Глава 15. Поймай тишину

Ротков.       Лэйн понятия не имела, о чем говорил Ян, о каком союзе имел в виду, что вообще хотел от нее, да и кто он, черт возьми, такой? Они с Поршей свалились, как снег на голову, хотя, опять же, тот дом принадлежал им, по крайней мере, два года точно, если верить их словам. Однако Лэйн никому не верила, во всяком случае, до встречи с Дмитрием, которому по какой-то причине хотелось доверять с самого начала, просто внутри все равно сидело чувство, будто рано или поздно тебя снова бросят на произвол судьбы, тем более, когда она — не своя, когда она — не вписывалась в стандарты, а что самое главное, когда она — предательница.       Лэйн предала своих же. Тех, кто не до конца, но доверился. Тех, кто следовал за ней. Тех, кто практически спокойно засыпал рядом, а она в одну из таких ночей чуть не убила Киру — и то не факт, что та выживет.       Она не думала, что это будет так больно. Не думала, что, когда увидит, как Маркус и его люди наставляют оружие и приказывают садиться на колени членам специального отряда, сердце начнет биться так быстро и громко, отчего Лэйн услышит аж его стук о ребра. Кажется, в тот момент она вовсе хотела, чтобы ребра сломались и проткнули грудину — считала, что физическая боль гораздо легче, чем моральная, потому что пока что Лэйн не видела выхода из положения. Особенно не знала, что делать и как подступиться теперь к Генералу, который всем своим видом показал, как относился к ней.       Лэйн продолжала сидеть на месте, на холодном асфальте, возле разрушенной стены. В памяти всплывали обрывки их разговора с Дмитрием — то, как она поделилась историей о своем браслете, который даже сейчас крутила пальцами, будто он мог как-то помочь разрешить ситуацию или вовсе повернуть время вспять. Ян пытался растормошить ее, так и не получив никаких ответов на дальнейшие заданные вопросы о том, что им делать дальше, так как Лэйн знала Ротков гораздо лучше, тем более, когда никто не должен был видеть Яна — и его могли забрать люди Маркуса, а если узнают, что он еще и выжил после нападения отродий…       И след простыл от специального отряда и от жителей города, которые, казалось, желали не просто поговорить с теми, кто их бросил и оставил на произвол судьбы, а причинить боль, причем наравне с тем, что чувствовали они, теряя близких и любимых. На удивление никто даже не посмотрел в сторону Лэйн и Яна, когда уходил, а может, так показалось именно ей из-за заплывшего взгляда — все еще пыталась сдержать слезы, которые, вроде бы, и так выплакала, но новые с каждой тревожной и уничтожающей мыслью все подступали и подступали к глазам.       Когда снегопад усилился, Лэйн боковым зрением увидела, как Ян прислонился спиной к той же стене, что и она, вот только не рядом, а за углом, но даже так они ощущали присутствие друг друга; возможно, именно это и спасало обоих от глупых поступков, которые они могли бы совершить, будучи совершенно одни. Правда… раньше, например, Лэйн не чувствовала такого явного одиночества, а Ян всегда находился с Поршей, можно сказать, считал ее подругой, однако не знал, что по поводу него думала она сама… Вполне вероятно, что Порша общалась с Яном только из-за того, что тот отлично охотился, не боялся подставлять себя, особенно после укусов отродий, а также приносил еду, и они вместе исследовали местность. В настоящем мире каждый искал выгоду, и теперь Ян в очередной раз убедился в этом, увидев, как ради других Лэйн предала отряд.       — Так и будем сидеть здесь и мерзнуть или начнем делать хоть что-то? — как бы невзначай спросил Ян, да так легко, будто все, что произошло и происходило, никаким боком к нему не относилось.       Тон его голоса раздражил Лэйн, зато она практически сразу пришла в себя: вытерла нос тыльной стороной ладони, затем протерла лицо рукавами большого свитера, который до сих пор пах огнем, а еще тем временем, когда все было на своих местах…       На своих местах…       — Чего ты привязался ко мне?! — тихо огрызнулась та, резко повернувшись всем корпусом к Яну.       Он сделал то же самое, и их лица находились теперь в нескольких нещадных сантиметрах, потому глаза пристально смотрели в глаза, и ядовитая улыбка, с которой Ян спрашивал у Лэйн про союз, снова расплылась на его губах.       — Боязно оставлять тебя одну, — склонив голову вбок, сладко произнес Ян, не отодвигаясь, впрочем, и Лэйн не собиралась давать заднюю, хотя все это было довольно странно — то, как Ян хотел быть ближе. — Натворишь дел, а кому-то потом спасать тебя, — продолжил он, и та хмыкнула, будто не верила в то, что могла на эмоциях и правда совершить необдуманный поступок, однако… как бы Ян сейчас не бесил — говорил верные вещи.       — Хрен с тобой! — выругалась Лэйн, махнув рукой и поднявшись с асфальта, от которого замерзли и ноги, и, скорее всего, задница. — Нужно найти более-менее закрытое помещение, где мы могли бы остановиться на время, чтобы отыскать еду и немного отдохнуть, — объяснила она, смотря на Яна сверху вниз, который не шевелился, лишь сложил руки в замок на согнутых коленях, внимательно слушая новую союзницу.       Лэйн пару раз оглянулась то в одну сторону, то в другую, сама не понимая для чего, ведь в округе было полно разрушенных и полуразрушенных домов, в которых прятались и жили люди. Она могла бы предложить дойти до своего надежного убежища, но не знала, как это сделать с Яном, который привлекал лишнее внимание — наверняка, жители Роткова уже в курсе о нем, ведь Лэйн рассказала Маркусу, да даже о Порше, вот только о ее местонахождении — нет.       — Ты будешь вставать или останешься здесь? — нервно спросила та, когда снова опустила взгляд на сидящего перед ней Яна, со странным удовольствием рассматривающего Лэйн, подмечая каждую мимическую морщину, каждый прищур, каждый вдох и выдох — как двигалась ее грудная клетка под объемной, наверное, мужской курткой.       В миг выражение лица Лэйн сменилось с уверенного на подозрительное, а может, она даже испугалась, ведь радужки Яна не были нормальными и обычными, как у остальных: они имели темный оттенок, но это вовсе необычный черный или темно-синий — настоящий, истинный и самый что ни на есть черный, напоминающий кровь отродий, будто после нападения все его тело лишилось человеческой крови, и теперь Ян — воплощение тьмы. Тьмы, которая не умерла, наоборот — воскресла. Но, что ждало тех, кто был так близко к нему?       — Боишься меня? — ответил вопросом на вопрос тот и снова ухмыльнулся.       Лэйн попыталась сделать маленький шаг назад, но таким образом, чтобы это не заметил Ян, однако, как только ее стопа поднялась и еще даже не шагнула, он услышал это телодвижение.       — Я не причиню тебе вреда, Лэйн, — все же мягче произнес Ян, становясь серьезным. — Просто ждал руку помощи, — пожал плечами и протянул ей ладонь. — И, на секундочку, я не заразный, так что…       Лэйн больше не могла терпеть эти выходки и слова, потому резко вложила руку в его и так же резко подняла Яна с асфальта.       — Так бы и сразу, — улыбнувшись, таким способом решил, наверное, поблагодарить.       Лэйн понятия не имела, как относиться к Яну, что чувствовать, как общаться, как хоть мимолетно доверять тому, кто иногда, казалось, не владел собой, прямо как несколькими минутами раннее, когда он смотрел на нее снизу вверх, или, скорее, пялился, как на добычу, которую не прочь съесть — вот только попозже, когда остальная еда закончится.       Однако они все же сдвинулись с места. Лэйн указала рукой направление и сказала, что лучше бы им идти не слишком быстро, но и не слишком медленно, а еще чтобы Ян спрятал голову в капюшоне: может, так его примут за своего, тем более с ней, что предала отряд. Не то чтобы на Яне были какие-то отметины — все они скрывались под слоем одежды, только если он вытаскивал руки из карманов, можно было заметить перебинтованные пальцы, они-то и могли выдать с потрохами, ведь, когда вчера специальный отряд шел по улочкам Роткова, многие жители видели его членов, в том числе и Яна.       В каких-то домах и небоскребах до сих пор оставались нетронутые, ну или почти, квартиры. Обычно их либо не получалось взломать, либо люди умирали от голода и болезней, если все же некоторое время ночевали там. Лэйн казалось, что такой вариант самый надежный, поэтому они с Яном аккуратно шли вдоль зданий, а не по середине улицы — так уменьшалась вероятность, что их заметят.       Она не знала, почему вдруг решила защищать незнакомца — да, считала Яна именно им, и, наверное, он ее — тоже, так как оба нормально так и не общались. Может, в Лэйн говорил эгоизм, и она просто не хотела оставаться одна после того, что натворила? Может, это было какое-то внутреннее чутье по поводу их некого союза, как Ян это назвал? В любом случае, Лэйн уже согласилась, и они через час с небольшим дошли до богатого района, где над городом возвышались не только небоскребы, но и немного поодаль стояли огромные особняки, принадлежащие олигархам и бизнесменам.       «Интересно, кто-то из них улетел на корабле?» — подумала та и кивнула в сторону домов, предварительно спросив у Яна, куда лучше попробовать пробраться.       Остановившись возле огромного особняка, оба переглянулись, мол, нам точно необходим именно этот дом, может, выбрать поменьше? Ян же хмыкнул и первым перелез через забор, наверху которого красовались острые копья, видимо, от таких, как они, однако сейчас это никого не волновало, потому Лэйн дождалась пока тот спрыгнет на когда-то наверняка зеленую лужайку: сейчас же она превратилась в лед.       Ян, всмотревшись, сообщил, что возле дома, вроде как, чисто: ни людей, ни зараженных, ни отродий — на первый взгляд.       — Там высоко? — вдруг поинтересовалась Лэйн.       — С каких пор ты боишься высоты? — выглянув из-за забора, спросил Ян. — Я поймаю тебя, Лэйн, раз ты так хочешь оказаться в моих руках, — с очередной насмешкой произнес он, и та, скривив рот и закатив глаза, полезла на забор, перед этим поправив на плечах рюкзак; кажется, эта вещица почти срослась со спиной.       Когда Лэйн перебросила две ноги на противоположную сторону забора, Ян и правда подошел ближе, остановившись под тем местом, куда она собиралась прыгать.       — Отойди, — грубовато бросила Лэйн и махнула рукой.       Ян скептически посмотрел на нее, выгнув бровь, но сделал так, как его попросили — в принципе не в его стиле препираться, потому стал наблюдать картину того, как куртка Лэйн зацепилась за острый наконечник копья и как та пыталась отцепить его, дергаясь. В конечном итоге она дернула куртку так сильно, что покачнулась. Ноги не удержали, и Лэйн боком полетела вниз. Конечно, было не так высоко, как она себе представляла изначально, но можно было получить новые ушибы, хотя старые до сих пор болели и кое-где даже ныли. Однако… не успела Лэйн пискнуть и до конца закрыть глаза, как не почувствовала удара, лишь мягкое приземление — в объятия Яна.       — Вот видишь, ты все равно в моих руках, — растянув уголок губы, хитро проговорил он.       — Опусти меня, — Лэйн начала ерзать в его объятиях, и Ян подчинился, не желая выслушивать лекции или вовсе быть проигнорированным — все же общение с единственным человеком, который казался до боли похожим на него самого, спасало от одиночества.       На их удачу дверь особняка оказалась открытой, причем не центральная, а та, что выходила во двор: либо кто-то здесь уже был, либо хозяева не заперли ее, когда начался апокалипсис. В целом дом кремового цвета, кое-где уже облезший, видимо, из-за погодных условий, которые опустились на Землю три года назад, не отличался от других стоящих здесь особняков в том плане, что все они не выглядели так, будто кто-то в них уже рылся.       — Нам стоит проверить нет ли внутри монстров, — прошептал Ян и сунул руку в карман куртки, доставая оттуда нож.       Лэйн, обернувшись и увидев холодное оружие в его руках, насторожилась, и это снова не ускользнуло от Яна, однако в данный момент не заострил на этом внимания, предпочитая наконец-то уже обойти хотя бы первый этаж, чтобы потом сесть и отдохнуть.       — Единственный монстр в этом доме — ты, — вздохнув, сказала Лэйн и тоже вытащила нож из чехла, который был прикреплен к лодыжке.       — Предпочту думать, что это комплимент, — таким же образом съязвив, ответил Ян и прошел мимо нее, двигаясь в сторону большой гостиной, крепко держа холодное оружие.       Признаться, до апокалипсиса Ян вовсе не умел должным образом пользоваться ножом как способом убийства и человека, и животного, а при определенных умениях зараженных и отродий; правда, насчет них, скорее всего, ножом мог убить только он, ведь на Яна не действовал их яд, пожирающий в последствии не только тело, но и сердце, разум, мозг.       Жизнь умела заставлять учиться тому, о чем человек ранее не задумывался. Так случилось и с Яном, когда космический корабль «Астра» упал на Землю. Конечно, силы ему не занимать. После встречи с отродьями, их укусами и царапинами Ян стал гораздо сильнее, ловчее, быстрее, внимательнее, у него обострился слух, и… вероятно — он и сам готов был это признать, правда, через боль — Лэйн была права, что сейчас, в тихом особняке монстр только один — он.       — Я пойду наверх, а ты пройди остальные комнаты, — сообщила она, чуть ли не приказным тоном, на что Ян кивнул, но потом покачал головой, мол, теперь та, что предала отряд, будет раздавать команды?       — Если что кричи! — вслед бросил он и не стал дожидаться, пока услышит нервный вздох Лэйн, а прошел дальше, осматривая каждый угол и каждую щель, где могли бы прятаться твари, хотя… по личным наблюдениям Яна и Порши, отродья не прятались, не выжидали — сразу нападали, потому что они голодные, чертовски голодные, да и никто не знал, насыщались ли вообще человеческой плотью?..       Первый этаж Ян прошел довольно быстро и тихо, не издавая ни звука, ни шороха и практически не дыша. Он также смотрел в окна и, если видел подозрительное движение в кустах или за забором, старался нагибаться, затем снова внимательно изучал местность. Когда Ян вышел из большой гостиной, оказавшись в коридоре у входа, хотел подняться на второй этаж, потому что Лэйн тоже ходила слишком тихо — иногда, конечно, слух улавливал скрипучие половицы, но в основном, казалось, будто в доме больше никого не было. Однако… как только Ян подошел к лестнице и поставил ногу на первую ступеньку, услышал вскрик — не громкий, но тот, который означал, что Лэйн чего-то или кого-то испугалась.       Ян, не думая, ринулся наверх, но так, чтобы шаги, опять же, не нарушали тишину, если в доме, кроме них, все-таки кто-то находился. Время могло поджимать, если Лэйн встретилась с опасностью. Хоть она и не была той, кто не умела постоять за себя, Ян и сам понимал это, однако по какой-то причине сейчас казалось, что ситуация могла выйти из-под контроля, ведь совсем недавно Лэйн без каких-либо сил сидела на центральной улице Роткова и не видела ничего и никого, кроме слез перед глазами — морально и физически была ослаблена, но до сих пор, надо признать и вообще-то, наверное, гордиться, храбрилась.       — Лэйн, — поднявшись на второй этаж, тихо позвал Ян и тут же насторожился, когда увидел лишь следы от грязных ботинок и от растаявшего снега, превратившегося уже в обычную воду. — Лэйн, — попробовал снова и прошагал дальше, вглядываясь в одну из комнат — самую первую на пути.       Пусто.       Ян проследил за следами. По ним Лэйн точно входила в комнату, затем… вышла, поэтому он последовал дальше, то и дело оглядываясь по сторонам. Его сердце уже давно перестало замирать от таких накаляющихся ситуаций, точнее ровно два года назад он привык жить в страхе, привык быть другим, привык, что если и встретится с монстром, то непременно одолеет его, а если и нет, то не умрет. И сейчас, в эти минуты Ян хоть и переживал за Лэйн, пульс не ускорился, наоборот, стал тише, будто именно он являлся той самой тварью, которая охотилась за людьми, съедая живьем, не оставляя ничего, кроме обглоданных костей.       — Лэйн, — попытка под номером три, и Ян заглянул в следующую комнату, самую дальнюю из всех и, скорее всего, самую большую.       За углом ничего не было видно, потому пришлось зайти внутрь, крепко держа в руке нож, готовясь к нападению, даже от той, что предала своих друзей, а может, она и не считала их полноценными друзьями.       Минуту-другую, и за спиной что-то хрустнуло. Ян резко развернулся, поднял руку, в которой держал нож к лицу, чтобы пока что не ранить того, кто, возможно, и не желал зла, а просто испугался чужаков, пролезших в дом, но… наткнулся на Лэйн, которая целилась пистолетом в его лоб.       Темные радужки с каким-то вызовом и даже сумасшествием смотрели в черные глаза напротив, как будто пытаясь отыскать ответы. Дуло пистолета окончательно прислонилось к коже, но Ян не пытался двигаться и даже не опускал руку с ножом. Они оба замерли, похожие на давних врагов, которые встретились спустя несколько лет, однако уже передумали убивать и мстить.       — Бу! — с усмешкой произнесла Лэйн и криво улыбнулась. — Испугался?       Легкий смех разрезал атмосферу и напряженный воздух, витающий в комнате.       — Что за глупые шутки? — пробурчал Ян и опустил нож, расслабляя ладонь.       — Только тебе можно насмехаться надо мной? — склонив голову вбок, поинтересовалась Лэйн.       — Я не наставлял на тебя оружие.       Он попытался отодвинуть от лба пистолет, и женская рука поддалась, медленно отодвигаясь, будто какая-то неведомая сила все же держала ее или… заставила сделать это.       — Хотя, если бы ты меня убила, я бы даже не удивился, — съязвил Ян и осмотрел Лэйн с ног до головы, проверяя на наличие каких-либо ран, но ничего не нашел. — Ты специально крикнула? — все же решил спросить он.       — И да, и нет, — пожав плечами, ответила она и кивнула в сторону дивана, который был отодвинут от стены. — Здесь точно были либо зараженные, либо отродья, а может… и люди, но…       Ян не стал ждать продолжения, да и Лэйн запнулась, когда он сдвинулся с места, чтобы посмотреть, чего та испугалась.       — Это не могли ведь сделать обычные жители города?       Теперь-то Ян понял, в чем тут дело.       Удивительно было и то, что Лэйн вместе с ним подошла и теперь смотрела на покореженные тела, кажется, точно троих людей. Все они лежали в куче, причем так, будто бы кто-то сложил их, как в братскую могилу — друг на дружку. У одного, который лежал сверху, в груди зияла дыра вместо сердца и в целом грудины — кто-то явно либо вырвал эту часть тела, либо вгрызся зубами и оторвал со всем аппетитом, который присутствовал только у отродий и зараженных. Тела остальных же, вероятно, представляли из себя точно такое же месиво. Крови на полу было достаточно, однако она уже давно засохла, потому когда-то светлый паркет представлял из себя помесь бежевого и красного, или даже бордового, означающего смерть, причем не быструю и легкую, а мучительную и долгую.       — В городе много монстров? — спросил Ян, повернув голову в сторону Лэйн, которая поморщила нос от до сих пор неприятного запаха и тоже решила отвернуться от ужасающей картины.       — Теперь уже не знаю… — ответ не благоволил ничего хорошего. — Раньше военные отлавливали хотя бы зараженных по Роткову, а отродья редко заходили на территорию, — объяснила она, и Ян кивнул.       Они решили выйти из злосчастной комнаты и более не возвращаться, наверное, даже на второй этаж, потому что он точно носил в себе темную энергетику, поэтому оба спокойно спустились на первый этаж, заперли все двери на ключ и защелки, какие вообще имелись на них и остались после апокалипсиса, и принялись рыскать по кухне в поисках хоть какой-нибудь еды.       — Кажется, здесь подвал, — спустя какое-то время оповестил Ян, заметив маленький крючок на полу возле холодильника. — Думаешь, открыть его — безопасная идея? Или на нас тут же набросятся? — спросил он, как только Лэйн остановилась возле дверцы в полу, так напоминающую ей вход в убежище — родное и в то же время одинокое.       Лэйн согласилась открыть, потому что там могла храниться еда, по крайней мере, какие никакие консервы, а это уже хоть что-то. Ян показал рукой, что ей лучше отойти подальше, так, на всякий случай, если внизу все-таки затаились монстры, и она послушалась. Однако первое, за что, или, скорее, за кого зацепился взгляд Яна, — останки очередного человека, который, вероятно, прятался от тех самых отродий, разорвавших жителей этого дома на втором этаже, а потом… так и не смог выйти то ли из-за страха, то ли надеялся, что его семья или друзья, или кем бы они там ни были придут и скажут, что уже можно выбираться наружу.       — О, черт, как воняет! — выругалась Лэйн, когда снова подошла ближе, затем зажала нос. — Ты что, собрался все равно лезть туда? — изумленно спросила она, когда увидела, как Ян спускает ноги, удерживая тело на весу с помощью рук, которыми оперся в пол — силы и правда не занимать.       — Я просто проверю и осмотрюсь. Вдруг там есть запасной выход, а это нужная информация в наших условиях, — объяснил он, коротко взглянув на Лэйн, и спрыгнул в подвал.       — Если там даже есть еда, я не собираюсь ее есть! — уверенно произнесла та, размахивая рукой возле лица, дабы прогнать ужасный трупный запах.       — Предпочитаешь голодать? — послышался приглушенный голос Яна; видимо, он прошел дальше. — Тут осталось несколько консервов с рыбой, но выглядят они не очень, — признал тот и вдруг протянул одну из банок, на что Лэйн еще сильнее поморщилась, отказываясь брать что-либо из-за разложившегося человеческого тела. — Лэйн, ты будто только родилась, — устало произнес Ян, как только понял, что никто не собирался забирать у него из рук консерву.       В итоге то, что он отыскал, самостоятельно поставил на пол возле входа в подвал, после чего вылез, а Лэйн отшатнулась — ей казалось, что теперь и от Яна пахло мертвечиной. Тот лишь усмехнулся, сказав, что Лэйн просто уже везде слышится запах плоти. Он даже решил обнюхать себя. И все, чем Ян пах, — костер, которым, кажется, пропахли не только члены специального отряда, но и они с Поршей, когда увидели еще из леса огонь, полыхающий возле дома, в котором те поселились.       — Что ты там держишь? — прищурившись, Лэйн попыталась заглянуть за спину Яну, потому что одна его рука была заведена за спину. — Ян.       О, она впервые назвала его по имени?       — Не строй из себя идиота, — она снова начинала нервничать, а потом уже хотела забить и пройти в гостиную к большому дивану, чтобы плюхнуться и хотя бы час тупо посидеть или полежать, ничего не делая, однако Ян протянул в руке две банки кока-колы, и Лэйн удивленно распахнула глаза. — Откуда?.. — хотя понимала, что он взял ее из подвала.       — Ты же не хотела ничего есть из-за мертвого человека внизу, — ехидно улыбнулся Ян, наблюдая за тем, как у Лэйн практически потекли слюни и как ее рука потянулась к газировке.       — Это не еда! — возмутилась она и попыталась выхватить хотя бы одну из банок, но Ян ловко увернулся.       Лэйн оставила попытки и махнула рукой, затем развернулась и ушла в гостиную, плюхнувшись на диван. Она уже не надеялась выпить хоть одну банку кока-колы, а тут такая удача…       Ян смиловался и через минуту опустился рядом с Лэйн, которая села по-турецки и принялась расстегивать куртку, так как в доме в принципе не настолько холодно, как могло бы. Когда она окончательно сняла куртку и отложила в сторону, Ян протянул одну из банок с газировкой, но та фыркнула и сказала:       — Мне твои подачки не нужны.       — Боже, просто возьми и прекрати дуться.       Он буквально вложил в ее ладонь кока-колу и сжал на банке пальцы, чтобы Лэйн не выпустила газировку из руки, после отвернулся и стал открывать вторую банку, которую оставил себе.       Лэйн, погодя, внимательно пронаблюдала за тем, как забинтованные пальцы легко открыли кока-колу и как та, шипя, едва не вылилась Яну на штаны, но он быстро среагировал и поднес банку к губам, втягивая пену в рот.       — Что? — приподняв бровь, он скосил глаза в сторону Лэйн, которая замерла. — Думала, я отдам тебе все две банки? — растянув губы, спросил Ян. — Не ты одна любила ее до всей этой чертовщины.       Та кивнула и принялась тоже открывать газировку. Приятное шипение ласкало слух, отчего Лэйн немного вздрогнула. Кока-кола напоминала о доме, о родителях, о друзьях, а что самое главное — о прежней жизни.       Оба тихо сидели на диване посреди небольшого хауса, который кто-то здесь, в доме когда-то все же оставил, наверное, в попытках сбежать от отродий или зараженных, и медленно пили газировку, не смотря друг на друга, лишь изучая местность за большими почти панорамными окнами.       Какова вероятность того, что это — самый спокойный момент из всех, что и Лэйн, и Яна ожидало дальше? Наверное, почти девяноста девять и девять процентов. Поэтому никто из них не желал нарушать его, а продолжал наслаждаться напитком и думать каждый о своем: Лэйн — о том, как все исправить, Ян — о том, что вообще будет дальше, а еще о Порше: в порядке ли она?       — Как ты выжил? — все-таки нарушила тишину спустя какое-то время Лэйн, почти допив газировку, болтая банку в руке так, что жидкость на дне переливалась.       — После нападения монстров?       Он все еще называл их монстрами, но Лэйн готова была принять это, раз Ян привык.       — Да.       — А я выжил? — внезапно задал вопрос Ян, оглядев себя с ног до головы.       Он тоже снял с себя куртку, отбросив в сторону, на другую часть дивана, потому Лэйн могла получше разглядеть бинты, которые Ян обернул вокруг рук. Они не выглядели ужасно в том плане, что не были кровавыми, наоборот, чистыми и белыми; вероятно, Ян менял их через день, а то и каждый, чтобы никакая зараза не залезла в раны, оставленные отродьями.       — Ты дышишь, — заговорила Лэйн фактами, а тот усмехнулся и допил кока-колу. — Значит живой. Конечно, живой, — взмахнула она рукой, смотря на Яна.       — Другие вряд ли посчитают меня человеком, — это прозвучало одиноко, но именно так он и ощущал себя — тем, кому не посчастливилось обрести «иммунитет». — Хотя ты тоже не относишь меня к людям, не так ли? — издал смешок Ян и склонил голову набок.       Лэйн села поудобнее, развернув корпус к Яну и положив предплечье на спинку дивана, перед этим отставив уже пустую банку газировки на небольшой столик напротив дивана.       — Прости, это было грубо… — призналась она и поджала губы, вспоминая слова, которые сказала при входе в особняк. — Я была на эмоциях. Ну… знаешь, из-за всего этого.       Лэйн стала перебирать пальцы и смотреть только на них, как будто стыдилась и Яна тоже, а что будет, когда взглядом встретится с кем-то из отряда?..       — Ерунда, — отмахнулся он и устремил глаза в потолок, рассматривая небольшую трещину возле люстры. — Наверное, стоило уже просто привыкнуть, — пожал плечами Ян. — Но, отвечая на твой вопрос, не знаю, каким образом я остался жив.       Лэйн предполагала, что ее вопрос — глупый, но… вдруг было бы так, что они с Поршей выяснили хотя бы примерно, что же могло пойти не так в организме Яна?       — Не знаю, почему я не заразился. Это странно и непонятно. Вероятно, только врачи могут это объяснить, взяв определенные анализы, но на нашем корабле все погибли, насколько ты знаешь.       Лэйн кивнула.       — На Персефоне они ведь есть?       — Вряд ли тебе они понравятся, — вспомнив Лорали и Эдди, пробурчала она.       Ян, нахмурившись, взглянул на нее, пытаясь прочитать эмоции и чувства, которые вдруг вспыхнули; кажется, теперь здесь была не только боль, которую он видел несколько часов назад, но и страх вкупе с ненавистью.       — Они посадят тебя в клетку, превратят в подопытного кролика, а другим будет совершенно плевать, потому что все они выполняют, как говорят, свой долг наравне с приказами капитана корабля, Бориса Романова.       Лэйн спустила ноги на пол, согнулась пополам, пряча лицо за темными волосами, которые растрепались, однако даже так Ян заметил, что ей и правда больно вспоминать о том, что с ней делали на Персефоне.       — Зачем ты им понадобилась?       Он подсел ближе, опустил локти на колени точно так же, как и Лэйн, чтобы они были в одинаковом положении, но еще… Яну хотелось поддержать ее — хотя бы так, присутствием рядом.       — Лорали, сумасшедшая ученая, уверена, что мы, выжившие и не улетевшие с Земли, другие, — тихо ответила она. — Я не отрицаю этого, но ведь не такими же способами проверять нас?! — голос повысился, и Лэйн повернула голову к Яну, встречаясь с черными радужками, внимательно изучающими ее.       — Моя кровь даст ответы, а это, вероятно, поможет спасти человечество, или, по крайней мере, понять, как сделать так, чтобы люди не заражались, — он говорил это на полном серьезе; кажется, готов был пожертвовать собой, чтобы остальные выжили, однако, опять же, а достойно ли человечество?       — Это, конечно, очень благородно, Ян, и тому подобное, но… что если ты умрешь? Ты не можешь знать, чем закончатся эксперименты и опыты, да и разве твоей крови хватит на всех? — теперь нотки в голосе Лэйн могли бы свидетельствовать о том, что она на самом деле волновалась за того, кого не знала, впрочем, как и он ее.       — Ничего страшного, Лэйн, — задумчиво и с короткой улыбкой произнес Ян, и так, отчего думалось, что, если говорить на чистоту, он бы предпочел смерть, чем такую жизнь — жизнь, которая на самом деле закончилась в тот день, когда космический корабль «Астра» потерпел крушение и когда отродья напали на них с Поршей. — Ну а ты? — решил разрядить угнетающую обстановку Ян, да и чтобы узнать что-то о Лэйн, например… — Зачем предала отряд? В последние секунды ты явно сомневалась.       И по каким критериям он понял это? Так хорошо анализировал чужое поведение и настроение?       Лэйн хмыкнула и, намотав на указательный палец прядь длинных волос, посмотрела вперед себя, раздумывая, а правда, почему она это сделала, если понемногу, но уверенно продолжала прикипать к специальному отряду, возможно, даже не прочь была остаться его членом и дальше, чтобы изучать Землю и… чтобы обрести настоящих друзей.       — Моя цель года так два состояла именно в поиске космического корабля, когда о нем прошел слух. Ну и… Маркуса с его людьми. Наверное, мы одни из тех сумасшедших фанатиков, которые яро верят в разлетающиеся по городу сплетни, — усмехнулась та, и Ян поддержал, издав смешок. — Маркус ведь сообщил мне, что Персефона спустилась на Землю, и я тут же собрала рюкзак.       Она кивнула на него — тот лежал на маленьком столике.       — И пошла через весь Ротков навстречу своей мечте, как это могло бы красиво звучать.       Вероятно, в каких-нибудь фильмах о любви или наподобие точно да, но не в современных реалиях…       — Хочешь сказать все то, что произошло сегодня, вы спланировали уже давно? — поинтересовался Ян и снова откинулся на спинку дивана, не переставая смотреть на Лэйн и ее мимику.       — Да, — подтвердила она и отбросила волосы за спину. — Скорее, Маркус, — уточнила та. — А я так… лишь выполняла некий приказ — втереться в доверие и по возможности доставить нескольких пассажиров в город, — разъяснила Лэйн и тяжело вздохнула, снова понимая, как паршиво это звучало.       — Что, если бы Генерал не повел отряд в Ротков? Что тогда ты бы делала? — заглянув в лицо Лэйн, смело спросил Ян.       — Вернулась бы сюда одна, и тогда бы уже Маркус с последователями наведались на Персефону, — спокойно ответила она, прикрыв глаза, будто устала. — По крайней мере, такой план существовал. Один из планов. Возможно, их было несколько, но меня не вводили настолько глубоко в курс дел.       Чем больше Лэйн делилась информацией, тем больше понимала, что являлась обычной пешкой в руках умного и хитрого манипулятора, которого она по какой-то причине считала другом — они ведь называли друг друга по именам, а это многое значило.       Маркус сам втерся в доверие. Увидел один раз смелую девчонку, которая зашла в его бар, предложил кока-колу и, узнав, что Лэйн чертовски обожала эту газировку, стал просить своих ребят приносить еще и еще, чтобы не терять посетителя. Понемногу он сближался с Лэйн, а та — с ним, рассказывая о себе и о том, где жила — отчего-то Лэйн тогда казалось, что Маркус сохранит убежище в тайне и никому не расскажет. Однако… что если все попытки нападения — его рук дело? Что если таким образом Маркус хотел выкурить Лэйн из надежного убежища, чтобы она пришла к нему, спряталась у него, жила с ним и накапливала информацию о том, чем он грезил точно так же, как она, — космическим кораблем?       Все это лишь догадки, которые, конечно, имели место быть, но в одном Лэйн точно уверена — Маркус использовал ее, причем как наивную девчонку. Знал ли он на самом деле, что она могла сделать с теми, кто причинял боль не сколько ей, сколько ее друзьям? Лэйн и сама пока не в курсе. Лишь странные сны, будто напоминающие о прошлой жизни, намекали, что она — не просто выжившая с отсутствием страха. Она — что-то большее, кто-то больший. И это предстоит еще выяснить.

◆ ━━━━❪✇❫━━━━ ◆

      Лэйн снова шла по центру города, оглядываясь по сторонам. После того, что они с Яном увидели в особняке на втором этаже и подвале, казалось, что отовсюду могли выскочить отродья или зараженные. В то же время она вспоминала слова мальчика, вроде бы, его звали Милослав, которого она встретила на пути из Роткова и который хотел ее приютить на ночь, но Лэйн отказалась, так как ей было важно дойти до корабля день в день. Он тогда сказал, что разломов появлялось все больше и больше, и какова вероятность, что и в городе земля уходила из-под ног?       Ян и Лэйн решили разделиться после очередного вопроса «что делать дальше?». Она не имела ни малейшего желания идти к Маркусу и его людям, которые, конечно, претворятся, что рады ей. Однако должна сделать это: ради отряда, ради Генерала, чтобы снова заслужить доверие. Лэйн была в курсе, куда Маркус мог засунуть членов специального отряда. В принципе это довольно очевидно — конечно, бар. Помещение там огромное, скрывавшее внутри себя несколько входов и выходов, о которых знали только самые приближенные, а входила ли в это число Лэйн? Отчасти — да.       Ян же остался в особняке, сказав, что не сдвинется с места, пока не дождется новую союзницу, которой стал доверять гораздо больше после ее откровений. Он увидел, что та потерялась, что понятия не имела, как другие могли поступить с ней. Лэйн была храброй, сильной, умной, но даже на таких находились те, кто был умнее, а что самое главное — хитрее. Таким являлся и Маркус.       Конечно, Ян не хотел окончательно списывать со счетов Лэйн и ее поступок, однако чувствовал в отношении нее теперь совершенно другое, а может, он просто нашел того, с кем спокойно говорил и о своих странностях, и о чужих? Может, Ян ощущал, как одиночество отступало в моменты, которые он проводил с Лэйн? И теперь надеялся, что она вернется, а не бросит на произвол судьбы. Нет, он вполне мог выжить в одиночку, либо вернутся к дому, который они занимали с Поршей, и продолжить жить отшельнической жизнью, однако увидел другую сторону медали.       Лэйн на обратном пути пообещала зайти в какой-нибудь заброшенный супермаркет и поискать нормальную еду, которая не пахла бы смертью и чем-то тухлым, потому Ян еще по этой причине верил, что она не бросит его. Вот только… если с ней ничего не случится. Если Лэйн сама не натворит дел и не угодит в ловушку, либо скажет то, что не понравится Маркусу, тем самым выдавая чувства в отношении него, и тогда… останется Яну спасать не только ее, но и остальных.       Теперь же Лэйн мерещилось, что из-за углов зданий за ней наблюдали. Каждый шаг, который она делала, отпечатывался у кого-то в памяти, затем его передавали главным, либо главному — Маркусу, а может, и вовсе Ричу, который когда-то провозгласил себя лидером Роткова. Каждое неверное движение, и Лэйн могла угодить в капкан, о котором раньше и не подозревала, да даже не думала, ведь верила другу. Потому старалась миновать улицы города настолько быстро, насколько позволяло истощенное и голодное тело, особенно центральные улицы, с которых совсем недавно, можно сказать, унесли членов специального отряда, во всяком случае Киру и Дмитрия точно, так как они были без сознания.       Это все еще делало больно. То, как Генерал не сдавался. То, как стойко стоял и практически не моргал, продолжая настаивать на своем — не встану перед вами, ублюдками, на колени. И в то же время восхищало. Вероятно, Лэйн хотела бы иметь столько же силы духа, какой обладал Дмитрий.       Когда она подошла к зданию, где находился бар Маркуса, не успела открыть дверь, как из-за спины появилось двое мужчин, и та резко развернулась, готовясь выхватить из поясной кобуры пистолет, но они всего лишь хотели убедиться, что это — не чужак, а свой человек, поэтому уже через минуту Лэйн направилась внутрь бара через привычный продуктовый магазин, в котором кто-то лазил, все еще надеясь на наличие хоть какой-нибудь крошки, однако супермаркеты на центральных улицах разнесли самыми первыми.       Несколько поворотов, и она наконец дернула ручку бара, слыша радостные возгласы. Здесь всегда раздавался смех, люди улыбались и расслабленно пили, будто, если выйти на улицу и вдохнуть, не станет страшно и невыносимо, будто разруха и хаос — иллюзия. Никто, конечно, не запрещал отвлекаться от современных реалий, но сейчас — Лэйн знала — веселье обусловлено совсем другими обстоятельствами — поимкой людей с космического корабля.       — Эй, это ведь ты? — крикнул незнакомец, как только Лэйн прошла внутрь, направляясь к барной стойке, за которой стоял Маркус и перешептывался с одним из приближенных.       — Точно она! — ответил другой.       После еще нескольких таких возгласов на Лэйн обратили внимания практически все присутствующие в баре, а после и вовсе чокнулись стаканами и пожелали ей здоровья и долгих лет жизни. На это можно было бы сказать спасибо, но та просто кивнула. Лэйн не привыкла находиться в центре внимания — ей нравился укромный уголок, где легко думалось, а не громкие компании.       — Сто девяносто вторая, наконец-то! — тут же окликнул Маркус, быстро прогнав человека, с которым тихо говорил все то время. — Где пропадала? Я уже собирался отправлять людей на твои поиски, — он, слегка улыбнувшись, сделал вид, что волновался.       Лэйн уселась на высокий стул, положила локти на барную стойку и, низко пригнувшись, прищурилась и спросила:       — Где они?       Не нужно было уточнять кто, Маркус и сам понимал причину ее появления; вот только вопрос тогда в другом: она играла за жителей Роткова, как и ранее, или… все же прикипела к предателям?       — В спортивном зале, — твердо ответил тот и стал протирать бокалы бумажными салфетками, будто это и правда могло им помочь отполироваться и стать блестящими как до апокалипсиса — издержки профессии. — Хочешь взглянуть? — вдруг подмигнул Маркус, и Лэйн кивнула, поджав губы. — Может, чего-нибудь выпьешь перед нашей экскурсией? — поставив бокал в шкаф, поинтересовался он.       — Нет, давай лучше побыстрее, — кинула Лэйн, нервно постукивая пальцами по дереву, что не ускользнуло от Маркуса.       — Не волнуйся, они живы, — как бы невзначай сказал он, чтобы она успокоилась.       Теперь-то Маркус не то чтобы подозревал, наверняка знал, что Лэйн пришла не помогать, скорее, узнать побольше информации: где, кто и как держал специальный отряд, что делали с ним или что собирались делать, а еще каким способом возможно освободить. Однако пока что Маркус считал ее хоть и не пустышкой, но той, кто так и будет метаться от одних к другим, не имея своей точки зрения, а с такими легко было справиться, и, если Лэйн станет обузой и проблемой, одно слово последователям, и та испарится.       Спустя пару минут Маркус все-таки соизволил покинуть барную стойку и махнул рукой, чтобы Лэйн следовала за ним. Более он никого не позвал — настолько уверен в том, что та не вытащит нож из чехла и не всадит, например, в область ребер, а после… не сможет остановиться, потому что эмоции настолько захлестнут, что рука не станет слушать хозяйку — лишь двигаться сама по себе и вонзать острие ножа в тело Маркуса столько раз, сколько он продержит, а может, и не продержит — пока не останется живого места, пока лицо, руки, одежда Лэйн не пропитаются его кровью, пока он не издаст последний вздох, пока его зрачки не застынут, а в них не отразится боль, которая принесет удовлетворение и спокойствие.       Однако… Лэйн лишь смотрела в широкую мужскую спину и мотала иногда головой от наводящих странных мыслей. Кто-то лез в ее голову. Кто-то действительно хотел управлять ею. Возможно ли, что это — другая личность Лэйн, которую когда-то заперли? А Лорали своими опытами помогла открыть один из замков?       Темные радужки пытались запомнить каждую деталь, будь то надписи на стенах или кровоподтеки на полу. Отпечатать в памяти тускло освещенное помещение сложно, но ради отряда необходимо было постараться, ведь план состоял именно в том, чтобы позже пробраться сюда с Яном и освободить членов специального отряда.       Благо, когда они, видимо, уже подходили к спортивному залу, не слышалось криков, которые могли означать одно — отряду причиняли боль, по крайней мере, кому-то из них, однако… бывало так, что тишина означала гораздо большее, гораздо ужаснее, чем звуки.       Маркус открыл дверь и пропустил Лэйн, приглашая войти первой. На минуту-другую она зажалась, после все-таки переставила сначала одну ногу через порог, затем вторую. Лэйн боялась поднять взгляд и увидеть страшную картину — как ее несбывшиеся друзья корчились от боли или вовсе сидели, лежали без сознания, потому несколько секунд смотрела под ноги и, только когда Маркус закрыл за ними дверь с характерным щелчком, осмелилась вздернуть подбородок.       — Издеваешься? — Лэйн мотнула головой и обратилась к Маркусу, не понимая, зачем он ее сюда привел, если здесь никого не было: огромный спортивный зал пустовал, кажется, даже раздавались звуки капающей воды. — Где они?! — с напором спросила та.       Маркус усмехнулся, видя то, насколько Лэйн растерялась. Она все такая же наивная, особенно в отношении тех, кого считала союзниками, друзьями, сообщниками и так далее. Вот только забыла свое главное правило: никому не доверять.       НИ-КО-МУ.       — Думаешь, я настолько глуп?       Он подошел ближе, практически возвышаясь над Лэйн, но она не сделала шаг назад, лишь приготовилась отбиваться: все тело напряглось, распознавая потенциальную опасность.       — Думаешь, ни я, ни кто-либо из моих людей не поняли, что когда ты убежала, то решила предать и нас?       Маркус едва наклонился, и если бы он мог, то раздавил бы Лэйн прямо сейчас, вжал ее тело в паркет, наступил грубым ботинком на горло, перекрыв таким образом доступ к кислороду, чтобы больше не смела и мысль гонять в голове о переходе на другую сторону.       — Думаешь, я не в курсе, что с тобой ушел еще один член отряда?! — голос приобрел жесткость, и Лэйн сглотнула.       — Он не член отряда, — лишь смогла сказать та, сжав ладони в кулаки, чтобы совладать с собой — знала, что за этим всем могло последовать.       — Плевать, Лэйн! — громко бросил Маркус: еще немного, и из его рта будет брызгаться слюна. — Они все сделаны из одного теста! Как ты не понимаешь?! — теперь почти отчаянный крик стоял в зале и отталкивался от стен, отчего появилось желание закрыть уши.       — Я не предавала вас! — тоже повысила голос она и дернулась в сторону Маркуса, чтобы не только он здесь показывал силу — Лэйн вообще-то умела постоять за себя.       — Не вешай лапшу на уши, сто девяноста вторая, — издал смешок Маркус и выпрямился, после потер лоб двумя пальцами. — Все сразу стало ясно, как только ты вошла в бар. Поверь, я умею различать ложь, — с кривой ухмылкой сказал он и на этот раз, согнув колени и приблизив к той лицо, угрожающе прошептал: — Я умею видеть таких, как ты, малышка Лэйн.       Она сглотнула еще раз, но не попыталась уйти от ответственности. Сейчас это было бесполезно — ее раскрыли, потому планы менялись — срочно бежать и поскорее, пока Маркус не решил, что лучший исход событий — запереть Лэйн вместе с остальными членами специального отряда.       — Хочешь фору? — теперь уже спокойно произнес Маркус и достал раскладной нож из кармана штанов.       Лэйн свела брови к переносице, не совсем представляя, что еще за фора с ножом.       — Дам тебе шанс доказать, что ты на нашей стороне.       Он протянул ей холодное оружие, разложив его с помощью нажатия большим пальцем на специальную кнопку.       — Каким образом? — все же забрав нож, немного испуганно спросила Лэйн, хотя до нее уже начинало доходить, что все это значило.       — Идем. Теперь уже точно к отряду.       Маркус положил ладони на хрупкие плечи и развернул Лэйн лицом к следующей двери, вероятно, в другую комнату.       — Не бойся, я не собираюсь убивать тебя, — хмыкнул тот, когда почувствовал, что ее ноги будто бы приросли к полу. — Пока что, — прошептал Маркус на ухо Лэйн и заметил, как расширились ее зрачки.       Лэйн поддалась напору и тяжелым мужским рукам, которые сжимали плечи, надавливали и таким образом говорили «у тебя больше не осталось выбора». А он вообще был когда-то? Казалось, все решили за нее, причем уже довольно давно, возможно, даже до апокалипсиса. Это выбивало из колеи, действовало как таблетка, но не обезболивающая, а та, которая калечила — с каждой новой дозой ты либо становился наркоманом, либо просто медленно умирал от новой боли.       Дверь перед ней снова открылась. Маркус почти что втолкнул Лэйн в темную комнату, которая по началу казалась маленькой, однако, как только она остановилась, точнее, ее остановили, опять же, мужские руки, пальцы на которых практически впивались в места возле ключиц, чуть ли не залезая под кожу, отчего Лэйн желала поскорее избавиться от них, но… еще не время: нужно было терпеть и ждать, чтобы ее не убили и чтобы она смогла вернуться за Яном.       — Ну, Лэйн, — тихо сказал Маркус и щелкнул выключателем на стене — характерный звук раздался по всей комнате, — если ты кого-нибудь из них убьешь, я возьму свои слова обратно и больше никогда не посмею сомневаться в тебе, — он шептал на ухо, как дьявол, как тот, которого невозможно было не послушаться, однако у Лэйн был свой дьявол, который совсем недавно проснулся и готов был порвать любого, кто причинит ей боль — только прикоснись еще раз, и он откусит руку.       Глаза привыкли, и она смогла разглядеть несколько стульев, которые, видимо, принесли из бара. На них сидели члены отряда, перевязанные веревками. У кого-то был заклеен рот, наверное, у самых болтливых, хотя по какой-то причине Кира свободно кривила губы — жива. Кажется, вторым человеком после Генерала, о котором слишком часто всплывали тревожные мысли являлась именно Кира — наглая, дерзкая, не возлюбившая Лэйн, впрочем, как и та ее. И сейчас то, что она кое-как, но сидела и дышала, как камень с души упал. Лэйн, вроде бы, даже выдохнула, хотя в данный момент ничего хорошего в этом всем не было, наоборот, ситуация ухудшилась настолько, что она не знала, выберется ли сама…       — Может, не так жалко будет ту девицу, которая скоро уничтожит тебя глазами? — со смешком сказал Маркус, затем сразу же продолжил, подтолкнув Лэйн в спину: — Я буду за дверью, если что-то понадобится.       И скрылся, оставляя ее практически на съедение волкам, которым Лэйн не могла смотреть в глаза.       Сердце опасно замедлилось, но в то же время его стук слышался в ушах, будто кто-то специально отбивал ритм где-то внутри. Ладонь с каждой секундой, проведенной наедине со специальным отрядом, сильнее сжимала рукоять ножа. Кому-то из них, кто смотрел на предательницу, а это почти все, кроме Дмитрия, которому было даже противно обращать на нее внимание, изначально обо всем знающую, изначально специально добравшуюся до корабля и строящую из себя брошенного котенка, казалось что Лэйн и правда подойдет и убьет кого-нибудь, не веря в ее исправление — никто ведь не знал, что та могла измениться или вовсе потеряться, да и не верил это.       — Давай, Лэйн, убей меня! — вдруг воскликнула Кира с кривой улыбкой. — В первый раз ведь не получилось! Теперь я вся твоя! — продолжила она и затопала ногами, будто ей правда не терпелось почувствовать холодный металл на коже, который медленно бы рассек кожу, затем вонзился бы глубже и глубже, пока изо рта не пошла бы кровь, и Кира улыбнулась бы кровавой улыбкой, наверняка сказав «гори в Аду!».       — Я не за этим пришла, — осторожно и тихо произнесла Лэйн и сделала несколько шагов вперед, чтобы никто, кроме отряда не услышал ее.       — Думаешь, мы поверим тебе? — спросил Грег с другой стороны и демонстративно хмыкнул.       — Можете не верить, но если мы с Яном не поможем вам выбраться отсюда, вероятно, грядет что-то страшнее недоверия и страшнее, чем этот нож.       Лэйн подняла руку, в которой сжимала оружие, и оглядела членов специального отряда, на мгновение остановив взгляд на Генерале, который, казалось, вел диалог сам с собой, иногда качая головой или мотая из стороны в сторону, а может, таким образом выражал недовольство по поводу болтовни Лэйн? Причем, как он считал, пустой болтовни.       — Сейчас одна я не смогу сделать этого, но с Яном…       Конечно, одним меньше, одним больше — так себе перспектива, но Ян обладал силой почти идентичной силе отродий, потому его помощь была бы кстати.       — Он убьет тебя, — раздался вдруг женский голос.       Лэйн, повернув голову в совершенно другую сторону, заметила Анну, которая выплюнула повязку, видимо, с помощью нее хотели сделать так, чтобы она не открывала рот, но та смогла вытащить тряпку, а теперь просто претворялась каждый раз, что она до сих пор во рту.       — Я быстро бегаю.       Тут Дмитрий издал смешок, подняв голову, скептично выгнув бровь, но потом резко пришел в себя, и холодное выражение лица снова дало понять, что еще долго ничего не станет как прежде.       — Ты одна, Лэйн, а их — много, — это могло прозвучать как угроза, и на самом деле таковым и являлось, но Анна говорила так, будто волновалась, и Лэйн не понимала, почему…       — Просто… — хотела было сказать «доверьтесь мне», — …ждите, — последнее, что сказала та, посмотрела последний раз на Генерала, который все же взглянул на Лэйн, и их глаза встретились, но не прочитали друг у дружки то, что на самом деле желали донести, потому что Лэйн слишком быстро развернулась, чтобы покинуть комнату, а Дмитрий прикрыл глаза.       Перед дверью она остановилась и достала из чехла свой нож, второй же все так же оставался в руке. Медлить было нельзя, иначе Маркус что-нибудь заподозрит, хотя он уже это сделал — вычислил так называемого «двойного агента». О, Лэйн действительно могла бы похвастаться этим умением, вот только стоило ли?..       Она медленно положила ладонь на ручку и так же медленно нажала. Все происходило как в замедленной съемке, потому, когда Лэйн только-только ступила за пределы комнаты, рука Маркуса тут же схватила ее за предплечье и дернула на себя, отчего выбило воздух из легких, после он практически процедил сквозь зубы:       — Куда-то собралась?!       Лэйн, как позволяло в такой позе тело, развернулась к нему лицом и сделала вид, будто Маркус напугал, чтобы он хоть на сколько-то мгновений почувствовал себя главным, чтобы осуществить то, что задумала.       — Подальше от тебя, ублюдок! — прошипела Лэйн и резко вонзила в бедро Маркуса нож, отчего тот взвыл и выпустил ее предплечье, сгибаясь пополам, пытаясь быстро справиться с ужасной болью, которая пронзала теперь не только всю ногу, но и тело.       Она не стала дожидаться, пока он придет в себя: время было на исходе. Сейчас, пока Маркус корчился от боли — лучшее, что могла предоставить жизнь — Лэйн бросилась в сторону выхода из спортивного зала, в след услышав:       — Беги, малышка Лэйн!       После чего Маркус залился смехом как сумасшедший.       И как она могла считать его своим другом? Как шла на поводу? Как доверяла? Как рассказывала о себе и своей жизни? Как повелась?..       Снова коридор за коридором. Прямо. Поворот направо. Поворот налево.       «Черт, да сколько их здесь?!» — выругалась про себя Лэйн, продолжая бежать.       Она запомнила каждый ход, каждый рисунок, который можно было использовать как некую подсказку или ориентир, поэтому уверенно бежала к выходу. Вот только… вопрос теперь в другом: как выбраться, чтобы не возвращаться в бар, в котором явно все были в курсе, что Лэйн нельзя доверять — лучше сразу убить, и наверняка Маркус уже раздал приказы, что если кто-то увидит беглянку, тут же поймать и прикончить, особо не церемонясь.       Кажется, открылось второе дыхание, отчего ноги несли слишком легкое тело вперед и только вперед, и Лэйн еле успела затормозить, когда очередная закрытая дверь появилась перед лицом. Несколько минут она стояла и мотала головой: что с одной, что с другой стороны находились длинные коридоры. Куда бежать? Где выход на улицу? Она пыталась вспомнить, не была ли здесь раньше, но, порывшись в голове, так и не вытащила информацию, поэтому попробовала дернуть дверь за ручку — не поддалась. В очередной раз выругавшись и услышав какой-то лязг позади, будто Маркус все же нагнал, выбрала левую сторону и метнулась в плохо освященный коридор, кажется, видя дневной свет далеко впереди.       С каждым новым шагом, с каждым бешеным стуком сердца и с каждым ускоренным ритмом пульса Лэйн приближалась к, вероятно, выходу — металлическая большая дверь была едва приоткрыта, приглашая к себе. Однако, как только она почти достигла своей заветной цели, раздался выстрел, и Лэйн пошатнулась в сторону, хотя вовсе не видела, откуда стреляли и кто, затем не удержалась на ногах и повалилась на бок.       Еще один выстрел, и пуля пролетела, казалось, возле уха, едва ли не царапнув его. Лэйн резко выдохнула и, не став оглядываться, поставила ладони на грязный и холодный кафель, приподнялась сначала на корточки, совладав с головокружением от таких перемен, затем на ноги, тут же снова бросившись бежать, чувствуя опасность позади — благо, похоже, это был только один из людей Маркуса, а не несколько, ведь тогда бы кто-то из них точно бы в нее попал.       «Беги, малышка Лэйн», — раздалось у той в голове.       Она и не собиралась останавливаться. Оглядываться — тем более. Это только замедлит, собьет с толку. Выход был уже поблизости — протяни руку, и дверь двинется вперед, выпуская на улицу, на свободу, где Лэйн могла затеряться среди зданий, но кто-то в последний момент сбил ее с ног, толкнув в бок. Она бы покатилась кубарем, если бы вовремя не сгруппировалась. Она бы врезалась в стену, если бы не выставила ноги и руки. Она бы оказалась прижатой мужским телом, если бы сразу же не оттолкнулась и не отползла, наблюдая теперь за тем, как последователь Маркуса приходил в себя, понимая, что случилось. Лэйн оказалась быстрее и, выхватив пистолет из кобуры, направила на незнакомца, глаза которого только-только нашли ее.       Секунда. Палец нажал на курок. Пуля попала в район груди. В сердце или нет — не важно, потому что тот валился с ног, открывая доступ к выходу.       Это был второй человек, которого Лэйн убила, но в данное мгновение не жалела об этом.       Дневной, но уже тусклый свет обрадовал, но не настолько, чтобы она перестала бежать. За Лэйн все еще могли следовать, впрочем та даже не подозревала, что могла встретить кого-то на своем пути в коридорах огромного здания. Адреналин помогал разгоняться до скорости, которая, казалось, вообще не свойственна человеку — а Лэйн точно человек?       Несколько кварталов остались позади. Лэйн все это время не оглядывалась, лишь метала глаза то в одну сторону, то в другую, изредка замечая жителей города, которые останавливались, когда видели, как быстро та бежала. Некоторые пугались, думая, что, возможно, за ней следовали либо отродья, либо зараженные, но разве в таком случае Лэйн не предупредила бы своих? Некоторым просто было любопытно разглядеть беглянку, поэтому кто-то узнавал ее, но никто, пока что, не знал, что сто девяноста вторая, проживающая когда-то в убежище, предательница с двух сторон — Маркус решил донести позже, когда сначала самостоятельно убедится в правильности догадок; скорее всего, слух разнесется от последователей, затем от лидера Роткова — Рича. Выбирать верить или нет людям придется самим, не все же голосовали за то, чтобы поймать пассажиров космического корабля, но таких меньшинство.       В конечном итоге ноги Лэйн стали заплетаться, и она, когда чуть не споткнулась о камень и не полетела носом вперед, смогла затормозить, схватившись рукой о край здания и завернув за угол, оказываясь между двумя небоскребами, где никого, благо, не находилось, поэтому Лэйн согнулась пополам и начала сильно и громко кашлять, практически выплевывая легкие. Все это время она дышала через рот, из-за чего холодный воздух раздирал не только горло, но и легкие. Когда-то папа рассказал ей, что, если долго бежать на морозе и дышать через рот, можно умереть. А сколько бежала Лэйн? Та надеялась, что прямо сейчас не начнет кашлять кровью и не умрет, потому что обязана вернуться за Яном, ну или, по крайней мере, еще какое-то время пожить в особняке, чтобы обдумать план по спасению специального отряда — времени на самом деле не так много, потому что никто не знал, что с ними собирались делать люди Маркуса.       И тут Лэйн перестала кашлять, понимая, что согласилась на достижение этой цели — привести людей с корабля — без информации о том, через что они будут проходить дальше.       «Правильно Кира сказала: ты сучка, Лэйн!» — обругала она саму себя и присела на корточки.       Проведя рукой по волосам и отбросив за спину, приподняла подбородок и выдохнула воздух через рот, сложив губы в букву «о», наблюдая за быстро бегущими тучами на небе. Уже начинало смеркаться, а значит времени для того, чтобы отдыхать больше, чем десять минут, не было. Сейчас Лэйн не готова снова бежать, потому, как только выпрямила ноги, чувствуя забившиеся мышцы, решила идти быстрым шагом, так как люди Маркуса наверняка отправились на ее поиски, а может… он оставил это просто так, на время, потому что был умен и понимал, что малышка Лэйн вернется.

◆ ━━━━❪✇❫━━━━ ◆

      Когда она дошла до особняка, на улице уже окончательно стемнело, правда, не так стремительно, как это было вчера или позавчера — природа каждый день удивляла, причем до сих пор, или Всадники так шутили, мол, мы выключаем и включаем свет, когда хотим — развлекаемся с вами.       Лэйн для начала издалека попыталась рассмотреть и особняк, и территорию возле него, но никого и ничего подозрительного так и не заметила, впрочем, как и хоть какой-то источник света, который бы оповестил, что внутри кто-то есть. Неужели Ян так тихо и незаметно сидел, чтобы его точно не увидели? А что, если… его уже нашли? Схватили? Или Ян вовсе бросил Лэйн, подумав все-таки, зачем она такая нужна?..       Тревожные мысли разъедали разум, поэтому, чтобы так много не думать, решилась идти дальше, но осторожно — ни единого звука, будто она вовсе не человек, будто она не имела веса, а являлась фантомом. Наверное, так высока вероятность, что если в особняке кто-то и поджидал, то Лэйн поймет это первая и не сунется внутрь.       Теперь она с легкостью перелезла через забор, не зацепившись курткой за острые копья, и спрыгнула на хрустящий снег, после пригнулась, согнув колени, и осмотрела территорию, снова не примечая ничего странного, но на всякий случай вытащила пистолет из кобуры и сняла с предохранителя — звук в тишине показался слишком громким, и Лэйн решила подождать: вдруг кто-нибудь все же выпрыгнет к ней навстречу из темноты.       Пустота.       Мелкими шажками Лэйн обошла особняк, чтобы зайти через тот же задний вход, который они нашли с Яном. Дверь оказалась открыта, потому что обоюдно договорились не закрывать, чтобы та смогла зайти. Медленное движение, и ладонь опустилась на ручку, а вторая крепко сжала пистолет, и, как только Лэйн открыла дверь, резко подняла руку, чтобы сразу же выпустить пулю отродью в лоб, если бы оно прямо сейчас решило бы напасть, но… встретила лишь тишину и тьму, а они явно не предвещали ничего хорошего, особенно в таких обстоятельствах, в которых люди жили.       Можно было бы прогнать наводящие мысли, послать их далеко и надолго, однако интуиция подсказывала, что здесь что-то не так. Ян мог с легкостью услышать Лэйн, наверное, даже еще когда она спрыгнула с забора, а теперь все говорило о том, что либо он притаился и в доме что-то происходило, либо, опять же, его здесь не было.       — Ян! — шепнула настойчиво, когда сделала несколько шагов в особняк, оставляя на всякий случай дверь открытой. — Ян! — через комнату снова попробовала она, и услышала скрип половиц где-то далеко в доме, затем сглотнула.       Луна сегодня скрывалась за облаками, поэтому не могла дополнительно осветить ни коридор, ни гостиную, в которую пыталась вглядеться Лэйн. На мгновение ей показалось какое-то движение, но она осталась стоять на месте, вслушиваясь. Темнота продолжала окутывать со всех сторон, и свободная рука все-таки потянулась к чехлу с ножом, однако не успела выхватить его, да даже наклониться к лодыжке, как кто-то резко и быстро схватил Лэйн, поднял с пола, как пушинку, после закрыл ладонью рот, потому что та начала брыкаться и почти что кричать.       — Пу… — попыталась сказать она, мотая головой и размахивая пистолетом, дабы ударить обидчика в лицо. — Пусти! — получилось громко сказать у нее, но рот тут же закрыли, после чего Лэйн оказалась на полу, но спиной опиралась об кого-то, взгляд же нашел стену, то есть… они вместе с кем-то сидели и прятались?       — Успокойся! — на ухо прошептал грубый голос. — Это я, Лэйн.       Та практически обмякла в мужских руках, понимая, что это не враг.       — Ян, — уточнил он.       Ян убрал руку от ее рта, и она едва повернулась к нему, не понимая, что случилось. Не нужно было отвечать, потому что тот прижал к губам указательный палец, мол, больше ни звука, затем половицы на втором этаже хрустнули настолько сильно, будто пол над ними мог провалиться.       — Отродья? — одними губами спросила Лэйн, и Ян кивнул, затем указал на предплечье, где красовался разрез на куртке, и из него медленно вытекала кровь, опять же, не красного цвета — черного.       — Ни слова! — шикнул тот, когда увидел, как зрачки напротив расширились от ужаса или шока, а может, от всего сразу.       Хотелось спросить, что делать дальше: неужели просто сидеть и ждать, пока отродья выйдут из дома? Разве они не должны почувствовать запах человека? Хотя, можно сказать, Ян — уже наполовину не человек, а Лэйн… Кто она вообще такая?       Насколько она поняла, Ян притащил ее за большой диван в гостиной, на котором они совсем недавно спокойно сидели и пили кока-колу, но теперь вынуждены сидеть тише, чем мыши.       Игра начиналась прямо сейчас: либо Ян и Лэйн, либо отродья. И победитель в ней лишь один, а правил никто не оглашал.