Вторая часть — Первая проблема!

Сие место охарактеризовать в двух словах весьма проблематично. На первый взгляд — обыкновенный лимб белого цвета, в котором ничего нет. Раздражающий глазные яблоки свет, впрочем, позволял рассматривать незнакомое пространство, чем Абдуль и занялся. Тишина. Файр медленно поднялся. Что произошло в сей час? А кто его знает. Ещё минуту назад красное копыто бездумного единорога лежала на амулете. Абдуль нередко доводилось слышать от некоторых магов о неких пространственных барьерах, в которые, попав, выбраться больше нельзя. — Что это? — Не сразу, однако Абдуль таки обратил внимание на своё правое копыто. И не только на неё, а на всю конечность. Оно было окрашено тёмно-фиолетовым цветом и, что самое интересное оно было неощущаемой. Ничего инородного кожей он не чувствовал, хотя глаза видели всё. — Что за чёрт…? А потом Файр скривился от резкой боли на лбу. Боль начало постепенно усиливаться, от чего парень схватился за голову и упал на колени, истошно заорав. — А-А-А-А-А-А!!! Перед глазами всё стало исчезать...

***

... ....... ............ — А-А-А, НЕТ!!! И... Абдуль резко очнулся. Первым делом глянул на свою правую конечность и отчасти расслабился: на ней нет той тёмно-фиолетовой раскраски, пожирающей пространство. Но потом жёлтый единорог окончательно проснулся. Не только телом, но и мозгом. И окинул вопросительным взглядом мир, предстал что перед ним. И сильно удивился, покуда никакого храма тут и в помине не было. Это было просто сон. Просто сон. Над головой — безоблачное небо с зашедшим в зенит палящим Солнцем, игривый ветерок беззлобно раскачивает ветви одинокого дерева, у основания которого два искателя приключений и лежали. Колыхалась сочная зелень, коей богато было сие место, и издали доносилась звучание текущего ручья. — А… что произошло-то? — Наконец, Абдуль задался самым главным вопросом, требующим незамедлительного ответа. — Где я? Я же только что был в храме? Ловушка? Быть может, это барьер виртуальной реальности, где даже самый ярый скептик уверует во что угодно? Абдуль насторожился. Пытающийся докопаться до истины мозг, однако, неспособен был тягаться в силе убеждения с нарастающей тревогой в душе, во всё горло кричавшей, что Файр попал в самую натуральную проблему. — Может, храм мне приснился? — было предположил Абдуль, но тут же отбросил эту мысль. Будь он один — ещё полбеды. И если бы не свисающий на шее амулет, единорог бы действительно поверил в это. — Когда это я успел его надеть? Единорог попытался снять амулет магией, но его верёвка почему-то стала ещё короче, от чего его фиг снимешь. Да и порвать не получается и распилить спроектированным магическим мечом тоже не выходит. Из какого материала эта верёвка сделана? — Чёрт, ещё фиг снимешь! — единорог тяжело вздохнул и присел на пятую точку. — Я… ничего не понимаю. А потом Файр резко обратил внимание на железные ворота, к которым вёл перекинутый через ручей мостик. Над ними висела арка с названием, и были они явно старыми, если брать во внимание высыхающую краску синюю. Но Абдуля интересовала вовсе не это. — Долнеас? — прочитал он и задумался. — Может, меня просто переместило куда-то? В ноздри бил запах моря — значит, выкинуло далеко. Ибо храм находился у самих оснований гор, а от них идти до моря пешим ходом часов пять. Да и Гривландия — страна севера. Здесь не может быть лето. Максимум — весна, но только в южной части страны. А к морю выйти можно либо по восточному направлению, либо южному. — Что-то я нифига не понимаю, — вот теперь Абдуль начал злиться и очень сильно. Ситуация воистину бредовая и дебильная. Золотогривый единорог направился к воротам. Подходя ближе, он смог рассмотреть получше рисунок на них, который издали казался неприглядным. Напоминал он подкова с молниями. Файр подошёл к воротам и задними ногами пнул их. Открыть не открыл, но шум поднял. Он ожидал, когда кто-нибудь соизволит показаться, но местным, видно, было всё равно. А может, просто не услышали (хотя как можно не услышать такого удара по воротам?). Тогда Абдуль решил не тратить время на разного рода условности вроде: «Разрешите? Спасибо!» — и отважно вошёл сам… БДЫЩЬ! — удар, пришедшийся по рёбрам, получился донельзя ощутимым. Скривившийся от боли Файр даже глаза зажмурил и на одно колено почти присел. И только тогда, когда лёгкое онемение прошло, а понимание произошедшего выросло в арифметической прогрессии, Абдуль оскалился. Он и так был не в духе из-за случившегося, а тут ещё один красный придурок на тумаки подвернулся. — Беги, пока я тебя не швырнул в небо, — мрачно велел поднимающийся Абдуль. — А я тебя мордой сейчас мокну в грязь за то, что без пропуска на чужую территорию заходишь, — борзо ответил ему какой-то красный земнопони с светло-жёлтой гривой. Видимо местный охранник. БАХ! — ворота вылетают с петель во внутрь большой деревушки, а вместе с ними летит и сам сторож. Удар, пришедшийся ему с ноги прямо в грудь, был гораздо сильнее, чем тот, коим он «наградил» незваного гостя. Абдуль подскочил к негодяю, а потом прописал ему. Душевно так, не скромничая. И начал его месить копытами. — Кого ты там мордой в грязь опускать собрался? А, козёл? Вдруг раздался крик. Он принадлежал девушке пегаски, на чьих глазах произошло карательное деяние решительного кулака с физиономией не слишком интеллигентного господина. Абдуль — заметил её не сразу, а лишь тогда, когда пелена злобы спала с его глаз. И только сейчас обратил внимание, что немного перестарался: если изначально в планах было всего лишь пару раз треснуть нахала, то апогей оказался иным. Сломанные ворота. Избитый сторож. Поднятые крики. И что же дальше должно произойти? — ЛОВИТЕ ЕГО! ОН СУМАШЕДШИЙ ПСИХОПАТ! И Абдуль бросился бежать — прямо в центр деревушки. Что же он вытворял на этот раз? Разумный вопрос, на который, впрочем, не смог бы ответить даже сам красный единорог. Всё произошло слишком быстро, а момент, когда нужно было остановиться и поразмышлять над происходящим, был упущен минутами ранее. Перед глазами — каша из размытых летних иллюстраций. — «Нет, это не деревня местных работяг! Вообще нифига!», — размышлял про себя бегущий Файр. Может это разбойники? Другого варианта в мыслительной обработке пока не предусматривалось. Иначе как можно было объяснить то, что встречающиеся разного типа пони внезапно ринулись за ним следом? Среди них место даже магам нашлось. Они пробежали мимо какого-то деревянного идола, поставленного в центре деревни. Мимо многочисленных домов и редких двухэтажек. Таверны. Не слишком скромной аллеи. И только потом, перескочив через оградку побежал по деревне дальше.

***

— ВОТ ОН! ИЗОБЬЁМ ЕГО! — Сказал ты, себя в зеркале увидев! — Абдуль схватил телекинезом бочку с водой и швырнул её в толпу. А потом в бега подался. Файр, честно говоря, уже не представлял, что дальше делать. Какие-то уж слишком настырные "разбойники" попались. Обычно хватало две-три оплеухи, чтобы шпана разбежалась, поняв, с каким отбитым на голову типом связалась. Но эти — ни в коем случае. Словно вкусившие плод чистейшего озверина, они рычали, матерились, бежали, казалось, без устали за тем, кто посмел потревожить их мирный день. Деревня была очень большой и буквально превратилась в полигон с препятствиями: удирающий Абдуль и преследующая его толпа. — «Может, я в заложники кого возьму? Вдруг это их засторит?» — подходящий вариант возник внезапно, когда Абдуль дрифтом заехал за поворот и продолжил бежать. Навстречу им шла красивая, стройная персиковая земнопони с красной гривой, что были завязанные в маленькие хвостики. Обрамленные утончёнными ресницами глаза красно-розового цвета смотрели прямо на приближающегося к ней нарушителя спокойствия. Но прежде чем она успела что-либо сделать, Абдуль магией подхватил её, закинул себе на спину и продолжил бежать. Долго ли, коротко ли, однако постоянно бегать Файр не мог. Он и так чувствовал себя неважно после произошедшего в храме, а тут ещё и носиться с живым грузом приходилось на повышенных скоростях. Дыхание начинало сбиваться, ноги с каждым разом труднее становилось переставлять. Юноша дико устал. — Беги туда, куда я укажу, — неожиданно подала голос пленница, что немного странно. Сказала она без капли испуга. Будто ей даже интересно было всё, что сейчас происходит. Абдуль даже на секунду остановился. — Куда? Девушка указала правой передней конечностью в нужную сторону. Парень бросился туда.

***

Красный единорог без лишних раздумий ворвался в искомое здание, внешне напоминающее мельницу, и ударом передней ноги закрыл дверь. Затем поставил пленницу на пол, схватился за полку и повалил её, баррикадируя главный вход-выход. Оставались ещё окна, но их Лайтболт пока трогать не спешил. Ограничился только выключенным светом. Послышались шаги толпы. Абдуль притих. И пленница что странно тоже. — Они где-то тут, я уверен! — говорил один. — Освободим милашку! — сказал другой. — Этот урод у нас будет долго страдать! — поклялся третий. Файр — ухмыльнулся азартно. Уж кто-кто, а он за свою жизнь успел подобного наслушаться достаточно. Обещания прибить его так и остались обещаниями в прошлом. А те, кто обещал — у разбитого корыта. С разбитым лицом. — Могу я узнать причину своего похищения? И, если не секрет — что такого ты сделал жителям, раз они так на тебя злы? Адбуль недовольно посмотрел на девушку. Её возмутительное спокойствие не только озадачивало, но ещё и напрягало… отчасти. Все, в том числе и он, взбудоражены, взволнованы — а она будто бы сошла со страниц какого-то фанфика, где понятия беды и угрозы не имеют веса. — Не баись, скоро отпущу — когда эти масленки свалят, — безразлично ответил Абдуль. — А ищут потому, что в морду одному ослу дал. За его левый базар. — Ну он это заслужил. — А? Парень сильно удивился, когда девушка земнопони неожиданно улыбнулась. Не наигранно, натурально. Будто она поняла, о ком идёт речь и, видно, сама хотела так поступить. Хотя, быть может, её улыбка — спектакль без публики, но явно не дешёвый. Огонь в бирюзовых глазах, был коварным. — Что? — улыбчиво спросила она. — Да… ну-у… — парень задумчиво почесал затылок. — Разве тебя это не должно возмутить? Ты ведь одна из них. — Мне нет дела до местных самцов. Хотя они любят говорить красочными словами, от их лицемерной экспансии на моё тело меня аж выворачивает. — Эм, чё...? — Я объясню, дружочек-пирожочек. Видишь ли... — начала девушка земнопони. — ...я хочу донести до тебя мысль, что мне не нравятся извечные попытки данного общества принудить меня к спариванию. Абдуль странно посмотрел на незнакомку. Не любить общество только за то, что оно вполне закономерно соблазняется её привлекательностью? В этом отчасти смысл был, но то, как именно подан он… — Ля-ха-ха-ха! Ха-ха-ха! — блондин расхохотался. Ему внезапно захотелось посвятить данной даме целую лекцию о том, что чтобы не привлекать к своей фигуре лишнего внимания — достаточно просто разжиреть, или носить платье прикрывающий круп. Сделать этого он, однако, не успел. — Оу... — снова заговорила пленница, задумчиво прижав розовое копыто к своим губам. — Так ты, оказывается, крутой парень? — С чего ты взяла? — насторожился он. Земнопони мило усмехнулась. Подошла к большому стулу и села на него. И спину изогнула, чуть ли не призывно вытячивая вперёд пушистую грудь. — Где, думаешь, ты сейчас находишься? — В деревне-дураков, полный агрессии и криминала, — моментально ответил Абдуль, чем рассмешил красавицу. — А что? — Да нет, ничего. У моей знакомой была аналогичная ассоциация, когда она впервые пришла сюда. — Понятно, — хмуро промолвил он. Дальше разговаривать смысла нет: она ничем не лучше тех, кто сейчас находится снаружи. — Как тебя зовут? — Меня не зовут, я сам прихожу. — усмехнулся он. — А вообще, с какой целью интересуешься? — Разве это не первое, что должен сделать рыцарь, когда похищает принцессу из "логова свирепых разбойников"? — Не переживай, "принцесса": как только толпа исчезнет, я сразу верну тебя туда где взял. — Твоя неоправданная грубость делает моему нежному сердечку очень больно. — театрально обиделась красногривая. — Утю-тю. До свадьбы заживёт. — фыркнул Файр. — Я Санни Старскаут. — И что мне твоё имя даст? Санни перевела взгляд на рядом стоявший графин. Воды в нём было больше половины. Девушка взяла его и стала пить. Файр нахмурился. Пробудившаяся в душе тревога кричала во всё горло, чтобы парень был осторожен. Санни закончила с удовлетворением жажды, испуская вздох облегчения. А потом размахнулась и выплеснула оставшуюся воду в сторону единорога. Мокрое тело стало покрываться ледяной коркой — плавно и изящно. Абдуль округлил глаза. И будь парень изначально готов к подобному, не ограничивай его в путях отступления комнатушка, а глаза способны были призвать «Грандебору» — смог бы уклониться. Но сейчас он, к сожалению, в попытках что-либо сделать, так как он ноги стали замороженными. — ПРОКЛЯТЬЕ! — зарычал он. — Не волнуйся, я не убью тебя. Пока не убью, — с ласковым холодом в голосе пообещала Санни. — «Земнопони — маг льда? Как? Ну ёмаё! Как я мог так подставиться-то?», — мысленно негодовал блондин. Но теперь становилось понятно, почему всё это время земнопони была спокойной. Почему так флегматично относилась к происходящему и вообще подыгрывала ему. Ей действительно ничего не угрожало. Ведь угроза исходила, прежде всего, от неё, а не от окружающего мира. Потому-то болтающиеся снаружи пони не предпринимали активные действия, дабы ворваться в мельницу и схватить Абдуля. Они прекрасно видели и знали, кого Лайтболт пленил, и могли разве что свечку за упокой души его поставить. — О том, что сделал ты сегодня, будут долго говорить. Сначала эта новость распространится по всему городку. Потом получит общенародную огласку. Она, в целом, безобидна — пока в ней не фигурирует единорог из Гривландии. Понимаешь, к чему я клоню? Увы Абдуль Файр немногое смог разобрать из услышанного. Он погрузился в "криогенный сон"...

***