pate.

      Следующим утром, угрюмо закинув тяжёлый рюкзак, набитый учебниками, Оливия отправилась в школу, настояв на том, чтобы идти пешком и выйти из квартиры намного раньше Томаса, дабы никто из преподавателей или учеников не заметил их вместе и не заподозрил неладное.       Лив даже и не знала толком, как реагировать на откровенный рассказ Тома о его детстве. Он окончательно доверился девушке, она чувствовала это, поделился самым сокровенным. Но за все эти годы боль так и не оставила его душу, внутри он оставался тем беззащитным ребёнком, пережившим насилие и получившим глубокую травму, блуждающую по пятам за мужчиной, словно пугающий призрак давно почившего человека. Призрак той самой гувернантки, такой же уродливый, как и её душа.       Лив злилась. Видит Бог, она была так зла, что была готова достать эту девчонку из-под земли и высказать ей всё! Но не могла… Тейлор оставалось только продолжать жить с этими страшными мыслями. Даже думать об этом было невыносимо, а Томасу пришлось прочувствовать этот ужас на собственной шкуре! Ну разве он заслужил такое?! Разве можно было вообще такое заслужить?!       Потерявшись в лабиринте собственных размышлений, светловолосая даже не заметила, как добралась до школы, поднялась на четвёртый этаж и зашла в приёмную, печально поприветствовав секретаршу. Девушка скорее достала тетради с домашним заданием, что старательно выполняла по ночам, жестоко лишая себя такого желанного сна, из своего рюкзака.       Пожилая женщина тут же принялась придирчиво вглядываться в кривые записи Тейлор и заполнять что-то в компьютере, очевидно удаляя академические задолженности светловолосой, появившиеся за неделю отсутствия.       — Ну наконец-то! — неожиданно раздался радостный девичий вопль на всю приёмную, и Тейлор тут же оказалась в крепких объятиях своих друзей.       — Боже, ну неужели ты снова с нами?! — нарочито недовольно протянул Дэвид, чмокнув подругу в щёку. После его поцелуя на коже осталось странное ощущение липкости, и только тогда Лив заметила глянцевое сияние на его губах.       — Ты что, губы блеском намазал? — приятно удивилась светловолосая.       — А то! — довольно улыбнулся Пэрис.       Неожиданно все трое услышали тяжёлый вздох пожилой секретарши, придирчиво оглядевшей улыбавшегося парня.       — Яркий макияж запрещён уставом! Это школа, а не ночной клуб! — проскрипела она.       — Где вы здесь яркость разглядели?! — искренне поразилась Оливия.       — А, по-моему, ярких красок здесь наоборот не хватает! — тут же вступилась за друга Саманта.       — Да-да, — отозвался блондин, — может это вам нужно накраситься? Скрыть следы гомофобии?!       Женщина ничего не ответила, стыдливо спрятав глаза за монитором компьютера и скорее вернув тетради Тейлор, которые девушка тут же закинула в сумку, отойдя в сторону вместе с друзьями.       — Извини, Дэйв, — искренне раскаялась Оливия, — я и подумать не могла, что гомофобы ещё существуют. В двадцать первом веке!       — Они ещё долго нас не покинут, — покачала головой синеволосая.       — Ну и ничего страшного! — как ни в чём не бывало, заявил Дэйв. — Пускай. Своими замечаниями они делают меня только сильнее, каждый раз заставляя благодарить Бога за то, что я не один из них. Ничто не сможет мне испортить настроение!       — Почему это? — нахмурилась Тейлор.       В ответ на это парень лишь достал из кармана джинсов порядком измятый листок, небрежно вырванный из тетради, и гордо улыбнулся.       — Он его уже с неделю таскает и хвастается всем подряд! — заливисто рассмеялась Саманта.       Оливия лишь успела разглядеть слово «молодец», оставленное красной пастой.       — Пятёрка по географии! — счастливо воскликнул Пэрис.       — Боже мой! — искренне обрадовалась Тейлор. — Поздравляю!       — Спасибо! — улыбнулся друг. — Наконец-то смог войти в круг доверия мистера Питерсона. Кто знает, может, удастся завести роман с учителем?       И парень многозначительно поиграл бровями, заставив сердце Оливии колотиться в бешеном ритме от паники оттого, что кто-то мог их услышать.       — Замолчи, — попросила она, потеребив Дэйва за плечо.       — Да ладно тебе, я же шучу! — расхохотался блондин, обняв подругу и принявшись чесать её кулаком по голове, отчего Уильямс громко рассмеялась.       — Ну что за жалкое зрелище, — послышался недовольный голос неподалёку.       Ребята так и застыли, будто их окатили ледяной водой из ведра: Сэмми держалась за живот от смеха, Дэйв обнимал Оливию, а сама Тейлор скорее выбралась из рук друга, почувствовав себя крайне унизительно.       — Иди, куда шла, Кэти, — злобно прошипела светловолосая.       — А я сюда и шла! — воскликнула Стюарт, и добавила шёпотом, — показывать задания старой карге…       Но, подойдя к высокой стойке, за которой и сидела школьная секретарша, ангельским голоском Кэтрин поздоровалась с женщиной, даже сделав комплимент её старой кофте, которой на днях уже должен был стукнуть добрый десяток.       — Дамы и господа! — провозгласил Дэйв, лицезря эту картину, голосом какого-то ведущего магазина на диване. — Представляю вашему вниманию корысть в лучшем её проявлении!       Тяжело вздохнув, Лив всё же плюхнулась на кожаный стул, стоявший неподалёку.       — Простите, ребят, — покачала головой она, — мне жаль, что из-за меня от Кэти прилетает ещё и вам…       — Не смей извиняться! — возмутилась Сэмми. — Ты ни в чём не виновата! Вообще никто не должен получать от Кэти. И ты тоже.       — Это правда, — напрягся Дэвид, закусив нижнюю губу, — а ведь все эти годы я был у неё на подтанцовке…       — Ты меня не трогал, — возразила Оливия.       — Но и не останавливал её!       — Перестань. Как твои дела с отцом?       Настала очередь Пэриса тяжело вздыхать и падать на рядом стоящий стул.       — Как-то странно, — поделился он, — то есть, всё хорошо, я не жалуюсь. Но теперь, каждый раз, когда он видит хоть отдалённо симпатичного парня, то тут же предлагает мне с ним познакомиться.       — Моя мама тоже так делает, — понимающе кивнула Сэм. — Это страшно нервирует!       — Эх, ребята, — горько усмехнулась Тейлор, — я бы всё отдала за то, чтобы моя мама делала то же самое…       Все трое замолчали, задумавшись о чём-то своём. Наконец, Саманте надоело стоять на ногах, и она уселась прямо на друзей — на соседящие колени Дэйва и Лив, когда из своего кабинета в приёмную вышел директор Мейсон.       — Рад снова видеть вас, девочки, — задумчиво произнёс он, даже не отняв взгляда от каких-то документов. — Надеюсь, за эти дни вы тщательно обдумали своё поведение, и теперь готовы извиниться друг перед другом.       Оливия и Кэтрин медленно повернулись, норовя прожечь друг друга взглядом. Молчание длилось несколько мучительно долгих секунд, и тогда Лив решила переступить через свою гордость и сделать первый шаг, дабы быстрее избавиться от общества рыжеволосой.       — Кэти, прости за то, что ударила тебя и задела твои чувства, — произнесла Тейлор, уже ощущая подступающий к горлу рвотный позыв.       Самодовольно улыбнувшись, Стюарт брезгливо оглядела светловолосую с головы до ног.       — Идёт. Я принимаю твои извинения, — важно отозвалась она, — мы помирились.       — Вот и отлично, — всё так же отстранённо произнёс директор, — всё, бегите на уроки, девочки. И не опаздывайте!       Злорадно ухмыльнувшись, Кэт скорее покинула приёмную, важно покачивая бёдрами.       — Это возмутительно! — искренне поразилась Тейлор.       — Вот стерва! — не выдохе произнесла Сэмми.       — Да-а, — протянул Дэйв, словно бы даже не удивившись, — думайте, что хотите, а я ей восхищаюсь. Так выкручивать ситуации в свою пользу надо уметь! Но, следует признать, личико ты ей расцарапала неплохо. Конфетку?       Даже не обратив должного внимания на бело-красный леденец в виде трости, Лив яростно очистила конфету от прозрачной плёнки и засунула в рот, продолжая негодовать, пока Дэйв и Сэмми точно так же распаковывали сладости.       — Поверить не могу! — воскликнула Лив. — Она же первая на меня набросилась! А я за это извинилась?!       — Она бесчувственная дрянь, что с неё взять? — издала ироничный смешок Саманта. — Давайте отпустим эту ситуацию и просто будем наслаждаться днём?       — Насладишься им теперь, — буркнула светловолосая.       — Ребята! — строго произнёс директор, наконец отвлёкшись от документации. — На урок!       И им ничего не оставалось делать, как отправиться в кабинет английского, в котором миссис Свифт, как и всегда, будет монотонно читать лекцию и правила языка. Скукотища, да и только. Хорошо, хоть можно засесть с друзьями за последними партами и немного поболтать, пока никто не слышит. Вот они и болтали.       Сэмми поведала друзьям о состоянии своей матери (миссис Уильямс исправно посещала психотерапевта, но всё же в её жизни наступила пора маниакальной фазы, и она сходила с ума по обитателям подводного мира: скупила кучу фарфоровых статуэток в виде рыбы-клоуна, спала с игрушечной акулой и тысячу раз на дню пересматривала «В поисках Немо»), о своём брате, вернувшемся в Портленд, и о скором приезде своей интернет-подруги Обри из Коламбуса.       Дэвид рассказал подругам о новом уровне общения с отцом: о том, что шериф Пэрис и Дэйв будто бы даже стали ближе и сплочённее после откровенного признания Дэвида; о том, как он больше не собирался скрывать своё истинное я и, конечно же, о том, как сильно он скучал по Мэтту.       — Терять друзей так фигово, — тяжело вздохнул блондин.       — Да, — в унисон отозвались девушки.       — Просто… мы и правда были близки. Были братьями. Да, конечно, он мне нравился, но я бы ни за что ему об этом не рассказал.       — Почему?! — удивилась Саманта.       — Издеваешься?! — издал тихий смешок Пэрис. — Он любит Кэти.       — Но он и тебя любит тоже, — усмехнулась Уильямс, — кто знает, может, если бы ты всё рассказал, ваша дружба стала бы только крепче? Прямо как с твоим отцом? Или, может, он тоже скрывает свою ориентацию?       — Мне бы он открылся, — возмутился парень.       — Да ты сам ему не открылся, о чём речь, Дэйв?!       — Но!..       — Не попробуешь, не узнаешь!       — Эй! — сощурился Дэвид. — По-твоему, это так просто? Мне даже вам было сложно во всём признаться! И вообще, Лив, чего ты молчишь?!       — Я, — растерялась светловолосая, всё это время наблюдавшая за перепалкой друзей, — я люблю вас обоих и желаю только добра. Если ты чувствуешь, что будешь счастливее, если расскажешь обо всём Мэтту, то дерзай. А если нет, то не надо, решать только тебе. Просто я… если вы всё же поговорите и продолжите общаться, я боюсь, что ты про меня забудешь. Я не хочу вас потерять.       — Хей, — ласково прошептала Сэмми, — что за пессимистичный настрой? Ты нас не потеряешь!       — Я не знаю, — тяжело вздохнула Оливия, — у меня такое ощущение, будто что-то должно случиться. Что-то плохое. И если это как-то связано с вами…       — Всё не обязательно должно быть так прискорбно, — улыбнулась синеволосая, приобняв подругу за плечи. — Мы тоже тебя любим. Правда, Дэйв?       — Конечно! — подтвердил блондин, сжав руку Тейлор в своей. — Теперь твоя очередь! Выкладывай всю подноготную!       К счастью, как раз в тот самый момент на всю школу раздался звонок, напомнивший ученикам о начале перемены, и Лив смогла поделиться с друзьями последними событиями своей жизни, только запрятавшись в укромном местечке — под лестницей на первом этаже, и рассказала обо всём: о знакомстве с Кэссиди и Алексой, о ссоре с отцом, о переезде к Томасу, умолчав лишь о драке в кафе и истории о детстве мистера Хиддлстона.       — Ну ничего себе! — поразился Дэйв. — Лив уже живёт со своим парнем. У тебя тут самые стабильные отношения из нас троих!       — Перестань, — закатила глаза светловолосая.       — А он прав, — пожала плечами Сэм, — у кого-то отношений нет вообще.       — Но кто-то активно решает эту проблему! — воскликнул блондин.       — Кто вообще сказал, что это проблема?! — поразилась Уильямс. — Если ты ни с кем не встречаешься, значит, на то есть причины! Может, тебе просто не хочется? Или тебе комфортно и одному?       — Мне абсолютно точно не комфортно, — усмехнулся Пэрис. — Мне срочно нужен мужик!       От одного только вида изумлённого лица Сэмми, Оливию прорвало на смех, и вскоре все трое расхохотались.       А ведь Дэйв был прав — у Лив у единственной в их гордом трио был возлюбленный, и думать об этом было так приятно.       Неожиданно дружеский покой в столь непримечательном месте, как укрытие под лестницей, нарушили две девочки с хвостиками на макушке и очками на носу, державшие по стопке толстых книг в руках.       — Привет, Лив! — поздоровались они в унисон.       — П-привет, — растерялась светловолосая, посерьёзнев.       — Меня зовут Ана, — произнесла одна из них.       — А меня Саша! — подхватила вторая.       — Мы члены студенческого совета, — объяснила Ана. — Совсем скоро будут проходить выборы президента школы, ведь Маркус Флинн выпустился в прошлом году.       — Мы бы очень хотели, чтобы ты баллотировалась! — воскликнула Саша.       — Я?! — искренне удивилась Оливия.       — Да! — уверенно кивнула та в ответ. — Нам кажется, тебе есть, что сказать!       — И мы можем помочь с предвыборной кампанией! — заключила Ана. — Приходи сегодня в библиотеку после уроков?       — Но, — нахмурилась Лив, — после уроков я не могу… У меня работа.       — Ничего страшного, — успокоила её Ана, — начинать агитировать нужно после рождественских каникул, так что времени вагон! Напиши, как будешь готова! И удачи тебе, ты классная!       И девчонки удалились так же быстро, как и пришли.       — О. Мой. Бог! — с паузами между словами воскликнула Саманта, чуть погодя. — Можешь себе представить? Президент школы! Лив будет президентом школы!       — Очуметь! — поразился Дэйв.       — Нет, вовсе нет! — нахмурилась Оливия.       — Почему нет?! — так же счастливо спросила Сэмми.       — Я выпускаюсь в этом году! На носу поступление, зачем мне лишние заботы?!       — Да с таким портфолио тебя сразу же возьмут в Гарвард без очереди! — воскликнул Пэрис.       — Но я собираюсь в Сиэтл! Да и Гарвард это мейнстрим!       — Ой, ну посмотрите на неё, мейнстрим! — рассмеялась синеволосая, когда ребята наконец вышли из-под лестницы и зашагали по коридору в сторону выхода. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда тебя примут на любую высокооплачиваемую работу с Гарвардским дипломом, — выделила она предпоследнее слово.       — Говорите так, будто я уже туда поступила!       — Да ладно, поступишь, даже палец о палец не ударив! — ухмыльнулся Дэвид. — На твоей стороне ботаны и задроты — весь сброд школы.       — Не говори так, — возмутилась Тейлор, — они хорошие ребята, хоть и одержимые. Не надо их обижать!       — Ну вот, ты уже говоришь, как президент.       — Подумай над этим, Лив, — посоветовала Уильямс, когда ребята уже надели тёплые куртки и вышли на крыльцо, — как минимум два голоса уже у тебя в кармане!       — За что голосуем? — послышался знакомый голос.       Прямо у школы уже стояла Алекса, в ожидании Тейлор, ведь девушки договорились вместе отправиться в кафе после занятий.       — За вступление в студенческий совет школы! — бодро отозвался блондин.       — Это же шикарно! — изумилась Доусон.       — Да, но Лив отказывается!       — Почему так?! Это же такие!..       — Перспективы? Да, я уже поняла, — усмехнулась светловолосая. — Гарвард, высокооплачиваемая работа, а вы меня спросили, нужно ли мне всё это?       — Конечно нужно, ты смеёшься?! — поразилась Алекс.       — Извини, но кто ты? — нахмурилась Саманта, обратившись в блондинке.       — Оу! — спохватилась Оливия. — Извините, что не представила вас! Это мои друзья: Сэмми и Дэйв, — приобняла она ребят за плечи, — а это, — и подбежала к Доусон, — Алекса. Моя сестра.       — Надо же, — скептично отозвалась Уильямс.       — Рад знакомству! — обрадовался Дэвид, тут же пожав руку новой знакомой.       — Ладно, мне уже нужно бежать на работу, — печально вздохнула Тейлор, увидимся завтра?       — Увидимся, — буркнула Сэм, на прощание обняв подругу и подозрительно оглядев Алексу с ног до головы.       — До встречи! — задорно отозвался Пэрис, обняв обеих девушек и зашагав вслед за понуро ссутулившейся Самантой. — Что это с ней? — насторожилась Алекс. — Я вам помешала?       — Нет, — успокоила сестру Оливия. — Не знаю, я поговорю с ней позже.       И девушки удалились к машине Доусон.

***

      — Ну нет же, не так грубо!       Впервые после подработки в кафе Лив чувствовала себя так окрылённо, ведь проводила время вместе с Томасом.       Стоя там — на его кухне — она чувствовала себя настоящим шеф-поваром, обучающим мужчину готовке.       Единогласным решением было приготовить куриные ножки в маринаде с соусом Терияки и запечь картошку в духовке. Вот Томас и чистил картошку, срезая кожуру вместе с толстым слоем кожицы.       — Извини, — неловко улыбнулся мужчина, передавая ножичек в руки девушки, занимавшейся приготовлением маринада, чтобы та в очередной раз показала, как правильно чистить несчастный овощ.       — Смотри, — прошептала Оливия, обхватывая руки шатена своими руками и медленно их направляя.       Близость тел, влага их рук от воды и картофельного сока, томный взгляд мужчины и его горячая кожа вскружили голову светловолосой, отчего она даже забыла, как дышать. Глубоко внутри вновь закружил рой бабочек, подбиравшихся всё ближе и ближе к низу живота, в котором уже не на шутку разгорелось пламя — такое беспокойное и горячее, сжигающее всё на своём пути, прямо как глаза Томаса, в которых уже заплясали чёртики.       — Что-то мне подсказывает, что ты специально притворяешься, — дрожащим от возбуждения голосом протараторила Тейлор, скорее вернувшись к маринаду.       — Нет! — нарочито удивлённо отозвался мистер Хиддлстон, продолжив чистить овощ, как настоящий профессионал. — Я и правда не умею готовить.       — Да-да, охотно верю.       — Это правда, — улыбнулся Том, заговорщически сощурившись.       Ничего не ответив и старательно пряча смущённую улыбку и румянец на щеках, девушка наконец выложила куриные ножки в противень; Томас насыпал очищенные картофельные дольки по периметру, и блюдо отправилось в духовой шкаф.       — Ну всё! Сорок минут, и готово! — провозгласила Лив, принявшись мыть посуду.       Ничего не сказав, Томас покинул комнату на несколько секунд и поспешно вернулся на кухню, держа в руках коробку красного цвета с пышным бантиком на крышке.       — Я приготовил для тебя небольшой сюрприз, — промурлыкал он, нежно глядя на девушку.       — …Не надо было, — спохватилась Оливия, искренне поразившись столь приятному жесту и принявшись вытирать руки о кухонное полотенце. — Я, итак, у тебя ночую, это невосполнимый подарок, который я никогда не смогу отплатить!       — Не говори ерунды, — покачал головой Том, — это меньшее, что я могу для тебя сделать. Открывай.       Поколебавшись, светловолосая всё же взяла коробочку в руки. Открыв картонную крышку, первым делом она заметила бумажный наполнитель, поверх которого лежал совершенно новый, острый и серебристый ключик.       — Это, — растерянно произнесла Тейлор.       — Всё верно, — утвердительно кивнул мужчина, — у тебя должен быть свой ключ от квартиры. Ты всегда будешь желанным гостем здесь, так что даже если ты вернёшься к отцу, можешь приходить в любое время. Это твой дом.       — Спасибо. — на выдохе отозвалась Оливия. — Правда, спасибо!       И накинулась на шатена с распростёртыми объятиями в знак благодарности.       — Подожди, — рассмеялся мужчина, крепко обняв девушку в ответ, — это ещё не всё.       — Не всё?! — поразилась Лив, принявшись рыться в стружках наполнителя и заметив маленькую бархатную коробочку тёмно-синего цвета на самом дне.       Скорее достав её и открыв крышку, Тейлор увидела внутри небольшой кулон в виде крохотной бабочки на серебряной цепочке.       — Какая красота, — обескураженно прошептала она, не веря собственным глазам.       — Мне показалось, что этот кулон идеален, — пояснил Том. — Словно это символ наших отношений. И ты сама напоминаешь мне бабочку, такую лёгкую, невинную и невообразимо прекрасную.       Аккуратно достав кулон из коробочки, Томас встал позади Оливии и надел украшение, поправив её волосы и оставив влажный поцелуй на шее.       — Хочу, чтобы всё было официально, — прошептал шатен ей на ушко, — хочу, чтобы ты была моей. Потому что я твой. Целиком и полностью.       — Я твоя, — поспешно отозвалась девушка, повернувшись к мужчине.       Ещё чуть-чуть, и их губы сошлись бы в чутком танце любви и страсти, пламени и нежности, но на всю квартиру раздался дверной звонок, так бессовестно прервавший возлюбленных.       В тот самый момент в духовом шкафу что-то треснуло, отчего Том ринулся проверять готовность блюда.       — Я открою, — заверила его Лив, скорее отправившись в прихожую.       Довольно улыбнувшись, светловолосая принялась разглядывать свой новенький ключик от квартиры и, повесив его на специальный крючок рядом с ключом Томаса, наконец отомкнула дверь.       На пороге квартиры стояла молодая женщина со светлыми волосами и короткой стрижкой.       Та самая, которую Лив видела в Инстаграме Тома.