь, Спайк, ты мотаешь на ус? Ты ведь не будешь забывать про важные даты?              Голос Рарити стал таким приторно-сладким, а в глазах сверкнули такие опасные искры, что бедный дракончик, стоявший рядом, испуганно закивал, едва не выронив поднос.              — Да, Рарити! То есть нет! Я всё записываю в календарь! Честное слово!              — А еще, — мягко произнесла Флаттершай, — Джильда помогла мне найти и спасти всех моих зверушек, когда началась та странная гроза. И она... она очень красиво поет. Мы ей все так благодарны.              Твайлайт, которая всё это время молча допивала уже восьмую чашку успокаивающего чая Зекоры, наконец подала голос:              — И она вынесла из огня мой самый ценный гримуар. Те книги, что уцелели... это её заслуга.              Джильда смущенно отвела взгляд:              — Вообще-то, мы хотели устроить настоящую вечеринку-сюрприз. С музыкой, фейерверками и тонной украшений. Но у нас мало что получилось. Разве что яблочный пирог Эпплджек уцелел.              — Это не важно, — Рэйнбоу Дэш серьезно посмотрела в глаза подруге. — У нас впереди еще сотни вечеринок, верно, пони? А вот таких друзей, как ты, Джильда... их не купишь ни за какой сахар.              — Друзей? — раздался вдруг резкий, дребезжащий голос от дверей. — Ха! Скажите еще, что эта дикая птица — ваша подруга!              В дверях стоял утренний гость Флаттершай — мистер Клауд Шиффер. Он выглядел еще более сварливым, чем обычно.              — Сколько раз мне просить тишины?! Весь день какой-то шум, грохот, летающие крысы... а теперь еще и ЭТУ ДИКАРКУ называете подругой! Понивилль катится в бездну!              Джильда медленно поднялась из-за стола. Рэйнбоу Дэш с хитрой улыбкой отступила в сторону, давая подруге дорогу. Грифонша подошла к пегасу вплотную и, не говоря ни слова, приподняла его за воротник над полом.              — Слушай меня сюда, ты, облачный ворчун! — голос Джильды был тихим, но в нем слышался рокот лавины. — Я не была самой лучшей в мире, я совершала ошибки и вела себя как последняя дура. Но я стараюсь стать лучше! В отличие от некоторых, кто только и умеет, что портить всем настроение. Так вот, скажу прямо: еще раз я услышу, что ты грубишь моим подругам — и я не поленюсь прилететь из самого Грифонстоуна, чтобы вырвать тебе все перья из крыльев! Ты меня понял? И, кстати, потрудись объяснить, откуда взялось то грозовое облако над домом Флаттершай в ясный день? Уж не ты ли решил «припугнуть» её зверей?              Мистер Клауд Шиффер, чьи копыта беспомощно болтались в воздухе, сначала побледнел, потом позеленел под строгими взглядами всех присутствующих пони. Как только Джильда разжала когти, он пулей вылетел в окно.              — Мне всё равно! — крикнул он уже из поднебесья. — Я улечу туда, где нет шумных пони и страшных грифонов! Подальше отсюда!              Пони радостно зашумели, окружая Джильду.              — Да ладно вам, — скромно пробормотала она, потирая затылок. — На моем месте так поступил бы каждый.              — Ну, сахарок, не каждый грифон готов вступиться за пони перед старым ворчуном, — Эпплджек одобрительно хлопнула её по плечу. — Ты проявила настоящую верность.              — Именно, — кивнула Рэйнбоу Дэш. — Мне плевать на фейерверки и на то, что всё пошло не по плану. Важно то, что ты была рядом с моими друзьями, когда им была нужна помощь. Ты действительно изменилась, Джиль.              Рэйнбоу снова обняла подругу и вдруг почувствовала, как её плечо намокло. Она отстранилась и с удивлением посмотрела на Джильду:              — Ты что... плачешь?              — Нет, — Джильда шмыгнула носом, пытаясь сохранить остатки своей «крутости». — Просто... в этом Сахарном Уголке слишком много пыли. Сахарной пудры, понимаешь? Она в глаза попала.              — Конечно-конечно, — усмехнулась Дэш.              — Ладно, сдаюсь! — Джильда всхлипнула и со смехом прижала пегаску к себе. — Конечно, я плачу! Я так боялась, что ты меня прогонишь!              Все пони, умилившись этой картине, присоединились к групповым объятиям. Розовые, лавандовые, белые и желтые крылья и копыта переплелись в один большой теплый ком дружбы. Идиллию прервал лишь практичный голос Эпплджек:              — Это всё, конечно, очень трогательно, девчонки... но я зря, что ли, три часа возилась с тестом и яблоками? Пироги-то остывают!              Объятия разом разомкнулись. Пинки Пай, вскочив на стол, торжественно провозгласила:              — Ну уж нет, леди! Вечеринка состоится! И пусть у нас нет гирлянд, зато у нас есть ЛУЧШИЕ В МИРЕ ПИРОГИ, ЛУЧШАЯ КОМПАНИЯ И ЛУЧШАЯ ГРИФОНИХА-ПОДРУГА! Вечеринка объявляется открытой! И она будет…              И под радостный крик Пинки праздник в «Сахарном Уголке» вспыхнул с новой силой — без фейерверков, но с настоящим внутренним светом, который бывает только у тех, кто нашел в себе силы простить и начать всё сначала.              —…ПИЖАМНОЙ! — тут же провозгласила Пинки, в мгновение ока превратив зал в мягкое царство подушек, пледов и разноцветных матрасов. Пони уже вовсю веселились, потягивая прохладный фруктовый пунш, делясь последними сплетнями и играя в «копыто-ножницы-бумага». — Не зря у меня есть стратегический запас наборов для тридцати двух видов вечеринок на случай внезапного веселья! — гордо добавила розовая пони и с разбега нырнула в гору пуфиков.              Твайлайт в этот момент стояла у стола, сосредоточенно наполняя стаканы пуншем. К ней, слегка заминаясь, подошла Джильда.              — Слушай, Твайлайт... Пинки как-то упоминала в письмах, что вы отправляете Принцессе Селестии отчёты о том, что узнали о дружбе, верно? — на утвердительный кивок единорожки грифониха продолжила: — А можно я тоже... ну, попробую?              Твайлайт от удивления чуть не пролила напиток, но тут же просияла и позвала дракончика, который как раз пытался впечатлить Рарити очередным комплиментом:       — Спайк! Можно тебя на минутку?              — Конечно, Твай! Прости, любимая, государственные дела не ждут — одна нога здесь, другая там! — Спайк галантно откланялся Рарити, подошёл к сестре и, мгновенно вытащив перо с пергаментом, приготовился записывать.              — Сразу предупрежу: я уважаю вашу Принцессу, но она не моя королева. Так что в письме будет немного... моей грифоньей прямоты. Лучше горькая правда, чем сладкая лесть, так ведь? — Джильда прокашлялась и начала диктовать:              «Здравствуйте, Принцесса Селестия! Пишет вам гостья из Грифонстоуна — Джильда. Технически я не ваша подданная, и могла бы ничего не писать, но, думаю, мне есть что сказать. Я прилетела в Понивилль, чтобы восстановить дружбу с Рэйнбоу Дэш, и весь день пыталась организовать для неё самое крутое событие в мире.       Но в итоге вышло нечто большее: я подружилась с её подругами и помогла им, чем смогла. Я поняла, что не масштаб вечеринки делает тебя другом, а поступки, которые ты совершаешь от чистого сердца, даже если всё идёт наперекосяк. Искренне ваша, Джильда.       P.S. Виза на нахождение в Эквестрии у меня в порядке, копию прилагаю к письму, чтобы не было лишних вопросов у стражи.»              Спайк скрутил свиток и отправил его магическим пламенем в Кантерлот.              — Молодец, Джильда, — улыбнулась Твайлайт. — Я уверена, Принцессе будет очень интересно узнать, как магия дружбы перевоспитала грубого и жёсткого грифона, превратив его в добрую и мягкую...              Договорить она не успела. Джильда с хищной усмешкой схватила длинную подушку, похожую на колбасу, и с разворота впечатала её в лавандовый бок единорожки.              — Добрая и мягкая, значит? — прищурилась грифониха.              Твайлайт звонко рассмеялась, телекинезом подхватила сразу три подушки, и уже через пять минут в комнате началось настоящее пуховое побоище. Перья грифонов смешивались с гусиным пухом, смех заглушал музыку, и Джильда, уворачиваясь от «атаки» Рэйнбоу Дэш, поймала себя на мысли: это был самый весёлый вечер в её жизни. И она точно знала — впереди её ждёт ещё множество таких моментов. Ведь теперь она здесь не просто гостья, она — друг.