Шипы роз

Солнечный свет заливал кладбище, заставляя белый мрамор надгробий сиять. Воздух был тёплым, но в нём не ощущалось ни уюта, ни покоя. Слуги, аристократы и придворные стояли поодаль, наблюдая за церемонией. Они молчали, но их взгляды говорили больше любых слов. Они не одобряли этого прощания, считая, что предательница не заслуживает покоя на Солярии. Но никто не посмел перечить королеве.   Астерия и Стелла стояли у края могилы, наблюдая, как белый гроб опускается в землю. Стелла изо всех сил старалась держаться, но её губы дрожали, а глаза наполнялись слезами. Она верила, что её мать погибла, спасая Астерию. И теперь её сердце разрывалось от боли. Астерия же смотрела на гроб с пустым, холодным выражением лица, будто внутри неё не осталось ничего живого.   Королева первой подошла к краю ямы. В её руке была белая роза — единственная, без шипов, символ чистоты и прощения. Она без лишних слов разжала пальцы, позволив цветку упасть на крышку гроба. Затем отошла в сторону, предоставляя сестре место. Стелла сделала то же самое, но когда роза выскользнула из её ладони, она вдруг замерла. Медленно повернув голову, она посмотрела на сестру.   Безжизненное лицо. Никаких эмоций. Ни боли, ни гнева, ни сожаления.   — Какого чёрта ты стоишь, как каменная статуя? — Голос Стеллы сорвался. Она даже не осознавала, что её руки сжались в кулаки. — Это твоя мать! Почему ты… почему ты даже не моргнёшь?!   Астерия не ответила. Она только перевела взгляд на сестру, но в этих янтарных глазах не было тепла.   — Скажи что-нибудь! Чёрт возьми, Астерия! Она отдала жизнь за тебя! Ты хоть понимаешь, каково это — потерять мать?!   Королева всё так же молчала.   — Я ненавижу тебя, — Стелла всхлипнула, едва сдерживая рыдания. — Ты не человек. Ты… ты просто ледяная кукла, которой плевать на всех вокруг!   Слуги и придворные тихо перешёптывались, глядя на двух принцесс. Для них это была ещё одна причина ненавидеть свою новую королеву. Безжалостная. Холодная. Как такая женщина сможет править Солярией?   Астерия выдержала все слова сестры. Она даже не моргнула, не попыталась оправдаться. Просто стояла перед ней, ровная и непоколебимая, как гранитная статуя. А потом развернулась и ушла, не оглядываясь.   Стелла с шумным всхлипом упала на колени перед могилой, её плечи затряслись.   — Мамочка… — прошептала она сквозь слёзы. — Я не хочу, чтобы ты уходила… Пожалуйста…   Её пальцы сжались в земле, голос дрожал, сердце разрывалось.   — Я так стараюсь… правда… но я не справляюсь без тебя…   Вокруг неё было только солнце, тёплый ветер и равнодушное молчание могил. Огромный зал, украшенный золотом и драгоценными камнями, сиял в свете искусственно созданного солнца, парящего под высоким куполом. Великолепие этого места должно было внушать трепет, но для Астерии оно стало не более чем красивой клеткой. Она сидела на массивном троне, выполненном из белого мрамора с золотыми солнечными лучами, расходящимися по спинке. Одна нога небрежно закинута на другую, пальцы лениво постукивали по подлокотнику. Она скучающе разглядывала перед собой людей, жалующихся на свою нелегкую жизнь.   — Мой урожай пострадал из-за нестабильности магии, — сетовал один из аристократов. — Я требую компенсации от королевской казны!   — Дороги в южной части имения разрушены! Королеве следует выделить средства на их восстановление!   — Мои запасы драгоценных камней истощаются, а ведь я поставляю лучшие изделия для короны…   — Королева рассмотрит ваше предложение, — холодно и однообразно повторял Эндрю, советник Астерии, стоя справа от трона. Высокий, строгий, одетый в официальные одеяния, он казался полной противоположностью ленивой, явно раздраженной королевы.   Но вот двери зала внезапно распахнулись, и внутрь шагнул мужчина в одежде, украшенной зелеными узорами, символизирующими леса Линфеи. Его волосы были собраны в высокий хвост, а на лбу сиял знак дипломатической миссии. Он опустился на одно колено, склонив голову.   — Королева Солярии, я пришел от имени Императора и Императрицы Линфеи. Они запрашивают аудиенцию с вами, чтобы обсудить возможность поставки топлива для их королевства.   Астерия чуть приподняла бровь, но её взгляд остался ледяным.   — Император и Императрица Линфеи настолько обнищали, что даже не могут прийти сами? — протянула она лениво, но в голосе звучала явная угроза.   — Они не могли покинуть дворец, ваша светлость, но они готовы принять вас в любое удобное вам время, — дипломат говорил четко, но в его голосе скользнуло легкое напряжение.   Королева пожала плечами.   — Неинтересно. Уходи.   Но мужчина не пошевелился. Вместо этого он медленно достал сверток и, сделав несколько шагов вперед, передал его одному из стражников.   — Мне велено передать это лично вам, — сказал он, всё так же склонив голову.   Астерия с легким раздражением кивнула, позволяя слуге взять сверток. Потом, даже не разглядывая его, она отмахнулась от представителя.   — Уходи.   Тот молча поклонился и вышел. Королева взглянула на Эндрю, лениво произнеся:   — Кто дальше?   Советник слегка склонился к ней и, сверившись со списком, покачал головой.   — Никого. Следующий человек опаздывает.   Астерия уже собиралась подняться, когда двери вновь распахнулись, и в зал уверенным шагом вошла высокая, статная девушка с темной кожей и длинными заплетенными в косы волосами. Её мускулистая фигура говорила о воинской подготовке, а серьёзный взгляд выдавал стальную решимость. На ней был облегающий костюм с символикой Андроса. Она шагнула вперед и встала на одно колено.   — Королева Солярии, — произнесла она с почтением.   Астерия кивнула, затем встала и жестом велела ей подняться.   — Лейла, — она склонила голову. — Что привело тебя сюда?   — Я пришла просить тебя о помощи. Андрос под угрозой. Мы теряем наши воды, наши земли, наши народы. Сожженные начали атаковать подводные города, русалки вынуждены покидать глубины. Нам нужна Солярия.   Королева внимательно посмотрела на неё, затем вздохнула.   — Нет.   Лейла моргнула, не веря своим ушам.   — Что?   — Ты всё правильно услышала. Солярия не вмешивается.   Лейла резко шагнула вперед.   — Ты не можешь просто сказать "нет"! Это не просьба, это мольба о помощи!   Астерия холодно взглянула на неё.   — Это не моя война.   Лейла сжала кулаки, её голос дрожал от гнева.   — Ты серьёзно?! После всего, через что мы прошли, ты поворачиваешься спиной к тем, кто когда-то был твоей семьёй?!   — У меня больше нет семьи, — голос королевы прозвучал спокойно, но в нём скользнула ледяная острота.   Лейла хотела что-то сказать, но вдруг воздух над залом вспыхнул, и в небе появилась огромная голограмма. Изображение слегка дрожало, но в нём легко было узнать короля Эраклиона. Его лицо было напряженным, голос звучал громко и властно:   — Внимание! Андрос в опасности! Сожженные атакуют, королевство может пасть в любую минуту. Мы объявляем чрезвычайное положение и призываем всех союзников к немедленному вмешательству!   Лейла повернулась к ней, её дыхание было тяжелым.   — И что теперь? Ты всё ещё скажешь "нет"?   Зал погрузился в напряженное молчание. Двери зала вновь распахнулись, на этот раз с силой, и в помещение ворвались Винкс. Их лица были напряжены, а одежда пропитана дорожной пылью, словно они поспешили сюда сразу после очередного боя. Астерия даже не подняла глаз, её взгляд оставался прикованным к Лейле, но по тому, как советники зашептались между собой, она поняла, кто вошёл.   — Я смотрю, у нас тут проходной двор, — сухо произнесла она, лениво откидываясь на спинку трона.   Стелла шагнула вперёд, её золотые волосы сияли в свете магических кристаллов, а глаза пылали гневом.   — Астерия, — в её голосе звучала непреклонность, — ты должна помочь.   Королева не повернула головы.   — Ты вспоминаешь обо мне только тогда, когда тебе что-то нужно, — её голос был ровным, почти безразличным, но в этих словах скрывалась тяжесть.   — Это неправда! — возмутилась Стелла, сжав кулаки. — Ты ведёшь себя как холодная бессердечная кукла! Это касается не только меня, но и всей Вселенной!   — Довольно, — Астерия подняла руку, останавливая её. — Выйдите. Все.   Винкс явно не хотели уходить, но когда Эндрю сделал шаг вперёд, показывая, что сопротивление бессмысленно, они нехотя направились к выходу. Только Стелла осталась стоять напротив трона, её взгляд метался по лицу сестры, пытаясь найти в нём хоть каплю эмоций.   — Ты не можешь просто стоять в стороне! — выкрикнула она.   — Могу, — спокойно ответила Астерия. — Но есть один вариант, при котором Солярия вмешается.   Стелла насторожилась, сжав губы в тонкую линию.   — Какой?   Королева встала, не торопясь, её тёмные волосы мягкими волнами легли на плечи.   — После определённого срока ты займёшь трон.   Стелла отшатнулась, словно её ударили.   — Нет!   Астерия медленно спустилась с возвышения, её шаги отдавались гулким эхом по залу.   — Ты прекрасно знаешь, что Хранительница не может быть королевой. И ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь удерживать этот трон вечно.   Глаза Стеллы вспыхнули ненавистью.   — Ты просто эгоистка, — прошипела она.   Астерия ровно посмотрела ей в глаза.   — Солярия не будет вмешиваться.   Повисло напряжённое молчание. Стелла сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. Она была готова взорваться, но вместо этого резко развернулась и вышла из зала, громко хлопнув дверью.   Как только её фигура скрылась за порогом, Астерия, не меняя выражения лица, повернулась к Эндрю.   — Отправить четыреста лучших воинов на Андрос. Дать планете статус убежища.   Советник слегка склонил голову, не выказывая удивления.   — Будет сделано.   Астерия медленно вдохнула и выдохнула, а затем посмотрела в сторону стражников.   — Позовите Роя.   Вскоре в зал вошёл высокий парень с тёмной кожей и густыми каштановыми волосами, собранными в небольшой хвост. Его голубые глаза внимательно посмотрели на королеву, и он склонил голову в знак уважения.   — Королева.   — Принеси мне тело одного из Сожжённых с Андроса, — её голос был спокоен, но в глазах плясал ледяной огонь.   Рой кивнул, не задавая лишних вопросов, и тут же развернулся, исчезая за дверьми.   Спустя время, Астерия стояла в лаборатории. Комната утопала в стерильном свете магических ламп, но даже они не могли полностью скрыть удушливый запах гари и чего-то кислого, разъедающего ноздри. В воздухе висело напряжение, перемешанное с металлическим ароматом крови и влажным солоноватым духом, словно кто-то только что вынес сюда кусок гниющей рыбы из глубин океана.   На массивном столе из зачарованного металла лежала туша Сожжённого, но этот был не таким, как те, что встречались ранее. Вместо лап, покрытых уродливыми ожогами, у него был раздвоенный хвост, его плоть дрожала при каждом движении воздуха, будто ещё пыталась сопротивляться смерти. Глубокая пасть, полная острых, неровных зубов, была приоткрыта, обнажая внутри тёмные, пульсирующие жабры. Верхние конечности вытянулись в подобие рук, но кожа между пальцами превратилась в перепонки, придавая им вид плавников.   Рой, стоявший рядом, мрачно рассматривал это создание. Откинув со лба прядь каштановых волос, он поморщился.   — Я думал, эти твари уже не могут стать мерзее, — пробормотал он, морщась от запаха.   — Они эволюционируют, — отозвалась Астерия, не отрывая взгляда от существа. — Андрос — водная планета. Они приспособились.   Она взяла скальпель и без лишних колебаний провела лезвием по бледно-серой коже. Вместо крови наружу хлынула густая, маслянистая слизь, её запах был ещё отвратительнее. Сквозь этот запах пробился едва уловимый аромат йода и чего-то едкого, похожего на разлагающуюся водоросль.   Астерия не моргнула, когда слизь стекала по краям стола. Она взяла пробирку с водой и осторожно капнула одну каплю прямо на рану. Почти мгновенно кожа начала затягиваться, исчезая на глазах, будто её вовсе не разрезали.   — Регенерация под воздействием воды, — сухо констатировала королева, вглядываясь в процесс. Затем она вытянула ладонь и направила на рану тонкий луч солнечного пламени. В отличие от воды, магия сожгла плоть, оставив чёрный ожог, но через пару секунд кожа начала восстанавливаться вновь, хоть и медленнее.   — Как ты его убил? — не оборачиваясь, спросила она у Роя.   Тот молча вытащил клинок, его лезвие отливало бледным, призрачным светом.   — Лунный камень, — пояснил он. — Он прошёл через плоть, будто та была из бумаги.   Астерия взяла меч, поднеся его ближе к глазам. Свет кристаллов отражался на лезвии, преломляясь в голубоватых переливах. Она задумчиво провела пальцем по острию.   — Интересно. Если эти существа связаны с темнотой, лунный камень может быть их противоположностью.   Внезапно дверь в лабораторию распахнулась, ударившись о стену. В комнату ворвались Стелла и Лейла, дыхание сбившееся, глаза полные гнева.   — Астерия! — резко сказала Лейла.   — Выйдите, — ровно приказала королева, даже не поворачивая головы.   — Если ты не поможешь, мы улетим вдвоём, — голос Стеллы дрожал от сдерживаемых эмоций, но она стояла твёрдо.   Астерия наконец подняла на них взгляд, в янтарных глазах плескалась ледяная отстранённость.   — Как вы собираетесь убивать их?   Винкс переглянулись. Ответа у них не было.   — Вы забываетесь, с кем разговариваете, — её голос был мягким, но в нём читалась сталь. — Вы не имеете права врываться сюда без приглашения.   Стелла резко шагнула вперёд, её губы дрожали от ярости.   — Ты… ты просто бездушная!   Астерия не ответила. Стелла развернулась и вышла, Лейла бросила на неё долгий взгляд, затем последовала за подругой.   Королева хмыкнула и махнула рукой.   — Позовите слугу, — тихо сказала она.   Когда юноша появился в дверях, Астерия небрежно отдала ему распоряжения:   — Передай Винкс, что я хочу видеть их на тренировочной площадке сегодня вечером. И отправь письмо королю Эраклиона.   Слуга поклонился и поспешно скрылся. Астерия снова взглянула на тушу Сожжённого. Теперь у неё были вопросы. И она собиралась найти на них ответы. Перед входом в главный зал Эраклеона стояла Королева Солярии. Тёмно-красный костюм подчёркивал её фигуру, строгие линии ткани обтекали её тело, создавая образ женщины, в которой сочетались сила и изящество. Высокие каблуки негромко постукивали по мраморному полу, а длинный чёрный плащ струился позади, словно тень, следовавшая за ней повсюду. На голове покоилась корона, которая, чувствуя настроение своей хозяйки, приобрела глубокий чёрный оттенок с едва уловимым рубиновым сиянием, словно внутри камней теплилось скрытое пламя. Она была воплощением надвигающейся бури — холодной, властной, непоколебимой.   Один из слуг сделал шаг вперёд и громко объявил:   — Восходящее солнце Солярии, Её Величество Королева Астерия, прибыла!   Двери в главный зал распахнулись, открывая перед ней тронный зал Эраклеона. Огромное помещение, украшенное мрамором, золотом и тёмным деревом, производило внушительное впечатление. Высокие колонны уходили ввысь, а над ними простирался расписной потолок, изображавший сцены великих битв и славных побед королевства. Магические канделябры горели ровным светом, отбрасывая длинные тени по углам зала. Красный ковёр вёл прямо к возвышению, на котором стояли два трона — массивные, вырезанные из чёрного дерева, инкрустированные золотом и сапфирами.   На троне справа сидел король Эраклеона, мужчина средних лет с жёсткими чертами лица, густыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Его осанка была напряжённой, руки сжаты в подлокотники трона, словно он сдерживал раздражение от одного только её вида. Рядом, в платье из тёмно-синого бархата, сидела королева, её мягкие черты и тёплый взгляд резко контрастировали с холодной суровостью мужа. Она улыбнулась, стоило Астерии войти. Женщина всегда испытывала к ней тёплые чувства, относилась к ней как ко второй дочери, в отличие от своего супруга, который, казалось, ненавидел каждое её слово, каждый её жест, каждый взгляд, потому что в ней он видел не просто королеву — он видел тень своего прошлого.   Астерия подошла ближе, её взгляд оставался непроницаемым, голос ровным, когда она произнесла:   — Ваши Величества.   — Астерия, дитя моё, — мягко заговорила королева, её голос был словно мелодия после долгого дня. — Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, Солярия восстанавливается? Может, останешься на ужин?   Но прежде чем Астерия успела ответить, король заговорил сам:   — Я думаю, королева Солярии прибыла сюда не для того, чтобы тратить время на трапезу, — его голос был резким, властным, наполненным скрытым раздражением.   Астерия перевела на него взгляд, уголки её губ едва заметно дёрнулись, но усмешка так и не появилась.   — Вы правы, Ваше Величество. Я здесь не для ужина, — она сделала шаг вперёд. — Я пришла забрать свою помощь обратно.   Король нахмурился.   — Что ты имеешь в виду?   — Несколько дней  назад я спасла вашего сына. Думаю, теперь пришло время вернуть должок.   Мужчина резко прищурился.   — Откуда тебе это известно?   Прежде чем Астерия успела ответить, двери вновь распахнулись, и в зал вошёл Скай.   Он выглядел иначе, чем в последний раз, когда она его видела. Волосы были коротко острижены, чёрный костюм сидел безупречно, подчёркивая силу его фигуры, но главное изменилось в его взгляде. Он больше не улыбался ей с тёплой привязанностью, не смотрел, как на сестру. Он прошёл мимо, даже не взглянув ей в глаза, обогнул её и встал рядом со своим отцом.   И только тогда он усмехнулся — холодно, почти хищно.   — Даже в этом замке есть уши Солярии, — произнёс он, глядя прямо на неё. — Может, их стоит поискать в тени?   Астерия приподняла бровь, наблюдая за ним с лёгким любопытством. Она ждала этого момента — когда в нём проявится тьма, когда он попытается бросить ей вызов.   Она наклонила голову и произнесла ту самую фразу, что сказала ему пять лет назад:   — Даже найдя то, чего ты так явно желаешь — это ничего не изменит.   Скай на мгновение замер. Затем его губы снова тронула усмешка, но теперь в его глазах мелькнуло что-то ещё — воспоминание, признание.   — Что тебе нужно? — наконец спросил он.   — Девять лунных камней.   Принц кивнул.   Астерия склонила голову в прощании, её плащ взметнулся, когда она развернулась и направилась к выходу.   — Всего хорошего, Ваши Величества, — бросила она через плечо.   Королева с сожалением посмотрела ей вслед, король молча сжал подлокотники трона, а Скай продолжал улыбаться, провожая её взглядом. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. На огромной тренировочной площадке Солярии воздух был тёплым, пропитанным ароматом свежих роз, что росли в декоративных садах по периметру арены. В этом мягком свете силуэт девушки, стоявшей в центре, словно светился, а длинная тень вытягивалась по каменной плитке, напоминая о её власти.   Астерия медленно прикрыла глаза, вдыхая вечерний воздух. Она подняла руку и сняла с головы корону, тонкую и изящную, но при этом тяжёлую, как груз ответственности, что она несла. Корона в её ладони преобразилась — теперь её оттенок был не чёрным, а тёплым золотым, почти сливающимся с последними солнечными лучами. Королева скользнула ладонью по металлу, а затем, небрежно, но с уважением, положила её на деревянную стойку у края площадки. За ней последовал плащ, который мягко упал, оставляя девушку в тёмно-красном тренировочном костюме, подчёркивающем её силу и грацию.   Она обхватила ладонью рукоять меча, развернула его в сторону и сделала несколько плавных движений — простых, но точных. Клинок послушно рассекал воздух, каждый взмах был выверенным и гармоничным, словно продолжение её тела.   Она почувствовала их присутствие ещё до того, как повернулась. Они молча стояли у входа на площадку, наблюдая за ней. В их взглядах не было ни страха, ни сомнений, только уважение. И даже не имело значения, что среди них были принцессы. Здесь, сейчас, на этой тренировочной площадке, они были просто воинами, теми, кто пришёл учиться.   Астерия улыбнулась, смахнула ладонью прядь волос, что упала на лицо, и жестом пригласила их зайти. Девушки переглянулись, а затем, не колеблясь, шагнули на площадку.   Блум, Текна, Муза и Флора встали напротив неё, выпрямив спины. Несмотря на то, что Астерия была всего на несколько лет старше их, её присутствие делало эту разницу куда более ощутимой. Она казалась старше, не по возрасту, а по опыту, по тому, как держалась, по тому, как смотрела на них — с лёгкой улыбкой, но со скрытым предупреждением.   Она облокотилась на меч, позволяя им привыкнуть к обстановке, и заговорила:   — Если вы собираетесь спасти мир своей подруги, вам придётся отказаться от магии.   Её слова повисли в воздухе, как молния, разрядившаяся среди ясного неба.   Блум нахмурилась, скрестив руки на груди.   — Что? Но как? Это же наша основа, наша сила.   Астерия усмехнулась, перекатив меч в ладони.   — Именно. И поэтому Сожжённые к ней приспособились, — пояснила она. — Они атакуют магию на инстинктивном уровне. Пока вы полагаетесь на неё, вы предсказуемы.   Флора задумчиво кивнула, а Текна уже просчитывала варианты, но Блум всё ещё была в замешательстве.   — Но ты же тоже маг, — сказала она, прищурившись. — Значит, ты нашла способ.   — Я нашла способ выжить, — поправила её Астерия, с лёгкой насмешкой в голосе. — Разве ты не слышала? В магии я безнадёжна.   Блум фыркнула:   — Не смеши меня. Мы все видели, что ты творила в Солярии.   Астерия улыбнулась шире, качнув головой:   — Это было... скажем так, исключение из правил. Не думаю, что Сожжённые предоставят вам такую роскошь.   Она вздохнула и чуть прикрыла глаза, на секунду позволяя воспоминаниям вернуться.   — Когда мы только начинали, я, Скай, Брендон… Мы не были самыми талантливыми, но у нас было правило — полагаться только на то, что у нас есть. У Брендона была скорость, у Ская — тактика, у меня... хм, — она сделала паузу, задумавшись. — Ну, у меня было плохое чувство юмора.   Флора тихо рассмеялась, Текна покачала головой, а Блум скептически посмотрела на неё.   — Да ладно, Астерия. У тебя было больше, чем просто это.   Королева усмехнулась.   — Может быть. Но если я чему-то и научилась, так это тому, что настоящая сила — не в магии, а в том, как ты используешь то, что у тебя есть.   Блум опустила руки и глубоко вдохнула.   — Ладно. Тогда что мы должны делать?   Астерия приподняла бровь и повернула меч в руках.   — Для начала... попробуйте увернуться.   И прежде чем кто-то успел понять, что происходит, её клинок уже рассёк воздух, направляясь прямо к ним. В тот же миг, как Астерия атаковала, инстинкты девушек взяли верх. Блум, Флора и Муза практически синхронно начали трансформацию, их тела озарились вспышками магии, разноцветные искры пронеслись по воздуху. Но стоило им завершить превращение, как свет, что окутал их, внезапно потемнел, а затем исчез, словно его впитала сама королева.   Астерия стояла, сложив руки на груди, и чуть склонила голову, наблюдая за их ошарашенными лицами.   — Вот именно поэтому, — сказала она, усмехнувшись, — вы тратите слишком много времени на превращение. К тому моменту, как вы заканчиваете, враг уже может убить вас пять раз.   Блум раздражённо нахмурилась:   — Ты же знаешь, что это не так просто.   — А ты знаешь, что не всегда будет шанс сменить наряд? — ответила Астерия, обводя их взглядом. — Вы должны понять, где вы сильнее без магии. Когда у тебя нет огненного шара или воздушного удара, что ты будешь делать?   Она отошла в сторону, оставляя их в раздумьях.   — Выбирайте оружие. У вас пять минут.   Не дожидаясь ответов, королева развернулась и направилась к выходу с арены. Вечерний ветер играл её волосами, запутывая пряди, но она даже не пыталась их пригладить. Она ощущала, что приближается нечто важное.   Вдалеке, за полями Солярии, среди высоких золотых трав, уже садился корабль Красного Фонтана. Механическая дверь с шипением отъехала в сторону, и изнутри показались фигуры специалистов. Все, кроме Ская и Брендона.   Некоторые улыбнулись ей, другие перекинулись с ней парой коротких фраз, но атмосфера оставалась лёгкой. Они следовали за ней, и вскоре с арены их заметили девушки.   Флора застыла, её глаза тут же нашли Гелия. Он стоял немного позади остальных, его длинные волосы были слегка растрёпаны после перелёта, но в глазах читалась привычная мягкость. Флора не сдержала улыбку, её ноги сами понесли её вперёд.   Муза и Текна тоже не остались равнодушными. Муза вздохнула с облегчением, завидев Ривена, её губы дрогнули в тёплой, едва уловимой улыбке, хотя она не сделала ни шага, будто выжидая. Текна, напротив, только напряглась, но её глаза на секунду задержались на Тимми, и он это заметил.   А вот Блум нервно оглядывала их всех, её взгляд метался от одного лица к другому, пока она не осознала, что ищет. Но Ская не было.   Астерия остановилась перед ними, позволив девушкам немного осмотреть своих друзей, прежде чем спокойно произнесла:   — Лучшим врагом может стать только возлюбленный. Поэтому сегодняшний урок — никогда не доверять даже близкому человеку.   Как только она закончила фразу, внезапно активировались магические щиты девушек. Они вспыхнули на долю секунды, а затем... Ривен резко атаковал Музу.   Она инстинктивно отступила назад, пытаясь вызвать магию, но ничего не произошло. Он бросился на неё, но в последний момент разжал руку и метнул в неё тренировочный меч. Муза на лету поймала оружие, отступила на пару шагов, оценивая его вес, а затем вскинула голову, её взгляд встретился с его.   — Без предупреждения? Очень в твоём стиле, — бросила она, заняв боевую стойку.   Ривен усмехнулся:   — Ты же знаешь, что я всегда люблю сюрпризы.   — Да, особенно те, от которых хочется выбить из тебя всю дурь.   — Тогда попробуй.   И бой начался. Их мечи встретились с громким звоном, Муза сделала быстрый выпад, но Ривен с лёгкостью увернулся. Они двигались стремительно, точные удары сменялись манёврами уклонения, но по глазам Мусы было видно, что её азарт только разгорался.   — Ты не расслабляешься даже в таких условиях, да? — ухмыльнулся он, блокируя её атаку.   — С тобой иначе нельзя, — она крутанулась, уворачиваясь от его удара. — Ты же в любой момент можешь взять и...   Резкий выпад — и вот уже Ривен оказался на земле, его меч покатился в сторону. Муза замерла, осознавая, что только что повалила его.   Парни из Красного Фонтана тут же залюлюкали, подначивая Ривена, кто-то даже засмеялся.   Муза, тяжело дыша, посмотрела на него сверху вниз, а затем... просто наклонилась и поцеловала его.   Ривен замер на мгновение, а потом усмехнулся, проводя рукой по её талии.   — Значит, ты сдаёшься? — прошептала она.   — Если так выглядит поражение, то я готов проигрывать чаще, — хмыкнул он.   Где-то позади снова раздались смешки. Астерия только слегка приподняла уголки губ, наблюдая за происходящим.   Первый урок усвоен. Королева выделила специалистам комнаты в одной из лучших частей дворца. Просторные, светлые, с высокими окнами и балконами, выходящими прямо в сады. Убедившись, что все устроены, компания гурьбой направилась внутрь. Специалисты и феи поддразнивали друг друга, смеялись, шутили, как будто на мгновение снова оказались в дни учёбы.   — Я ставлю, что Муза всадит Ривену коленом в бок ночью, — усмехнулся Гелия, наклоняясь к Флоре.   — Ну, если он храпит, то это неизбежно, — тихо рассмеялась девушка.   Ривен фыркнул, притворно обидевшись.   — По-твоему, я похож на того, кто храпит?   — О, даже не сомневайся, — ответила Муза, ухмыляясь.   Парни снова начали подначивать друг друга, а феи не отставали. Вся компания, смеясь, скрылась в замке, погружаясь в тёплую, дружескую атмосферу.   Все, кроме Блум.   Она осталась стоять на месте, глядя в небо. Её рыжие волосы мягко колыхались на ветру, а по щеке медленно стекала одинокая слеза.   Астерия не собиралась подходить. Она никогда не была тем человеком, кто лезет в чужие чувства, тем более в такие. Но что-то в ней щёлкнуло, словно на секунду сжалось сердце.   Тихо, без лишних слов, она подошла к Блум и положила руку ей на спину.   Девушка вздрогнула, будто только сейчас заметив её присутствие, затем посмотрела на королеву, но ничего не сказала.   Астерия развернулась и медленно направилась к фонтану, оставляя Блум право выбора — идти за ней или остаться наедине со своими мыслями.   Несколько секунд рыжеволосая фея колебалась, потом всё же шагнула вперёд.   Фонтан тихо журчал, отражая последние солнечные лучи, мраморные ступени были ещё тёплыми после долгого дня. Астерия опустилась на одну из них, провела рукой по прохладной поверхности воды, наблюдая, как круги расходятся по глади.   — Садись, — тихо сказала она, хлопая ладонью по ступени рядом с собой.   Блум, вытирая слезу, села, стараясь не встречаться с ней взглядом. Несколько мгновений они просто молчали.   — Он изменился, — наконец сказала Блум, голос её был хрипловатым от эмоций. — Он стал... другим.   Астерия кивнула, но не стала перебивать.   — Я не узнаю его, — продолжила девушка. — Он стал жестоким. Холодным. Он не смотрит на меня так, как раньше...   Она шумно выдохнула и закрыла глаза.   — Что случилось с ним, Астерия?   Королева медленно провела пальцами по воде, наблюдая за тем, как на её коже остаются капли.   — Иногда люди меняются не потому, что хотят, — наконец ответила она. — А потому, что их к этому вынуждают.   Блум нахмурилась, повернувшись к ней.   — Ты знаешь, что с ним произошло?   Астерия кивнула, но не добавила ничего.   — Тогда скажи мне, — настойчиво сказала Блум.   — Это не моя история, — тихо ответила королева.   Блум резко поднялась, сжав кулаки.   — Ты даже сейчас смотришь на меня так же, как и он! — в её голосе звучала боль, гнев, обида.   Астерия чуть приподняла брови.   — Так же?   — С жалостью! — Блум стиснула зубы. — Я ненавижу это! Я ненавижу, что он смотрит на меня так, а теперь и ты!   Несколько мгновений тишины.   А затем Астерия звонко рассмеялась.   Блум опешила, её гнев на мгновение сменился удивлением.   — С жалостью? — сквозь смех повторила королева, чуть наклоняя голову. — О, нет, Блум. Это не жалость.   — Тогда что?   Астерия повернулась к ней, её золотые глаза вспыхнули в лучах заходящего солнца.   — Ты же знаешь, как иногда птицы врезаются в окна, потому что видят в отражении не стекло, а небо?   Блум нахмурилась.  — К чему ты это?   Астерия мягко улыбнулась.   — Потому что ты всё ещё смотришь на Ская, видя в нём того, кем он был. Ты не хочешь признать, что он изменился. Ты бьёшься о стекло, вместо того чтобы понять, что перед тобой уже не небо.   Блум замерла, её губы дрогнули, но она не смогла ответить.   — Он не тот человек, которого ты знала, Блум. Возможно, ты сможешь его вернуть. А, возможно, нет. Но пока ты не примешь того, кем он стал, ты будешь лишь снова и снова врезаться в это стекло.   Блум отвернулась, сжимая колени в руках.   — Я... не знаю, как это сделать.   Астерия молчала. Она знала, что сейчас никакие слова не помогут.   И они просто сидели так, наблюдая, как солнце окончательно скрывается за горизонтом. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и над замком Солярии вспыхнули все стадии солнца — три огромных светила, отражавших её величие. Блум ушла, оставив Астерию в одиночестве.   Королева смотрела в сторону леса, мысли её путались. Всё происходящее — война, политика, интриги — требовало её внимания, но сейчас, в этот миг, в этой тишине, она позволила себе немного замедлиться.   И тут её внимание привлёк силуэт, выходящий из леса.   Фигура в капюшоне двигалась медленно, почти лениво, но даже на таком расстоянии было видно, что каждый его шаг выверен.   Астерия встала. В её руках появился меч, и тот тут же вспыхнул белым светом, отбрасывая длинные тени. Она не двигалась — просто ждала.   Но прежде чем она успела сделать хоть шаг, кто-то выскочил из темноты.   — Астерия, оставайся на месте! — крикнул Рой, бросаясь на незнакомца.   Мужчина в капюшоне резко отпрянул в сторону, уклонившись от удара. Он двигался легко, будто танцуя, отражая атаки специалиста без особых усилий.   — Хватит бегать, — проворчал Рой, снова атакуя.   Но как только терпение незнакомца иссякло, он вытащил меч, и тот загорелся ярким зелёным светом.   Астерия ахнула, узнав оружие.   — Рой, оставь его!   Тот резко отступил назад, бросив на неё недоумённый взгляд.   В этот момент капюшон был сброшен.   И Брендон засмеялся.   Глубокий, хрипловатый смех разрезал тишину ночи. Он запрокинул голову, его растрёпанные тёмные волосы блеснули в свете фонарей, а тёмные глаза вспыхнули чем-то дьявольским. Он смеялся, как человек, которому больше нечего терять, как тот, кто наконец оказался там, где должен быть.   — Ну и встреча, — бросил он Рою, глаза его сияли лукавством.   Астерия чувствовала, как мурашки бегут по её коже.   — Уходи, — бросила она Рою, не отводя глаз от Брендона.   Специалист колебался, но, увидев выражение её лица, молча кивнул и ушёл.   Когда шаги Роя стихли, Астерия сделала медленный шаг вперёд.   Брендон не отступил. Напротив, в уголках его губ заиграла усмешка.   — Ты изменилась, — тихо произнёс он.   Он поднял руку и провёл пальцами по её волосам, касаясь кончиков. Затем легко, почти невесомо, провёл по её щеке, изучая взглядом её лицо, как будто пытаясь запомнить каждую деталь.   Астерия затаила дыхание.   Затем его взгляд скользнул ниже — по её шее, её телу, изучая, запоминая. В следующий момент он резко притянул её к себе.   Его запах окутал её — дым, металл, лёгкий оттенок чего-то пряного. Она почувствовала, как его сердце бешено колотится в груди, слышала, как прерывисто он дышит.   Брендон закрыл глаза, глубоко вдыхая её аромат, словно пытался впитать его, сделать своим проводником.   А затем Астерия издала тихий звук, словно напоминая, что она не просто тень из прошлого.   Он медленно отстранился, но его рука ещё оставалась на её талии.   — Пойдём, — тихо сказала она.   Брендон кивнул, и они вместе двинулись к беседке, увитой дикими розами. Их аромат был насыщенным, тягучим, наполняя воздух лёгкой сладостью.   Астерия повернулась к нему.   — Ты исчез, — её голос был ровным, но в нём слышался стальной оттенок.   Брендон стиснул зубы.   — Ты понятия не имеешь, через что я прошёл.   — Я понятия не имею? — она усмехнулась, качая головой. — Я едва не умерла в той расщелине, а ты даже не попрощался.   Брендон шагнул ближе, и его голос дрогнул.   — Тогда... тогда я чуть не сошёл с ума, Астерия.   Её губы дёрнулись в усмешке.   — Правда? Ну, я тебя не видела рядом.   Он выругался и резко развернулся, пытаясь взять себя в руки.   — Чёрт возьми, ты даже не представляешь, каково это было!   — О да, конечно, расскажи мне, как тебе было сложно, когда ты оставил меня, — её голос стал ледяным.   Он развернулся к ней, и теперь в его глазах пылало что-то между гневом и... болью.   — Ты думаешь, я хотел это сделать?!   — Ты это сделал, — отрезала она.   Несколько мгновений он просто смотрел на неё. Его дыхание было тяжёлым, как будто он пытался сдержаться.   А затем он снова схватил её за талию, притянул к себе так близко, что их губы почти соприкоснулись.   — Если бы ты знала, как я хотел вернуться, — прошептал он.   Астерия не двинулась.   — Ты не вернулся, — сказала она холодно.   Он закрыл глаза, стиснул зубы. Его пальцы на её талии сжались.   А затем он резко отступил, отводя взгляд.   В беседке повисла напряжённая тишина.   Оба стояли на грани. Грани между прошлым и настоящим. Между чувствами, которые так и не угасли, и пропастью, в которую они рисковали снова упасть. Я понял твой стиль, и постараюсь передать всю страсть, эмоции и напряжение так, как ты хочешь. Сейчас напишу сцену подробно, с атмосферой, запахами и их внутренними переживаниями.   Брендон сделал шаг вперед.  Челюсти сжаты, пальцы дрожат от напряжения. В глазах — буря эмоций, но голос звучит глухо, почти сорвано:   — Прости…   Но прежде чем Астерия успела что-то ответить, всё произошло слишком быстро.   Он притянул её к себе, его губы настойчиво нашли её, горячие, требовательные. Одежда срывалась с их тел, ткань скользила по коже, падая на мраморный пол беседки. Тёплый воздух был пропитан ароматом диких роз и её собственным запахом — пьянящим, манящим, сводящим его с ума.   Спиной она врезалась в стену, шипы роз вонзились в её кожу, но боли не было — только его губы, его руки, его дыхание, которое тяжелело с каждым мгновением.   — Ты даже не представляешь, что со мной было… когда ты оказалась там, в этой проклятой расщелине, — хрипло прошептал он, пальцами убирая прядь её волос за ухо.   — Брендон… — девушка едва успела выдохнуть, как он снова закрыл её рот поцелуем, на этот раз ещё более глубоким, ещё более жадным.   Он держал её крепко, завёл её руки за спину, не давая касаться его.   — Закрой глаза, — приказал он, наклонившись к её уху.   Горячее дыхание обжигало кожу, заставляя пробежать волну дрожи по телу.   Она подчинилась.   Лёгкий поцелуй скользнул по её шее, по ключице, а затем… исчез.   Холодный воздух ударил по разгорячённой коже, заставляя девушку распахнуть глаза.   Но его уже не было.   Только аромат роз и шёпот ветра, уносящий с собой эхо его слов. Астерия медленно выдохнула, всё ещё ощущая на себе прикосновения, которые обжигали её кожу не меньше, чем слова Брендона. Она прислонилась к стене, шипы роз уже не казались такими острыми — боль уступила место другой, куда более глубокой пустоте.   Когда её взгляд опустился вниз, на мраморном полу, среди разбросанной одежды, она увидела крошечный конверт из тёмной бумаги. Сердце дрогнуло, застучало быстрее.   Она подняла его, провела пальцами по запечатанной восковой печати — простая, без герба. Это было личное письмо.   Разрывая край, Астерия почувствовала, как дрожат её руки.   ”Астерия. Я не знаю, что сказать, чтобы ты поверила мне. Чтобы ты поняла, что всё, что я сделал — это было не бегство, не предательство, не трусость. Я сгорел бы дотла, если бы остался рядом, потому что ты — солнце, а я слишком долго жил во тьме. Но даже в темноте ты не покидала меня.   Я любил тебя. Я не знаю, продолжаю ли… или это чувство стало чем-то большим, чем просто любовь. Ты стала частью меня, моим воздухом, моей слабостью, моим проклятием.   И я боялся. Боялся, что однажды ты исчезнешь, как исчезло всё, что когда-то имело для меня значение.   Но сейчас это не важно. Важно другое.   Не доверяй никому. Даже Скаю. Он искал печать в твоём замке. Он не нашёл её. Пока не нашёл.   Эта печать — ключ к моему королевству. И пока я его не найду, я не вернусь.   Но есть то, что я прошу тебя сделать.   Через неделю… забери моего брата из их поместья. Забери, пока не поздно." Астерия перечитала письмо ещё раз, затем ещё.   Сердце замерло в груди.   Брендон.   Он любил её.   Он всё ещё любил её.   Но он не вернётся.   Не сейчас.   Только когда найдёт печать.   Тёплый ветер коснулся её лица, заставляя очнуться. Пальцы сжали письмо так, что края смялись.   Ей хотелось кричать.   Разорвать этот лист на части, сжечь, забыть, что когда-либо держала его в руках.   Но вместо этого она аккуратно сложила его и спрятала в складках одежды.   Её лицо оставалось холодным, бесстрастным.   Только в глазах отражалась буря. Брендон стоял в тени деревьев, скрываясь в самой гуще ночи. Его взгляд был прикован к ней — к женщине, которая даже сейчас, в одиночестве, казалась воплощением силы. Но он знал, что под этой ледяной маской скрывается нечто хрупкое. Он знал, потому что сам однажды разбил её.   Он запоминал каждую деталь: как её волосы мягкими волнами спадают на плечи, как свет звёзд отражается в янтарных глазах, как лёгкий ветер играет с подолом её тёмного костюма. Он запоминал её такой, какой хотел оставить в своём сердце.   Его пальцы сжались в кулаки.   Он знал, что будет стучать. Будет стучать в стены её разума, в ночных кошмарах, в мыслях, в сердце. Будет эхом в её груди. Так же, как она была в нём.   Его губы сжались в тонкую полоску, а на лице заиграли желваки. Он ненавидел это. Ненавидел, что снова уходит. Что снова вынужден оставить её одну.   Медленно он опустился на одно колено у корней старого дерева. Стиснув зубы, достал из-за пояса небольшую коробочку, завернутую в потемневшую от времени ткань. Он закопал её глубоко, так, чтобы никто не нашёл, кроме неё. Только она.   На коре дерева он оставил крошечный знак — тонко вырезанную луну.   Она поймёт. Только она всегда понимала.   Он провёл пальцами по свежей метке, чувствуя шероховатую поверхность. Это было его напоминание. О том, что он вернётся.   Что бы ни случилось.   Глаза защипало. Он глубоко вдохнул, заставляя себя не срываться, не позволять эмоциям захлестнуть его.   А потом, не оглядываясь, он исчез в ночи.