Глава 16. Ты — одна из нас

Ротков.       На каких-то несколько минут, которые превратились в часы, как казалось и Лэйн, и Яну, в доме воцарилась кромешная тишина, впрочем, как и темнота. Наверное, отродья стали настолько умными, что теперь тоже решили выжидать своих жертв, притаившись. Это было совсем на них не похоже, по крайней мере, так размышлял Ян, который все еще зажимал ладонью рот Лэйн, а та и не хотела, чтобы он отпускал ее из объятий, потому что так чувствовала себя в большей безопасности.       — Помнишь подпол на кухне? — зашептал Ян, и так, что, если бы Лэйн не находилась в миллиметре от него, ничего бы не услышала. — Кивни, если да.       Лэйн кивнула и уже стала подозревать, что хотел Ян, о чем думал, но разве там был выход? Он ничего об этом не говорил. Однако…       — Есть запасная дверь.       Все-таки не зря Ян лазил в эту дыру, как считала Лэйн, в которой умер человек.       — Наверняка она ведет из дома на улицу или куда-то еще, но точно подальше отсюда, — объяснял дальше тот.       — А если нет? — осмелилась спросить она, и дрожь в голосе сдала ее страх: не боязнь умереть, либо… не умереть, а стать монстром; в таких случаях лучше лечь в землю, причем быстро и безболезненно.       Ян задумался. Он ведь не проверял, что там, за дверью. Может, вовсе кладовая, из которой они потом никогда не смогут вылезти и так и встретят смерть с косой, потому что выбор будет таков, что либо она, либо отродья, поджидающие в доме.       Отчего-то Ян готов был пожертвовать собой, чтобы Лэйн осталась жива. Какое-то третье чутье говорило ему, что она — важна, что она — должна жить, и сейчас единственный человек, который мог спасти, — он.       — Что ты делаешь? — нервно спросила Лэйн, когда Ян достал нож из кармана куртки; они что у него бездонные?       Тот лишь приложил указательный палец к губам, мол, ни слова, отчего Лэйн закатила глаза, хотя понимала, что это верное решение, ведь если отродья настолько хорошо слышали и видели, то без проблем в такой глухой тишине распознают их местоположение. Возможно, что кто-то из монстров уже стоял в гостиной и ждал, пока одна из голов вкусной жертвы поднимется, чтобы осмотреться.       Лэйн внимательно следила за тем, как Ян вытягивает руку и… ищет на ней место, чтобы что? Порезать себя? Это было похоже только на такой вариант. Но зачем? Она сглотнула, но ворох вопросов и различных мыслей никуда не ушел из головы, однако Лэйн продолжала молчать, иначе и правда все станет гораздо хуже.       Примерно через минуту Ян нашел на руке место, которое не было забинтовано и которое не подверглось атаке отродий, и тут же черканул по нему ножом. Лэйн в этот момент резко закрыла глаза и чуть не вскрикнула. Не то чтобы она не видела крови или чего-то подобного, просто, скорее, не ожидала, что Ян так беспощадно решит порезать себя, так еще и не объяснив для чего.       — Я обмажу тебя своей кровью, — вдруг сказал он, и Лэйн попятилась от него в сторону. — Так твой запах перебьется, — теперь Ян настаивал, потому, не дожидаясь ответной реакции, залез в порез двумя пальцами и потянулся к лицу Лэйн, но она помотала головой, ведь кровь Яна и правда была совершенно иной: черная, вязкая, слишком густая. — Иначе нам не выбраться, Лэйн, — тяжело вздохнув, прошептал тот, опуская руку, чтобы дать хоть какую-ту мнимую свободу выбора, но… его не было.       Хотелось спросить, откуда он знал, что кровь поможет? Откуда вообще взял, что она отпугивала отродий? А может… не отпугивала, а делала Яна своим? Отродья воспринимали его как своего, или почти своего, поэтому могли все же напасть, но… не сразу?       Лэйн поддалась Яну и снова оказалась возле него, практически касаясь коленями его бедер. Черные глаза оглядели лицо напротив, затем Ян поднес кровавые пальцы ко лбу Лэйн, на котором выступила испарина, а другой рукой, которая жглась от пореза, но тот не показывал этого, убрал темные пряди волос, чтобы не испачкать их, за ухо, после чего мазнул кровью, из-за чего Лэйн не смогла не зажмуриться — еще не приходилось вымазываться в чьей-то крови, тем более, судя по цвету и другим свойствам необычной, которые, несомненно, привели бы Анну в восторг, вероятно, была изменена.       — Ты обмажешь все мое лицо? — тихо, практически одними губами, поинтересовалась Лэйн.       Ян только и сделал, что помотал головой, но снова стер с руки вытекшую из раны кровь, затем взял мягкую холодную ладонь и мазнул тыльную сторону, причем проделал это с двумя руками Лэйн.       — Может, куртку? — предложила она, и в этот же момент половицы где-то сзади издали противный скрип.       Они замерли: одна с раскрытым ртом, другой с протянутой рукой, с которой теперь кровь капала на пол. Могли ли ее учуять отродья? Могли ли услышать их дыхание? Могли ли прямо сейчас напасть?       Ян вдруг закрыл глаза. Лэйн странно взглянула на него, но закрыла рот и постаралась не издавать ни звука, лишь прислушиваться, что, впрочем, и делал ее спутник, размеренно дыша, пытаясь смотреть не глазами, а носом, совсем как они, монстры, которым стал и он, вот только не до конца. А может ли стать им на совсем?..       Наконец он открыл глаза и стал показывать жестами, что Лэйн должна делать. Ян показывал пальцами на нее, на ее ноги и на пол, затем будто бы открывал невидимую дверь. В конце он кивнул и с вопросом во взгляде посмотрел в карие радужки напротив, мол, ты поняла? Та активно закивала головой, оповещая, что и правда смогла понять несуразицу, показанную Яном. Наверняка хотел, чтобы Лэйн, пока он будет отвлекать отродий, прошмыгнула на кухню, открыла подпол и залезла в него, но… что станет с ним? Как Ян справится в одиночку с теми, кто желал разодрать их на кусочки, выпить кровь, заразить, либо же окончательно убить, съев кишки с мозгами?       Конечно, Лэйн знала, что Ян — необычный человек, однако за то короткое время, что они провели вместе, прикипела к нему и не хотела оставлять в доме, полном отродий, не хотела терять, не хотела видеть его смерть, а что самое главное — не хотела становиться трусихой, которая взяла и сбежала, хоть Ян и приказал действовать таким образом.       Он снова что-то стал показывать, в то время как совсем рядом один из отродий издал противный звук, будто его кости ломались, отчего Лэйн поморщилась — хотелось вовсе закрыть уши руками и проснуться в теплой кровати, осознав, что все это — страшный кошмар, который только и делал, что наказывал Лэйн за предательство.       Ян легонько потряс ее за плечо, обращая на себя внимание, потому что мысли в голове Лэйн кружились со скоростью света, и она не знала, к какой лучше обратиться, какую лучше послушать, а времени становилось все меньше — да вообще уже практически исчерпалось. Сейчас либо ты, либо тебя.       Пальцы Яна начали отсчет, и дыхание у той перехватило; возможно, сердце могло бы остановиться от захватившего страха и волнения. Вот, оказывается, как бывает, когда безумно страшно, а еще, когда жить вдруг захотелось гораздо сильнее, чем до разворачивающихся событий. Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один.       Ян резко вытащил еще один нож из куртки. Он был длиннее другого и, кажется, загнутый. Второй лежал на полу, и Ян схватил и его, быстро поднимаясь с места ровно в ту секунду, в которую и Лэйн вскочила с пола, но не выпрямилась до конца — согнулась и, почти не глядя, побежала, сломя голову, к кухне, по крайней мере, в то направление, где она должна была находиться, ведь в доме стояла темнота — никаких фонарей на улице вокруг не горело, а из-за туч так и не вышла луна.       Грохот позади прогремел такой, что Лэйн захотелось обернуться, но она сдержала порыв, когда услышала громкое: «Не останавливайся!». Это могло бы утешить, ведь означало, что Ян — жив, все еще жив. И та надеялась, что они выберутся из ловушки вместе, чуть ли не взявшись за руки.       Сейчас очень сильно не хватало фонарика, хотя, возможно, где-то в рюкзаке он и валялся, однако сейчас не было ни секунды, чтобы покопаться и найти его. Лэйн бежала дальше, затем свернула за угол и снова выхватила из кобуры пистолет, чтобы на всякий случай был наготове, если какое-то отродье решило отделиться от остальных и последовать за той добычей, которая даже не подозревала об опасности и которая сражалась и слышала не так, как ее спутник.       Наконец кухня показалась. Лэйн услышала топот, но явно не от отродий, скорее, от грубых ботинок, в которые был обут Ян. Неужели он двигался в сторону кухни? Но ведь так приведет сюда целую стаю кровожадных монстров…       Другого выхода просто не находилось. Невозможно было убить, когда отродья окружали со всех сторон. Ян уворачивался как мог, наносил раны, порезы, рубил конечности, будто в руках были не ножи, а топор, но пару раз уже пропустил атаку, поэтому кожа в местах царапин и укусов неистово горела, вызывая настоящую агонию и лихорадку, которой безумно хотелось поддаться и осесть на пол, чтобы пожалеть и залатать себя. Однако теперь он не один, рядом находилась Лэйн, и на каком-то странном уровне Ян старался изо всех противостоять отродьям из-за нее и только благодаря ей, потому что, честно говоря, если бы остался в одиночестве, то уже давно бы сдался — кому он такой вообще нужен?       Лэйн опустилась на колени, убедившись, что никто не следовал за ней и не пытался напасть, затем стала внимательно изучать пол, шаркая по нему ладонями в поисках хоть какой-то подсказки, что где-то здесь открывался подпол. Она помнила примерное место, но не помнила, что отличало конструкцию паркета от остального, но ведь как-то Ян нашел отличие. Возможно, визуально заметно, но в таких условиях, каких искала Лэйн, вряд ли человеческое зрение могло увидеть хоть что-то.       — Я не могу найти! — крикнула она, что есть сил, потому что теперь было все равно — отродья знали, что жертвы на месте.       — Возле длинного шкафа! — услышала Лэйн через несколько минут и топот от грубых ботинок раздался еще ближе, чем до того, как та вошла на кухню. — Скорее! — голос Яна ломался с каждым словом: он задыхался, хоть и был гораздо сильнее других людей, однако у всех и всего существовали пределы.       «Черт, ну где же ты?!» — выругалась Лэйн и свела брови к переносице, дыша уже через рот, так как сердце заходилось в бешеном ритме, и именно оно сбивало дыхание: грудь вздымалась так сильно, будто и она, и Ян пробежали несколько километров.       — Кажется, тут что-то есть! — нащупав неровность на полу, оповестила та и продолжила цеплять паркет, наверняка царапая таким образом не только пальцы и ладони, но и раздирая ногти в кровь, или то, что от них осталось в апокалипсис.       Истошные крики, вопли, завывания и скрежет с каждой минутой становились громче и ближе, но Лэйн смогла наконец-то открыть подпол, поэтому подняла голову и устремила взгляд в проем двери, который разделял кухню и коридор — там уже, кажется, виднелся Ян, отступающий спиной, пытаясь убить хоть сколько-то отродий. А сколько вообще их было?.. Если судить по звукам, то минимум три, а это не мало на одного человека.       Лэйн, поняв, что могла бы вообще-то помочь, сжала пистолет в руке сильнее и встала на ноги, быстро прошмыгнув к проему, прячась за углом. Несколько секунд она выжидала, потом набралась смелости и выглянула, видя практически перед собой огромные черные глаза, которые смотрели прямо на нее. Не раздумывая ни секунды, Лэйн направила дуло пистолета в голову отродью и выстрелила, затем зажмурилась, потому что то, что осталось от его головы, полетело прямо в нее. Теперь лицо было обмазано не только кровью Яна. Однако сейчас это не так уж и важно, потому что осталось еще два, а силы кончались — да их в принципе уже не было, наверное, на каком-то, даже не втором, третьем дыхании Ян держался на ногах, продолжая искусно размахивать ножами и терпеть огненную боль, разливающуюся по всему телу.       — Лезь вниз! — приказал тот, но Лэйн продолжала стоять и пытаться выстрелить в еще одного, но отродье ловко уворачивалось; и когда они стали такими умными? — Быстро, Лэйн! — снова жесткий и громкий приказ. — Я за тобой! — на мгновение обернувшись и поймав взгляд карих радужек, предупредил Ян; в его глазах читалось и обещание, и… то, что на самом деле он мог бы умереть, так и не успев спуститься в подпол.       Лэйн не оставалось ничего, кроме того, чтобы послушаться, ведь, если так подумать, то Ян не мог сосредоточиться и отвлекался на нее, пытаясь защитить не только себя, но и Лэйн, потому она спрятала пистолет в кобуру, чтобы оружие не мешалось, и побежала к тому самому месту, которое — оба надеялись — выведет из злосчастного дома, и опустилась на колени, все еще секундно посматривая в сторону Яна.       Момент, и Лэйн готова была уже спустить ноги в подпол, опираясь ладонями о паркет, позабыв о разложившемся теле внизу, но… отродье внезапно ввалилось на кухню, причем вместе с Яном, удерживая его своими то ли щупальцами, то ли… как их вообще можно было назвать, прижимая к стене.       — Ян! Нет! — во все горло закричала Лэйн и напрягла мышцы на руках, чтобы выбраться из подпола, хотя так и до конца не спустилась туда, да и, наверное, хорошо это.       — Уходи! Уходи! — в ответ напряг голос Ян, хотя прямо в этот момент отродье стало сжимать его шею, душа при этом.       Это было что-то новое. То, как оно хотело насладиться своей жертвой. Лэйн считала, что отродья только и умели, что убивать, причем быстро, но в то же время не безболезненно, а здесь… Что происходит? Почему оно как будто бы размышляло убивать ли?..       Однако Лэйн не стала медлить, достав на этот раз нож из чехла на лодыжке, и быстро приблизилась к отродью, затем занесла руку над местом, где, возможно, и стучало что-то наподобие сердца, со спины, и вонзила острое лезвие, пачкая руки в слизи, тут же вытекающей изнутри.       — Ян!       Не став вынимать нож, взглянула на него: он все еще пытался освободиться, теперь пихая ногами отродье, застывшего и поднявшего голову наверх, будто таким образом пыталось справиться с болью.       — Руку!       Лэйн пригнулась и подала руку Яну.       — Я вытащу тебя! — это были не просто слова — обещание, и она готова была пожертвовать собой.       Чувство и желание появилось внезапно. Скорее всего, в тот момент, когда поняла, да и увидела, с каким остервенением Ян защищал ее и готов был остаться в доме только для того, чтобы Лэйн сбежала целой и невредимой.       Когда отродье ослабло, Ян вдохнул кислород, хотя его было слишком мало, казалось, воздух пропитался ядом и запахом крови, и схватился за протянутую руку, которая тут же стала тянуть его на себя. Буквально секунда, и Ян оказался рядом с Лэйн, после чего рывком потащила за собой, чуть ли толкая в подпол.       — Ты первая! — возмутился Ян, обернувшись, но встретился не с карими радужками, а с щупальцами, которые больно полоснули по лицу, прямо по скуле, отчего согнулся пополам и попятился назад, встретившись бедрами с кухонной гарнитурой.       И щека, и ладонь, которую Ян тут же прислонил к рваной ране, и одежда с каждым мгновением все больше и больше пропитывались черной кровью. В глазах плыло, но… не от потери крови и не от усталости. Это что-то другое. То, чего Ян боялся больше всего, — стать таким же отродьем, стать зараженным, стать призраком, стать окончательно мертвым: не дышать, не чувствовать, не говорить, чтобы в конечном итоге назвать и себя монстром.       — Остановись! — через шум в ушах услышал он и поднял глаза.       Лэйн. Она встала перед отродьем, на которое явно не сработал нож, вставленный в спину — лезвие так и не добралось до сердца, если оно вообще где-то там стучало. У Яна не осталось сил, чтобы контролировать и себя, и ту, которая теперь добровольно шла на смерть, поэтому все, что ему оставалось, — окончательно упасть на колени, сильнее прижимая ладонь к скуле, и наблюдать за происходящим.       — Умри! — вдруг произнесла Лэйн, на мгновение прикрыв глаза и сжав ладони в кулаки.       В ней было что-то не так. Она уже не ощущала себя той, что пару минут назад тряслась от страха, той, что не знала, что делать, той, что думала убежать. В ее глазах больше не находилось милосердия, доброты, а что самое главное — наивности. Рот искривился в сумасшедшей улыбке, будто отродье, стоявшее в нескольких шагах от Лэйн, какая-то веселая шутка или вовсе клоун. Еще бы чуть-чуть, и смех залил бы сначала кухню, после весь дом, однако этого не произошло, потому что единственный звук, из-за которого могли лопнуть перепонки, — чертовски громкие возгласы отродья, корчившегося от внезапной пронзительной боли.       — Умри! — снова приказала Лэйн, и ее глаза приобрели красный цвет. — Умри! Умри! Умри!       Ни один мускул на лице Лэйн не дрогнул, ни одна мышца в теле не пошевелилась. Каждая буква звучала настолько четко, что, казалось, само отродье могло понять смысл сказанных слов, но понимать было поздно, потому что монстр пал, складываясь пополам от боли, раскрывая зубастую пасть, ломая конечности, издав при этом последний и самый жалобный писк, а смертельная улыбка, растянутая на губах Лэйн, приобрела еще более зловещий оттенок.       Мысли затмились чем-то другим, чем-то темным, тем, что она избегала, тем, что ей помогали избегать, во всяком случае кто-то помогал, а кто-то… наоборот желал видеть ее такой.       Я не хочу вниз!       Раздалось в голове, и Лэйн охнула, будто ее оглушили, в тот же момент придя в себя.       Он ждет, милая.       Пронеслось снова, и та сжала ладонями виски.       — Лэйн?       Ян постарался совладать с болью и тем, что происходило с ним самим, но, по правде говоря, вовсе не понимал, что, черт возьми, случилось и продолжало…       А ведь самый главный вопрос, стоящий выше всех, — кто она такая?       Ты ведь знаешь, что снова поднимешься сюда.       Мягкий голос напоминал кого-то из прошлого, но действовал не так, как, вероятно, должен был — не с нежностью и заботой, а с болью.       Обещаю, я заберу тебя.       Ярко-голубые радужки вторглись в карие, но Лэйн взревела, однако… в каком мире? Реальном или… в том?       Я не хочу вниз!       Лэйн слышала собственный голос, отчего опустилась на колени, согнулась и прижалась лбом к полу, залитому кровью, но сейчас было абсолютно плевать.       — Лэйн?       Казалось, голос Яна — единственный настоящий, единственный, кто мог помочь вывести ее из собственного кошмара или… это были забытые воспоминания?       Ян сдвинулся с места, когда смог удержаться на ногах, потому что если не сейчас, то никогда не покинут этот дом, а отродья могли быть на подходе — они всегда передвигались и держались стаей. Он подошел к Лэйн и опустился рядом, положив ладонь на дрожащую спину. Несколько секунд Ян просто водил по куртке, стараясь привлечь внимание и вернуть в этот мир, а не вымышленный или какой он был сейчас в ее голове? Затем, с трудом раскрыв рот, потому что рваная рана болела и жглась, сказал:       — Нам нужно уходить, Лэйн.       И она наконец-то подняла голову, опуская руки от висков на колени. Глаза были пустые. В уголках копились слезы, но сейчас она не понимала, по какой именно причине.       — Нужно, — коротко ответила Лэйн и, не смотря на Яна, сначала выпрямила одну ногу, после вторую.       На этот раз Ян пропустил ее первой, впрочем, так было и изначально, но кто-то решил нарушить планы и погеройствовать, спасая его. Лэйн с такими успехами могла бы снова заручиться поддержкой и доверием специального отряда, потому что Ян уже сомневался в том, что она предаст и его, хотя то, что Лэйн сделала с отродьем, стоило еще объяснить.       — Давай быстрее, тут же воняет просто жесть! — проворчала та, спрыгнув вниз и зажав нос двумя пальцами, а Ян в этот момент усмехнулся, думая про себя о том, что вот она, вернулась.

◆ ━━━━❪✇❫━━━━ ◆

      В подполе и правда была дверь, ведущая в то ли в темный коридор, то ли вовсе через потайные ходы и тоннели, о которых Лэйн раньше вообще не задумывалась. Она шла первая, лишь изредка оглядываясь на Яна, который отставал на несколько шагов, но не знала по какой причине, да и сейчас нужно было поскорее уйти подальше от того дома, в котором их настигла опасность.       Интересно… если бы Лэйн не вернулась, бросила бы Яна одного, он бы выжил? Без нее выбрался бы? Или только ее протянутая рука и… способности, появившиеся из неоткуда, как тогда, на корабле при пытках, спасли Яна?       Пахло сыростью, плесенью и дождем, хотя здесь, под землей вряд ли мог идти дождь, скорее, какие-то источники протекали поблизости, совсем как в убежище Лэйн, с помощью которых она могла не выходить месяцами, используя эту самую воду. Фонарик хоть и тускло, но освещал путь, и впереди виднелись металлические конструкции, будто они шли по трубам, по которым должна бы течь вода.       У Лэйн в голове закружились вопросы. Что если люди после «падения» Земли использовали эти проходы? Что если таким образом спасались? А может, даже жили? Иногда на пути встречались двери, но ни она, ни Ян не пытались открыть и притронуться к ним — не хотелось лишний раз останавливаться, ведь запах плоти и опасности все еще преследовал; наверное, будет преследовать еще долго, потому что не просто забился в носы — въелся в кожу.       Ритм сердца обоих более-менее успокоился, но каждый страдал от своего некоего недуга. Лэйн от невероятной силы, с помощью которой смогла заставить отродье отступить, а что самое главное — умереть, будто оно убило само себя изнутри. Ян же от осознания, что на какое-то мгновение, когда щупальцы глубоко царапнули скулу, разум перестал нормально соображать. Неужели еще немного, еще несколько таких ранений в качестве царапин и укусов и Ян станет ими?..       Время длилось до бесконечности долго, впрочем, как и подземные коридоры, из которых, казалось, не было выхода, поэтому Ян с Лэйн могли попросту бродить по одним и тем же проходам. Этого ведь никто не отменял? Кто-то из них уже подумывал оставлять какие-нибудь следы или что-то подобное, таким образом определяя потом, что уже проходили здесь, однако Ян первым нарушил тишину, в которой раздавалось только шарканье от грубых ботинок:       — Лэйн, подожди, — голос звучал устало, поэтому она тут же остановилась, обернувшись. — Давай передохнем, — предложил Ян и стал присаживаться, опираясь при этом рукой о металлическую конструкцию.       — Конечно, — отозвалась коротко Лэйн и подошла ближе к Яну, только сейчас замечая на нем не куртку, а черное пальто, поэтому поспешила спросить: — Когда успел сменить прикид? — смешок после вопроса раздался далеко в проход, наверное, даже в обе стороны; кажется, стоило говорить потише.       — Лежало с мертвым парнем рядом, — безразличным голосом ответил Ян и окончательно уселся на холодную землю, пряча от Лэйн другую половину лица. — У меня не было выбора, — пожав плечами, объяснил тот, заметив скривившуюся гримасу напротив. — Есть вещи пострашнее, — усмехнулся вдруг Ян, и Лэйн напряглась.       — О чем ты? — непонимающе поинтересовалась она, присаживаясь рядом, только сейчас почувствовав, как все тело буквально разваливалось на части, ведь все то время было в напряжении и, можно сказать, боевой готовности.       Ян несколько секунд смотрел вперед, тупо пялясь на едва заметное отражение и себя, и Лэйн в металле, затем медленно повернул голову в ее сторону и прошептал:       — Об этом.       Лэйн нервно сглотнула, закрыла ладонями рот, раскрывшегося то ли от шока, то ли от удивления, не в силах что-либо произнести. Судя по реакции, Ян должен будет теперь всю жизнь скрывать не только то, кем является, но и половину лица, так как оно с легкостью выдаст его с потрохами, крича, что он — совершенно другой.       — Почему ты не сказал раньше?! — громко заверещала та и вскочила со своего места, «подлетая» к Яну, который сразу же выставил руку, чтобы Лэйн не останавливалась возле него на слишком коротком расстоянии. — Черт! Когда это случилось?! — не унималась она и рассматривала рваную рану, из которой до сих пор капала черная кровь.       — Когда я хотел пропустить тебя вперед, чтобы ты залезла в подпол, — начал Ян, а Лэйн в это время смотрела, как теперь кожа «ходила» ходуном, будто рана вот-вот начнет еще сильнее расползаться, — но встретился с щупальцами монстра.       Он посмотрел в карие радужки, но не нашел там ужаса или неприязни, скорее, Лэйн хотела помочь.       — Я… я не знаю, что делать, но… — голос едва дрогнул, и Лэйн судорожно сняла со спины рюкзак, — …у меня есть иголка с ниткой, — неуверенно продолжила она, расстегнув молнию и принявшись лазать внутри рюкзака.       — Ты хочешь зашить меня? — усмехнувшись, спросил Ян, и от этого стало только больнее, потому он снова приложил ладонь к ране, ощутив, как кровь хлынула с новой силой.       — Я не вижу другого выхода, — устало, но в то же время смело заявила та, и правда достав нитку и иголку из рюкзака.       — У тебя там что, портал? — выгнув бровь, с легкой издевкой спросил Ян.       — Мама приучила класть с собой все самое необходимое, — вот так просто произнесла Лэйн. — Так… ты готов? — взглянув в черные глаза, которые казались сейчас еще темнее — спасал только фонарик, который в это мгновение лежал у их ног.       — Главный вопрос в другом, — склонив голову вбок, серьезно сказал Ян, и та нахмурилась. — Готова ли ты? Не думаю, что тебе хоть когда-нибудь приходилось зашивать человека, тем более без наркоза. Или… тебе на меня все равно?       Могло показаться, что он давил на жалость, однако Яна попросту забавляла реакция Лэйн, да и легче всего в таких ситуациях искать позитив, а не унывать и сдаваться, потому что путь пройден еще не весь.       — Не ручаюсь за себя, честно говоря, — правдиво оповестила она, сжав иголку двумя пальцами сильнее, смотря теперь на ее кончик, а фонарик подняла другой рукой, чтобы осветить иголку. — И за стерильность тоже, — как-то виновато произнесла Лэйн, понимая, что, вероятно, здесь очень не хватало спирта.       — Это уже не так важно, — бросил Ян и посмотрел на руку, которую убрал от скулы, измазанную в крови.       — Во всяком случае я попытаюсь сделать хоть что-то.       Твердо настояв на своем, взяла в зубы фонарик, чтобы занять руки только ниткой и иголкой. Лэйн до этого момента вообще не думала, что предложит Яну такой вариант, однако здесь вряд ли помогут пластыри, которых осталось совсем немного. Она знала, что обязана помочь тому, кто, возможно, и не верил в нее, как в человека, который предал остальных, но кто заступился перед отродьями и кто помог и остался рядом, заключив некий союз.       — Может, тебе дать что-нибудь в рот? — внезапно спросила та, вытащив фонарик из зубов, и Ян засмеялся: на этот раз громко, отчего Лэйн зашипела на него, чтобы он был потише, потому что никто из них двоих понятия не имел, кто водился в неизвестных темных коридорах. — Эй! — она стукнула ладонью по колену Яна. — Спросила для твоего же блага! — недовольно проговорила Лэйн, фыркнув.       — Прости, — наконец успокоился он, даже позабыв на каких-то долю секунд, зачем Лэйн сидит напротив и держит теперь в одной руке иголку с протянутой в ушко тонкой нитью. — Не нужно, — мотнул головой Ян. — Я справлюсь, — на этот раз уверенно заверил он, однако Лэйн сомневалась. — Просто сделай это, и мы пойдем дальше. Кажется, я слышал чьи-то шаги.       Еще одна внезапность, которая только насторожила, и Лэйн, резко повернув голову в сторону, попыталась всмотреться в густую темноту прохода.       — Не волнуйся, они далеко, — тихо и спокойно сказал Ян, но теперь эта информация никуда не уйдет из головы, пока Лэйн не убедится, что тот, кто издавал шаги, не опасен и не является отродьем.       В очередной раз она сглотнула, но все же снова засунула в зубы фонарик и привстала на коленях, чтобы оказаться еще ближе к лицу Яна. Он повернул голову, предоставляя лучший обзор и доступ к ране, и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться больше на том, как Лэйн медлила, при этом глубоко дыша, обжигая его кожу на шее, и на том, какой исходил от нее запах — смесь холодной земли и крови, по крайней мере, именно так слышал Ян.       — Фух, ну давай, — как бы больше себя подогнала та, еле как проговорив, ведь в зубах держала фонарик, и вонзила в кожу Яна иглу. — Больно? — тут же спросила Лэйн, когда острый кончик вылез из-под кожи и нужно было продеть нитку, затем снова вонзить иглу в кожу, стянув рваную рану.       — Продолжай, — сквозь боль, стиснув зубы, твердо прошипел Ян и сжал руки в кулаки, но так, чтобы Лэйн не заметила этого.       Она кивнула, ничего не сказав, хотя пыталась придумать отвлеченные темы для разговора, чтобы заглушить хоть как-то боль, которую, вероятно, испытывал Ян. Он ведь не лишился чувствительности? По крайней мере, по тому, как с каждым новым стежком Ян лишь сильнее сжимал челюсть, отчего по лицу ходили желваки, Лэйн убедилась — нет, он ощущал все так, как и обычные люди.       Руки двигались на каком-то инстинктивном уровне, пальцы едва ли касались разорванной кожи, и так, чтобы ни в коем случае не сделать еще больнее или не нанести новые раны. Лэйн внимательно следила за своими движениями, не отвлекаясь ни на Яна, ни на изредка слышимый шум. Он бы сказал ей об опасности, так ведь?       — Ты знала? — вдруг спросил Ян, не отрывая взгляда от лица Лэйн; наверное, он даже наслаждался ее чертами и тем, как она хмурила брови, а еще сжимала губами фонарик, то и дело вертя головой так, чтобы свет падал именно на то место, где иголка вновь протыкала кожу. — О том, что можешь каким-то образом воздействовать на монстров?       На мгновение карие радужки впились в его, руки замерли, как и иголка с ниткой — остановилась в миллиметре от нового участка кожи, где рваная рана уже сама по себе заканчивалась, значит осталось совсем немного. Лэйн думала сказать правду или утаить, хотя…       — Это началось еще на корабле.       …и сама не знала, что и кто за этим стояли, однако не хотела врать Яну, потому что именно он ценой своей жизни спас ее от отродий.       — Лорали, ученая, ставила на мне и еще одном выжившем опыты.       Кажется, Лэйн рассказывала об этом только специальному отряду, поэтому Ян не был в курсе этого.       — Я еще сказала, что вряд ли ученые с Персефоны придут тебе по вкусу.       Пришлось достать фонарик изо рта, чтобы легче было разговаривать и на какое-то время остановиться, да и руки, честно говоря, уже затекли.       — В какой-то момент в голову будто кто-то залез, — она прислонила ладони к вискам, — и я… стала совсем другой, наверное, как и сегодня, — пожав плечами произнесла Лэйн и отвела взгляд в сторону, в темноту и пустоту. — Самое главное, что я все помню, но, когда это происходит, не могу остановиться. Может, кто-то и правда внутри меня сидит? — с настороженностью стала строить теории та.       — Например, чужой?.. — издал смешок Ян и, когда растянул губы, почувствовал натяжение ниток на скуле.       — Для тебя это все шутки? — недовольно спросила Лэйн, нахмурив нос, отчего на переносице появились небольшие морщинки.       — Стараюсь мыслить позитивно и разряжать обстановку, а то у тебя такое выражение лица, будто скоро умрешь, — приподняв уголок губ, но с другой стороны, где раны не было, объяснил Ян, сложив руки в замок.       — Я правда не знаю, что происходит, и это пугает, — тихо призналась Лэйн. — Разве ты не боишься меня после этого?       Ян посмотрел на нее так спокойно и непринужденно, как будто уже отчаялся и принял судьбу, а может, готов был даже прямо сейчас умереть или вовсе остаться в этих проходах, чтобы кто-нибудь когда-нибудь нашел его останки.       — Лэйн, — с тяжелым выдохом начал тот. — В мире столько дерьма и дерьмовых людей, что я перестал удивляться чему-то такому или вообще всему. Да и разве мне бояться? Я больше за тебя переживаю.       Лэйн выгнула бровь, мол, о чем ты?       — После получения этой раны, — Ян указал на скулу, — на мгновение показалось, что яд монстра задурманил голову, причем окончательно. Думал, стану таким же, как они…       — Хочешь сказать, что твой иммунитет не вечен? — через минуту, сначала поразмышляв, спросила она.       — Теперь я сомневаюсь, — хмыкнул Ян, переведя глаза на свои руки, которые были липкими от собственной же крови.       — Ты умеешь пугать, но я не боюсь тебя, — заверила Лэйн, помотав головой в разные стороны. — Тем более, сегодня ты спас меня, а я даже не сказала спасибо.       Наверное, люди вовсе разучились благодарить друг друга, хотя, казалось бы, в таких условиях наоборот должны заботиться о своем ближнем как никогда.       — Вот сейчас сказала, — по-доброму усмехнулся тот, и Лэйн смущенно кивнула. — Во всяком случае мы оба странные и другие, так что…       — Держимся вместе? — продолжила она, перебив, и Ян улыбнулся, снова смотря в ее лицо. — Я согласна.       — Еще бы ты противилась, — ехидно бросил он.       Это была правда. Лэйн некуда было деваться. Наверное, даже если бы она была против, все равно держалась бы рядом, потому что в одиночку теперь уже не выжить, особенно, если отродий стало больше и за городом, и в самом Роткове, а все указывало именно на это.       И почему разломы только сейчас стали открываться? Почему раньше их было меньше? Что случилось? Может, это и обычные совпадения, но… что если прибытие космических кораблей и столкновение людей из разных миров, по крайней мере, уже разных, давало такие плоды?       Об этом можно думать слишком долго и муторно, однако сейчас стояла совершенно другая задача: до конца зашить Яна и идти дальше, чтобы найти выход, поэтому Лэйн снова вернулась к иголке с ниткой, осторожно протыкая кожу. Кажется, Ян уже не так остро реагировал, скорее всего, привык, либо смирился с болью. Человек ведь адаптировался ко всему, так?       Фонарик между зубов у Лэйн изредка переставал светить, хотя она была уверена, что батарейки не могли сесть — не так уж много она им пользовалась, да и заменяла недавно, наверное, как раз перед тем, как покинуть убежище, чтобы найти космический корабль. Это придавало зловещей атмосферы — когда перед глазами гас свет. В такие мгновения что Лэйн, что Яну казалось, что если фонарик и загорится, то напротив будет уже не она и не он, а кто-то другой: в лучшем случае человек, в худшем — отродье, которое точно не будет ждать, а тут же сцапает, раскрыв зубастый рот с острыми клыками, и тогда не отделаешься ниткой и иголкой. Однако… единственное, что краем глаза замечала Лэйн, так это то, как Ян следил за ней боковым зрением, причем ни на секунду не отводя взгляда.       — Ты пялишься, — вытащив фонарик изо рта и наконец-то завязав маленький узел, закончив, грубовато произнесла она.       — Запрещаешь? — дотянувшись пальцами до шва, спросил Ян.       — Просто не понимаю, почему ты это делаешь, — объяснила Лэйн, вскинув руки вверх.       — Ты красивая, — внезапно даже для самого себя выговорил тот и поджал губы, будто сказал что-то лишнее.       — Ян… — неловко произнесла Лэйн и отодвинулась от него, усевшись на землю. — Спасибо, но… — она понятия не имела, что делать в таких ситуациях. — Мы же… Ну… друзья?..       Лэйн не была уверена, кем вообще они друг другу приходились, но, возможно, это один из лучших вариантов — друзья.       — Брось, Лэйн.       Ян облокотился всем телом и затылком о металлическую стену позади.       — Разве друзья не могут говорить другу другу комплименты?       Она пожала плечами, смотря в его глаза.       — К тому же… я в курсе, к кому лежит твое сердце, — прошептал он и подался вперед, наклонившись к Лэйн. — Хороший выбор.       Та усмехнулась, потому что чья-то оценка ее же сделанного выбора не была необходима.       Ох, черт, Лэйн что, только что признала, что Генерал и правда где-то там, внутри, в ее сердце? Теперь он пробрался и туда? Ведь только недавно заседал лишь в голове…       — Я никогда не дружила с парнями, поэтому не знаю, могут ли они говорить комплименты просто так, особенно, если девушка не привлекает их.       Как-то не складывалось у Лэйн с противоположным полом, да и с девочками тоже; может, она всегда была изгоем? Какой-то не такой?       — Не могу сказать, что ты не привлекаешь меня, — склонив голову вбок и выпрямившись, смело произнес Ян. — Но, поверь, со мной у тебя получится дружить, как и у меня с тобой.       Он протянул руку, и Лэйн, почти не задумываясь, вложила в нее свою, почувствовав ледяной холод, от которого пробежали мурашки.       — Значит, друзья? — как-то стеснительно поинтересовалась та, все еще сжимая ладонь Яна.       — Друзья, — подтвердил он, затем поднялся с земли и потянул за собой Лэйн, помогая ей встать.

◆ ━━━━❪✇❫━━━━ ◆

      Они бродили по темным проходам по меньшей мере еще час. Тоннели были настолько одинаковыми, отчего под конец перед глазами уже начало мерцать, а голова — кружиться. Лэйн пару раз пробовала открыть некоторые двери, но все, чего она добилась, — сломать ручку и почти оцарапать ладонь о ржавую железяку. Казалось, что это место было создано для того, чтобы запутать, но никак не спасти.       Умереть, не превратившись в зараженного, но плутать оставшиеся дни, пока желудок не свернется в трубочку — то, чего желали они двое? По крайней мере, Лэйн хотела избежать страшной смерти, а мучаться от жажды и голода казалось не такой уж плохой перспективой. Во всяком случае можно было бы вернуться назад?.. Наверняка отродья не станут лезть в дом, в котором уже не чуяли свежую плоть и кровь.       — Мне показалось, или мелькнуло что-то белое? — обернувшись, спросил Ян — теперь он шел первым, хотя намеревался защищать Лэйн именно сзади, если оттуда, из темноты кто-то решит последовать за ними, однако она заверила, что не боялась тех проходов, где они уже прошли, а вот… что было там, впереди?       Лэйн лишь пожала плечами, так как за широкой спиной Яна ничего не разглядела, да и фонарик теперь держал только он, освещая путь, поэтому через минуту, в которую Ян не услышал ни шагов, ни каких-либо еще странных звуков, они снова двинулись дальше, надеясь найти выход.       По правде говоря, у них не осталось ни воды, ни еды. Все, что брала с собой Лэйн и какие консервы специальному отряду давала Порша, благополучно закончилось. Они с Яном даже не подумали о том, чтобы взять из подпола хоть что-то, что могло бы утолить голод на некоторое время и придать немного сил. Однако, опять же, Лэйн не стала бы есть то, что пролежало рядом с трупом.       — Теперь и я вижу, — вдруг произнесла та, резко остановившись, после чего и Ян последовал ее примеру.       — Зрение дурит нас! — уже злясь на все вокруг, и на себя в том числе, буквально прошипел тот и выключил фонарик, чтобы сколько-то секунд глаза отдохнули.       — Ян, ты снова решил подшутить? — спросила Лэйн, ощутив прикосновение к руке, затем то, как кто-то провел по предплечью и опустил уже обе ладони — если ладони — на плечи, практически давя.       — Я стою в паре метров от тебя…       Исходя из этого, Ян никак не мог коснуться ее.       Лэйн окончательно замерла, чувствуя напряжение во всем теле, потому что… если это не Ян, не отродье, запах которого она бы с легкостью учуяла, впрочем, как и ее спутник, не зараженный, который вряд ли бы церемонился, то тогда… кто это?..       Когда она подумала об этом и почти что вздрогнула всем телом, ощущая, как мурашки пробежали от головы до пят, заливистый смех раздался не только возле Яна и Лэйн, но и, казалось, по всем проходам, затем женский голос насмешливо сказал:       — О, Шепфа, ты говорил она будет посмелее.       Острый ноготь — точно ли? — провел по скуле Лэйн, и она дернулась.       Ян тут же включил фонарик, и они оба увидели ангела. Высокая девушка с белыми волосами и белом комбинезоне стояла между Лэйн и Яном и внимательно оглядывала их, будто в темноте видела гораздо лучше, чем люди, но ведь бессмертные и не являлись ими.       Одно резкое движение, и Ян выхватил загнутый нож из кармана пальто, нацеливаясь на ангела, которая лишь усмехнулась и сделала такое выражение лица, мол, серьезно думаешь, что можешь убить меня этим? Она буквально всем своим видом показывала, что именно бессмертные главные, в этом случае, бессмертная, а они так, пыль под ногами и грязь под ногтями.       — Значит, люди и правда изменили ее, — теперь заговорил мужской голос, который Лэйн тут же узнала, и из-за спины Яна появился… Каин.       — Фобия не сработала? — выгнув бровь, поинтересовалась бессмертная, сложив руки на груди.       Черт возьми, они разговаривали между собой так, будто ни Лэйн, ни Ян не могли видеть их, будто этого всего не существовало, будто они умерли в том доме, сражаясь с отродьями, а этот мир — иллюзия, коридор — дорога либо в Ад, либо в Рай, где им предстоит пройти испытание — каждому свое, и вот сейчас оно-то как раз таки и началось.       Каин вальяжно прошел мимо Яна, мельком оглянувшись на него, не придавая особого значения незнакомцу, хотя на самом деле знал, кто он и кем является — бессмертные были в курсе всего и всех, ведь наблюдали с неба, и остановился рядом с ангелом, осматривая Лэйн с ног до головы.       — Здесь что-то другое…       Каин просканировал ее и хотел было подойти ближе, но та резко выставила руку вперед и сделала шаг назад.       — Кто вы такие?! — бросила она, и Ян подскочил к Лэйн, чтобы в случае чего помочь в обороне.       Бессмертная снова рассмеялась и повернула голову в сторону Каина, затем тяжело вздохнула — вздымающаяся грудь дала понять, что она вдохнула достаточно глубоко, показывая этим самым, насколько устала мусолить одну и ту же тему.       — Я Каин, Лэйн…       — Тебя-то я знаю, мнимый ангел-хранитель! — со злобой в голосе произнесла она и кивнула на ангела рядом с ним.       — Анхея, — коротко ответил тот, но это ничего не дало.       Ян перевел взгляд с бессмертных на лицо Лэйн, пытаясь понять, правда ли она знала одного из них. Судя по тому, как она более-менее спокойно относилась ко всей ситуации и в принципе встречи, — и правда знала.       — Ты и ангел-хранитель? — прыснула Анхея и едва ли стукнула кулаком в плечо Каина. — Не перестаешь удивлять, — продолжила она.       Кажется, Анхея единственная кто сейчас развлекалась по полной, даже не думая что-либо объяснять, да и вряд ли именно ей придется это делать. Остальные же стояли практически с каменным выражением лица, чего-то ожидая.       — Выведите нас отсюда, — вдруг сказал Ян, не пряча нож в карман, но уже и не направляя ни на кого из бессмертных.       — Мы пришли за ней, красавчик, никак не за тобой, — мило улыбнулась Анхея, по крайней мере, так думалось ей, потому что на самом деле улыбка вышла ядовитой и неискренней.       Лэйн ступила вперед, закрывая Яна собой, сжав ладони в кулаки, и грозно взглянула в глаза Каина, давая понять, что она без своего спутника никуда не пойдет, хоть убейте.       — А ты не верила, — усмехнулся ангел и махнул рукой в их сторону.       — Да, с ней придется попотеть, — подтвердила Анхея и развернулась, чтобы, скорее всего, проследовать к выходу, но громкий голос Лэйн остановил и ее, и Каина, который, кажется, хотел что-то сказать:       — Я вообще-то стою здесь!       Тишина мгновенно разрезалась, отчего появилось резкое желание закрыть уши.       — Рассказывай, или я… — она сделала несколько широких шагов, оказавшись на неприлично близком расстоянии от Каина, после угрожающе прошептала: — Или я заставлю тебя это сделать!       Каин даже не шелохнулся, не отвел взгляда от карих радужек, лишь сверкнул красными огнями из глаз и ехидно растянул губы.       — Я даже не смею сомневаться в этом, Лэйн, — так же тихо ответил он, склонившись к Лэйн, чуть ли не касаясь носом ее кончика носа. — Но сначала выберемся отсюда, иначе скоро нам придется сражаться с отродьями, — выпрямившись, объяснил Каин, и Анхея подтвердила, что по пути сюда образовался еще один разлом.       Лэйн прищурилась, едва ли веря словам бессмертных, однако… если они и правда пришли за ней, чтобы спасти, и покажут, как можно выбраться на воздух, готова пойти следом, взяв с собой Яна. Вот он-то как раз вообще не доверял им, смотря подозрительно и медленно шагая за Лэйн, которая то и дело проверяла его, оборачиваясь.       Ян помнил и даже видел, точнее они с Поршей, что люди в городе недолюбливали бессмертных, сторонились их, а может, даже убивали, если получалось, однако сам так и не принимал решения в этом плане, но, возможно, примет после того, как вдохнет кислород и морозный воздух, по которому уже успел соскучиться.

◆ ━━━━❪✇❫━━━━ ◆

      Высокие небоскребы появились на горизонте ожидаемо, но довольно-таки быстро после того, как Каин и Анхея помогли Лэйн и Яну выбраться из довольно глубокой ямы. Как же выбирались из нее другие люди, которые оказывались внутри проходов? Либо… жители Роткова только планировали построить в коридорах подземный город, но ничего так и не вышло — не успели.       Они встали друг напротив друга и пару минут просто всматривались в лица, пытаясь прочитать хоть какие-то ответы, однако все ответы хранились в головах бессмертных, которые отчего-то снова тянули. Анхея вовсе будто бы разговаривала либо мысленно с Каином, либо они понимали друг друга с полувзгляда, а тот незаметно отвечал ей.       — Ты знаешь его? — шепнул Ян, обращаясь к Лэйн.       — Долгая история, но да, — подтвердила она, не глядя на него. — Я жду, Каин, — громче оповестила Лэйн.       — Это мы ждем, Лэйн, и уже давно.       Да что он снова несет? Какой бред стукнул в голову этому ангелу, который только и умел, что говорить загадками? Уже поднадоело!       Брови на лице Лэйн свелись к переносице. Она уже открыла рот, чтобы высказать недовольство, но в голове промелькнул голос, кажется, мальчишеский, но так похожий на голос Каина, подросшего Каина, стоявшего прямо сейчас перед ней. Лэйн не могла разобрать, что он говорил, но точно знала — это он, возможно, даже они — Лэйн и Каин в юности.       — Зачем я здесь, Каин? — осмелилась задать вопрос она, и ангел улыбнулся, однако не мягко, скорее, эта улыбка означала шалость, которую Лэйн вскоре разгадает.       — Правильный вопрос, мисс Боуи, — вдруг назвал ее фамилию. — Которая вовсе не мисс Боуи, — теперь уже серьезно продолжил он, а Ян в это время напрягся — не часто приходилось присутствовать в такие важные моменты, и он по какой-то причине ощущал, как холодный воздух становился тяжелее, оседая в легких. — Расшифруй знаки и слова, которые ты записала, Лэйн, — Каин указал на рюкзак за ее спиной, в котором все еще лежал дневник отца, куда он записывал различные коды и шифры, а Лэйн в апокалипсис изучила их досконально, чтобы в случае потери дневника могла восстановить его по памяти.       Откуда он знал про них? Почему вообще решил упомянуть об этом? Неужели там действительно скрывалась правда и ответы на все вопросы?       Ян после слов Каина удивленно посмотрел на Лэйн, снова найдя себя на мысли, что она не так уж и проста, но определенно все еще заноза в заднице, причем настолько, что…       — Не делай вид, что не видела странных надписей и комбинаций цифр на стенах в этих проходах и что не записывала их в дневник Николаса.

…действовала в одиночку за его спиной.

      — Я лишь помечала… — как бы в оправдание себе, смотря при этом то на Каина, то на Яна, виновато произнесла та. — И как это связано с моим вопросом?! — Лэйн вскинула руки вверх — снова злилась, в том числе и на себя.       — Напрямую, крошка, — влезла Анхея, цокнув языком.       Каин в предостережении перевел взгляд на ангела, однако она и не собиралась сдаваться и молчать — какой смысл, если Лэйн все равно все узнает рано или поздно?       — Ты здесь, чтобы объединить нас, — твердо сообщила Анхея. — Это если очень коротко, — продолжила она, и Каин не дал дальше продолжить мысль, посмотрев на нее красными глазами — осторожно, горячо.       Когда мои крылья станут нормальными?       Когда я полечу наверх?       Когда мне можно будет заниматься с остальными?       Мама вернется?       Нет, я не хочу вниз!       Это твое наследие!       Предназначение…       — Меня достало это, Каин! — буквально прокричала Лэйн, схватившись за голову, снова и снова слыша голоса. — Они лезут в мои мысли! Они ломают воспоминания!       Все стало выходить из-под контроля, и Ян, не оставаясь в стороне, подхватил Лэйн, когда та стала валиться с ног, хватаясь за голову, сжимая виски так сильно, что белели костяшки на пальцах.       Каин, понимая, что больше нет времени, что и правда пора, иначе станет слишком поздно, и Лэйн просто сломается, так и не узнав, кто она такая на самом деле, а что самое главное — для чего отправилась на Землю три года назад, буквально подлетел к ней и, оттолкнув Яна, присел напротив Лэйн на колени, беря ее лицо в ладони.       — Посмотри на меня.       Радужки загорелись, но та продолжала сопротивляться и пробовать мотать головой.       — Посмотри. На. Меня, — четко и громко приказал Каин, и на этот раз Лэйн остановилась, подчиняясь давнему знакомому голосу.       Лэйни, мы можем найти общий язык! Я ведь тоже другой!       — Пора пришла вспомнить, — наконец сказал Каин и приблизился к ней так, что их лбы соприкоснулись. — Ты — одна из нас, Лэйни.       Обжигающие слезы хлынули из глаз, так как головная боль резко обрушилась на Лэйн, заполняя голову, мысли, память тем, о чем до этого момента та не должна была знать — таковы правила.       — Вспомни, кто ты на самом деле, — заключил Каин, и радужки Лэйн окрасились в красный и белый.