Часть 3

Провёл к нашему новому дому нас какой-то мужчина в маске птицы, вроде это был орёл. Думала ничего больше общежития нам не светит, однако нас провели в одноэтажный дом. Он был старой планировки. На полах татами, а вместо дверей бумажные сёдзи. Интересно а туалет и ванная комната здесь встроены или придется бегать на улицу и мыться в банях. Сомнительное удовольствие, но и на этом спасибо. Сразу по прибытии ниндзя в маске испарился. Ну на экскурсию я и не рассчитывала. Нас встречал небольшой заборчик, стоявший явно не для защиты, а больше для отделения нашей территории. Зайдя за него мы увидели ступеньки ведущие к массивным фусума. Дом стоит на сваях. Наверняка в этом есть плюсы. Передний дворик абсолютно пустой, надо бы что-то посадить. Сразу вспомнилась мамина любовь к копашению на клумбах. Ее глаза сыпали искрами интереса во время посадки, а после блестели счастьем, когда она любовалась результатом. Я тоже любила сидеть в саду, особенно во время дождя, в этот момент все прятались в дом и наступали любимые мною, моменты одиночества. Какая же глупая была. Все бы отдала, лишь бы вернуться в то время, когда главной проблемой было отсутствие возможности остаться одной. Фусума Тётушка открыла сложив руками знаки и приложив руку к печати на них. -Тётушкаа..-тихо сказала я, дёргая рукав ее кофты.- А как мне открывать эти двери.- Она с Кушиной хорошо управлялись с чакрой и могли складывать печати, в отличии от меня. -Не переживай Аканэ, сейчас я просто распечатала их. В дальнейшем мы сможем открывать их без печатей. Для этого надо внести наши имена в печать, это я сейчас и сделала. Другие люди не могут открыть ее.- Сказала Чи перехватывая мою ладонь в свою, а другой открывая фусума и пропуская меня вперёд. Я вошла в гэнкан. Присаживаясь на небольшую ступень снимаю сандали, отставляя их в сторону. Поднимаюсь на ноги со второй попытки, оказывается я довольно сильно устала. Поднимаюсь на ноги, вставая рядом с Кушиной. -Давайте сначала осмотримся, а после распределим комнаты.- Пролепетала Тетушка, проходя дальше. Спешу за ней крутя головой то влево, то вправо пытаясь осмотреть все и сразу. Первое помещение слева вероятнее всего кладовая для продуктов, а сразу после коморка для различного хлама. Чи пошла сразу в конец дома, а я решила сразу пройтись по комнатам. Первая была напротив кладовой, то есть справа от входа. Обычная комната, левая стена была полностью занята шкафом, в котором пока что лежал лишь футон, а напротив стоял небольшой столик. Мда. С мебелью не густо. Хотя чего я ожидала, спасибо что футон есть. Следующая комната была примыкающая к первой и примерно в два раза больше предыдущей, войдя в нее я поняла что это связано с тем что напротив входа находилась токонома. В нише были лишь нетронутые благовония. Наверняка Чи обустроит как уголок водоворота, с нашей живописью и клановыми свитками. Из-за того что так же слева был шкаф, а напротив огромный письменный стол, места в комнате казалось даже меньше, чем в предыдущей. И остаётся ещё две комнаты и судя по тому, что я увидела из коридора, то комната в которую пошла Тётушка, является кухней. Значит смотрю комнату напротив и надо определяться какая мне больше нравится. Только зайдя в нее, я уже знала что она выигрывает по всем параметрам. Всё мне идеально подходит. Сама комнатушку маленькая, слева от входа шкаф во всю стену, а по середине стоит столик. Вроде ничего не обычного. Но.. Подойдя ближе к стене напротив входа я убедилась в своих догадках. Это личный выход на энгаву. О таком я могла только мечтать. Уже представляю свои дождливые посиделки. В одиночестве. Как только я об этом подумала в груди что-то сжалось. Какой ужас, не думала что когда-то подобные мысли будут вызывать у меня боль. Ну конечно. Я никогда не могла сидеть долго одна. Спустя минут пять, мама загоняла во внутрь, заваривала ароматный чай, что бы я не заболела. Тогда я на нее злилась и грозно топала ногами идя за стол. Очень злилась отсутствию возможности посидеть одной в тишине. А сейчас мне плохо. Как же глупо. Я ее очень люблю. Не смотря на наши различия в характере она всегда находила ко мне подход. И вот я опять погружаюсь в мысли о маме слишком глубоко. —Ая,— я резко поворачиваюсь, так мне называла только мать, по этому в груди опять скрутило— Пошли в кухню, я разогрела остатки еды из нашего похода.—Конечно это не она, на что я надеюсь. Это была Тётушка. Не хочу что бы она меня так называла. Какое она имеет право. Я начала злится из-за того, что она содрогнула мой внутренний мир всего двумя буквами. Пока я выходила из комнаты мой пыл поумерился. Чего это я. Она же не знает, что меня это волнует, навряд ли она хотела сделать мне плохо. Войдя в кухню я не на долго замираю. Не смотря на свою старинность она была большой и в великолепном состоянии. Опять я вижу силуэт мамы которая хлопочет на этой кухне, с таким же горящими глазами как и в саду. Но кухню она любила больше, так как сад приносил удовольствие лишь ей и мне, а ее готовку обожала вся семья, с радостью съедая все до последней рисинки. И все же мы очень разные. Если Кушина ещё любила готовить и изредка помогать маме в саду, то я любила только пожинать плоды их труда. Конечно меня ещё в этом не упрекали из-за возраста, однако я видела какими глазищами на меня время от времени зыркала сестрица. Куда ближе мне были занятия папы. Тренеровки даже не смотря на то что ещё совсем детские и с упором в основном на растяжку и постановку в стойку, отец мог для меня преподнести как самые настоящие мисии. Про мои попытки как либо вникнуть в письменную часть его работы, можно промолчать. Я ещё и читать то толком не умею, не то что разбираться в создании, переделке и починке печатей. Но даже так мне было интересно. —Милая, не стой, проходи за стол.—Подозвала меня Чи, перенося блюдца с едой на общий стол за которым сидела Кушина. Сидит со стеклянным взглядом в никуда. И на долго она такой останется? —Тётушка, а почему Кушина так дорого молчит и слабо реагирует на внешний мир?—Решила я все таки задать этот вопрос. —Она сейчас под очень сильным успокоительными, милая.— Меня это слегка возмутило, да почему она как всегда выделяется. Я младше и то без них справляюсь. И вообще может быть я тоже хотела бы не думать постоянно о ушедших. —Это не честно, это же очень вредно с твоих слов. Почему ее как всегда выделяют.—О да, как же это временами бесило, сестрица слишком много получает исключений для себя и своего поведения. —Аканэ! Это недопустимое поведение. Во первых она твоя старшая сестра, так что не смей ругаться на неё, не думая перед этим,— Меня слегка напугал и оттолкнул такой резкий тон Тётушки, не припомню что бы она на меня кричала и так грозно смотрела.— А во вторых мы обсудим это вдвоём и не за столом.— Уже не крича, но твёрдо сказала Чи. —Извините меня.— Я поклонилась и тихо извинилась. —Молодец, но твои извинения мне ни к чему. Ты повела себя неправильно по отношению к Кушине.— Ну допустим Тётушка Чи права, но даже это не заставит меня поклониться перед сестрицей. Не то что бы я была некультурщиной или меня не воспитывали, но я всегда предерживаюсь правила относиться к людям зеркально. Сестра никогда передо мной не извинялась. Не важно причиняла она мне вред специально или нет. Её гордыня не позволяла ей "унижаться" перед младшенькой. Да и мне все равно, больно мне нужны не искренние извинения. —Аканэ, я говорю это не что бы тебя пристыдить, а что бы ты понимала, что не всегда можно так необдуманно высказывать своё возмущение. Ты умная девочка, но почему-то относишься к Кувшине с предвзятостью,— Уже совсем мягким тоном говорит Тётушка.— Я не смогу заставить вас полюбить друг друга, но прошу относиться с уважением, так как вы семья. Последние близкие родственники.— Говоря это она садится за стол. Мысленно благодарю за еду и приступаю к трапезе.