hip.

      — Что? — только и смогла выдавить из себя светловолосая.       Всё это было так уморительно: что девушки стояли в школьном дворе на расстоянии трёх метров друг от друга, на полном серьёзе выясняли отношения. Что до этого Алекса преследовала Лив на машине, как какой-то Тед Банди. И это заявление… Серьёзно, Оливии казалось, что прямо сейчас из-за кустов выскочит Джош Хоровиц и скажет, что это всё был телерозыгрыш.       Сестра. Но что, если…       Что, если мать Алексы это… Конечно, Джулия была другой. Черты лица, фигура, глаза, улыбка, серые веснушки на носу, каштановые волосы до лопаток, густая чёлка. Столько лет Лив каждый вечер вглядывалась в то фото на полке в своей комнате, что не оставалось ни единого шанса, что она могла не узнать её. Но сердце и впрямь предательски пропустило удар, когда мысль о том, что мама может быть жива, только появилась.       — Как?.. — только и нахмурилась Тейлор.       — По крови, — незамедлительно отозвалась блондинка, — по отцу.       — По отцу, — покачала головой светловолосая, — нет… Нет, это не может быть правдой… Я тебе не верю!       — Лив, послушай…       — Где ты была всё это время?! — злобно процедила девушка. — Все эти семнадцать лет?! Когда мне было нечего есть, когда я боялась выйти из комнаты? Когда я нуждалась в тебе?       — Именно поэтому нам и нужно поговорить!       — Я встретила тебя на вечеринке, — издала смешок Оливия, — и у меня было чувство, будто я тебя уже где-то видела. Скажи, что это случайность.       Доусон ничего не ответила, лишь переведя взгляд в землю и принявшись нервозно заламывать руки. Лив лишь горько усмехнулась.       — Так я и думала, — покачала головой она, — у меня нет сестры. И никогда не было. Ты для меня никто. Только лишь раздражающий сталкер…       И, быстро развернувшись на одних пятках, Тейлор поспешила домой.       Не оборачиваясь, она со всех ног бежала по дороге, едва не поскальзываясь на замёрзшей земле. Противный ветер дул прямо в лицо, заставляя глаза, и без того бывшие на мокром месте, слезиться и щипать. Резиновая подошва зимних ботинок мерзко скрипела, а снег, падающий с неба, заваливался за шиворот. Погода была премерзкой, подстать настроению Тейлор.       Ну почему? Почему всё так резко навалилось? Почему всё не может быть просто хорошо? Неужели Кэти, Мэтт, Шарлотта, Горни, Сид заслуживали этого больше? Неужели они были лучше? Но это же неправда… Но если все шишки достаются хорошим людям, то какой смысл тогда быть хорошей? Какой смысл вообще быть?       Никогда в жизни Лив не задумывалась о том, что у неё может быть сестра. Кто-то по-настоящему родной, помимо отца, который был для Оливии самым чужим человеком на Земле.       Но Алекса… зачем она следила, зачем подорвала доверие, когда могла просто по-человечески поговорить? Ей нельзя верить. Нельзя! Нельзя! Нельзя!       Оливия злилась.       Она даже не задумалась о своей сохранности, громко хлопнув входной дверью и побежав вверх по лестнице на второй этаж, громко топая по ступенькам, не обратив и малейшего внимания на тихое возмущение Клайда, послышавшееся из гостиной.       Не позабыв замкнуть дверь комнаты и плюхнувшись на кровать, девушка наконец смогла перевести дух. Здесь она была в, какой-никакой, но всё же, безопасности, пускай и относительной. Тупо пялясь в потолок, крашенный белоснежной извёсткой, с рыжими подтёками от частых вашингтонских дождей, она просто обдумывала всё то, что произошло с ней за последний месяц. Из хорошего — у Лив появились настоящие друзья, готовые поддержать в любую минуту, и реальный шанс поступить и переехать в Сиэтл уже в августе. Подумать только, её жизнь кардинально изменится уже этим летом!       Конечно, не обошлось и без неприятных моментов: ноябрь начался с того, что Тейлор загремела в больницу с ушибом рёбер. Отец с каждым днём проваливался в глубокую дыру алкогольной зависимости, а хозяин дома грозился выселить их престранную семейку на улицу.       Но самым прекрасным событием месяца, конечно же, был мистер Хиддлстон. Том. Лив влюбилась. По-настоящему и бесповоротно. Это было так страшно и неизведанно, интригующе и пугающе, ужасно и прекрасно одновременно, но Тейлор это нравилось. Этот калейдоскоп эмоций и новых ощущений, что дарил ей мужчина.       Если бы они только могли стать парой… Тогда бы светловолосая была действительно счастлива. То ли ещё будет в декабре? Может уже через месяц Лив будет точно так же лежать в постели, но уже в квартире Томаса, и размышлять, разглядывая потолок?       Девушка не знала, сколько времени она провела в своих мыслях, но в комнате стало заметно темнее и прохладнее. От тёплого дыхания по воздуху даже разлетался пар. Батареи были ледяными — отопление отключили уже давным-давно за неуплату счетов, поэтому светловолосая даже не снимала тёплую куртку в комнате, освещаемой лишь оранжевым светом одинокого фонарного столба на улице.       Нужно было собирать вещи. Для начала Оливия достала небольшой, вырванный из какой-то тетради, листок, валявшийся в выдвижном ящике стола и принялась записывать список того, что, ей казалось, могло понадобиться в течение четырёх дней за три тысячи километров от дома, после чего достала из шкафа потрёпанный рюкзак и принялась закидывать в него одежду.       Спустя сорок минут, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, в последний раз осветив Секим непоседливыми лучами, сумка была уже наполовину заполнена. Осталось только сложить документы: паспорт, медицинский полис, страховку, справку из школы и… согласие законного представителя.       Клайд бы его не дал, но это не представляло проблемы, ведь с самого детства Оливия всегда самостоятельно расписывалась в своих школьных дневничках от имени отца, поэтому подделать его подпись не было задачей непосильной.       В последний раз окинув своё пристанище критичным взглядом, Лив застегнула сумку, громко скрипнув молнией, и, отбросив её в угол комнаты, снова плюхнулась в постель, поплотнее укутавшись в одеяло, чтобы не замёрзнуть.

1 декабря 2019 года.

      01:43       Самолёт должен был вылетать в Маунт-Вернон в двадцать минут седьмого часа утром. На регистрацию нужно было приехать за два часа — в половине пятого, поэтому вставать пришлось в половине второго часа ночи, к слову, заснула Лив в полночь, поэтому поспала всего полтора часа.       Еле соображая, что вообще происходит, едва передвигая задеревеневшее после короткого сна тело, при этом всё равно ощущая мелкую дрожь желудка от дикого волнения, Оливия всё же сумела привести себя в божеский вид: почистила зубы, заплела непослушные волосы в пучок, оставила сумку у двери и наконец осмелилась войти в гостиную, тихо приоткрыв скрипучую дверь.       Телевизор был по-прежнему включен, но на экране, вместо футбольного матча, красовалась серая табличка «нет сигнала» на синем фоне, сопровождаемая неприятным писком. Вслед за отоплением пост сдало и кабельное телевидение. И это было печально ведь если Клайд не будет проводить девяноста процентов своего времени за просмотром матчей, начнётся настоящий ад.       Клайд по привычке развалился на диване, широко расставив ноги в стороны и громко храпя, разинув рот так, что Лив даже могла разглядеть, как в его горле от каждого вдоха трясся нёбный язычок. Вся его клетчатая рубашка, накинутая поверх серой майки, была усыпана крошками от крабовых чипсов, а в руке, как всегда, была тёмно-зелёная бутылка.       Раздражённо вздохнув, Оливия преодолела расстояние от двери до кофейного столика, располагавшегося меж диваном и креслом, и, схватив с него липкий, от дрожжевого напитка, пульт, отключила телевизор и аккуратно вытащила из руки отца бутылку, оставив её на столешнице.       В ту же секунду Клайд перевернулся со спины на правый бок, уткнувшись носом в спинку дивана, что-то бормоча себе под нос. На секунду Тейлор даже напряглась, но потом поняла, что волноваться не было смысла, ведь отец всегда спал очень крепко.       Вернувшись к двери и стараясь не шуметь, старательно обходя валявшиеся на полу бутылки, светловолосая вновь посмотрела на отца. Странно было осознавать, что будучи спящим, он не представлял никакой угрозы. Черты его лица, обычно напряжённые и тяжёлые, были расслаблены, отчего мужчина даже выглядел моложе на несколько лет.       А ведь он и правда мог выглядеть хорошо: нужно было всего-то немного походить в тренажёрный зал, бросить пить, постричься и сбрить колючую щетину, и Клайд вполне бы мог сойти за настоящего трудягу. Если бы только он взялся за ум… Кто знает, может быть Тейлоры даже смогли стать настоящей семьёй.       — Мне нужно уехать, — тихо произнесла девушка, — на пару дней. По учёбе.       Конечно, Лив могла неделями не появляться дома, приходить под самое утро, и никого бы это не волновало, но почему-то взять и просто так уехать в другой город без предупреждения, хоть и столь формального, ей казалось неправильным.       Неожиданно Нэнси, всё это время сидевшая в кресле, откинув голову на спинку предмета мебели, повернулась и заглянула прямо в глаза Лив, не выражая абсолютно никаких эмоций.       Она вполне могла бы стать невероятно красивой женщиной — сердцеедкой, не хуже мисс Андерсон. Но с каждым днём она выглядела всё хуже и хуже, одним только видом пугая Оливию: её лицо было мертвенно-бледным, щёки впали, а под глазами, смотрящими будто в самую душу, образовались серые впадины.       Наконец, с улицы послышался спасительный гудок автомобиля, и Тейлор со всех ног выбежала из дома, захватив сумку.       Напротив крыльца уже стоял старый добрый, порядком ржавый, но на удивление работающий, пикап.       — Ну что, готова к поездке, путешественница? — спросил Дэйв, деловито восседавший за рулём.       — Привет, Лив! — радостно улыбнулась сидевшая рядом с ним Саманта.       При виде друзей в грудной клетке, будто совсем ещё тёплый, тягучий мёд, разлилось настоящее тепло. Всё будто бы сразу стало хорошо.       — Ого, — нарочито удивлённо произнесла Тейлор, — эта колымага ещё ездит?       — Эта колымага ещё нас всех переживёт, — тут же отозвался Пэрис, — на ней будут кататься мои внуки, мои правнуки и их дети. Между прочим, эта машина — великое изобретение человечества! Запрыгивай!       — Да уж, машина времени, — прокряхтела светловолосая, кое-как вскарабкавшись внутрь, — залезаешь в салон и попадаешь в шестидесятые годы прошлого столетия.       — Отставить нытьё! — скомандовала Уильямс, деловито выставив вперёд кулак, как настоящая супергероиня из комиксов. — Мы движемся вперёд навстречу приключениям! Ведь движемся?       Наконец Дэйв повернул ключ, в попытке включить зажигание, но машина завелась лишь со второй попытки после долгого тарахтения.       — Ура! — радостно воскликнула Сэмми, и в этот самый момент из автомагнитолы заорала задорная песня .       Лив сидела у окна, вжимаясь плечом в дверцу и кое-как удерживая в руках свой рюкзак. Но даже так она была счастлива быть там со своими друзьями, любоваться только-только просыпающимся городом, переливающимся огоньками тёмным декабрьским утром. Даже несмотря на громкий скрип старого пикапа, Оливия радовалась, пока Саманта во весь голос подпевала песням, игравшим по радио, а Дэвид корчил недовольные гримасы от её пения, хотя Тейлор была уверена, что ему тоже нравилось быть там.       Всё ощущалось как-то иначе, по-особенному: огоньки домов, сонные голоса радиоведущих, отсчитывающих дни до главного католического праздника, и даже тесниться в миниатюрной кабине с друзьями было так приятно, ведь ехать в кузове уже было бы очень холодно.       Вскоре ребята выехали из города и въехали на территорию секимского аэропорта: Дэйв ворчливо принял из рук дежурного специальный таймер, отсчитывающий пятнадцать минут бесплатной стоянки, и припарковался недалеко от входа.       Внутреннее убранство аэропорта было самым обычным: серые стены, окошки, в которых виднелись уставшие диспетчеры, унылые сидения и пёстрые лавки с сувенирами, втридорога продающимися туристам.       На часах было уже без двадцати шесть, и первым делом, при входе в помещение, Оливия принялась выискивать глазами мистера Хиддлстона.       — Вот и она! Оливия!       Девушку по-настоящему передёрнуло от последнего слова, но Лив быстро взяла себя в руки, стоя в небольшой очереди, пока Саманта вытряхивала многочисленные безделушки из своих карманов в специальный контейнер перед металлоискателем.       — Директор Мейсон? — удивился Дэйв, первым завидев спешившего к ребятам директора.       Мистер Мейсон тут же подбежал к металлическому ограждению, отделявшего вход, и, сжав пальцами левой руки перекладину, принялся вытирать лоб, покрывшийся испариной, платочком, который всё время держал в кармане серого пиджака.       — Ну слава Богу! — запыхавшись произнёс он. — Я уже решил, что ты не появишься…       — С чего бы? — нахмурилась Тейлор, наконец миновав арку металлоискателя, положив телефон из контейнера обратно в карман куртки и забрав сумку со специальной ленты. — А где мистер Хиддлстон?       — Я здесь! — послышалась радостная интонация подбежавшего к образовавшейся компании Томаса.       Он был прекрасен, как и всегда: немного запыхался после бега, кудрявые волосы слегка растрепались, а грудь вздымалась от частого дыхания под белоснежной рубашкой. В руке он держал ручку своего, довольно массивного, тёмно-синего чемодана на колёсиках, который Том передвигал так легко, будто тот не весил ни грамма.       — Мистер Хиддлстон, шикарно выглядите, — вскинул брови Дэйв, оглядывая мужчину с ног до головы, наконец пройдя досмотр.       — …Благодарю, мистер Пэрис, — как-то сконфуженно отозвался шатен, но переведя свой взор на светловолосую, вновь уверенно улыбнулся. — Лив, где твой багаж? Нужно с ним разобраться, пока время позволяет.       Оливия взглянула на рюкзак, который всё это время скромно держала в руках и, после секундного размышления протянула его мужчине.       — Вот, — неловко буркнула она.       — Это… всё?       — Всё.       Отчего-то Лив стало так стыдно и даже страшно. Вдруг Том подумает, что она нищая, и у неё совсем нет одежды? Конечно, так на самом деле и было, но Тому об этом знать вовсе не обязательно.       Но к счастью, в тот самый момент Сэмми наигранно посмеялась, схватив подругу за плечо в знак поддержки.       — Лив у нас такая ответственная! — воскликнула она, улыбаясь. — Всегда берёт только самое необходимое!       — Да-а, очень ответственная, — тут же поддакнул Дэвид, часто закивав головой.       — К слову, директор Мейсон, почему вы решили, будто Лив не приедет?       Несколько секунд мужчина тупо пялился на синеволосую, словно бы не понимая, о чём речь, но вскоре встрепенулся, очевидно что-то вспомнив.       — Точно! Спасибо, душенька! Мисс Тейлор, прошу согласие законного представителя.       И требовательно выставил вперёд руку, ладонью кверху, дважды сжав четыре пальца.       Тотчас же мысли о неловкости перед Томасом отошли на второй план, и Лив принялась судорожно шарить по карманам, наконец найдя заветный документ и вручив его директору, отчего тот даже нахмурился, вчитываясь в кривые записи, оставленные почерком самой Тейлор.       — Неужели мистер Тейлор просто взял и подписал? — удивился Мейсон.       — Да, — нервно сглотнула Оливия, — взял и подписал.       — Что ж, — директор внимательно вгляделся в глаза светловолосой, отчего у той по спине чуть ли не полился холодный пот, но всё же ослепительно улыбнулся. — Тогда всё замечательно! Конференции быть!       — Отлично, — улыбнулся Том во все тридцать два, облегченно выдохнув и забрав из рук Лив её сумку, при этом задев своим пальцем нежную кожу её ладони, будто бы специально, — тогда самое время разобраться с багажом.       И направился в сторону весов.       — Я вам с удовольствием помогу, мистер Хиддлстон! — прокричал ему вслед Мейсон и уже побежал в том же направлении, остановившись на полпути и обернувшись к школьникам. — Секундочку. А вы что здесь делаете? — спросил он, глядя на Дэйва и Сэмми.       — Пришли проводить подругу, — пожал плечами блондин. — Это же не запрещено?       — Дружба — это прекрасно, — протараторил мужчина, — но я надеюсь, столь ранний подъём не станет помехой для вашего присутствия на уроках? Мисс Уильямс, миссис Парнелл будет ждать вас после уроков.       — Да-да-да, я помню, — закатила глаза Сэм, когда Мейсон наконец убежал за учителем физики.       Вот и настал момент прощаться. Возможно и глупо было грустить, ведь Лив вернётся уже через четыре дня, но всё равно ей будет безумно не хватать друзей: вечно находящей во всём что-то хорошее Сэм и вечно недовольного Дэйва. Оливия уже представляла, как будет трястись всем телом, стоя на сцене перед строгим жюри, многочисленными участниками и Томом… От одних только мыслей об этом коленки начинали дрожать уже сейчас.       Некоторое время они просто стояли в тишине, не зная, что сказать, но в конце концов Сэмми, как и всегда, сделала первый шаг, быстро сократив расстояние между собой и подругой и крепко обняв её за плечи.       — Мы будем тебе звонить каждый вечер по видеосвязи! — протянула синеволосая, переминаясь с ноги на ногу и обнимая Лив.       — Да, в этом не сомневайся, — смущённо улыбнулся Дэйв, стоя в стороне.       — Хей, — усмехнулась Оливия, протянув ему руку. — Иди сюда.       — Да ладно, — отмахнулся парень, приняв деловитый вид, — мне не нужны эти телячьи нежности.       — Иди к нам! — воскликнула Саманта, и девушки вдвоём притянули друга за руки так, чтобы все они могли обниматься одновременно.       — Ладно-ладно, — искренне рассмеялся блондин, — мы будем по тебе скучать, Лив, это правда.       От столь приятных и искренних слов, на душе стало так тепло, хоть в аэропорту и было довольно холодно от вечно раскрывающихся дверей.       — Я по вам тоже.       — И ещё кое-что, — засуетилась Уильямс, быстро отстранившись от друзей, отчего Лив и Дэйв тоже быстро отстранились друг от друга в смущении, и принявшись копаться в своём рюкзаке, будто в поисках чего-то.       — Вот! — радостно воскликнула синеволосая, гордо вытянув руку с блестящей квадратной упаковкой.       Дэйв тут же стал заливисто хохотать, уперев ладони в колени, а Лив как можно быстрее вырвала глянцевую упаковку из рук подруги и запрятала в карман, принявшись озираться по сторонам, лишь бы убедиться, что Том ничего не видел.       — Что ты делаешь?! — полушёпотом «прокричала» светловолосая.       — Забочусь о твоей безопасности! — в той же манере ответила Сэмми.       — Ты же уже давала мне презерватив!       — Ты же знаешь, что они одноразовые?!       — О чём шепчетесь? — будто из ниоткуда, справа от Оливии, материализовался мистер Хиддлстон, так же как и девочки, шепча.       От неожиданности Тейлор даже вскрикнула и подскочила на месте, что ещё больше рассмешило Пэриса.       — Так, девичьи секреты, — отозвалась Сэм, натянуто улыбнувшись.       — Оу, что ж, — понимающе кивнул учитель, — мне жаль вас прерывать, но регистрация на рейс уже началась, поэтому нам лучше поторопиться. Лив, — заглянул он прямо в зелёные глаза девушки, — жду тебя у стойки, — и удалился.       Светловолосая выдержала паузу, прежде чем мужчина отошёл на достаточное расстояние, после чего таким же полушёпотом воскликнула:       — А если бы он услышал?!       — Успокойся, — всё ещё смеясь отозвался Дэйв, ухватившись за плечо Тейлор, после чего посерьёзнел. — Мы официально благословляем тебя на выход из-под крыла девственной девы Марии, — и ладонью коснулся обоих плеч светловолосой, — добро пожаловать на тёмную сторону. Аминь.       В ответ на это Лив устало закатила глаза, а Саманта принялась заговорщически хихикать.       — Ненавижу вас, — улыбнулась Оливия, — но люблю. Но ненавижу.       — Мы тебя тоже, — рассмеялся Дэйв, и ребята напоследок предались тройным объятиям, после чего Лив со всех ног побежала к стойке регистрации, несколько раз обернувшись на друзей и помахав им рукой на прощание.       — Должно быть, вы очень близки? — спросил Томас, улыбаясь, будто в умилении.       Ещё некоторое время Оливия стояла, глядя на друзей и махая им рукой на прощание, наблюдая, как Дэйв и Сэм вдвоём покидают аэропорт, отчего даже стало грустно.       — Да, — наконец ответила она на вопрос Тома, — да. Они мои лучшие друзья. Мы ещё ни разу не расставались так надолго…       И правда. Почему-то Лив боялась, что за этот, пускай и небольшой период времени, они могут отдалиться друг от друга, даже несмотря на обещание Саманты созваниваться каждый день.       Она просто не чувствовала себя тем самым другом, которого предпочтут всем остальным друзьям, и это… удручало.       — Не переживай, — улыбнулся Томас, слегка вскинув брови и дотронувшись до плеча девушки в ободрительном жесте, — время пролетит, ты даже не заметишь. Четыре дня — это даже не неделя.       — Но за четыре дня очень многое может произойти.       Они встретились взглядами. Снова. На какое-то мгновение Тейлор даже показалось, будто весь шум исчез, люди разошлись, и в аэропорту остались только они вдвоём.       — Это тоже верно, — кивнул Томас, посмотрев на губы светловолосой и облизав свои, после чего наконец подошёл к девушке за стойкой регистрации и протянул ей свой паспорт в дорогой кожаной обложке.       Всего через несколько минут они оба успешно прошли регистрацию на рейс, получили посадочные талоны, сдали свои сумки в багаж, и ещё через час отправились на посадку.       Раньше Оливия никогда не летала на самолёте, что в общем-то было неудивительно, из-за чего ощущала лёгкую нервозность, шагая за мистером Хиддлстоном вдоль узкого прохода меж рядов сидений. Но наконец добравшись до своего ряда, Том пропустил Лив вперёд, ведь её место оказалось посередине. Мужчина сидел с краю, а у окна уже расположилась молодая женщина, одетая в странное платье, похожее на традиционное индейское одеяние, шерстяную накидку на плечах, лёгкие босоножки на ногах и высокую меховую шапку, из-под которой выглядывали светлые дреды с разноцветными бусинами. При встрече она только кивнула, кратко улыбнувшись, и тут же заткнула уши массивными наушниками, очевидно принявшись медитировать и пропустив вводный инструктаж от стюардесс.       «Мягкой посадки! Ненавидим тебя! Но любим 😉», — пришло сообщение от Сэмми.       Но только Лив собралась напечатать ответ, как Томас выхватил смартфон из рук светловолосой и поднял руку так, чтобы девушке пришлось за ним тянуться.       — Ты же слышала инструктаж, — рассмеялся он, старательно пряча гаджет от Тейлор. — Телефоны нужно отключить.       — Я как раз собиралась это сделать! — возмущённо воскликнула девушка, удивлённо посмотрев на шатена.       Лив даже не заметила, как положила свою левую руку на правое плечо мужчины и сжала кулак, зажав белоснежную ткань рубашки меж пальцев. Томас покосился на эту картину и, взглянув на девушку исподлобья, вскинул брови и заговорщически улыбнулся. В смущении Оливия тут же отодвинулась на максимальное расстояние от преподавателя, больно вжавшись бедром в подлокотник, и устремив свой взор на чёрный экран небольшого телевизора, встроенного в спинку кресла, расположенного впереди.       Тотчас же Том вернул девушке её смартфон.       — Извини, — смущённо улыбнулся он.       — Вы меня тоже, — кивнула Тейлор.       Оливия быстро отключила гаджет и запрятала его в карман джинсов.       Вскоре самолёт совершил взлёт: кнопочки с изображением застёгнутого ремня безопасности перестали светиться, а стюардессы принялись ходить по салону, обслуживая пассажиров.       Женщина-хиппи, сидевшая у окна, так и заснула с наушниками в ушах, обнимая небольшую подушку в виде розового пончика с глазками и громко сопя, что крайне раздражало Лив, которая и без того была на нервах: огромная высота, периодические тряски самолёта в зонах турбулентности, постоянный детский плач где-то в хвосте, полёт над каким-то водоёмом и мистер Хиддлстон, всё время сидящий под боком и молчащий, заставляли девушку испытывать целую гамму эмоций.       Нажав специальную кнопку на потолке, издавшую приятный звук и загоревшуюся голубым светом, Том выпрямился, расправил плечи и, разгладив ладонью ту часть рубашки, которую Лив так бессовестно смяла, принялся ожидать стюардессу, которая вскоре подошла.       То была молодая, стройная девушка лет двадцати пяти в красной униформе (пиджаке, юбке и пилотке), с каштановыми волосами, заплетёнными в пучок и лёгким макияжем. «Элизабет», — гласил бейджик на её груди. Девушка наклонилась, дотронувшись ладонями своих изящных колен, чтобы глаза Томаса и её оказались на одном уровне.       — Чем могу помочь? — спросила Элизабет, прикусив нижнюю губу и игриво оглядев мужчину с головы до ног.       Лив также видела, как мужчина сделал то же самое в ответ, задержав взгляд на груди стюардессы.       — Элизабет, — прочитал он, — будьте добры стакан воды и… у вас не найдётся переходника для наушников? Такого двойного?       — Кажется, я такого не видела, но ради вас готова поискать, — улыбнулась девушка, — вернусь через минуту!       — Спасибо, Бетти, — кивнул шатен ей вслед, улыбаясь своим мыслям.       Просто прекрасно. Не хватало Кэти с мисс Андерсон, так ещё и какая-то Бетти нарисовалась! Отличное начало путешествия, ничего не скажешь…       Обиженно отвернувшись к окну и сложив руки на груди, Лив даже допустила мысль о том, что с радостью бы поболтала с этой престранной хиппи вместо преподавателя, если бы та не спала. Но приходилось просто бесцельно смотреть в окно — на высокие облака, пасмурное небо и виднеющуюся гладь какой-то реки. Девушку даже начало клонить в сон, то ли от монотонного вида в окне, то ли от сопения соседки, то ли от раздражения, спровоцировавшего головную боль. Она даже не заметила, как довольная Бетти вернулась и всё-таки вручила Тому найденный переходник.       — Как ты смотришь на то, чтобы отдаться власти хорошего кино? — неожиданно предложил мистер Хиддлстон, отвлекая Тейлор от разглядывания неба.       — Кино? — нахмурилась та в удивлении, наконец посмотрев на мужчину, уже включавшего телевизор.       — Да. Какой твой любимый фильм?       Оливия задумалась. В детстве она не особо любила что-то смотреть, отдавая предпочтение пластмассовым куклам и игрушечной еде на детской кухоньке, пока мама смотрела свои любимые мыльные оперы, вроде «Санта Барбары». В подростковом же возрасте времени на кино не было из-за учёбы и подработки.       — …У меня нет любимого, — пожала плечами светловолосая, — они все хороши.       — Это точно, — на глазах расцвёл Томас, будто бы говоря о чём-то, что он по-настоящему обожал, — кинематограф — это настоящее искусство! Обожаю ходить в кино на премьеры, а потом отслеживать, какие из фильмов номинируют на Оскар! В детстве я даже мечтал стать актёром.       — Почему же не стали? — горько усмехнулась Оливия.       Мужчина тяжело вздохнул.       — Пожалуй, так распорядилась судьба, — пожал плечами он, — в школе я обучался в драмкружке. Мы всё время ставили какие-то сценки. Потом я посещал курсы актёрского мастерства и даже собирался поступать в академию драматического искусства… Но когда об этом узнали родители, они были против. Отец был в ярости… Он настаивал, чтобы я отучился на профессию, которая сможет меня прокормить, что бы ни случилось. Он считает, что учителя нужны всегда и везде.       — И вы согласились?       — Как видишь. Пришлось отпустить идею актёрства и поступить на физический факультет. Потом закончить педагогические курсы и устроиться в школу.       — Но разве вы счастливы? — посерьёзнела Тейлор.       — Это очень философский вопрос, — нахмурился Том. — Не могу утверждать, что был бы счастлив, будучи актёром. Сейчас у меня есть стабильность, деньги… Но нет любимого дела. Одно могу сказать точно, прямо сейчас, сидя здесь, рядом с тобой, я абсолютно счастлив.       Лив смущённо улыбнулась, опустив взгляд на свои руки.       — И кого бы вы хотели сыграть?       — Ну-у… по правде говоря, мне очень нравятся фильмы Марвел, в особенности Локи. Столь интересный и многогранный персонаж. Я бы очень хотел сыграть его. Хотя не спорю, Мэтт Деймон прекрасно справился с этой ролью.       Оливия тихо посмеялась.       — Ну так что насчёт фильма? — улыбнулся Томас. — Лететь два часа.       — А какой ваш любимый?       — Мой? — удивился шатен, снова задумавшись. — Ты будешь смеяться, но я очень люблю «Книгу Джунглей». Особенно Шер-Хана с его манерой протягивать гласные. Очаровательно, — спародировал он, протягивая гласные, будто мурча.       Тейлор смущённо хихикнула.       — Ты смотрела?       — Эм… кажется, нет.       — Это просто преступление против великого сэра Киплинга! Мы обязаны посмотреть его сейчас же!       И Том принялся настраивать телевизор, при этом подключив в разъём переходник.       Вскоре на небольшом экране и правда появился мальчишка, взращённый волками. Том придвинулся поближе к Лив, разместив свою руку на общем подлокотнике. Они сидели, чуть ли не соприкасаясь щеками — непозволительно близко, отчего даже дыхание девушки участилось, не позволяя сосредоточиться на фильме.

***

      Казалось, будто прошла всего пара минут, но Лив проснулась, когда фильм уже закончился, экран телевизора вновь стал чёрным, а в салоне самолёта стало заметно темнее из-за серых туч и ливня за бортом.       Первым делом девушка обратила внимание на звуки: стук капель дождевой воды о стёкла иллюминаторов, детский плач, тихие шаги стюардесс, перешёптывания сонных пассажиров и сопение. Сопение не только сбоку, от странной женщины, но и сверху?       Будто бы окончательно проснувшись, Оливия резко выпрямилась, больно ударившись о что-то твёрдое, и, услышав тихое «ауч», взглянула в сторону, заметив, как сонный, словно бы ещё даже толком не проснувшийся, Том потирает ладонью ушибленную скулу.       Она уснула на его плече, а он устроился головой поверх её!       — Извините, мистер Хиддлстон, — тут же принялась раскаиваться Тейлор, прижимая руку к голове, снова вжимаясь бедром к подлокотнику.       — Ничего, — прерывисто вздохнул шатен, и вновь придвинулся ближе, прижимаясь щекой к плечу светловолосой.       И они снова задремали.       09:21       Самолёт успешно приземлился в десятом часу утра в аэропорту Маунт-Вернона.       Отчего-то Лив чувствовала себя не в своей тарелке. Этот разговор по душам, сон, чуть ли не в обнимку возымели на Оливию странный эффект, будто она делала что-то неправильное, запретное. И тут же ей до ужаса захотелось домой, пусть даже там её изобьёт отец, она была готова пробежать тысячи километров до Секима на своих двоих. Так странно, ведь она всю жизнь мечтала сбежать подальше от Клайда, но в ту злополучную минуту ей хотелось вернуться домой.       Даже желудок, и тот начало стягивать в болезненном спазме, будто противясь резкой смене обстановки. Мерзкое чувство.       Не замечая ничего вокруг, Тейлор старалась ни на шаг не отставать от Томаса, будто бы надеясь, что он сможет защитить её от любых невзгод в незнакомом городе, что на самом деле было глупо, ведь он не обязан был этого делать. Лив могла положиться только на саму себя.       А точно ли могла? В этом-то и крылся корень проблемы — она себе не доверяла. Подумать только, она доверяла мужчине, которого знала меньше месяца, но не самой себе.       Вскоре они забрали свой багаж с крутящейся ленты, Том поймал такси у аэропорта, и они поехали в гостиницу, в которой и были забронированы номера.       Серое небо роняло на сырую землю горькие слёзы вперемешку с тяжёлыми хлопьями снега, словно подражая нестроению Лив и издеваясь. Напоминая, что даже если она выберется за пределы дома на Кейбл-Стрит, влияния отца, да пусть даже целого города, она не убежит от себя. И легче ей не станет.       Постепенно голые поля стали сменяться редкими постройками и лесами, и начали появляться жилые дома.       Казалось, что Маунт-Вернон был скромнее и пустыннее Секима — самого непримечательного города на планете: людей здесь было заметно меньше, даже несмотря на то, что уличные вывески магазинов и кафе точно так же искрились и переливались неоновым светом и новогодними гирляндами.       Всего за двадцать минут такси миновало центральную площадь города и, заехав в весьма скверный район, припарковалось у двухэтажного здания, с виду напоминавшего какой-то дешёвый мотель.       Не то, чтобы Тейлор рассчитывала на пятизвёздочный отель, но всё-таки в её представлении вырисовался образ хотя бы минимально приличной гостиницы.       Наконец Том расплатился с таксистом из денег, выделенных на поездку из школьного бюджета, и Лив зашагала ко входу в здание, держа в обнимку свой рюкзак.       При входе над дверью зазвенел колокольчик, звон которого напомнил светловолосой какие-то восточные мотивы, а в нос ударил запах благовоний. Слева расположилась стойка ресепшена с огромной статуэткой пучеглазого кота, машущего одной лапкой, а за стойкой сидела женщина, очевидно смотревшая какой-то фильм производства Болливуда. На стене громко тикали часы, а в углу комнаты, на помятом коврике, спал чёрный кот, закрыв носик кончиком хвоста.       Мистер Хиддлстон оглядел помещение критическим взглядом и подошёл к стойке, дважды хлопнув ладонью по специальному звоночку.       Поставив фильм на паузу и отложив телефон в сторону, хозяйка мотеля поднялась на ноги со скрипучего стула, поправив тёплую шаль на плечах, и недовольно оглядела посетителей.       — Слушаю, — проскрипела она противным голосом, щурясь через пыльные очки, с которых свисала ниточка с красным бисером.       — Доброе утро, — кивнул ей мужчина в знак приветствия. — Вам должен был позвонить сэр Рональд Мейсон…       — Ближе к делу, — недовольно оборвала его женщина.       Удивлённо вскинув брови, Том всё же улыбнулся и продолжил.       — …Он должен был забронировать два одноместных номера на имена Тейлор и Хиддлстона.       — Два одноместных номера, значит, — тяжело вздохнула хозяйка, оглядев Оливию с головы до ног.       От её взгляда девушке стало не по себе, будто её только что окатили ледяной водой из ведра.       — Рахель! — на всё здание прокричала женщина, отчего Лив даже подскочила на месте, а несчастный кот, громко мяукнув, убежал вглубь тёмного коридора. Один лишь Том так и остался на месте, невозмутимо улыбаясь и требовательно глядя на администратора. — Что там с двумя номерами на первое число?!       Из соседней комнаты, громко бренча бусинами, висевшими в проходе, выбежала смуглая девушка низкого роста, в традиционном индийском одеянии и с красной точкой во лбу. В руке она держала половник, измазанный в тыквенном пюре, из-за чего светловолосая сделала вывод, что Рахель была здешним поваром, но при этом на её ногах красовались резиновые сланцы; густые волосы были распущены, а на руках с довольно тёмным волосяным покровом, не было перчаток. Лив даже смогла разглядеть грязь под её ногтями, и уже ощутила рвотный позыв, представив вид приготовленных ею блюд.       Ответив что-то на неизвестном Оливии языке, и даже улыбнувшись гостям и тоже сказав им что-то, Рахель убежала обратно, скрывшись в соседней комнате.       Женщина за стойкой снова тяжело вздохнула, выругавшись на том же языке.       — Рахель плохо говорит по-английски, — принялась объяснять она, — и всё напутала: вместо двух одноместных номеров она забронировала один двухместный.       — Так в чём проблема? — нахмурился шатен. — Неужели нельзя изменить бронь?       — Мужчина, — озлобленно воскликнула та в ответ, — все остальные номера заняты! Ничем не могу помочь!       — Но это ваша проблема, что вы неправильно зарегистрировали бронь, — совершенно спокойно отозвался Томас. — Если та милая леди не понимает английского, зачем же её ставить на ресепшен?       Стоя в стороне и не принимая никакого участия в разговоре, Лив всё равно чувствовала, как атмосфера стала накаляться. И быть свидетелем чьей-то перепалки ей совершенно не хотелось.       — Я вам повторяю: ничем не могу помочь! — вновь повторила женщина. — Либо заселяйтесь, либо ищите другую ночлежку!       — Есть здесь поблизости ещё гостиницы?       — Только на выезде из города в сторону Форкса.       — Нет, это далеко, — покачал головой мистер Хиддлстон и, задумчиво посмотрев на сконфуженную Оливию, тяжело вздохнул. — Ладно, регистрируйте двухместный.       — Ну так бы сразу, мой дорогой! — улыбнулась во все тридцать два женщина, хотя её улыбка всё равно получилась какой-то злой.       Мельком просмотрев паспорта постояльцев, она быстро напечатала что-то в компьютере и вместе с ключом от номера вручила Томасу чек за оплату проживания.       — Приятного отдыха, — буркнула она, снова включая фильм на телефоне.       Миновав холодный, тёмный коридор, поднявшись на второй этаж по деревянной лестнице и шагая по узкому проходу, устланному длинным ковриком с изображением турецкого огурца, они наконец достигли нужной двери под номером сто тридцать четыре. Пока Том вставлял ключ в замочную скважину, а Лив молча смотрела на стену со вздутыми обоями, за дверью номера напротив послышался частый стук и громкие стоны, очевидно мужчины и женщины.       В ужасе расширив глаза и испытав небывалый доселе испанский стыд, Оливия перевела ошеломлённый взгляд на Тома, который уже отомкнул дверь и скорее затащил девушку в номер за локоть, в попытке отгородиться от этих звуков.       Посреди комнаты располагалась огромная кровать размера кингсайз, по бокам которой стояли две тумбочки. Небольшой шкаф, старенький телевизор и одинокое кресло у стены.       Уставшая после перелёта, Оливия упала на кровать, оказавшуюся невероятно твёрдой и пружинистой.       Стоны стали тише, но не исчезли совсем, что крайне смущало и действовало на нервы.       — Да-а, — протянул Том, уперев руки в бока и осматривая номер, — ну и сервис. Умеет мистер Мейсон выбирать гостиницы…       Тейлор громко фыркнула, глядя в потолок.       — Неудивительно. Могу поспорить, он специально выбирал самый дешёвый…       — Думаешь? — горько усмехнулся мужчина.       — Уверена.       Стоны за стеной стали в несколько раз громче, едва не срываясь на крик, и вскоре те двое облегчённо выдохнули. Стало тихо.       От неловкости Лив схватила одну из перьевых подушек и уткнулась в неё лицом.       — Что ж, — наконец произнёс мужчина, желая разрядить обстановку, — думаю, сегодняшний день придётся провести здесь. Отдохнём после самолёта, ещё раз отрепетируем выступление, а уже завтра поедем в колледж. Как тебе?       В ответ на это Тейлор только показала преподавателю палец вверх, всё ещё дыша в пыльную подушку.       Она слышала, как Том принялся рыться в своём чемодане в поиске подходящей одежды, как он закрылся в ванной комнате, и как начала шуметь горячая вода, каплями падая на дно душевой кабины, и не заметила, как задремала.