Глава 8. «Иногда в жизни происходят вещи, которых совсем не ожидаешь»

Спокойная монотонная мелодия пронеслась вдоль зала уютного ресторанчика, перемешиваясь с многогранностью едва ощутимых чужих голосов. Помещение не блистало в позолоте так, как весь комплекс. Уютные и тёплые тона интерьера однозначно грели душу. Мои глаза отлепились от экрана смартфона, как только я услышала намеренное шебуршание около себя. —Ваш тыквенный чизкейк. — голос официанта нарушает мою тишину и на стол приземляется аккуратная тарелочка с аппетитным чизкейком. —Благодарю, — мягко улыбаюсь и пододвигаю ближе это произведение кулинарного искусства, откладывая побитый телефон в сторону. Вдыхаю аромат в предвкушении. Потрясающе! Поднимаю взгляд на напротив стоящий стул. Пусто. Я извиняюсь, а где.. собственно, мой мужчина? —Куда он опять исчез? Видимо новый пост в инсте так сильно меня завлёк, что я не заметила внезапное отсутствие Ходжа. И куда он только опять подевался? Ещё и под шумок. Это телепортация или потусторонние силы? Уже неважно. Приглаживаю длинную в пол атласную юбку и встаю из-за стола. Надо же найти беглянку? Обхожу пару столиков, слишком внимательно просматриваясь к каждому мужчине в строгом костюме и бреду дальше. Замечаю небольшой коридорчик, вдоль подсвеченный только настенными лампами. По сторонам рассматриваю незнакомые картины в спокойных тонах и самых разных композициях. Сюда бы Брайана, вмиг бы назвал нам автора и год издания. Но увы и ах! Шагаю дальше, натыкаясь на самые разные лица, как и мужчин, так и женщин. Вдалеке виднеется дверь. Должно быть это уборная. Женскую и мужскую разделяет всего маленькая комнатка со знаками и опять же картинами. Ну как картинами. Кляксами на белом холсте. Дверь в мужскую открыта, поэтому совсем невзначай посматриваю, замечая знакомую фигуру у зеркала. Ходж приглаживает ровную щетину и внимательно изучает своё отражение попутно беседуя с кем-то по телефону. Напряжённый и низкий голос, пара упрёков в адрес собеседника и несложно догадаться, что он говорит с подчиненным. —Послушай, мне тебя, как маленького всему учить нужно? — слишком резкое и громкое нарекание заставляет меня юрко прошмыгнуть в женскую уборную, непозволительно громко хлопнув дверцей. Приоткрываю её, едва уши прислушиваются к разговору. Да, я подслушиваю своего мужчину из туалета напротив! Как бы это по-идиотски не выглядело, оно не перестаёт быть важным. —Значит так, пока она здесь, ты едешь в квартиру и ставишь жучок. Да, куда хочешь, Доминик! Главное, чтобы эта дурочка не нашла. Ключи у тебя есть. — что? Он собирается поставить жучок в нашей квартире? Да он с ума сошёл! Что за идиотизм? Ещё и Дома приплёл, молодец. —Мне нужен тотальный контроль над её жизнью. Чем занята, кого приводила и с кем разговаривала. Я ясно излагаю? Удивленно приподнимаю обе брови и поджимаю губы. Его грубый голос продолжает излагать снова что-то о жучках, а затем о каких-то рабочих моментах, в которые я даже лезть не собираюсь. Достаточно. Я и так себя накрутила. Но что за тайная слежка за мной по неизвестным причинам? Я знала, что Ходж далеко не насыщён доверием ко мне, но чтобы так? Я ведь теперь это не оставлю, мистер Бейкер. Захотелось войны, вы её получите. Телефонный разговор заканчивается и он замолкает. Слышу шаги прочь из уборной и тогда выдыхаю. Моего плеча касается чей-то наманикюренный палец слегка постукивая сквозь мой молочный вязаный свитер. Оборачиваюсь, лицезрея недовольную физиономию какой-то дамочки, щебечущую о том, что я якобы мешаю пройти. Прошмыгиваю обратно в коридорчик галопом бредя к нашему столику, чтобы оказаться там скорее Ходжа. Иначе было бы странно пропасть вместе с ним. Возвращаюсь, усаживаясь обратно на своё место. Приглаживаю торчащую прядь и вновь хватаюсь за смартфон. Глаза постыдно бегают, а разум пытается переварить услышанное. Чего он этим хочет добиться?! Видимо по его мнению я вожу домой кого попало? Это просто немыслимо! —Всё никак не вылезешь из телефона. Что же там такого интересного? — внезапный голос заставляет поёжиться и покинув мир раздумий, поднять глаза. —Ничего особенного. Всего лишь, переписка с Лиз. Проверять будешь? — язвительно отзываюсь и поворачиваю к нему экран, демонстрируя открытый чат с подругой. —Перестань. Разве я когда-то проверял твой телефон? Сконфуженно пожимаю плечами и принимаюсь за поедание своего чизкейка. Поднимаю взгляд, встречаясь с блесным пеплом серебристых глаз. Он внимательно наблюдает за мной, удобно раскинувшись на своём месте. —А почему ты ничего не заказал? —Пока мой котёнок сладко спал до добрых пол двенадцатого, я успел позавтракать в компании Леона. — смущенно отвожу взгляд. Поспала я сегодня и правда прекрасно, кровать оказалась немыслимо мягкой, что после вчерашней ссоры я сразу же охотно завалилась спать. Честно говоря, недавний конфликт оставил свой особо неприятный осадок. Думаю, это довольно заметно. Но как бы не было, мы успели помириться, по крайней мере в глазах Ходжа. Хотя я же всё ещё стараюсь опасаться его непредсказуемых действий. Мало ли. —Кстати, куда ты ходил? — делаю шумный глоток карамельного латте трубочкой, что непременно вызывает у мужчины милую улыбку. —Ты вернулся взвинченный. Какие-то проблемы? —Нет, что ты? Всего лишь, звонок по работе. —Ты же обещал не лгать, — мой укоризненный взгляд впивается в него и я совсем невзначай склоняю голову. Это маленькое действие, то ли забавит его, то ли выводит. Понять не могу. —Интересно. Почему ты думаешь, что я лгу? — то ли с вызовом, то ли с интересом рассматривает меня вгоняя меня в некое заблуждение. —Не знаю. Чувствую так. —Ну, милая, в этот раз твоё чувство тебя подводит. Это действительно был звонок по работе. —Конечно. — стараюсь как можно обычно ответить, глубоко пряча нотки сарказма, но видимо выходит плохо. —Ну, что опять? Мы ведь вчера помирились, не так ли, котёнок? — он нежно накрывает мою руку своей ладонью лежащую на столе. —Да, помирились. — неотстранняя взгляда от стола безэмоционально шепчу. —И тем не менее, ты всё ещё обижаешься. —Нет. С чего ты взял? — звучит довольно неубедительно. —Ох.. моя Кэтрин. Пойми, я правда сожалею о том, что был излишне груб по отношению к тебе и действительно сделал тебе больно. Но ты ведь вывела меня. Просто согласись, что пыталась провоцировать меня. —Даже, если это так? Думаешь, это даёт тебе право применять физическое насилие? —Разумеется, нет. Я вспыльчивый человек и ты об этом прекрасно знала, но всё равно продолжала. —Да, я поняла тебя, Ходж. Во всём виновата я. Я провоцировала, я вынуждала, я бесила тебя. За что и получила, так ведь? —Не утрируй, пожалуйста. Этого я не говорил. Во всяком случае, ты сказала, что простила меня. А сейчас сидишь и вынуждаешь опять начать орать на тебя. —Я сказала то, что ты хотел услышать. И думала, что ты правда раскаиваешься в своём поступке. А ты оказывается так.. для галочки, да? Вроде бы спокойные тона и даже не малейшего намёка на грубость и крики, но что-то заставляет опять съежиться и обидеться на него. Его безмятежно строгое лицо искажает гнев за мои слова. Пора бы вспомнить, что мы на людях и прекратить эту глупую дискуссию, пока он и вовсе не вспыхнул, а я не получила ещё больше. С недавних пор с ним я остаюсь на чеку не позволяя расслабиться. Мало ли, что он выкинет в следующий раз? —Ты опять это делаешь. —Что же? —Ты провоцируешь меня. Я не понимаю, ты хочешь вывести меня? Мало наорал? Вот сейчас не могу скрыть обиду. Какая муха его постоянно кусает и вынуждает так грубо разговаривать со мной? Закусываю губу и обиженно утыкаюсь взглядом в тарелку. Лучше промолчу. —Прости, родная. Я опять вспылил. Я весь на нервах из-за работы, ещё и вчерашний конфликт. Слишком много произошло за последнее время и я понимаю, что тебе тоже не легко сейчас. Не обижайся, хорошо? Давай попробуем больше не ругаться. — он слегка привстаёт и оставляет на моей руке нежный поцелуй, а я вновь таю. Таю и мягко улыбаюсь, соглашаясь кротким кивком. Клиническая идиотка, что тут уже сделаешь? Прячу взгляд. Изо всех сил пытаюсь переключиться со всего хаоса на мысли о предстоящих выходных и смене обстановки. Надо будет предложить Ходжу провести время повеселее, никаких светских вечеров, нудных пьес в театрах и «приличного» общества. Самое интересное, что эти приличные по меркам остальных, в моих глазах выглядят вовсе не теми, кем являются. Их наигранность и помпезность в конце концов всплывают обычной хабалистостью и неуважением к другим. А про моральные ценности, думаю, мне стоит лучше вообще промолчать.. —Вкусно? — слишком неожиданный вопрос загоняет в лёгкий ступор. Шумно глотаю и молчаливым кивком соглашаюсь. Пара крошек неловко спадают с пухлых губ. Лицо Ходжа задевает ласковый смешок, он, взяв салфетку тянется через наш небольшой столик и бережно смахивает излишки пищи с моего рта. —..Спасибо, — забираю салфетку, далее справляясь без его помощи. Подобные, хоть и незначительные действия, но заставляют почувствовать его трепетную заботу и любовь, словно к маленькой девочке. Что непременно трогает моё сердце. —Хочешь ещё чего нибудь заказать? — он моментально хочет подозвать официанта, но я сразу отдергиваю от этой мысли. —Ну нет уж. Мне достаточно. Спасибо. Иначе по возвращению мне придётся не вылазить из зала. —Брось, малышка. По моему ты даже похудела. Небось в моё отсутствие диетами себя мучаешь? —Готовлюсь к соревнованиям. Нужно быть в форме. Ходж лишь скептически оглядывает меня и недовольно закатывает глаза. Всё-таки, не обращая внимания на мои противоречия заказывает мне ещё что-то. Зуб даю, что после этого мини отпуска я не влезу в свои джинсы! После пары очередных звонков по работе и нудных бесед, он снова утыкается в смартфон, скорее всего с «наиважнейшей» перепиской. Я же в свою очередь почти доедаю свой завтрак, на минуточку, случившийся почти к обеду. И всё-таки.. Что мне теперь делать? Его нездоровое рвение огородить меня ото всего мира пугает. И думаю, если не предпринять меры, показав характер и моё недовольство, то явно скоро останусь без работы, друзей и связи в общем. М-да.. отнюдь, не о такой жизни я мечтала, когда просила небеса послать мне взрослого и осознанного мужчину. Ну что-ж. Просила? Разгребай теперь, Хилл! —Приятного аппетита и видимо доброго утра? — Леон как-то внезапно возникает рядом, отодвигая стул и нагло усаживаясь правее от меня. С появлением этого человека всегда каким-то чудным образом, даже в самой спокойной компании образуется кипишь. Вот как? —Вижу вы хорошо выспались на новом месте, так ведь, мисс Хилл? —Вы правы. У вас замечательные кровати! — мягкая улыбка озаряет моё лицо, чего нельзя сказать о Ходже. Он слишком задумчиво наблюдает за нашим диалогом со спокойно непроницаемым лицом. —Приятно слышать. Расскажете нам, как обстоят дела на родине? —Стабильно. Та же текучка, те же муравейники и вечно занятые люди. А что, неужели уже соскучились? —Не то, чтобы. Но не отказался бы снова почувствовать дом. —Да, что вы? А мне казалось, что вы везде очень быстро осваиваетесь. В особенности на чужих территориях, — закидываю ногу на ногу и язвлю. Его это забавит. —Конечно, вам со стороны виднее. Вы ведь, насколько нам известно, очень любите оставаться в стороне? Вот мерзавец. Всё-таки, палец в рот не клади. Ну что-ж, я то тоже не плюшевая, Леон. Саркастично посмеиваюсь. Не в коем случае нельзя показывать, что тебя эта едкая и идиотская колкость задела. Иначе сожрут пираньи и даже не подавятся. —Леон, а.. —Кэтрин. — твёрдый голос Ходжа перебивает и моментально затыкает своей холодностью и суровостью. Взгляд меняется, заставляя поежиться на этом стуле и сесть прямо. —Ты покушала? —Да. — тихо отзываюсь, словно несколько секунд назад вовсе не я вступала в очередной дебат с Макгратом и не я язвила, как ядовитая кобра. Божечки, что со мной происходит? —Вот и умница. Идём. — безукоризненно цедит мужчина и отодвигается, чтобы встать. Берёт мою маленькую сумочку, жестом головы, прося подняться. Нотки в его голосе теперь вовсе не поют о заботе и ласке. Они звучат как-то предостерегающе и пугающе твердо. Будто бы играя на публику. Послушно встаю. Он манит меня жестом своей руки, как-бы приказывая вложить свою ладонь в его. Исполняю, крепко хватаясь. Прежде чем покинуть ресторан, Ходж слегка наклоняется над ухом Леона с не самым добрым выражением лица. —Не приближайся к ней. — едва улавливаю его грозный голос, как он быстро тянет меня прочь. Покидаем зону ресторана выходя в просторный лобби. Прохладные пальцы касаются моей талии сквозь вязаный пуловер, слишком грубо сжимаясь. Подталкивает меня к лифту, буквально загоняя в раскрытые двери. Отодвигаюсь ближе к стенке, когда Ходж нажимает кнопочку нашего этажа. Вижу играющие желваки на мужских, грубо щетинистых скулах. Он слова зол. Но только на кого? На свой страх и риск, бесцеремонно нарушая обещания самой себе, не лезть на рожон легонько касаюсь его плеча сквозь плотный пиджак. Он ведёт бровью и тут же холодные глаза впиваются в меня. Дрогнув внутри, продолжаю начатое действие. —По моему ты злишься. Я сделала что-то не так? — самым теплым и невинным голоском интересуюсь я. —Я не злюсь. Послушай, мне безумно импонирует, что ты стараешься быть, как я, перенимая некие мои повадки и способность язвительно ответить. Но, радость моя, не нужно выбирать в качестве жертвы человека, который сильнее тебя в этом деле. — он чуть смягчается, вероятнее всего изо всех сил стараясь не нагрубить. —Запомни, таких людей задевать не нужно. Они сожрут тебя с потрохами, как только почуют страх. И меня в этот момент может не оказаться рядом. —Просто я уже не могу молчать, когда Леон так бесцеремонно и «незаметно» стебёт меня. Меня это бесит. —Ох, детка. Неужели за столько времени ты не поняла, что Леон не может по-другому? Это его манера общения. Но, если хорошенько шикнуть на него, он успокаивается. —Ты ведь запретил вступать с ним в перепалки? —Всё верно, поэтому шикнуть могу и я, а ты всего лишь должна показать мне, что тебе некомфортно. Закатываю глаза и ноги несут меня прочь из лифта. Ходж вальяжной походкой плетётся за мной, пикает ключ-картой и впускает меня в свои имения. Остальные мои претензии так и не находят места быть сказанными. А ведь когда-то у меня так накипит, что я выскажусь не только своему благоверному, но и всей этой своре, что так бесит меня. Ходж удаляется в соседнюю комнатку, оборудованную под кабинет, где вновь кроет кого-то несусветным матом по телефону и не вылезает из рабочего ноутбука. Время коротается за разбором оставшихся вещей, которые не нашли времени разобраться ещё вчера, уж очень я была уставшая. —Собирайся. Ходж возникает в дверном проёме просторной гардеробной и складывает руки в карманы. Оценивающий взгляд бежит по мне. Новое бельё, приобретённое мной ещё дома идеально сидит на моём спортивном теле. Брала его с собой на всякий случай, но пока этот «случай» не пришёл. —Куда? — мои глаза отлепляются от зеркала и останавливаются на нём. Не знаю, что сейчас маячит в его голове, но кажется он не собирается отрывать взгляда от моего полуобнажённого тела. —Почему я не видел этот комплект? — пропускает мой вопрос мимо ушей. Как специально! Ходж наклоняет голову вбок, едва его язык с предательской жаждой проходится по нижней губе. Серые глаза так и кричат о внутреннем голоде. О звере, который ещё немного и точно набросится на меня, разорвав мою новую покупку в клочья. —Я купила его совсем недавно, ещё в Америке. — поправляю внутреннюю часть бюста и вновь поглядываю на себя в зеркало. Моё совсем небольшое действие заставляет его прочистить горло и вновь облизнуться, не сводя похотливого взора. —Тебе не нравится? Наверное не нужно было брать его, оно слишком откровенное для меня, — опечаленно отвожу взгляд в сторону и берусь за лямочку в надежде снять с себя это. Видимо я переборщила с вульгарностью. —Нет-Нет! — расслабленные пальцы касаются моих рук, останавливая, а затем и вовсе отодвигая в сторону. Спокойный взгляд успокаивает меня и он бережно возвращает лямочку на своё законное место. Проходится обеими ладонями по моим плечам и я мгновенно и уверенно расправляюсь. —Ты невероятно сексуальна в этом белье. Даже не думай снимать с себя эту красоту. Лучше это сделаю я, — ласково улыбается, а я вновь смущаюсь. Слишком настойчивый взгляд опаляет пышную грудь в обрамлении чёрных чашечек прозрачного лифа. Он осторожно прикасается к моей талии, наверняка чувствуя ладонью всю силу мурашек. Спускается и указательным пальцем поддевает резинку на капроновых чулках соединенную с такими же почти прозрачными трусиками. Несколько сантиметров каблуков придают мне уверенности в моём и так не большом росте. —Не припомню никогда на тебе чулков. Зачем? —Зачем? — немного непонимающе повторяю его вопрос и слегка изгинаю бровь. —Зачем столько времени прятала такую красоту? Такие тлеющие слова вновь дарят мне улыбку. И я буквально свечусь от такого его взгляда. Он полон всего того, чего мне так не хватало. Трепет. Любовь. Похоть. Он словно горит. Широкая ладонь оглаживает мои ягодицы, поднимаясь к спине. Всё выше. Выше. И так.. медленно. Останавливается на затылке, грубым рывком дергая к себе. Я совсем тихо взвизгиваю и улыбаюсь. Ходж крадётся своми губами к моим и словно дразнит. Ритмичное дихание обжигает, хочется самой наброситься на него. Так, стоп. Ты не жгучая и страстная дама из романов для взрослых, Кэтрин. Держи себя в руках. Теплая ладонь трогает мою грудь, дотрагивается до выпирающего соска через совсем неплотную кружевную ткань. Губами скользит по шее, опускается на ключицу, проходит влажным языком и оказывается на одном полушарии груди. Слегка оттягивает вниз чашечку бюста, позволяя твёрдому соску покинуть плен ткани. Ему приходится чуть склониться, чтобы удобно обхватить его губами, а затем и зубами, тихонько прикусывая, оттягивая и облизывая, буквально играя с ним. Немного откидываю голову назад, непроизвольно дышу. Сладкий стон срывает с губ и он хмыкает, вновь целуя мои ключицы. —Ты такая красивая и такая сладкая, — он кладёт пальцы на мои округлые бедра, отчего по телу льётся непонятная истома. —Ходж.. — капризно хнычу я и умоляюще поглядываю на него. Не знаю, как он это делает, но мне теперь безумно хочется его. Прошу заметить, что изначально я просто примеряла сие великолепие, даже без намёка на соблазнение. Его взгляд. Такой глубокий, прожигающий, словно огонь, который разжигает страсть и жажду, заставляющий сердце биться быстрее, а дыхание учащаться в предвкушении всего того, чего он так желает со мной сотворить. Он целует меня. Наконец-то. И я уже не сдерживаю себя. Позволяю раствориться в страсти, сама затягиваю в глубокий и слишком чувственный поцелуй. —Как жаль, что придётся отложить это всё. — он вдруг отрывается, всё ещё крепко держится за мою обнаженную талию и не перестаёт смотреть на моё, уже где-то внутри изнывающее тело. —У меня дела. И ты едешь со мной. Вновь возвращает чашечку на грудь и жилистые руки покидают моё тело. Он незаметно оказывается обратно в дверном проёме. Я же готова задохнуться от ненависти к этому бесчувственному человеку. Бросившего возбужденную женщину буквально на произвол. —Ты специально? — невольно упираюсь руками в бока, звонко цокнув тонким каблучком по полу. —О чём ты, любовь моя? — нахальная усмешка трогает его невозмутимое лицо. Смешно ему. А мне вообще-то не до смеха! —Любишь ты поиздеваться, да? Завёл и бросил! Мерзавец. — небольшим взмахом ноги освобождаю себя из плена туфель и одна совсем невзначай летит в сторону мужчины. —Не кипятись, стервочка моя. Обещаю. Когда мы вечером переступим порог этого номера, я уже не отпущу твоё невообразимое тело из своего имения. Поднимает мою туфельку, шумно ставит на комод и уходит, а мне лишь остаётся недовольно пыхтя снимать с себя эту красоту. А я так надеялась..

****

Откинувшись на мягкую спинку кремового диванчика за небольшим столиком вновь залипаю в смартфоне. Ходж сидит рядом и кажется уже битый час общается с напротив сидящим мужчиной о работе. Нудно, что хочется спать. Оглядываюсь, рассматривая дорогое оживлённое кафе. Вокруг довольно много людей. Часто встречаются такие же трудоголики, как Ходж, встречающиеся здесь по бизнес-делам, а так же милые пары, которые заставляют поверить в настоящую любовь. С улыбкой поглядываю на очередную пару, наверняка забежавшую сюда, чтобы перекусить после романтичной прогулки. Парень прижимает к себе светловолосую симпатичную девушку, кормя с ложечки мороженным, а она восторженно что-то рассказывает, вызывая у него улыбку. Вот он её нежно целует, чувственно держа за тонкую талию, а затем пачкает её нос мороженным от чего она задорно смеётся. Сердце трепечет от радости при виде таких милашек. Как жаль, что у нас не так. Поворачиваюсь обратно. Мой мужчина всё так же занят, словно меня и вовсе здесь нет. И какого интересно лешего, я вообще тут делаю? Если меня даже не замечают. Обидно. Или он думает, что заказав мне десерт и вручив смартфон может заниматься своими делами, словно я ребёнок на работе у отца, который вечно мешается? Ну нет уж, милый. —Ходж, — тереблю его за край пиджака, пытаясь привлечь внимание. Конечно влезать в важные разговоры и перебивать, это не хорошо, но и я ведь не должна здесь сидеть вечно. —Ходж. Мне. Скуч-но. — нудно растягиваю слова, всем видом показывая, как я умаялась. Пока его собеседник что-то говорит, он краем глаза на меня косится, намекая, что сейчас вовсе не время его прерывать. Но я не собираюсь терпеть. —Ну Ходж, — капризно тяну его имя, в ответ слышу раздражённый выдох. Вновь тереблю его за пиджак, словно маленькая девочка. —Я думаю, это может быть довольно хорошей идеей и значительно повысить нашу прибыль, — сложив руки он цитирует свою точку зрения на предложение собеседника и тут же прерывается недобро глядя на меня. —Кэтрин, ты мешаешь. — чуть склонившись шепчет мне. Ходж отстраняет мою руку от себя и возвращает взгляд к мужчине. —Прошу прощения, на чём мы остановились? —Что значит «мешаю»? — недовольно бурчу и складываю руки на груди. —Ты же обещал, что мы проведём время вместе, а сам притащил меня сюда. Мне вообще-то обидно. —Кэтрин. — серьёзно и предупреждающе говорит он, сверля меня строгим взглядом. —Мистер Бейкер, мы можем перенести нашу встречу, чтобы ваша очаровательная спутница не мучилась. Видно, что уже умаялась. — мужчина поправляет очки и добродушно мне улыбается, к чему Ходж отнёсся довольно скептически. —Нет. Ничего переносить не нужно. Она сейчас же успокоится и мы продолжим. — процедил сквозь стиснутые зубы он, а пепельные глаза угрожающе блеснули. Я же осеклась, задыхаясь недовольством. Спустя пару минут мужчина, извинившись отошёл, чтобы ответить на важный звонок и я воспользовавшись моментом подобралась к Ходжу поближе, отвлекая от изучения документов. Тыкнула пальцем ему в бок, от чего наш мистер серьёзность даже не дернулся, лишь смерил меня нудным взглядом. —Ну отвлекись уже! Меня обижает, что ты не обращаешь на меня внимания. — я лизнула кончиком языка его щеку и улыбнулась, нагло вытащив листы из его рук повисла у него на шее. —Кэтрин, объясни, что ты творишь? — снова слишком строгий взгляд заставляет поёжиться, но я будто назло продолжаю играться с ним, в попытках отвлечь и развеселить. Какой-то внезапный прилив энергии делает из меня ребёнка и теперь мне хочется только веселиться вовсе не обращая внимания на весь флер его серьёзности в лице. Ничего, переживёт. —Я кажется задал вопрос? Какого чёрта ты лезешь со своими капризами, когда я занят? Ты прекрасно видишь, что у меня переговоры, должен заметить, очень важные. Ты можешь их сорвать. —Брось. И что будет? Устроишь новые. Неужели, это важнее меня? — строю самые невинные глазки, что его вовсе не трогает. Напротив, кажется его бесит моя халатность по отношению к его работе. —Ты ведёшь себя как ребёнок. И это видят мои партнёры, думаешь это произведёт на них хорошее впечатление? Нет. Твои манеры заставляют желать лучшего, раз ты позволяешь себе такое. —И что? Какая мне разница, что думают обо мне совершенно чужие люди? Напомню тебе, ты обещал мне весело провести время. — обиженно отстраняюсь от него и отодвигаюсь подальше, сминая в руках светлые подушки расставленные по углам диванчика. Ему, видите ли важно, что подумают другие! А то, что его девушка уже который час не знает куда себя деть ему не важно. Он чуть касается моей талии, подтягивая почти вплотную к себе и утыкается сухими губами в моё ухо. —Предупреждаю, ещё одна такая выходка и кто-то хорошенько получит по заднице. И я вполне серьёзно, Кэтрин, не надо улыбаться. — хрипло шепчет мне на ушко, едва щекоча кончиком носа мою щёчку. Его слова вызывают у меня шальную полуулыбку. —Как скажешь, милый. — ядовито пролепетала я и показала ему язык, в то время, когда его собеседник вернулся к нам бесконечно извиняясь.—Отойду ненадолго, — тихонько шепчу ему на ушко. Он кратко кивает и глазами предостерегает не уходить далеко. Беру свою сумку и бреду на поиски уборной. Она оказывается не совсем большой, но зато с хорошим освещением и просторным зеркалом. Оставляю сумочку на раковине, вынимая немного косметики, чтобы подправить макияж. Подкрашиваю губы красным карандашом, чуть придаю объёма распущенным волосам и расстёгиваю пару верхних пуговиц на моей шёлковой блузке идеально контрастирующей с длинной юбкой, любой находившийся рядом человек точно заметит моё соблазнительное декольте. Взбрызгиваюсь любимыми духами и довольно разглядываю отражение. —Ну, что хотел серьёзности? Получай. — говорю самой себе и благо здесь никого нет, а то сочтут за душевно больную. Грациозно возвращаюсь к нашему столику, присаживаясь обратно на своё место. Должна заметить, элегантно закинув ногу на ногу и выпрямив спину. Ходж поворачивается, сразу подмечая изменения и смиряя меня непонятным взглядом. Тоже самое делает и тот мужчина, словно увидел нечто несуществующее. Воцарилась тишина. Реакция мне определённо нравится. —Всё в порядке, Ходж? — самым невинным голоском интересуюсь и подсаживаюсь ближе, кладя ладонь на его предплечье. —Да. Потерпи, скоро поедем. — сухо проговаривает и смиряет интересующимся взглядом мою грудь. Мужчины продолжают. Мне вдруг становится весело, ведь я только начала. Делаю вид, что утыкаюсь в смартфон, хотя намерена я на другое. Ладонь с его предплечья медленно ползёт вниз, останавливаясь на ноге. Он одаривает меня странным взглядом и незаметно под столом шутливо показывает мне кулак. Моя рука ползёт чуть выше и совсем невзначай дотрагивается до ремня, что заставляет его передёрнуться. Ха! Спускаюсь до паха, прекрасно понимая, что он чувствует сейчас. Ладонь совсем легка сжимается, поглаживает его и невесомо дотрагивается до чувствительной зоны. Ходж вдруг елозит на своём месте, словно пытается найти позу поудобнее. Едва я продолжаю свои действия, ощущаю под ладонью внезапный бугорок и теперь уже я шокировано уставилась на него, изо всех сил подавляя в глубине души свои громкие ржания. Надо сохранять лицо. Его пах значительно увеличивается в размерах под моей рукой и натягивает классические брюки. Сбитое дыхание доносится до меня и я прячу улыбку свободной рукой. —Мистер Бейкер, с вами всё хорошо? — мужчина чуть старше Ходжа странно оглядывает его лицо и приподнимает одну бровь. —..Да. Всё. — Ходж нервно прочищает горло и сквозь зубы проговаривает с деланной серьёзностью. Его нога чуть пинает мою под столом в надежде, что я остановлюсь. Едва он берёт в руки свой смартфон, как на мой приходит беззвучное сообщение. «—Ты что вытворяешь, чертовка?» — гласит в нём с явной ненавистью к моей персоне. «—О чём ты, любимый?» «—Сейчас же прекрати. Я не могу сосредоточиться!!!» — три восклицательных знака на конце заставили меня издать смешок и поняв, что на меня уставились я отмахнулась краткими извинениями. «—Не прекращу. Это месть! Достаточно ли я серьёзна, мистер Бейкер?» — последовал ухмыляющийся стикер. «—Я не знаю, что сделаю с тобой, когда мы закончим.» «—Жду не дождусь.» — я послала ему алый поцелуйчик, на что он ответил взглядом, но уже в жизни. И таким, словно я разорвала все его контракты! Убираю смартфон в сумочку, приближаюсь к его лицу. —Подожду тебя в машине, — загадочно шепчу и стягиваю со стола его ключи от автомобиля с лёгким смешком отдаляясь от столика. Мне конец.

****

Ноги скользнули через порог номера и я нервно скинула с себя осенние ботиночки на шпильке. В нос ударил новый ароматизатор с тропическими фруктами, видимо горничные постарались. Ходж оставив меня у входа в комплекс свалил куда-то в охапку с Леоном, железно заверяя, что вернётся часика через полтора. М-да.. не так я себе представляла этот уик-энд. Совсем не так. Стянув с себя всю одежду остаюсь в белье, которое в скором времени тоже летит куда-то на пол. Прихватив большое белое полотенце я поспешила в душ. Хотелось смыть с себя остатки усталости и привести в более менее сносный вид. Тёплые струи поскользили вдоль гладкого обнаженного тела. Яркий аромат ирисового геля для душа обволакивал своей нежностью. Расслабившись я даже забыла о времени просто стоя под уже горячими струйками. Укутываюсь в громадный белый халат. Такие обычно кладут в отелях, и настолько он был мне великоват, что едва не доставал до пола, а плечи безвольно спадали, заставляя каждый раз подтягивать. Устраиваюсь в большом супер мягком кресле серого цвета, заварив любимый барбарисовый чай. Потихоньку темнеет и я совсем невзначай гляжу в сторону балкончика с широкими стеклянными дверями. Почему бы не сделать парочку уютных фотографий на память о прекрасной Швеции? После пары сделанных снимков убираю смартфон, опираясь на перила и смотрю на спокойный город. Так красиво, умиротворённо и никто не мешает. Просто изумительно! Вдыхаю свежий слегка холодный воздух и прикрываю глаза. Чуть вздрагиваю, когда чувствую на себе чьи-то руки и едва опомнившись успокаиваюсь. —Ты уже вернулся? — кладу голову на его плечо и расслабляюсь в теплых объятиях. —Вернулся, — тихо хмыкает, зарывается носом в мои волосы и согревает горячим дыханием. Так хорошо.. —Я соскучилась, — оборачиваюсь, повиснув у него на шее и нежно касаюсь губами его щеки. Ощущаю едва уловимые нотки лаванды в его парфюме. —Что сегодня было? Ты вела себя очень распущенно. Объяснишься? — лицо непроницаемо искажается, хотя пепельный взгляд явно стебётся. Он затягивает дым из сигареты и прижимает меня к себе одной рукой. Не скажу, что приятно стоять и постепенно пропахивать ужасным табачным запахом, тем более после душа. Ну уж ладно, потерплю. Не в первой. —Ну я же пошутила, — невинно хлопаю глазками и всё ещё обнимаю его за шею. —Ты, что сердишься на меня? —Сердился я тогда. Хотя нет. Я был готов придушить тебя. Знаешь, как трудно добираться до машины со стояком в штанах? — меня продирает смех от его слов и я упираюсь лбом в его грудь всё ещё громко хохоча. —Ладно, прости, — касаюсь мягким поцелуем его скулы и тут же непроизвольно глажу это место большим пальцем. —Просто ты был весь в работе, а на меня тебе было откровенно плевать. Ещё и перед своим партнёром меня позорить стал. Вот я и решила отомстить. Но я больше так не буду. —Знаешь, а мне даже понравилось, что ты стала более горячей и откровенной, но не стоило так делать. Я мог взять тебя прямо там в уборной, но великодушно не стал. Дабы не травмировать своего невинного ангелочка, который, кстати нарывался сегодня весь день. Поднимаюсь на носочки и дотрагиваюсь кончиком носа до его подбородка, затем губам, и опять скулы. Мне нравится ощущать его прикосновения, нравится то, что он со мной, что я люблю именно этого человека. —Давай зайдём, ты замёрзла, — он одаривает меня маленьким поцелуем в лоб. Тушит сигарету о пепельницу и подхватывыет одной ладонью под ягодицы, поднимает на руки словно пушинку и выносит с балкона обратно в номер. Крепко схватившись руками за его шею, я слегка прижимаюсь грудью к его щеке. Одной рукой держа меня второй захлопывает стеклянную дверь балкона и задвигает шторы, создавая атмосферу полумрака. —Хочешь чаю? Он получился довольно сладкий, — тихо интересуюсь сидя на его руках и указываю на небольшой прозрачный чайничек на столике. —Ты намного слаще, — чуть подкидывает меня перемещая обе ладони под мои ягодицы, а я хохотнув цепко хватаюсь за него обвивая его торс ногами. Осторожно несёт меня через всю комнату и вдруг припечатывает спиной к стене. Издаю неожиданный вскрик и тут же улыбаюсь, притягивая его лицо к себе для горячего поцелуя. Целую долго, жарко и так чувственно, словно ноги начинают отниматься. Большой халат спадает с тонкого плечика открывая грудь на половину. Он пользуется моментом, что я крепко за него держусь и сдергивает ткань с верха. Чувствую, как твердеют соски, едва он кусает их, проводя языком по груди. Вновь хватает меня и усаживает на рядом стоящий комод. Тянет за поясок от халата и ткань моментально распахивается открывая обзор на почти полностью обнажённое тело. Скидывает его с моих рук и он падает, застилая собой ровную поверхность комода. Стягиваю с него рубашку довольствуясь приятной картиной из твёрдых кубиков. Провожу по ним ладонями и останавливаюсь на мужественных плечах. Слегка откидываюсь для удобства и встречаюсь затылком со стеной. Он касается губами плоского живота, тянет мокрый след вниз, прикусывая внутреннюю часть бедра. Стягивает бесшовные трусики и небрежно кидает в сторону. Проводит двумя пальцами по чувствительным складочкам, мгновенно заскальзывая внутрь. От неожиданности хватаюсь за его плечи и роняю громкий стон. Двигает рукой слишком быстро, что мне приходится искусывать губы почти до крови. Вытаскивает пальцы, ниточки смазки тянутся за ними. Он шустро освобождает себя от штанов и белья. Грубо разводит мои ноги ещё шире, устраиваясь между. Резким рывком хватает за попу и разрывает меня из нутри. —Ты изумительна.. Хриплый голос тонет в желании, отлитая от стен темной комнаты. Цепляюсь за уголок комода одной рукой, когда меня едва не бьют конвульсии от удовольствия. Накрывает мои губы, кусая, целуя. Мои стоны погружаются в полость его рта, когда он сильно сжимает слишком чувственную грудь, не прекращая врываться в меня. Он достигает удовольствия словно волна захлёстывает нас. Я кричу на пару с его хриплым стоном. Тело обмякает всё ещё с ним внутри и я бездыханно обвисаю на его расправленных плечах. Подхватывает безвольное тело на руки, отрывая от вспотевшей поверхности комода. Разгоряченная кожа касается прохладных шёлковых простыней даря особое наслаждение. Ходж глухо падает рядом притягивая к себе и едва ощутимо целует мой мокрый лоб, когда я уже проваливаюсь в бездну, забываясь и засыпая. —Самое дорогое, что у меня есть.. Сквозь полудрёму доносится до слуха, но сил не хватает даже приподнять уголки губ и глаза полностью закрываются унося разум в черноту.

****

По телу бежит неприятный холодок. Прохожу ладонью по животу, одеяло вовсе слезло на пол оставив в неглиже. Дрогнув, с трудом раскрываю глаза. Темно. Лишь с приоткрытой двери в ванную проскальзывает яркий свет и слышится приглушенный голос Ходжа. Поднимаю словно утяжелевшее тело и приятно ноющие мышцы с кровати. Зеваю, едва вспомнив, что я абсолютно без одежды. Стягиваю этот самый халат всё ещё лежащий на комоде и накидываю на себя затягивая по плотнее поясок. Беззвучными шажками добираюсь до ванной и прислушиваюсь. —Закажи билет на утро. Да, так срочно. Послушай, какая тебе разница, зачем? — низкий тембр голоса заставляет покалывать позвоночник. Притаиваюсь около двери, едва заглядывая в щёлку и внимательно слушаю. —Мне не нужно, чтобы эта идиотка тёрлась под ногами в самый разгар. Дух захватывают нотки обиды и внезапной ненависти. Неужели всё это время и даже эта проклятая ночь была занавешена маской нежного и любящего мужчины? Неужели я вновь ошиблась? Он говорит ещё что-то приглушенным и жёстким голосом, а я словно забываю как дышать. В моменте прижимаюсь спиной к стене и закрываю рот рукой, чтобы не издать ни звука. Выходит плохо. Как-то самовольно ахаю и тут же ругаю себя за это. Он точно слышал! —Перезвоню. — только и произносит, прежде чем дверь распахивается. Передо мной появляется Ходж в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. —Кэтрин? Что ты здесь делаешь? — жёсткий тон и я уже теряюсь, наконец отлипая от сроднившейся стены. —Я.. — забываю, как говорить и обнимаю себя руками, унимая дрожащее тело. —Ты. —Я проснулась посреди ночи. Тебя нет, а из ванной свет горит. Вот и подошла. —И давно ты подслушиваешь? — облокачивается о дверной косяк и складывает руки на груди, словно я сделала что-то ужасное. —Я не подслушиваю. А я не во время, да? — хищно уставившись на него я поднимаю идеальные брови. Он пропускает мой вопрос и чуть закатив глаза уходит. Я же стою, как вкопанная и пытаюсь переварить сие безрасудство. —С кем ты разговаривал? — собственный голос становится жёстче и как во время. —С Домиником, —О чём? — довольно нагло с моей стороны, но у меня имеется железное оправдание. Меня достали его недоговорённости. —И идиотка это я, да? Его глаза горят непривычным безраличием, отвечая без слов «да, ты.» —Ох, Кэтрин. — он томно вздыхает, будто бы я его раздражаю. Касается ладонью моей скулы и словно издевательски гладит, как собаку. Дергаю голову в сторону, демонстрируя, что меня вовсе не устраивают «такие» прикосновения. —Что это всё значит? Почему ты так грубо отзывался обо мне? И зачем билет? — отчётливо вспомнаю его слова. —Прости за грубость. Ты ведь у меня вовсе не идиотка, да милая? — саркастичный смешок отлетает от сухих губ и они плывут в мягкой улыбке. Он действительно кроет меня обзывательствами прямо при мне. —Собирайся. Утром ты летишь домой. —Что? Но почему? —Ты не слышала? Или мне каждый раз нужно оправдываться перед какой-то девчонкой? Ты утомляешь меня этим. Он назвал меня.. Какой-то. Девчонкой. Серьёзно? Меня, ту, о которой отзывался как о горячо любимой женщине. Ту, которую боготворил до безумия. Ту, которую желал каждую ночь. —Подожди-подожди! Ответь всё же. — останавливаю его и крепко хватаюсь за размашестый локоть. —Почему не с того не с сего ты отправляешь меня домой? Буквально пару часов назад ты трахал меня и говорил, как любишь и ценишь! А теперь.. —Непредвиденные обстоятельства. И когда я говорил о любви, я не лгал. Ты действительно особенный человек для меня. Мне было столь важно это времяпрепровождение с тобой. Это расслабило меня и успокоило нервы после загруженной недели. Тебе, я думаю, тоже? Дыхание словно прерывается. Я ещё крепче держусь за его руку, будто бы в последний раз. —Использовал меня, как шлюху, да? А теперь великодушно отправляешь обратно. Наигрался? Хорошо тебе было? — к горлу подкатывает колючий ком гнева и обиды. Глаза стеклянеют, словно пьяные. —Какая же ты тварь, Бейкер.. Чертов подонок, я ведь верила тебе! Простила твой идиотский поступок. А ты.. — я бью его по плечам и груди, разъярённо пыхтя, как старая печь. Но он, словно статуя почти не реагирует на мой протест. Оборачиваюсь, хватаюсь за стеклянную вазу и с грохотом кидаю её на пол. Осколки звонко разлетаются по комнате. Чайник с чаем и чашки летят туда же, содержимое падает на светлый ковролин, окрашивая в грязный. Большой горшок с каким-то растением становится жертвой моей ноги и приземляется на бок раскидывая вокруг сырую землю. Вазочка с недоеденными фруктами летит за кровать и тоже разбивается. Номер наполняется грохотом, словно раскатами грома, наверняка я уже напугала все соседние номера. —Хватит. Чёртова истеричка! Я делаю это для твоего же блага. — он перехватывает моё запястье, грубо сжимает, как будто хочет разкрошить хрупкую кость. —Поэтому заткнись и делай то, что я говорю. —Но ты ведь обещал! Ты клялся! Ты извинялся! Говорил! — кричу не обладая с самой собой и пытаюсь выдернуть руку, скованную мёртвой хваткой. —Я ничего тебе не обещал. Или тебе напомнить? Ты сама согласилась на эти отношения. Разве я тебя принуждал? Нет, милочка. А теперь успокойся и не будь истеричкой, чтобы мне пришлось упечь тебя в психушку. —Как ты можешь? Я поверить не могу.. Как же так, Ходж? —Не нужно смотреть на меня, как на тирана. Я обеспечиваю твою безопасность. Дома ты будешь под тотальным присмотром, чего здесь я тебе предоставить не смогу. Так будет лучше. —Для кого? Для кого, чёрт возьми, будет лучше? — будто коршун с коварством не свожу взгляда с его глаз. Каких-то чужих и отдалённых. —Для всех, Кэтрин. Не переживай. Ты сможешь приехать, когда вновь мне понадобишься. В скором времени всё уляжется. —Что, прости? — едко смеюсь, подобно истеричке. —Понадоблюсь? Я, что вещь? Или может шлюха, которую в любой момент можно снять? Даже не смей мне такое говорить, ублюдок! — моя вторая ладонь взлетает, собираясь оставить на его щеке хорошую пощёчину, но внезапно застывает под не менее сильной хваткой его второй руки. —Не сметь? Кто ты такая, чтобы командовать? Кто? — спрашивает, но я молчу. Молчу потому, что не знаю, что говорить. —Ты никто, Кэтрин. Ты принадлежишь мне и я вправе решать и приказывать тебе, что делать. Я могу сделать всё, что хочу. Могу даже продать тебя и ты не сможешь мне сказать ни слова о протесте. Детка, ты даже не представляешь, каким я могу быть. Поэтому не смей повышать на меня голос, пока я не вымыл твой грязный рот с мылом. Ядовито шипит, словно кобра. А я сжимаюсь и кажется становлюсь слабее с каждым его словом. Он буквально морально задавливает меня. Мои руки уже белеют под натиском его и вот-вот я перестану их ощущать. —Отпусти, ты делаешь мне больно.. — шепчу я, чувствуя, что теряю голос. Ходж дергает меня за руки, с силой швыряет в сторону и я приземляюсь на небрежно расправленную кровать как какой-то мусор. Смиряет безразличным взглядом и ставит передо мной мой пустой чемодан. —Начинай собираться, иначе опоздаешь на утренний рейс. Я исподлобья кошусь на него, а затем на чемодан, злобно пнув его ногой, что он с грохотом падает и раскрывается. Ходж подрывается ко мне, словно коршун надвисает, а мне так и хочется зажмурить глаза от страха. Он хватает моё лицо рукой, грубо сжимая щёки в своих пальцах. —Мне свой дрянной характер показывать не надо, — поднеся моё лицо к своему грозно шепчет. Зло уставившись на него я молчу и терплю. —Только попробуй что-то ещё выкинуть, иначе полетишь в эконом классе. — с этими словами он отталкивает моё лицо, будто что-то противное и скрывается в ванной. А я пусто пялившись в одну точку, поднимаю свой чемодан, опускаюсь на колени на пол и начинаю просто плакать.