Часть 2

С этого дня жизнь сону превратилась в еще больший ад чем была до этого. Его низкая самооценка падала в необратимую пропасть. Ему не разрешали взвешиваться самому, а при врачах он видел лишь «накрученный» вес. Незнание такого важного как ему казалось параметра явно не добавляло ему хорошего настроения. Его плечи уже полностью были покрыты порезами. Ежедневный селфхарм каким то образом все еще оставался тайной. Но на долго ли? — Давай свинка просыпайся Ну да, как тут не проснешься когда тебя буквально облили водой. — Свиньям тоже надо иногда мыться, так что, не за что, я оказал тебе услугу — Ники блять — Эу, ты думаешь если мы в больнице, я тебя побить не могу? У меня вроде руки не сломаны По голове прилетает подзатыльник. — Вставай давай, скоро завтрак и я планирую съесть твою порцию. В любом случае тебе своих запасов еще на месяц хватит ХАХАХАХА Сону встает с кровати и выходит из комнаты. Слишком много этого подростка в его жизни, он не выдерживает.

***

Ники ел в столовой, а для Сону еду приносили в палату, чтобы второму было комфортнее. — Давай Сону, я прослежу, чтобы ты съел хотя бы что то. Сону берет и заставляет себя съесть какую то кашу, очень неприятной консистенции. 1 ложка, вторая. Глаза начинает печь и он останавливается. — Ты молодец, продолжай. Я не уйду пока ты не съешь как минимум половину, а лучше больше. Есть еду, калорийность которой ты не знаешь, звучит как самый страшный сон человека, страдающего РПП. Но для мальчика это не было сном. Сону проглатывает последнюю шестую ложку каши. — Молодец. Я так горжусь тобой Сону. Поднос оставляю, если захочешь еще что то съесть. Отдыхай. Сказав это, Бан Чан вышел из палаты. Отлично. Сону отсчитал ровно 2 минуты, чтобы Бан Чан успел уйти и направился в туалет, чтобы отчисть желудок. Рвотный рефлекс не заставил себя ждать. Он выблевал все эти несчастные 6 ложек овсянки и за компанию всю желчь которая могла только выблеваться. В глазах темнеет, но это уже норма для него. Сону мучил вопрос, сколько же ему придется голодать после больницы, чтобы прийти в «форму»? Знал бы он, что уже несколько дней назад преодолел свою минималку.

***

— Ой Сону, ты такой заботливый, оставил мне весь поднос? ХАХАХХА ты видимо еще не позавтракал, но прости, я съем все, что у тебя на подносе — Ага, ешь — Как же с тобой скучнооо, даже не сопротивляешься. Почему тут все такие неинтересные, боже Ники начал жаловаться на жизнь, Сону же просто лёг на кровать в наушниках, не слушая душераздирающее описание больницы от Нишимуры. Все дни в больнице были для Сону абсолютно одинаковы. Завтрак, потом очищение, дальше он лежит на кровати, пялясь в потолок, потом уже хорошо выработанная схема. Туалет, скотч, утяжелители, два литра воды и он готов к взвешиванию. далее обед, очищение, потом пару кругов вокруг больницы дабы сжечь побольше кк, нихуя не делание, взвешивание, ужин, очищение. Все по базе. Вот только Ники этот идеально выстроенный план дня решил перевернуть с ног до головы.

***

— Стой, куда ты идешь? — Не твое дело — Ойойой как мы заговорили. Моя свинья соскучилась по ударам в свой жирный живот? Сону разворачивается к двери. — Я же сказал стоять По спине прилетает чем то тяжелым, судя по всему ногой нишимуры. — Я вообще то хочу пообщаться. Сону, как ты думаешь, через сколько дней ты так нажрешься, что разорвешься на двух человек? Ой прости свиней В ответ лишь молчание. Сону бы уже давно ушел, если бы не рука Ники плотно удерживающая его — Знаешь, вот все люди бы уже похудели за эти несколько дней, что я ем чуть ли не всю твою еду. А вот твои щеки не уменьшились ни на миллиметр. Или даже увеличились? Пожалуй нужно начинать делать замеры ХАХАХХА Нет. Разгаворы с Ники слишком тригеррные для Сону. Он ударяет того в живот и быстро уходит на улицу. Глаза печет, но страх быть увиденным со слезами на глазах сильнее. В сону кипят все эмоции сразу, ненависть, грусть. Непонимание, да оно самое. Главным вопросом сейчас для него является «какого хера?». Конечно Ники любую херню может говорить и большинство из того, что он говорит является его фантазией, и говорит он это просто, чтобы задеть Сону. Но если есть хоть 1 процент правды, в словах сказаннных Ники о его щеках, то Сону просто не имеет права есть. Сегодня он не возьмет в рот ни крошки и ему будет максимально похуй на слова бан чана, на то что он «старается» вылечить его. Нет, он не выдерживает. Не важно сколько обидных слов сказано Сону, неважно сколько человек били его после школы на крыше. Важно только то, что в глазах Ники он выглядит толстым. В глазах Ники, такого идеального, высокого. Его телосложение не требует ни малейшего изменения, все в нем так прекрасно. Все черты лица, будто нарисованы всеми величайшими художниками эпохи возрождения. Нет блять, Сону, не думай о нем так. Он ужасный человек, ты не должен так о нем думать Но знаете, тяжело не думать о человеке, в которого влюблён

***

— Сону ты должен поесть. Я не отстану. Давай, ты на обед тоже немного съел. Так, думай, что из этого хочется? На подносе лежит рис, какое то вареное мясо, скорее всего свинина, суп из водорослей и кимчи Давай, Сону, пожалуйста. Я не смогу сидеть здесь долго, тем более сейчас придет твой сосед, ты уже 35 минут тут мучаешься. Этого Сону боится больше всего. Ники не должен увидеть как в него запихивает еду врач. Нет. Он выбирает варенное мясо, так как по его рассчетам там меньше всего калорий. Около пяти минут уходит на то, чтобы он съел пару кусков. Далее он откладывает тарелку и поворачивает голову на Чана. — Я больше не буду, я наелся — Ладно, хватит с тебя сегодня. Ты молодец, Сону. Ты справишься. Далее в голове пошел таймер. 1,2,3….120. Чан ушел значит можно идти в туалет. Именно когда он закрыл дверь любимой дальней кабинки, к нему пришло осознание. Он сорвался. Взял и так легко поддался манипуляции врача. Он не должен был, не должен был нечего есть. Слёзы уже невозможно было удержать. И вот, два пальца в рот. Все эти несчастные куски мяса оказываются в унитазе, но ему недостаточно. Он не останавливаясь, вызывает рвоту. Далее в ход идет скальпель, который он очень предусмотрительно блять положил в карман. Пару порезов на плече, где все итак уже разрезано в мясо. Потом он не выдерживает и переходит на руки. Он не думает о последствиях, о том как ему придется скрывать эти порезы. Ему не важно. Кровь начинает капать на идеально вычищинный больничный пол. Дальше рвота, но уже не по «зову» Сону. Его продолжает истошно рвать, не прекращая. Видимо, водой которую он пил перед взвешиванием, а потом и просто желчью. Слёзы не переставая катятся по лицу. Он в истерике, не пытается остановить рвоту, а просто терпит. Еще пара порезов и еще один порыв рвоты. Вся одежда в алых пятнах, но ему не важно. Пол также продолжает окрашиваться в цвет крови. Еще рвота, и еще. От лица Ники После ужина к подростку пришла гениальная идея, вылить суп на голову Сону. Он радостный бежит в палату и ощущает огромное разочарования, не видя там своего соседа. Зато он видит план лечения одноклассника и любопытство берет верх. «Ким Сону. Анорексия…» — ХАХАХАХА серьезно? Да не может быть. Ошиблись ребятки Осознание того, насколько ужасны были все его действия по отношению к сону, приходит к нему буквально через 5 минут, когда он заходит в туалет. Сону нет в комнате, этот диагноз в плане лечения, и то что он сейчас слышит. Вот и все. Пазл собран до конца. — Сону, это ты? Человека в кабинке продолжает истошно рвать, плач не останавливается. Но страшнее всего становится когда тонкий ручеек крови начинает течь по полу к Ники. — СОНУ БЛЯТЬ ОСТАНОВИСЬ Он начинает ломиться в дверь, но никто не открывает. Руки трясутся, он истерично дергает за ручку, но нечего не происходит. А крови становится больше и больше. — СОНУ, МОЛЮ ТЕБЯ ОСТАНОВИСЬ голос Ники дрожит, как и все тело. — Боже мой, что я блять наделал, ЧТО Я НАДЕЛАЛ Он не переставая дергает за ручку и вот дверь поддается. На полу он видит своего одноклассника в полуобморочном состоянии. Весь в крови и слезах. Но на лице нет не единой эмоции. Рики сломал его. Взял и сломал. Своими глупыми, необдуманными поступками, пытаясь привлечь внимание, он довел Сону до такого состояния. — Боже мой, какой же я блять идиот Рука аккуратно берет голову сону. Мальчик смотрит сквозь Нишимуру отчего становится только страшнее. — Надо позвать на помощь, сону посиди пожалуйста здесь секунду, я сейчас Сону все последние силы тратит на то, чтобы схватить Ники за рукав. — Не смей. Не смей звать на помощь — Хорошо хорошо, пожалуйста, Сону, только не закрывай глаза. Я никого не позову. Все будет хорошо, не волнуйся. Ники без труда берет мальчика на руки. На уставшее, измотанное тело капают слёзы Нишимуры Почему, почему же ты такой легкий, сону