Наследство, построенное на крови

В пятом часу утра комнату наполнил резкий сигнал входящего вызова. Астерия поморщилась, открывая глаза. На голограмме отразилось серьёзное лицо Силвы. Он стоял прямо, фон за ним был тёмным, словно он находился в каком-то коридоре.   — Ты нужна в зале собраний, — коротко сказал он.   Девушка приподнялась на локтях, голос всё ещё сонный, но с привычной язвительностью.   — А можно мне хотя бы чашку кофе, прежде чем ты меня куда-то потащишь?   Силва впервые за долгое время посмотрел на неё не как на ученицу, не как на знакомую, а как на королеву.   — Ваше Величество, вам нужно быть там немедленно.   Её брови слегка приподнялись от неожиданности, но она не стала комментировать. Впервые он обратился к ней официально, без ноток наставничества, без привычного оттенка заботы. Это означало только одно — ситуация была действительно серьёзной.   Астерия медленно встала, натягивая перчатки, её движения были собранными, лишёнными спешки. Спортивные костюмы остались в стороне. Теперь на ней был парадный костюм Солярии: идеально сшитый жакет глубокого золотого оттенка с эмблемой дома, строгие брюки, подчёркивающие силуэт, высокие сапоги и плащ, который спускался с плеч. На голове — корона отца, тяжёлая, давящая на виски, напоминание о том, кто она и какую ношу теперь несёт. Она взглянула на своё отражение в зеркале, но на этот раз не сравнивала себя со Стеллой. Эта женщина в зеркале была другой.   Просторный зал собраний встретил её тишиной. Высокие потолки, массивные колонны, стены, окутанные книжными стеллажами, в которых хранились древние свитки и тома, рассказывающие об истории Магикса. В центре находился огромный длинный стол из тёмного дерева, его поверхность отражала свет множества ламп, расположенных по периметру. С одной стороны выстроились специалисты — все в чёрных обтягивающих костюмах, сосредоточенные, с жёсткими выражениями лиц. Их осанка говорила о дисциплине и подготовке, руки за спинами, взгляды внимательные, оценивающие. С другой стороны стояли феи, их формы были такими же строгими, но на их лицах читались эмоции — кто-то выглядел обеспокоенным, кто-то напряжённым.   Астерия встретилась взглядом с Блум. Та стояла, сжимая кулаки, её глаза метались по залу, словно она искала выход из этого разговора, который ещё даже не начался.   В самом конце стола находились трое мужчин, к которым было приковано всё внимание.   Король Эрендор — высокий, крепкого телосложения, с резкими чертами лица. Его седые волосы были зачёсаны назад, на переносице глубокая морщина, выдававшая постоянное недовольство. Его мундир был богато украшен, но даже это не скрывало, как тяжело он переносил присутствие Астерии. Он смотрел на неё так, словно в её чертах видел кого-то другого — того, кого ненавидел всей душой.   Саладин — старый, но всё ещё величественный директор школы, его длинная белая борода касалась груди, а глаза, несмотря на возраст, оставались пронзительными. Он держался сдержанно, без намёка на выражение своих эмоций, лишь наблюдал.   И Силва. Его осанка была прямой, взгляд твёрдым, но на лице читалась едва заметная гордость. Он не испытывал сомнений в Астерии, он знал, что она справится.   Она остановилась у другого края стола, оглядывая собравшихся, прежде чем медленно и ровно произнести:   — Ваше Величество. Господа.   Эрендор медленно поднял руку, и в зале установилась ещё большая тишина. Его голос прозвучал спокойно, но в нём сквозила холодная надменность.   — Королева Солярии. Вам поручено возглавить специальную операцию по ликвидации угрозы на вашей родной планете.   Он не спросил, согласна ли она. Не поинтересовался её мнением. Он просто приказал.   — Ваша задача — уничтожить всех Сожжённых. В случае провала мы примем иные меры… Вплоть до полного уничтожения планеты.   Глаза Астерии вспыхнули, золотые зрачки хищно сузились. Она не моргала, не отвела взгляда, но напряжение в её теле стало ощутимым.   Эрендор знал, что эти огоньки могли плохо для него закончиться.   — Вы умеете убеждать, Ваше Величество, — ядовито проговорила она, скрестив руки на груди. — Почти захотелось согласиться.   Король прищурился, его голос стал громче, резче:   — Это не просьба. Это приказ.   Астерия медленно склонила голову набок, изучая его.   — И всё же, напомню, что по статусу в Альянсе я нахожусь выше вас, — в её голосе проскользнул мягкий, но явный вызов. — И мне решать, как будет действовать Солярия.   Сердито нахмурив брови, Эрендор сжал руки в кулаки.   — Вы забываетесь.   Она склонила голову, чуть сузив глаза.   — Нет. Я просто не забываю, кто я есть.   Тишина повисла над столом. Напряжение между ними можно было резать ножом. Силва едва заметно кивнул, Блум выглядела так, словно её трясло. Специалисты стояли неподвижно, но даже они бросали осторожные взгляды то на короля, то на Астерию, предугадывая, чем закончится этот диалог.   Эрендор медленно выдохнул, справляясь со своим раздражением.   — Мы все хотим одного и того же, — наконец произнёс он, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Уничтожить угрозу.   Астерия чуть склонила голову, позволяя уголкам губ приподняться в почти неуловимой ухмылке.   — Тогда, боюсь, нам стоит обсудить детали. Потому что, в отличие от вас, я не собираюсь жертвовать своей планетой. И я знаю, что за вами стоит не та же причина, вы ведь думаете, что я не узнаю? Но поверьте, если я узнаю, что Скай был в моем замке, последствия для вашего государства будут необратимыми. — Да как вы смеете, юная леди… Астерия выслушала его последнюю фразу, но даже не кивнула в знак согласия. Она просто посмотрела на него с тем самым выражением, которое обычно появлялось у неё, когда она теряла терпение. Чуть приподнятый подбородок, жёсткий взгляд, и та опасная тишина, что предшествовала буре.   — Король Эрендор, — её голос был ровным, но в нём сквозило холодное безразличие. — Ваше присутствие здесь больше не требуется. Покиньте зал.   Король приподнял брови, его губы дрогнули в презрительной усмешке.   — Вы приказываете мне уйти?   — Я даю вам возможность уйти достойно. Пока ещё даю.   Он скрестил руки на груди, не двигаясь с места.   — Вы забываетесь, девушка. И тогда Астерия перестала сдерживаться.   — Это вы забываетесь, — её голос взвился, прорезая зал, словно хлёсткий удар кнута. Все присутствующие замерли. — Напоминаю, что по статусу в Альянсе я выше вас. Вы говорите со мной не как с королевой другого королевства, а как с той, кто возглавляет этот союз. Вам стоит выбирать слова. Или вы забыли, что именно я оказываю вам услугу?   Король усмехнулся, его тон стал насмешливо-сладким, как у человека, который собирался произнести нечто язвительное.   — Забавно. Никогда бы не подумал, что дочь Радиуса сможет так же высоко задирать голову. Хотя, учитывая, насколько глупо он…   Он не успел договорить.   — Если ещё хоть одно слово будет сказано в сторону моей семьи, я лично распоряжусь перекрыть поставки топлива на Эраклеон, — ледяным голосом отрезала Астерия.   Теперь в зале стояла абсолютная тишина.   Губы короля дрогнули.   — Вы бы не осмелились.   Астерия склонила голову набок, её взгляд был равнодушным, но в глазах горел всё тот же опасный огонь.   — Проверьте.   Король молчал.   — Я оказываю вам услугу, Эрендор, — продолжила она, ровно и холодно. — А значит, жду её обратно.   Эрендор стоял, глядя на неё, и было очевидно, что он едва сдерживается. Но в конце концов он сделал шаг назад.   — Надеюсь, вы знаете, что делаете, — бросил он, прежде чем развернуться и покинуть зал.   Как только дверь за ним закрылась, Астерия сделала вдох, переводя взгляд на остальных.   — Теперь мы можем говорить о деталях Стелла посмотрела на девушку, Астерия лишь прошептала: — Веди себя достойно, я даю тебе шанс. — затем она посмотрела на Силву. — Каков план? Тот положил карту на стол  и развернул. — Без Стеллы нам будет тяжело ориентироваться, но благодаря Тимми и Текне новые костюмы оснащены новой навигационной системой. Теперь в команде у нас есть Муза, которая сможет  оглушить большинство сожженых. — тот посмотрел в её сторону, — Благодаря,Блум мы можем подпитывать энергией других участниц, так как она поделилась частицей дракона, значит девушка останется на корабле вместе с Текной, которая будет контролировать ваши движения сверху. Лейла,Флора,Набу и Брендон-ваша задача будет загнать всех сожженых в замок и сдерживать их там, пока другие не разберутся с ними. — Разрешите поменять свою позицию и зайти в замок.— сказал Брендон.      Астерия посмотрела на Силву, давая понять, что она не согласна. — Откланиваю.— ответил Силва. — Саладин предоставит еще несколько бойцов, которые пойдут вместе с Астерией,Гелией,Ривеном,Тимми и Нексом. — Тимми…— обратилась королева. — Никакого барьера не будет, я отправлюсь вместе с сожженными в скважину. Задача твоя и парней, открыть доступ к ней, мне нужно будет, чтобы вы взорвали ее. Возьми всех парней и когда откроете ее, сообщите мне и уходите и ,да, поставьте барьер, но только на подземных этажах, само здание должно уцелеть. — говоря это, девушка, сжала руки в кулаки. — Вторая команда, которая должна привести сожженных, вы заведете их в северное подземелье, оно напрямую связано с дорогой, которая ведет к скважине, а там дело останется за мной. И Муза… заставь их не выходить из скважины своей силой… Силва, у тебя остались те противоядия? — Тот протянул мне мешочек. — Это противоядия, зацепите их на молярах, в случае серьезной травмы, раскусите оболочку и сообщите Гелии и Ривену они выведут вас. Спасибо за внимание, выбираемся через час. — девушка вышла из зала и медленно кивнув за ней вышла Стелла. Младшая наследница была не в себя от ярости, но не дожидаясь её всплеска гнева, старшая вытянула руку. Девушка аккуратно вложила туда свою руку, и теперь в зажатой ладони лежала ампула. — Вколешь эту жидкость той девице по моему сигналу. Я рассчитываю на тебя. — Она умрет? — спросила Стелла. — А разве ты этого не хотела? — с этими словами Королева покинула её.  Теперь все воины покинули зал собраний и направились к огромному магическому кораблю, который возвышался над площадкой, готовый к взлёту. Он был похож на военный крейсер, обтекаемый, с алыми крыльями, покрытыми золотыми узорами, и мощными магическими двигателями, которые уже издавали приглушённый гул. По бокам светились символы, обозначавшие принадлежность к Красному Фонтану, а в центре располагалась массивная входная дверь, окружённая сложными защитными рунами. Внутри корабль был укомплектован всем необходимым для операции: стены были усыпаны голографическими экранами, отображающими данные о полёте, датчики магической активности мерцали разными цветами, фиксируя изменения в пространстве. Повсюду мелькали различные механизмы, созданные специалистами и инженерами, работающие на синтезе науки и магии. Кабина пилота была окружена полукруглой консолью с бесчисленными кнопками и рычагами, а центральное кресло управляющего находилось чуть выше остальных, подчёркивая его важность.   Астерия, почти не слушая разговоры остальных, подошла к массивному панорамному стеклу, простиравшемуся от пола до потолка. Оно открывало потрясающий вид на площадку, а затем — на небо, когда корабль начал подниматься. Она провела пальцами по холодной поверхности, наблюдая, как облака сменяют друг друга, как свет звезд постепенно растворяется в приближающемся сиянии Солярии. Девушка прикрыла глаза, ощущая в груди странное волнение, словно предчувствие чего-то неизбежного.   Спустя двадцать минут её окликнул Тимми. Он стоял перед консолью, нахмурившись, и жестом подозвал её. На голографическом экране отображались датчики движения — множество точек, приближающихся к главному замку Солярии. Сожжённые. Они двигались медленно, но целенаправленно, словно заранее зная, что сегодня день максимальной нестабильности магической структуры королевства. Астерия посмотрела на данные, но внезапно ощутила что-то странное — в её голове словно зазвучал слабый отголосок чужих голосов, сливающихся в сплошной поток шёпота.   Она невольно осела на одно колено, её дыхание сбилось, а перед глазами замелькали расплывчатые образы. Кто-то коснулся её плеча, и когда Астерия подняла взгляд, перед ней оказалась Дафна. Высокая, с длинными золотыми волосами, заплетёнными в изящные пряди, она смотрела на девушку с мягкой, но твёрдой решимостью. Дафна опустилась перед ней, её ладонь коснулась лба Астерии, и в тот же миг её глаза засветились мистическим светом.   Поток шёпота в голове усилился, но он больше не был хаотичным. Теперь Астерия слышала его чётко — сотни голосов, звучащих в унисон, будто древний хор, наполненный тайнами самой Солярии. Её дыхание стало глубоким, сознание погрузилось в магический вихрь, в котором смешивались воспоминания королевства, голоса предков, идущие сквозь поколения. Свет Дафны окутал её, и в этот момент Астерия почувствовала, как что-то внутри неё пробуждается, что-то давно забытое, но родное. Она уже не просто слышала Солярии — она была её частью. Гул динамиков разнёсся по всему кораблю, пронзая напряжённую тишину. Голос Астерии звучал спокойно, но в нём ощущалась несокрушимая сила. Теперь план менялся — никто не должен был заходить в замок. Каждый специалист и каждая фея должны были занять позиции вокруг него, обеспечивая контроль со всех сторон. Она пойдёт внутрь одна. На мгновение воцарилась полная тишина. Все, кто находился в командном отсеке, переглянулись, словно не веря в услышанное. Кто-то скрипнул зубами, кто-то сжал кулаки, у кого-то вспыхнул гнев в глазах. Блум шагнула было вперёд, открывая рот, чтобы возразить, но Силва лишь покачал головой, остановив её движение. Все понимали, что спорить с Астерией бесполезно, но страх за неё, за её жизнь, был ощутим в воздухе.   Когда корабль начал снижение, к ней медленно подошёл Брендон. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, было напряжено. В его глазах плескалась тревога, но голос, когда он заговорил, был ровным, официальным. Он произнёс её титул, давая понять, что сейчас перед ним не просто девушка, которую он знал, а королева, командующая этой операцией. Астерия встретилась с ним взглядом и едва заметно кивнула. Он хотел поговорить, и она не стала отказывать. Они отошли в сторону, туда, где мерцали панели управления.   Брендон смотрел на неё, и в его взгляде была неприкрытая обеспокоенность. Он был опытным воином, но сейчас, в этот момент, он выглядел словно ребёнок, боящийся, что его снова бросят. Этот взгляд — такой до боли знакомый, такой родной. Она знала, что он не боится самой битвы, не боится сражений или врагов. Он боится её потери. Астерия медленно протянула руку и аккуратно провела пальцами по его гладкой щеке, чувствуя под кончиками пальцев тепло его кожи. Его глаза ловили её взгляд, искали в нём ответы, искали уверенность, искали хоть что-то, что могло бы убедить его, что всё будет хорошо.   Он взял её ладонь, не отрывая взгляда, и приложил к своему сердцу. Оно билось быстро, гулко, слишком яростно, как у загнанного зверя. Он не говорил громко, его голос был тихим, почти шёпотом, наполненным искренностью, которую он не привык показывать. Он спрашивал, уверена ли она в своём решении. Говорил, что не может отпустить её туда одну, что это безумие. Астерия молчала, просто слушала, ощущая тепло его кожи под своими пальцами. Затем, таким же шёпотом, ответила, что это её долг, и что иногда короли и королевы должны идти туда, где никто не может их сопровождать. Он стиснул челюсти, его пальцы крепче сжали её руку. Он был зол. Зол на неё, на ситуацию, на самого себя за то, что не мог её остановить. Она наклонилась ближе, их лица оказались на расстоянии дыхания, и, прежде чем отойти, она едва слышно произнесла, что вернётся.   Настал момент высадки. Огромные створки корабля медленно разошлись, и перед ними открылся потрясающий, но жуткий вид. Замок Солярии, некогда величественный и ослепительный, теперь был поглощён тьмой. Высокие белоснежные колонны были разбиты, статуи великих правителей, украшавшие вход, валялись в обломках, их лица покрыты глубокими трещинами. Длинные золотые фонтаны, из которых всегда текли сверкающие потоки воды, превратились в сухие каменные русла, покрытые пылью и сажей. Главные врата замка зияли чернотой, словно поглощая любой проблеск света. Над замком всегда парили стазисы солнца — волшебные сферы, освещающие его, независимо от времени суток. Теперь их не было. Было темно, настолько, что нельзя было понять, день это или ночь. В этом месте не было времени. Не было жизни.   Астерия ощутила, как её сердце болезненно сжалось. Она опустила голову, прикрыла глаза, на мгновение позволяя себе почувствовать всю тяжесть этого момента. Когда она снова подняла взгляд, её лицо было спокойным, но внутри бушевал ураган. Все спустились на землю, и она тут же отдала приказ. Специалисты и феи начали расходиться, занимая позиции. К ней подошла Дафна. Она смотрела на неё с лёгкой грустью, но в её глазах читалась не жалость, а что-то похожее на прощание. Она не говорила прямо, но намёк был очевиден.   Астерия медленно опустилась на колени и положила ладони на тёплую, потрескавшуюся землю. Она не знала, прощается ли или приветствует свой дом. Её пальцы провели по сухой траве, по камням, впитывая каждую крошечную частицу этого места. И внезапно мир перед её глазами изменился. Она почувствовала, как её сознание уносится в другое измерение, как реальность дрожит и перетекает в нечто иное. Её зрачки закатились, а когда она снова открыла глаза, перед ней стояла Хранительница Солярии.   Это была высокая женщина с длинными волосами цвета расплавленного золота. На ней было белоснежное платье, переливающееся светом, словно сотканное из солнечных лучей. Её глаза были глубокими, наполненными древней мудростью. Она протянула руку, и, не колеблясь, Астерия взяла её. В одно мгновение её тело исчезло с поля зрения остальных. Она всё ещё видела их — видела, как они оглядываются, как напрягаются, пытаясь её найти. Но они не могли её увидеть. Она стала тенью в мире живых.   Хранительница повела её вперёд, в сам замок. Они ступали бесшумно, словно парящие призраки. Залы, когда-то полные света и музыки, теперь были погружены в мрак. Повсюду рычали и бродили Сожжённые — изуродованные существа с пепельной кожей, горящими глазами и длинными, искривлёнными когтями. Их движения были резкими, судорожными, но они не замечали Астерию. Они проходили мимо, словно она была воздухом.   Она смотрела по сторонам, пытаясь запомнить каждую частичку своего дома. Разрушенные картины, порванные гобелены, стены, испещрённые трещинами. Великолепный тронный зал, где её отец когда-то сидел, теперь был заполнен тенями, искажёнными отражениями прошлого. Запах гари, сырости и старой крови витал в воздухе.   Но среди этого хаоса она всё равно чувствовала своё королевство. Она чувствовала его боль, его шёпот. И она знала — эта ночь станет либо началом конца, либо новым рассветом. Расщелина простиралась под замком, скрытая от глаз, укрытая толщей камня, но её существование ощущалось каждой клеточкой тела. Хранительница довела Астерию до массивного прохода, где мраморная дорога, испещрённая золотыми узорами, вела вглубь пещеры. Воздух здесь был прохладным, влажным, наполненным древней энергией, которая вибрировала в стенах. С разных сторон дороги зияла бездна, уходящая в неизвестность. Внизу, сквозь тьму, проглядывались острые, как кинжалы, скалы, ожидающие жертву. Но взгляд Астерии был прикован не к бездне, а к ослепительному столбу света впереди.   Он переливался всеми возможными оттенками — от золотого до глубокого сапфирового, от нежного бирюзового до кроваво-красного. Это был пульсирующий источник силы Солярии, её сердце, её магия. Он заполнял всё вокруг мягким сиянием, отбрасывая призрачные отблески на гладкий пол. Девушка невольно задержала дыхание, зачарованно глядя на это великолепие.   Но затем её взгляд зацепился за тёмную фигуру у самого основания столба. Высокий силуэт в тяжёлом плаще с капюшоном, почти сливающийся с тенями. Что-то в этом виде сразу вызвало тревогу. Астерия медленно, бесшумно вытащила меч, и его лезвие сверкнуло в свете источника. Она двинулась вперёд, напрягшись, готовая атаковать.   Фигура чуть пошевелилась. И тогда её глаза расширились от ужаса. Чужие руки сжимали её мать, удерживая в жёстком захвате. Клинок прижимался к её горлу, едва не врезаясь в кожу. Луна дрожала, слёзы текли по её щекам, но она не издавала ни звука. Астерия почувствовала, как внутри всё сжалось.   — Отпусти её, — голос её прозвучал твёрдо, как сталь.   Человек рассмеялся. Этот смех был неестественным, он будто царапал воздух, проникая под кожу. Сухой, язвительный, пропитанный злобой. Затем фигура подняла руки, и капюшон сполз, открывая лицо.   Кассандра.   Женщина, что когда-то пыталась занять место королевы Солярии, теперь стояла перед ней, держа в заложниках её мать. Лицо её было жестким, покрытым тонкими морщинами, но не от старости — от ненависти. Высокие скулы, холодные глаза, узкие губы, сжимающиеся в презрительной улыбке. Длинные волосы, некогда ухоженные, теперь спутаны, но это не делало её менее пугающей. Она выглядела так, словно веками ждала этой встречи.   — Какой неожиданный гость, — протянула Кассандра, склонив голову набок. — Ты выросла, Астерия. Хотя нет... Теперь ведь должна называть тебя королевой, верно?   Девушка не ответила. Только крепче сжала меч.   — Что, язык проглотила? — женщина усмехнулась, наклоняя голову Луны так, чтобы клинок врезался глубже. — Или, может быть, хочешь что-то сказать своей мамочке?   Луна задыхалась от рыданий, пытаясь что-то прошептать, но слова срывались с её губ слишком тихо. Астерия сжала зубы.   — Что ты от нас хочешь?   Кассандра вздохнула, словно её разочаровал этот вопрос.   — Ах, Астерия, ты всё ещё такая... простая. Что я хочу? Хм... Может, я просто люблю видеть, как рушатся великие семьи?   Её губы дрогнули в издёвке.   — Хотя, знаешь, если задуматься, ты ведь не так уж и велика. Твоя мать — предательница. Твой отец — мёртвый глупец. А твоя сестра... ну, скажем так, её судьба могла бы сложиться иначе, если бы не я.   Глаза Астерии сузились.   — О чём ты говоришь?   Кассандра довольно улыбнулась, наслаждаясь моментом.   — Ах, маленькая королева, тебе ведь интересно, правда? Как же так вышло, что твоя семья развалилась?   Она резко дёрнула Луну за волосы, заставляя её застонать.   — Всё началось с одной маленькой хитрости. Знаешь, браслет, который носила твоя дорогая сестрёнка, был не просто украшением. Он медленно вытягивал из неё энергию, капля за каплей, день за днём. И твоя драгоценная мамочка даже не заметила.   Астерия почувствовала, как внутри всё закипает.   — Ты лжёшь.   Кассандра засмеялась.   — Лгу? О, детка, это только начало. Вспомни, как Луна металась в поисках способа спасти свою дочь. Как она умоляла кого угодно помочь. Я лишь подсказала ей путь. Ведь что может быть сильнее, чем магия крови?   Она наклонилась ближе к Луне, почти ласково проводя пальцем по её щеке.   — Я убедила её, что спасти девчонку можно только с помощью души мёртвого родного человека. И знаешь, что самое забавное? Она поверила.   Луна задрожала ещё сильнее, её губы беззвучно шевелились.   — Нет...   — О, да. — Голос Кассандры стал сладким, ядовитым. — Она сама убила Радиуса. Воткнула кинжал прямо в его сердце. И всё это ради дочери, которая даже не знала, что её жизнь висит на нити.   Гул столба света за спиной стал громче. Астерия чувствовала, как кровь стучит в висках. Глаза её матери были полны ужаса. Слёзы текли бесконечным потоком.   — Прости... прости меня... — Луна судорожно пыталась заговорить, но слова тонули в рыданиях.   Астерия стояла, не в силах пошевелиться. Слова Кассандры эхом отдавались в её голове.   Отец. Мёртв. Из-за матери.   Нет.   Не может быть.   Кассандра ухмыльнулась, видя её состояние.   — Ну что, королева? Каково это — узнать, что твоё родное королевство построено на крови? Кассандра, с холодной усмешкой на губах, резко оттолкнула Луну в сторону, и та, потеряв равновесие, упала на холодный каменный пол, издав тихий стон боли. Астерия, охваченная яростью и тревогой за мать, сделала шаг вперёд, но Кассандра, подняв руки к сводам пещеры, начала шептать заклинание. Её голос эхом разносился по залу, и из тёмных углов начали появляться сожжённые — существа, искажённые магией, с пустыми глазами и обугленной кожей. Они двигались неестественно, словно марионетки, управляемые невидимыми нитями, окружая Астерию плотным кольцом. В это же время, за пределами замка, Брендон и Ривен стояли на страже, внимательно всматриваясь в окружающий лес. Внезапно в их рациях раздался встревоженный голос Текны: — Внимание, через 30 секунд к вам приближается сожжённый с северо-востока! Брендон мгновенно развернулся, направив оружие в указанную сторону, готовый к бою. Однако, к его удивлению, сожжённый, появившись из леса, не атаковал их, а, издавая нечленораздельные звуки, пронёсся мимо, устремляясь прямо к замку. — Что за чертовщина? — выругался Брендон, опуская оружие. — Похоже, они все направляются внутрь, — заметил Ривен, нахмурившись. — Может, это ловушка? — Неважно, — решительно ответил Брендон, сжав кулаки. — Астерия там одна. Я не могу просто стоять и смотреть. Он сделал шаг в сторону замка, но Ривен преградил ему путь, положив руку на плечо. — Ты не можешь туда идти. У нас приказ. — К чёрту приказы! — вспылил Брендон, отталкивая руку друга. — Она в опасности! Ривен, не желая уступать, схватил Брендона за плечо, и между ними завязалась борьба. Удары сыпались один за другим, сопровождаемые тяжёлыми дыханиями и глухими стонами. — Ты думаешь, что поможешь ей, нарушая план? — выкрикнул Ривен, уклоняясь от удара. — Ты только всё испортишь! — Лучше испортить план, чем потерять её! — ответил Брендон, нанося ответный удар. Остальные участники операции наблюдали за происходящим в замешательстве. Сожжённые, один за другим, пробегали мимо них, не обращая внимания, устремляясь вглубь замка, словно подчиняясь какому-то зову. Внутри пещеры, Астерия, осознав серьёзность ситуации, быстро нажала скрытую кнопку на своём запястье, отправляя сигнал Стелле. Её голос прозвучал твёрдо: — Если я погибну здесь, твоя дочь последует за мной. Эти слова вызвали ярость у Кассандры. С диким криком она бросилась на Астерию, её глаза горели ненавистью. Между ними завязалась ожесточённая схватка. Кассандра, обладая магическими способностями, метала заклинания одно за другим, но Астерия, используя ловкость и боевые навыки, уклонялась, нанося точные удары своим мечом. Их движения сливались в смертоносном танце, искры летели от столкновения стали и магии. Наконец, Астерии удалось выбить оружие из рук Кассандры и нанести ей серьёзное ранение. Кровь потекла по руке Кассандры, но, несмотря на боль, она ухватила Луну и, бросив последний злобный взгляд на Астерию, прыгнула вместе с ней в бездонную пропасть. — Нет! — крик Астерии разнёсся по пещере, отражаясь от стен. Она сделала шаг вперёд, намереваясь последовать за ними, но здравый смысл остановил её. Слёзы текли по её щекам, сердце сжималось от боли и бессилия. В этот момент сожжённые, словно почувствовав гибель своей повелительницы, обратили внимание на Астерию. Их пустые глаза наполнились злобой, и они начали наступать, окружая её со всех сторон. Астерия, стиснув зубы, подняла меч, готовясь к последнему бою. Она отбивалась изо всех сил, каждый взмах меча сопровождался вспышкой света, разрезая тьму и тела врагов. Но их было слишком много, и силы постепенно покидали её. Каждый удар отдавался болью в мышцах, дыхание становилось тяжёлым, но она не сдавалась, продолжая сражаться. В тёмной расщелине, наполненной тенью и разломами, внезапно раздался свист воздуха. Винкс ворвались внутрь, словно звёзды, разрывающие мрак. Их магия озарила пространство вспышками огня, света и молний. Они парили над полем боя, осыпая сожжённых заклинаниями. Блум, держа руки перед собой, соткала щит, отталкивая чудовищ назад. Муза запустила звуковую волну, снося врагов. Внизу, среди тьмы, в одиночестве стояла Астерия, её меч сиял, рассечённые тела сожжённых превращались в пыль.   — Астерия, уходим! — закричала Блум, удерживая защиту.   Но прежде чем девушка успела ответить, в её голове раздался голос, мощный и безапелляционный:   — Отправь их обратно. Они не должны пострадать.   Голос звучал внутри неё, словно приказ самой судьбы. Астерия резко вскинула голову и выкрикнула:   — Винкс, уходите немедленно!   Феи замерли, их взгляды метались между сожжёнными и сестрой подруги. Они не могли просто оставить её, но её тон… он не оставлял выбора. Одна за другой, нехотя, они рванули вверх, покидая расщелину.   Как только они вылетели, что-то сдвинулось в самой сути Солярии. Огромная волна света прокатилась по планете, земля задрожала, столб магии в центре расщелины начал светиться ещё ярче. Его сияние тянулось к Астерии, поглощая её в вихре света. Все знания, вся магия Солярии возвращались к своей истинной хранительнице. Раны на теле девушки затягивались, волосы развевались, её глаза светились, как два солнца. Она не нуждалась ни в крыльях, ни в прекрасных нарядах — её тело стало самой сутью света.   И тогда её взгляд упал на мёртвую мать.   Боль пронзила её сердце, и с этой болью вырвался крик. Мощный, пронизывающий, он стал новой волной магии. Разрушенные стены замка начали восстанавливаться, фонтаны вновь наполнились водой, статуи солнца засияли, наполняясь энергией. Небо, до этого покрытое мраком, разорвалось лучами рассвета.   Снаружи, на руинах бывшего поля битвы, все участники операции замерли, глядя ввысь. Они наблюдали, как солнце медленно восходит над замком, а их сердца наполнялись гордостью.   Из ворот дворца вышла Астерия.   Она улыбнулась солнечному свету и выдохнула. Всё позади. Пора возвращаться домой.