Часть 17

Озеро вновь пришло в состояние покоя. Два проклятия развеяны, природа приходила в себя. Болото за считанные дни очищалось. Люди каждый день дивились лишь больше. Чудо, происходящее у них на глазах, невозможно объяснить ничем, кроме силой Господней. Все больше людей приходили к вере, отказываясь от прошлой разгульной жизни. Им хотелось слушать проповеди, исповедоваться, просить совета. Теперь, чтоб отдохнуть, Ясиро приходилось выискивать место, где девушка сможет побыть наедине со своими мыслями. Таким тайным уголком стала плакучая ива. Ещё недавно она была якорем проклятия, к ней привязали страшные слова, что смогли очернить чистейшую воду. Теперь же могучее древо тоскливо опускало свою крону к воде. Ясиро прильнула к коре, присев на землю. Тишина вокруг погружала глубоко в себя. Ее душа очищалась от гадких мыслей, что тянулись следами слизи с поселения. Им предстояло ещё много работы, но сейчас настала долгожданная минутная передышка. Вокруг не звучало пение птиц. Лишь ветер играл с листочками дерева. «Дыхание природы… Так чудесно…» — Нэнэ вдохнула полной грудью. Шелест шагов послышался за спиной. Хруст старой засохшей листвы развеял молчаливый рай священнослужительницы. Веки устало приподнялись. Она надеялась, что названный гость исчезнет так же, как неожиданно появился. Рядом кто-то сел. Молчание. Ясиро даже не имела ни малейшего желания посмотреть, кем являлся ее сосед, наблюдавший за живописным видом. По ветру пронеслась мелодия. Тихим голоском запела флейта. Порывы разносили песню по всей округе. Крона плакучей ивы не смогла спокойно слушать. Ее нежный и изящный танец завораживал зрителя. К ней присоединилась рябь на водной глади. Пушистые зонтики одуванчиков поднялись в воздух, посвящая свой первый и последний танец зрителям. Они плыли по воздушным течениям, опускаясь и поднимаясь, кружась. Сон то настигал Ясиро, то отталкивал от себя прочь. Сказочный спектакль подходил к концу. Глаза девушки блестели печальной пеленой. Нэнэ повернула голову к соседу; парень опустил флейту, но не отводил от нее глаз. — Брат Цукаса? — первой, кто разрушил благодатную тишину, стала Ясиро. На губах юноши блеснула тоскливая улыбка. — Когда-то Ивой звали одну прекрасную юную девушку… Она любила юношу, да и он ее. Решили влюбленные сыграть свадьбу. Созвали сватов, зажгли свечи за их здоровье в храме, но счастью их не суждено было продлиться долго. В заветный день, когда сердца должны соединиться, Смерть пришла на торжество. — Парень поднял глаза на Ясиро. В ее глазах он видел те же чувства, что испытывал сам. Сердце задрожало, точно листик на сильном ветру. — Ива бросилась к берегу, где повстречала своего возлюбленного в первый раз, но и там его не оказалось. Куда забрала Смерть юношу, никто не знал. Стала лить Ива горькие слезы, да ждать возвращения любимого. Так долго ждала, что волосы ее стали могучей кроной, а изящная фигура — могучим стволом. До сих пор Ива проливает слезы в надежде, что когда-нибудь ее возлюбленный вернётся. Ясиро прикусила нижнюю губу, а нежные глаза наполнялись тенью слез. Печаль поселилась в сердце. — Ужасно… Почему все красивые истории не могут закончиться счастливым финалом? Почему нас завораживают страдания и слезы, а не улыбки? — Ясиро перевела взгляд на дерево. Она осторожно коснулась пальчиками кроны, будто спрашивая разрешения. — Таково человеческое сердце. Оно наполняется счастьем, а слезы и горе оставляют на нем следы. Счастье может утечь, а шрамы останутся. — Парень не отводил глаз от Ясиро. Он провожал взглядом каждое ее движение, каждое нежное прикосновение к дереву. Его уголки губ приподнялись. — Как это печально… Надеюсь, нас ждёт счастливый финал. — Ясиро повернулась к парню и нежно улыбнулась. — Да… Обязательно, Ясиро. Я сделаю все для этого… — Это обещание? Ха-ха, я запомню! — Хорошо. Нежность его голоса отличалась от той, что видела обычно Нэнэ. На секунду в ее голове промелькнула мысль о том, что перед ней совершенно другой человек: «Нет. Человек же имеет множество граней. Это лишь одна из тех, что я ещё не видела. Спасибо, Цукаса, за доверие ее мне». Впереди Ясиро ждало множество трудностей, но сейчас настала долгожданная минутная передышка, так пусть она насладиться ей.