innocence.

"Когда я очень люблю кого-нибудь, я никогда

никому не называю его имени".

© Оскар Уайльд

      — Хей, ты молодец! — воскликнула Люси, счастливо улыбаясь.       Как только Оливия вернулась со сцены за кулисы, все находящиеся там люди тут же встретили девушку оглушительными аплодисментами. Волонтёры, участники конференции, сотрудники колледжа, отвечавшие за организацию мероприятия, все они хлопали в ладоши, глядя на девушку с восхищением.       — Спасибо, — тихо отозвалась та, старательно пряча смущение за робкой улыбкой.       — И ты ещё волновалась?! — нервно хихикнула подбежавшая Юнис. — После твоего выступления, боюсь, жюри уже ничто не впечатлит. Эх, почему я не вышла раньше…       Пытаясь унять дрожь в коленях, Лив обессиленно упала на жёсткий деревянный стул, больно ударившись копчиком, но в тот момент это не имело никакого значения, ведь в голове без устали крутилась лишь одна мысль — светловолосая была в самом настоящем шоке. Она действительно вышла на сцену, действительно выступила и заработала такие аплодисменты, каких не было ещё ни у одного из участников. Не сон ли это?       Аккуратно ущипнув себя за запястье и ощутив укол боли, Лив убедилась в том, что всё происходящее было реальностью, и её губы произвольно растянулись в широкой улыбке.       — Как я тебе завидую, — тяжело вздохнула присевшая рядом Юнис, по-прежнему держа в руках свой макет. Две её тугие косы слегка растрепались, и чёрные, как смоль, волосы торчали в разные стороны. — Уже выступила, получила самые высокие оценки и можешь быть свободна…       — Стоп, — наконец пришла в себя Тейлор. — Что ты сказала? Самые высокие оценки?       — Конечно, — издала смешок девушка, — разве ты не слышала?       Лив задумалась. Когда она завершила своё выступление, мозг девушки будто бы решил абстрагироваться от всего стресса, поэтому Оливия даже не слышала, что ей сказали члены жюри.       Очевидно, заметив задумчивое выражение на лице светловолосой, Юнис понимающе хихикнула.       — Практически все члены жюри поставили тебе самую высокую оценку — десять баллов. Даже председатель комиссии мистер Паркер! А он ректор колледжа! Я слышала, его трудно впечатлить. Ты бы могла получить восемьдесят баллов, если бы не…       — Если бы не миссис Миллер, — неожиданно раздался голос где-то сбоку. — Она всегда занижает оценки.       К девушкам подошёл один из участников конференции. Молодой парень, представлявший проект по биологии.       Почему-то, увидев его, Лив решила, что он явно пытается донести до общественности какой-то внутренний протест, ведь он единственный решил не соблюсти дресс-код: на ногах красовались грубые ботинки и тёмно-зелёные джоггеры, а на верх он нацепил помятую футболку белого цвета с красочным принтом, кажется, группы Kiss.       — Почему это? — нахмурилась Тейлор.       — Потому что она горгона, всё просто, — ухмыльнулся парень. — Считает, что ни одна работа не может быть выполнена идеально. Но ей ещё предстоит увидеть мой проект. Кстати, я Дилан.       Самодовольно улыбнувшись и подмигнув девушке, Дилан протянул руку, и Лив её пожала. На удивление, рукопожатие выдалось приятным: его ладонь была сухой и тёплой, и он крепко сжал кисть Тейлор.       — Лив, — смущённо отозвалась светловолосая.       — Да, я знаю, — вновь ухмыльнулся он. — Видел твоё выступление. Приятно иметь достойного соперника. Но то ли ещё будет.       — Что ж, желаю удачи, — безразлично пожала плечами Оливия.       — Мне она не понадобится, — подмигнул ей Дилан. — До встречи, Лив, — и, уходя, он наконец обратил внимание на Юнис. — Классные косички.       Проводив его взглядом до самого выхода из-за кулис, Лив недовольно фыркнула.       — Он… он такой, — затараторила Юнис.       — Самоуверенный, — прошипела Тейлор.       — Обаятельный! — неожиданно воскликнула девушка.       — Что? — издала смешок Оливия в удивлении.       — Он такой… уверенный в себе, привлекательный, ещё и бунтарь! Настоящий плохиш!       — Да, а ещё скромный, — усмехнулась светловолосая.       — Ах, как было бы здорово, если бы мы стали одногруппниками! — мечтательно прикрыла веки новообретённая знакомая.       Оливия понимающе хихикнула.       — Кажется, кое-кто влюбился?       В ответ Юнис лишь тяжело вздохнула.       — Извини, — пожала плечами она, — со мной такое часто бывает. Вообще-то я никогда ни с кем не встречалась…       — Ого, — удивилась Лив, — почему же?       — Слишком строгая и консервативная мама, — как-то грустно улыбнулась та в ответ. — Запрещает даже гулять с одноклассниками. Она считает, что первым делом я должна получить образование и только потом думать о мальчиках… А что насчёт тебя?       — Меня? — призадумалась светловолосая.       Конечно, Лив влюблялась. И не раз.       Впервые это произошло в тринадцать лет — Тейлор до ужаса понравился её одноклассник, с которым они вместе ходили на уроки рисования в седьмом классе, по имени Марти. То был очень добродушный и отзывчивый мальчик, который дружил со всем классом. Чуть позже он стал встречаться с Кэти, а потом и вовсе перевёлся в частную школу.       После этого, когда Лив уже было шестнадцать, на подработке в кафе она повстречала одного посетителя — студента местного колледжа, заходившего во Фрайз-Тейсти каждый день и мило улыбавшегося Тейлор. Она даже не знала его имени, да и потом увидела, как он угощал купленным кофе симпатичную девушку.       А дальше был Томас. Так внезапно и бесповоротно ворвавшийся в жизнь Тейлор.       Том…       Неожиданно всё тело Лив покрылось мурашками, а внутренности сковал неподдельный страх.       Что она наговорила слушателям в зале? Она же буквально призналась в своих чувствах преподавателю! Какой позор! Что же он подумает?!       Как же неловко! И как теперь смотреть ему в глаза? Наверняка он всё понял, и теперь им предстоит серьёзный разговор, от которого никуда не денешься и не спрячешься. Остаётся лишь ждать, сидя в душном помещении конференц-зала, за кулисами, нервно заламывая руки.       А может Том и вовсе ничего не понял? В конце концов, Лив не называла ничьих имён и не обращалась ни к кому конкретно. К тому же мужчина уже заинтересован в отношениях с мисс Андерсон, так что до влюблённой школьницы ему не было никакого дела. Ведь Оливия даже не была одной такой наивной девчонкой: по старшей школе Секима толпами бегали девятиклассницы, сходящие с ума по мистеру Хиддлстону, та же Кэти, та же учительница химии… Даже миссис Парнелл, и та не скупилась на улыбку в присутствии харизматичного преподавателя.       Горько усмехнувшись своим мыслям, Лив понуро оглядела пол.       — Эх, — вновь подала голос Юнис, — пойду готовиться к своему выходу. А тебе нужно отдохнуть.       И, улыбнувшись на прощание, двинулась в сторону фуршетного стола.       Почему-то эта её реплика так подействовала на нервы светловолосой! Ну откуда она могла знать, что действительно было нужно Тейлор?! На самом деле Лив и вовсе не хотела отдыхать. Всё, чего ей по-настоящему хотелось, это вернуться в Секим, встретиться с друзьями и поплакаться им в жилетку.       Резко на всё помещение раздался громкий возглас. Кто-то прокричал имя девушки. Мгновенно переведя взгляд в сторону источника звука, Оливия увидела мистера Хиддлстона, бегущего к ней на всех парах.       — Чёрт, — прошептала девушка, моментально покраснев от смущения.       Нет, она определённо не была готова к этой встрече. Как же смотреть ему в глаза?       Наконец, подбежав к ученице, Томас попытался отдышаться и улыбнулся во все тридцать два, гордо глядя на свою подопечную, которая уже сгорала от стыда и тут же перерождалась в собственном пепле от взгляда этих голубых глаз, как феникс.       — И ты ещё боялась выходить на сцену?! — наконец спросил шатен.       — Я… я не знаю, — судорожно пожала плечами светловолосая, — всё это произошло как-то само. И всё, что я говорила, это… это…       — Всё было идеально, — вновь улыбнулся Том, схватив девушку за плечи и заглянув прямо в её глаза. — Я очень рад, что ты решилась, — начал было он, но тут же прервал сам себя, — что ты решилась выйти на сцену. Для этого нужна большая смелость.       Ещё несколько секунд Лив просто смотрела в глаза мистера Хиддлстона, тщетно пытаясь прочитать его мысли. Понять, что же он чувствовал и думал насчёт всего сказанного ею на сцене, но никак не могла этого сделать. Она снова его не понимала. Его импульсивность, смену настроений… Порой это даже пугало, но всё равно притягивало Тейлор, словно магнитом.       Наконец отпустив плечи девушки и отстранившись от неё на шаг, Том стал рассматривать помещение, будто смутившись.       — Что ж, думаю нам пора, — вскоре произнёс он. — Предлагаю отпраздновать столь успешный дебют превосходной выпечкой Рахель.       — Да, — тут же отозвалась Лив, желая скорее сменить тему разговора, — я только за.       И, в последний раз окинув кулисы взглядом, они удалились.       Дорога от колледжа до гостиницы заняла от силы минут двадцать, ведь Маунт-Вернон был совершенно крохотным городком, представлявшим собой лишь центральную площадь, важные административные здания, всего два торговых центра и три школы на население чуть больше пятнадцати тысяч человек. Неудивительно, что с каждым годом всё больше и больше людей уезжали отсюда в поисках лучшей жизни.       Бо́льшая часть поездки прошла в скромном молчании. Мистер Хиддлстон заказал такси, подоспевшее буквально в ту же минуту, и они добрались до мотеля.       Всё это время Лив ощущала ужасную неловкость: девушка вела себя абсолютно тихо и непримечательно, дабы лишний раз не привлекать внимание Томаса к своей персоне. Тейлор контролировала каждый свой вздох, каждое малейшее движение, ведь ей было страшно.       Она боялась реакции мужчины на её речь. На её признание. Но самым неприятным было то, что Лив не знала, что будет хуже: если Том решит завести этот разговор и вогнать девушку в краску, или же если он проигнорирует тот факт, что Оливия, совершенно стеснительная и нерешительная девушка, несведущая в отношениях между мужчиной и женщиной ровным счётом ничего, осмелилась рассказать о своих чувствах, выставить свои душу и сердце напоказ. Отдаться шатену целиком и полностью. Но нет, видимо это было возможно только в сказках. В том идеальном мире, который Тейлор так часто представляла себе перед сном.       Так же молча они вошли в пыльное помещение гостиницы. Вимала вновь смотрела кино на экране смартфона и даже не обратила и малейшего внимания на возвратившихся постояльцев.       Деревянные половицы громко скрипели под весом молодых людей, словно пытаясь разрядить напряжённую обстановку, но всё было тщетно. Лив буквально чувствовала, как её нервы натянулись до предела, будто струны расстроенной гитары.       В тот вечер в столовой было всё так же безлюдно, лишь Рахель стояла за барной стойкой, смотря новости в небольшом телевизоре, висевшем в углу, и параллельно вытирала вымытые стаканы из-под чая.       Оливия сразу же прошла к самому дальнему столику — подальше от прохода и поближе к окну. Томас же принялся делать заказ, на что у него ушло добрых десять минут, ведь Рахель и в самом деле не знала английского.       Окно, рядом с которым присела Лив, было деревянным, а многочисленные щели оконной рамы были заткнуты старыми тряпками, но даже они не спасали от потока ледяного воздуха, вдуваемого с улицы сильным ветром. Казалось, будто совсем скоро начнётся настоящая метель: небо было пасмурным, а белоснежные снежинки вихрем кружились в воздухе, так и не долетая до земли. Погода была самой что ни на есть премерзкой, не уступая настроению Тейлор.       Сидя там, в столовой Богом забытой гостиницы, и размышляя о событиях прошедших дней, Лив чувствовала себя так одиноко. Друзья были далеко, всем вокруг не было до неё никакого дела, даже Том, и тот предпочёл Оливии учительницу химии. Но что удручало больше всего, светловолосая прекрасно понимала, что так будет всегда. Даже поступи она в Сиэтл, ей придётся столкнуться с абсолютным одиночеством, мириться с ним, привыкать. Такой расклад дел совершенно точно её не радовал. И осознавать это было так больно, будто кто-то воткнул Лив в грудь острейший кинжал, достав лезвием до самой души, и проворачивал его, кровожадно улыбаясь, чтобы из раны фонтаном брызгала кровь. Чтобы девушка неистово орала от боли, пока этот жестокий садист наслаждался видом неподдельного ужаса, застывшего в глазах светловолосой. И садистом этим был Том. Ведь именно из-за него сердце Тейлор разрывалось на кусочки.       Лив даже не заметила, как мистер Хиддлстон подошёл к столику, поэтому и вздрогнула от неожиданности, когда он поставил поднос, усеянный тарелками с самыми разными лакомствами, на столешницу. Там было и две тарелки с грибным супом-пюре, овощной салат, две кружки с чёрным чаем и миниатюрный листок, на котором были расписаны все приобретённые блюда, их стоимость и небрежная подпись здешнего повара. Очевидно, Рахель не смогла выдать кассовый чек, поэтому выписала всё от руки.       — Зачем брать чек на всё подряд? — нахмурилась Тейлор, вчитываясь в кривые записи женщины.       Лив не обращалась ни к кому конкретно, просто задав вопрос в воздух. Поначалу Том будто бы даже не понял, о чём шла речь, но заметив листок бумаги в руках девушки, тут же встрепенулся.       — Ох, это очень важное дело, — объяснил он, очаровательно улыбнувшись, — по прибытии назад, я должен предоставить чеки мистеру Мейсону, чтобы он понимал, на что были потрачены деньги, выделенные родительским комитетом.       Ничего не ответив, Оливия лишь неопределённо хмыкнула, принявшись ковырять ложкой суп, и вновь отвернулась к окну. Боковым зрением она даже заметила, как непринуждённая улыбка медленно сошла с лица преподавателя, очевидно поразившегося столь холодной реакции девушки. Но Лив ничего не могла с собой поделать, она просто не могла притворяться, будто всё было хорошо. Даже улыбнуться ей было тяжело так, будто на её лице крепко-накрепко застыл слой цемента.       Аккуратно накрыв руку светловолосой, в которой та держала ложку, своей ладонью, Томас вновь заглянул ей в глаза и поджал губы в подобии улыбки.       — Я подумал, ты захочешь попробовать грибной суп местного приготовления, — мягко произнёс он, но застыл на полуслове, удивлённо вскинув брови, когда светловолосая одёрнула свою руку, лишь бы не прикасаться к нему.       И она ненавидела себя за это. За взгляд полный печали и непонимания, коим наградил её Том, но теперь она просто не могла к нему прикасаться, ведь отныне он принадлежал мисс Андерсон. Отныне все прикосновения и улыбки будут посвящены лишь ей. А Лив была никем. И дотрагиваться до него не имела права.       — Извините, я, — протараторила Тейлор, — я… я не голодна. Мне что-то нехорошо, я пойду в номер.       И скорее побежала в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       — Лив, я сделал что-то не так? — обеспокоенно спросил мужчина, но Оливия ничего не ответила, желая как можно быстрее оказаться в тёплой кровати, наедине с самой собой.       Так и случилось. Пыльный номер встретил её тишиной и сумраком близившегося вечера.       Плюхнувшись на кровать, Лив тут же сморщилась от боли в спине, потерпевшей столкновение с жёсткими пружинами матраца, а в голове девушки по-прежнему творился настоящий хаос: целый рой мыслей, беспорядочно летающих в подкорке, никак не желал успокаиваться, действуя на нервы и провоцируя головную боль.       Ей просто хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось. Ей хотелось поскорее вернуться в Секим, отвлечься от всего произошедшего учёбой и подработкой, и… позабыть Томаса.       Разумеется, она не смогла бы забыть его полностью, ведь он всё ещё оставался учителем физики, посещать уроки которого было обязанностью Лив, как школьницы, но так или иначе, она бы запрещала себе любоваться мистером Хиддлстоном каждый раз, когда тот появлялся в её поле зрения. Запрещала бы себе думать о нём, мечтать и улыбаться своим мыслям. Хотя, навряд ли Оливия вообще когда-нибудь сможет его забыть. Ведь он оставил неизгладимый отпечаток в её жизни, заставил чувствовать себя особенной, вселил веру… Нет. Такое забыть невозможно.       Неожиданно Тейлор ощутила вибрацию в кармане платья. То был телефон, разрывающийся от настойчивого звонка.       Быстро кликнув на зелёную кнопку, в нижнем углу экрана, с изображением телефонной трубки и даже не глядя на номер абонента, требовавшего ответа, светловолосая тут же увидела улыбающуюся Саманту в правом верхнем углу. Через пару секунд экран разделился на три части, и слева от неё появился и Дэйв, увлечённо точащий какие-то карандаши.       — Приве-е-ет! — радостно протянула Сэмми, чуть ли не переходя на визг. — Ну как всё прошло?!       Несмотря на ужасное настроение, губы Лив невольно растянулись в улыбке.       — Ну?! — вновь повторила Уильямс. — Мы ждём сочных подробностей!       — Ну-у, — задумчиво протянула Тейлор, — всё… хорошо.       — Хорошо?! — издал смешок Пэрис, наконец устремив взгляд в камеру. — Давай, Лив, мы требуем детали! Как прошла конференция? Как номер в гостинице? Что ела?       Звонко рассмеявшись напору друзей, Оливия всё же решила поведать им, что же произошло за последние сутки. Она рассказала обо всём: и о новых знакомых — Дилане и Юнис, и о колледже, и о своём выступлении, и о высоких оценках жюри, и даже провела небольшую экскурсию по номеру, умолчав лишь о разбитых надеждах и Томасе.       — Это так круто! — воскликнула Саманта, плюхнувшись на свою кровать, отчего её синие волосы волнами легли на одеяло, напоминая гладь совершенно спокойного моря. — Значит теперь у тебя есть реальный шанс поступить в Сиэтл? Как ты и хотела?       — Я надеюсь на это, — пожала плечами Лив. — Лишь бы им хватило одной конференции…       — Конечно хватит! — приободрила её синеволосая. — Уже можешь паковать чемоданы и готовиться к переезду, подруга!       — Да, да, да, это всё, конечно, очень классно, — подал голос Дэвид, — но мы ждём рассказа о вашем совместном времяпрепровождении с мистером Хиддлстоном, — и поиграл бровями, заговорщически улыбнувшись.       В ответ на это Оливия лишь тяжело вздохнула.       — Всё… всё так же, как и всегда. Запутанно и непонятно…       — Да уж, не это я ожидал услышать, — недовольно фыркнул блондин.       Светловолосая сжала губы в подобии улыбки, переведя взгляд на свою руку, которую сжала в кулак настолько сильно, что даже ногти стали больно врезаться в кожу ладони.       — Лучше расскажите, как у вас дела, — попросила она, изо всех сил стараясь сдержать поток рыданий.       Теперь настала очередь Сэмми вздыхать. Удивительно, но даже Дэйв переключил всё своё внимание на разговор с подругами.       — На самом деле, всё не так радужно, как хотелось бы, — угрюмо отозвалась Уильямс.       Тейлор сразу же заметила, что оба лучших друга стали чернее тучи.       — Что случилось? — нахмурилась она.       — Всё дело в Кэти, — объяснил Пэрис, — она просто сходит с ума.       — Ну кто бы сомневался, — на выдохе произнесла Оливия, мысленно закатив глаза. — Что на этот раз?       — Она не затыкается насчёт мистера Хиддлстона, — покачала головой Сэм, — постоянно болтает, как он на неё смотрит, как они воркуют, и как он вожделеет её…       — Да, — подтвердил слова подруги Дэйв, — по школе уже ползут слухи, и не дай, боже, они дойдут до директора… Так что, Лив, будь аккуратнее. Кто знает, как далеко это может зайти.       — Она что, совсем сбрендила? — искренне поразилась Тейлор, даже не зная, что сказать.       — Это уже давно было понятно, — усмехнулся Дэвид. — Но сейчас… она и правда переходит все границы.       Ещё некоторое время ребята сидели в тишине, в которой каждый думал о чём-то своём. Лив же просто не могла поверить неслыханной наглости Кэт. Ну как можно было так врать?!       Вскоре в динамике послышался непонятный возглас, явно женский, и Сэмми тут же встрепенулась.       — Мне пора идти, — как-то грустно сообщила она, — нельзя оставлять маму одну надолго…       — Как она? — спросила Тейлор.       — Маниакальная фаза, — пожала плечами девушка, — теперь она поклонница пазлов. Заставляет меня собирать изображение подводных жителей из двух тысяч деталей.       — Жесть, — покачал головой блондин.       — Но я не унываю. По крайней мере, будет, чем скрасить вечер. Ладно, ребят, люблю вас. И ненавижу, — подмигнула Сэмми на прощание.       — И мы тебя, — улыбнулась Оливия.       Уголок с изображением синеволосой погас, и экран разделился на две части, оставив Дэйва и Лив наедине. Им всё еще было неловко друг с другом, но они явно делали прогресс в дружбе, в итоге трансформируясь в лучших друзей из когда-то заклятых врагов.       — Что ж, — сдавленным голосом произнесла светловолосая.       — Ага, — кивнул Дэвид, смущённо улыбаясь, в попытке разрядить обстановку.       — Мы так и не обсудили кое-что.       — Что же?       — Ты, — начала Лив, пытаясь тщательно подбирать слова в столь деликатной теме, — увлекаешься искусством визажа?       Тотчас же парень глубоко вздохнул, обведя свою комнату взглядом, будто бы кричащим о помощи.       — Это долгая история, — кратко ответил он.       — Но ты не, — хотела было спросить Тейлор, когда Дэйв её перебил.       — Нет, Лив, — грозно добавил он, — я не гей.       В ответ на это светловолосая лишь понимающе кивнула.       И в тот самый момент дверь номера отворилась, и в комнату вошёл Томас, как-то виновато глядя на девушку и в то же время старательно делая вид, будто ничего не произошло.       — Дэйв, я, — тут же напряглась Лив, — мне нужно идти.       И не дожидаясь ответа друга, в страхе, что тот сболтнёт лишнего, сбросила звонок.       Стало тихо. Сидя там, на краю просторной кровати, девушка принялась бездумно глядеть в окно, в котором с каждой минутой становилось всё темнее и темнее, ведь уже наступила зима, и солнце клонилось к горизонту намного раньше.       Она слышала, как мужчина ходил по номеру, как зачем-то зашёл в ванную комнату, после чего вернулся, всё ещё находясь на приличном расстоянии от девушки. И хорошо. Как бы должна была реагировать Тейлор, если бы он подошёл ближе?       — Разговаривала с мистером Пэрисом? — добродушно спросил он, отчего сердце девушки пропустило удар.       Том явно не понимал, в чём было дело, и от этого становилось в стократ тяжелее. Лив прекрасно знала, что своей отстранённостью делает ему больно, и за это ненавидела себя ещё больше.       Пожалуйста, пусть среди нас двоих именно я приму на себя все страдания!       — Да, — всё так же холодно отозвалась девушка, даже не поворачиваясь к мужчине лицом и прикрыв веки от отчаяния.       — Что он сказал насчёт твоего выступления? Ты же ему рассказала? Твой выход был просто блестящим…       — Он сказал, что я молодец.       — Молодец, — тихо повторил шатен. — Это слабо сказано! Уверен, проект займёт первое место!       — Первое место? — нахмурилась Лив в удивлении, даже повернувшись к мужчине. — Было какое-то соревнование?       На секунду Том так и застыл в нескольких метрах от Лив, довольно улыбнувшись и облегчённо выдохнув, словно бы радуясь тому, что наконец сумел привлечь её внимание к себе.       — Разумеется, — наконец кивнул он, посерьёзнев, — участник конференции, занявший первое место, сможет без проблем поступить в колледж естественных наук. Конечно, это не Сиэтл, но всё равно неплохо, правда?       — Да, — задумчиво отозвалась Тейлор.       А ведь это вариант. Даже если Лив не сумеет поступить в Тихоокеанский Университет, она сможет попытать удачу здесь, в Маунт-Верноне. В конце концов, это было бы неплохим вариантом развития событий: Тейлор могла бы точно так же подрабатывать, а по выходным возвращаться в Секим к своим друзьям, и быть независимой от отца.       А ещё, кто знает, может она могла бы прогуливаться по городу и хотя бы изредка встречать мистера Хиддлстона? Пускай и в компании мисс Андерсон, но всё же это было бы хоть каким-то утешением.       — Лив? — голос мужчины вывел девушку из раздумий. — Что происходит?       — А что происходит? — потупила взгляд Оливия, уже страшно паникуя глубоко внутри.       — Ты весь день игнорируешь меня, — пожал плечами преподаватель, — я чем-то обидел тебя?       — Нет, — покачала головой светловолосая, чувствуя, как всё её тело, от макушки головы до пальцев ног, напряглось до предела. — Дело не в этом.       — А в чём? — нахмурился мужчина.       — Это неважно.       Пытаясь хоть как-то унять дрожь в теле, Оливия поднялась на ноги и подошла к небольшому шкафу, на дверце которого небрежно висело жёлтое худи Саманты, которое девушка так и не вернула подруге, и принялась аккуратно складывать вещицу.       — Для меня важно. Я хочу знать…       — Я не хочу это обсуждать, — дрожащим голосом произнесла девушка.       Несколько секунд в номере стояла гробовая тишина, в которой, казалось, можно было услышать стук двух взволнованных сердец, бьющихся в унисон.       — Что ж, Лив, а я бы очень даже хотел это обсудить.       — Томас…       — Я не понимаю! — воскликнул мистер Хиддлстон. — Сначала ты говоришь, что влюблена, а потом делаешь вид, будто меня просто не существует!       В ужасе от услышанного девушка даже заглянула в глаза мужчины, серые, от злости, словно пасмурное небо ноября.       Он всё понял. Какой кошмар! И он начал этот разговор!       Сердце колотилось в груди, как безумное. Но делать было нечего, ведь от этого разговора никуда не убежишь, как бы сильно Лив не хотела провалиться под землю.       — Это… было ошибкой.       Неосознанно она начала трясти худи в руках, бессовестно портя ту композицию, в которую его сложила пару минут назад, даже не заметив, как из широкого кармана что-то выпало с глухим стуком.       — Ошибкой? — искренне поразился шатен. — Ты хочешь сказать, что всё это… эта поездка, эти взгляды, эти чувства… что я был ошибкой?       Он злился. Ему было неприятно и даже больно слышать эти слова, но что уж скрывать, Лив самой было неприятно их произносить. Каждый малейший сантиметр её хрупкого тела в ту самую минуту бился в агонии, и она знала — Том чувствовал то же самое.       — Не нужно делать из меня виноватую! — воскликнула она в ответ, даже отбросив жалкое худи на кровать. — Думаете, вы такой святой?! А как же ваши любезности с мисс Андерсон?! Она же вам нравится, вы сами сказали вчера!       — Мисс Андерсон? — вскинул брови Том.       — Да! — прокричала светловолосая, едва сдерживая слёзы, а после перешла на полушёпот. — Да плевать! Если вы будете вместе, я буду только рада. Но не смейте впутывать в это меня. Не смейте обнадёживать. Я так устала от этих престранных отношений!       — Лив, об этом никто не должен узнать, — со всей серьёзностью попросил преподаватель.       — О чём узнать?! — обессиленно воскликнула та. — Ничего и не было вовсе! Господи, я просто дура! Решила, будто всё это могло что-то значить! Такая идиотка!.. Никто не узнает…       И за долю секунды он оказался прямо перед ней.       Томас резко прижал девушку к стене, вжавшись в неё всем телом так, будто их молекулы сейчас сумеют объединиться, навсегда соединив их друг с другом.       Лив только и успела сделать один несчастный вдох, когда его губы перекрыли ей кислород. Его правая рука тут же по-хозяйски разместилась на талии Тейлор, а левая прикоснулась к её щеке, разгорячившейся от смущения и мокрой от слёз.       А его губы… такие тёплые, такие влажные уже начали свой танец. В них не было вкуса малины, о которой думала Оливия каждый раз, когда видела мужчину, но в них было что-то особенное. Что-то родное.       Даже во время поцелуя Том умудрялся оставаться собой и контролировать каждое малейшее действие девушки. Предугадывать его.       Оливия даже не заметила, как ощутила его горячую кожу под подушечками своих пальцев, прикоснувшись к его подбородку. И как начала играться с его шелковистыми волосами.       Но что было самым приятным, она ни о чём не думала. Все мысли будто бы рассортировались по полочкам, прямо как в ту ночь, когда Лив впервые попробовала допинг на вечеринке. Но это было в сто… в тысячу раз лучше, ведь Том был отдельным видом наслаждения, разросшегося до масштабов галактики, когда в ход пошёл его язык, облизавший её губы.       Как же давно она об этом мечтала.       Том был так близко, что Лив даже казалось, будто она могла почувствовать стук сердца в его груди своей грудью.       Его рука нежно поглаживала талию девушки, бесстыдно сминая ткань платья, и Лив так хотелось, чтобы соприкосновению его и её кожи не противостояла никакая ткань вовсе.       Бабочки внутри устроили настоящий хаос, роем пробираясь всё ближе к низу живота девушки, разжигая в нём настоящее пламя, от которого хотелось кричать и молить всех богов мира, чтобы это никогда не заканчивалось.       Но к сожалению, Том остановился, мягко отстранившись от лица девушки, сладостно чмокнув её губы напоследок. Но он по-прежнему вжимал её в стену, глядя прямо в глаза.       — Об этом, — наконец прошептал шатен, обдав её губы соблазнительно горячим дыханием, — никто не должен знать.       Лив всё ещё не могла здраво мыслить, пытаясь прийти в себя.       — Но вы говорили, — хриплым от возбуждения голосом произнесла она, — что вас не интересует никто, кроме…       — Тебя, — выдохнул он. — Лив, ты сводишь меня с ума.