Часть 10

      Девушка осталась наедине со своей проблемой. Она смотрела в эти умоляющие глаза и видела пустоту. Такую глубокую и темную, что мурашки начинали пробегать по ее спине.       Ее губы сжались. В теле скопилась усталость. Она разрывалась между долгом души и слабостью тела. Ее маленькая ручка сжалась в кулак. — Пойдёмте. Нам нужно тихое и спокойное место. — Ясиро произнесла решение спокойным тоном, будто решение ей далось без всякого труда. Люди даже не представляли, какое испытание заставили пройти молодую девушку.       С яркими от радости глазами верующие грешники привели Нэнэ в пустую лачугу. Воняло там ужасно. Затхлость и старость смешались с чьими-то последними днями жизни. «Мне кажется или в пещере приятнее пахло.?»       Дом был оставлен. Как давно? Одному богу известно. Сбежали ли вчера жители после разрушения храма или уже давно помер хозяин. Разницы не было. Сейчас заброшенный худой дом получал новую жизнь — вместилище веры.       Ясиро осмотрелась. Она увидела стул, на который совершенно не хотелось садиться. Даже под ее небольшим весом он готов сложиться. Стол, на который Библию укладывать жаль, но Нэнэ собрала все мужество в кулак. Ее лицо не проронило ни тени брезгливости, которое переполняло ее. «Господь дал мне испытание. Я должна пройти его. Должна помочь его детям найти правильный путь» — Девушка неустанно успокаивала себя, уговаривала идти до конца. Подобный настрой срабатывал, ведь она действительно веровала в учения, которые транслировала церковь.       По одному в лачугу заходили люди. Каждый присаживался рядом с молодой сестрой и рассказывал о своих прегрешениях. С каждым она читала молитвы и отпускала грехи, помогала советом. Помимо грязи физической, ее душа ощущала всю тяжесть, которая ложилась на ее плечи вместе с историями людей. Они воровали ради выживания. Многие потеряли семьи из-за голода. Единственным развлечением в деревне был кабак, в котором рабочие спускали деньги и уходили в долгие загулы.       С каждым новым очищенным человеком, Ясиро становилась мрачнее. Ее божественная сила росла, люди все чётче ощущали воздействие молитв на себе, но неопытная девушка погружалась в тяжёлые думы. С таким же сердцем она отпустила последнего человека. — Спасибо, сестра Нэнэ! Что бы мы без вас делали! Последняя надежда вы наша. — Женщина, что и просила за всех перед таверной, прошла самой последней. Она неустанно благодарила Ясиро, но от ее слов ни на йоту легче не становилось. — Это моя работа. Рада, что всем стало легче. — Ясиро сдержанно улыбнулась, стараясь не показывать свою усталость.       Девушка поднялась со стула, который до сих пор держался на трёх ножках, и забрала Библию со стола. — Все же спасибо. Храни вас Господь, сестра Нэнэ… А может… Вы сможете прочитать проповедь? Вечерком… — Но… И так уже вечер. — Ясиро сжала губы в линию, а ее взгляд неистово кричал: «Нет. Пожалуйста. Не надо» — Тогда… Завтра утром? — Простите. Но я здесь по поручению. Сначала нужно разобраться с делами. — Девушка медленно прошла к выходу, только женщина загородила его собой. — Но как же так… Священник-то сбежал… И вы хотите? — Ее глаза вмиг переменились. Они снова наполнялись странной темнотой. — Я не сбегаю. У меня есть обязанности. — Ясиро сдержанно улыбнулась. «Я правда на задание. И не прикрываюсь им. Вообще, это должен делать местный пастор!» — Девушка тут же разозлилась саму на себя за такие мысли. Она ощущала, как из-за усталости ее воля так же переставала держать удар. — Но… Это же тоже ваша обязанность… — Женщина чуть ближе подошла, а ее пальцы потянулись к одеянию священнослужительницы.       Костяшки правой руки Ясиро начали белеть. Она так крепко сжимала Библию, что цвет кожи менялся. Ещё чуть-чуть, и она сорвётся. Ясиро уже была готова оттолкнуть женщину от входа и себя, выйти на улицу, сбежать из мышеловки.

Секунда.

Две.

      Дверь открылась. Молодой парень остановил старую женщину, положив руку ей на плече — Оставь ее. Человеку отдыхать надо. Даже святые отдыхали, почитай Библию. Научись со своим эгоизмом бороться, старуха.       Его голос звучал жёстко и холодно. Одно движение, и он протянул Ясиро к себе, оставив женщину ошеломленную внутри. Теперь девушка благодаря вечернему свету, садящегося солнца могла увидеть очень знакомую внешность. — Брат Цукаса? Ах… Спасибо. Я знала, что ты не бросишь меня. — Ясиро так облегчённо вздохнула, но пальцы лишь сильнее сжали кисть девушки. Он тащил ее за собой в сторону. — М-мне больно! — Ясиро попыталась затормозить ход, только тогда юноша остановился. Он ещё некоторое время стоял спиной к ней. — Извини. Я волновался. — Парень нерешительно повернулся к Нэнэ. Он отпустил кисть ее руки, а увидев след, чуть сжался и спрятал глаза. — В-вот как…       Ясиро не знала, что ответить на это. Она взяла его ладонь в свои руки и улыбнулась. — Все же ты спас меня от этой… Можно было бы раньше, но… Знаешь все же лучше поздно, чем никогда… — Ясиро старалась поймать его взгляд, и у нее вышло. Добрые слова привлекли внимание юноши. — Да… Но какая же ты дура. Научись отказывать! — Вдруг ласковый юноша загорелся странной эмоцией и схватил Нэнэ за плечи, но тут же отпустил. — Тебе нужно отдохнуть… — Парень тяжело вздохнул и повел Ясиро к таверне.       Молодая священнослужительница была полностью опустошена. Усталость тела и души не давала ей оценивать ситуацию здраво, но даже с затуманенным уставшим мозгом она понимала, что с братом Цукаса происходило что-то странное. Даже люди ощущали это и более не приближались к ней, хотя у некоторых так и читались в глазах открытые вопросы. Только теперь Ясиро под защитой добралась до таверны без происшествий. Она поднялась к своей комнате одна, оставив все размышления на другой раз.