Глава 22. Первые улики

Несколько дней спустя по телевизору крутили выпуск новостей. Там рассказывали о страшном случае — солист группы The Broken Hearts упал на сцене от неожиданно возникшего инфаркта. Скорую вызвали вовремя, однако он находится в больнице в очень тяжелом состоянии. Я выключила телевизор и перевела взгляд на Бодю, сидевшего рядом на диване. Он задумался и внимательно смотрел в одну точку, внимательно потирая подбородок. — Мне кажется, это не просто так, Ада, — сказал он мне и принялся кашлять. Сам не зная откуда и как, мой брат заболел. — О чем ты? — Ты знаешь. Сердечный приступ, в клубе. Скорее всего он напился той же дряни, что и я. До сих пор не верю, что ты тоже была там... Ада, как хорошо, что пронесло и с тобой ничего не случилось! *** 9 сентября, суббота День концерта в клубе Magic Мы с Максом видели, как Алекса грузят в карету скорой помощи. Нас окружила сотня фанатов, которых разгоняла полиция. — Мы поедем с ним. Отвези Аду домой, — сказал Шатало и водитель захлопнул дверь скорой помощи перед нашими лицами. Шел дождь и на пятнадцать минут пребывания на улице мы вымокли до нитки. Макс пытался вызвать такси, но у него тряслись руки. Мы молча проводили карету скорой взглядом, а затем он воскликнул: — Проклятый телефон! Он выключился. Что сегодня за вечер! — Макс, это покажется странным, но мы должны вернуться в гримерку группы, — тихо сказала я. — У меня есть подозрение на счет того, от чего стало плохо Алексу. Я хочу проверить догадку. Несколько секунд Макс непонимающе хлопал своими синими глазами. — В гримерку? — Да. У тебя же была ключ-карта! — воскликнула я. Я немного злилась, но была возбуждена от своей догадки. Я просто обязана была туда вернуться! — Ты несешь какой-то бред, Ада. Не обижайся, но мы едем домой. Только надо вызвать такси... У него шок и стресс. Это было очевидно. Я же находилась в здравом уме. Но можно ли ему доверять настолько, чтобы рассказать о догадке? С другой стороны, почему нет? — Послушай меня! Мой брат напился в клубе энергетиков. И у него теперь страшные проблемы с сердцем! Очень страшные, почти как у Алекса! — я с надеждой вглядывалась к нему в лицо. — Я знаю только название... Он сказал, коктейль, который он пил, называли Змеиный яд. Это какая-то новая термоядерная смесь из энергетика и... наркотиков. Это наша главная догадка. Я должна, я обязана узнать, посмотреть на те розовые баночки! Огнев поднял на меня ответный взгляд. — У Боди проблемы с сердцем? Из-за наркотиков? — Я сама узнала недавно. И я хочу помочь... Я... — мои губы затряслись. Я вспомнила, как он мне запретил лезть в расследование, запретил делать хоть что-то. Но я не послушалась. Я дернула этого Андреева, чтобы... Не знаю чтобы что. Я думала, что всё кончено. Что я уйду ни с чем. И вот словно по волшебству появились первые зацепки! Я не могу упустить шанс сделать хоть что-то. — Так ты не шутишь? — вновь повторил Макс. — Если бы я шутила, черт побери! — воскликнула я, а только потом вспомнила. Я вновь вспомнила, что он мой учитель. — Прости... — Хорошо, — внезапно ответил он. — Мы вернемся в гримерную. Я придумаю предлог. — Спасибо! — одним порывом я притянула его к себе и поцеловала в щеку. Точнее, целилась в щеку, но промахнулась и попала в шею. Кажется, мы оба не поняли, что случилось. Но молча поспешили назад к клубу. Мимо охраны пройти было сложно. Из клуба вывели всех. Везде была полиция. Но как хорошо, что половину вечера мы провели в бесконечных коридорах клуба, в поисках второго входа в гримерную №1. Нам удалось добраться туда, ни разу не натолкнувшись на полицию. — Черт! Где же? Где же мусор? Я бегала по гримерной так же энергично, как и Алекс час назад. Я ясно видела, как он кинул розовую бутылочку в мусор. Но мусорка была пуста. — Мини бар, — тем временем Макс открыл холодильник, но картина, которую мы увидели, не понравилась нам обоим, — в нем тоже пусто. — Это ужасно. Макс, кажется, кто-то подчистил следы, пока все были на улице! — ужаснулась я. — А в гримерной есть камеры? — Шатало говорил, что только на входе. — Проклятье... Но камеры видеонаблюдения проверить мы не смогли. Везде была полиция. В какой-то момент нас всё же заметили и выпроводили на улицу. — У них тут своё расследование! — сжала зубы я, не то от злости, не то от холода. Тонкий осенний плащ ничуть не грел, как и капроновые колготки на ногах. — Но как же они не понимают, что от нашего зависят жизни других людей! — От нашего? — Макс грустно усмехнулся. — Ада, я не говорил, что буду в этом участвовать. — Я... — мои губы задрожали. — Это странно, Макс, ведь правда же? Баночки пропали. Улики пропали. Я прошу тебя, — я вновь заглянула к нему в глаза, — это и ради твоего друга тоже. Мы должны вернуться завтра и попросить записи с камер видеонаблюдения! — Ада... — устало выдохнул Огнев, — ты сошла с ума. И сводишь меня с ума. Тем временем, подъехало такси, которое я вызвала со своего телефона. Мы оба сели в машину. — Я понимаю, что мы друг другу никто. И ты можешь мне не верить. Но мне казалось... — тихо начала я, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, — что ты не такой равнодушный. — Дело не в равнодушии. Как ты не поймешь? — ответил он очень устало. — Эта игра в детектива и поиск баночек... Это мог быть какой угодно коктейль. Не легче пойти в магазин и поискать такие же? — Это не просто баночки из магазина, Макс, — продолжала спор я. — Это чей-то бренд и подгон группе. Подгон! Подгон... Мир перевернулся перед глазами от догадки. Я вспомнила Андреева и его крики про то, какую сумму он заплатил и сколько всего сделал, чтобы мы получили пропуск в клуб... — Макс, это был Андреев. У меня, конечно, нет доказательств... Но есть догадка, что розовые баночки попали туда с подачкой Андреева. — Откуда такая информация? — сдвинул брови Макс. — Потому что... — я посмотрела на него. Можно ли ему такое рассказывать? — Он сделал это с Богданом. Он травил его неким наркотиком. Или добавками. Я точно не знаю. Бодя сам мне это рассказал. А я веду расследование, именно поэтому позвала его в клуб, этого дебила-Андреева. Я его подозреваю. И я пошла на риск. Я рассказала Максу всё, что знаю об этой истории. Я боялась, что это ошибка. Но у меня не было выбора. Я уже это ввязалась и он, сам того не желая, был уже тянут в эту историю. Когда я закончила, глаза Макса округлились, а зубы плотно сжались. — Во что ты лезешь, Ада? — тихо спросил он с мрачным видом. — Ты вообще осознаешь, насколько это опасно? Маленькая и хрупкая девушка... Клуб... Если этот Андреев и вправду дилер и он раскрыл бы твои намеренья, ты вообще представляешь, что бы могло быть?! Он был прав, прав на всю тысячу процентов. Но... — Я тебя прошу лишь об одном одолжении — сходи со мной завтра в клуб ещё раз. Если не выгорит, я обещаю, что не заговорю с тобой об этом. Я клянусь тебе. Это не твоё дело, не твоя война... Но у моего брата было две операции на сердце после инфаркта. И это может повториться. Это уже повторяется! Твой друг в больнице... Макс молчал. Он молчал слишком долго, но затем я почувствовала, что он берет мою руку в свою и сжимает её. — Хорошо, Ада, мы поедем завтра в клуб. Но с одним условием. — Каким? — Если не выгорит, мы идем в полицию и заявляем туда. Пусть этим занимаются профессионалы. Я не могу позволить, чтобы ты в это лезла сама! Ни как твой учитель, ни как твой... Он замялся, а я замерла. Что он хотел сказать? Как мой друг? Как мой...? Делать было нечего. — Договорились, — я пожала его большую теплую ладонь. *** На следующий день, в воскресенье, мы встретились в обед. Оделись не сговариваясь синхронно в белые футболки и голубые джинсы. — Добрый вечер, агент Малдер, — сказала ему я, усмехаясь. — Вообще-то сейчас день, Скалли, — поддержал шутку Макс. — Как хорошо, что вы соблюдаете униформу. — Наверное, нам не хватает к нашим образам только значков полиции, — пожимаю плечами я. — Удивительно, что мы так синхронно оделись... — У меня есть кое-что получше, чем жетоны полиции. После этих слов из небольшой сумки у себя на плече Макс достал два бейджика группы The Broken Hearts. — Шатало подсуетился. Сегодня мы с тобой официальные представители группы. Скажем, что он потерял нечто ценное. Перстень брендовый из золота, например? — Прекрасно! Задумка сработала. Нас действительно пустили и провели в комнату для охраны. Однако не всё было так просто. — У одного входа постоянно тусят фанатки, а у второго — Гена, — задумчиво произношу я. — Смотри, а вот здесь Гена уснул. Мы полтора часа изучали записи, но ничего не имело смысла. Всё, что случилось после сердечного приступа Алекса либо было с помехами, либо сплошной ерундой. — Странно не то, что Гена спит на видео, — сказал Макс, — странно то, что он спит после случившегося с Алексом. Полиция подняла на уши весь клуб. — Думаешь, запись заменили? Скрыли улики, где они обчищали холодильник и комнату? Да и кто вообще... Эти "они"? — Хороший вопрос. — А вы не знаете случайно, где можно достать контакты этого охранника? Геннадий, кажется? — широко улыбнулась я мужчине, отвечающему за охрану. На улицу мы вышли ни с чем. Вновь. Лишь номер телефона и адрес Геннадия в моем телефоне приятно согревал душу... Надежда еще не пропала. Но обидно, что единственным свидетелем оказался грубиян, обозвавший меня проституткой. — А Гена так и не извинился. — Надо было всё же разукрасить ему лицо вчера... На одного человека больше, подумаешь? — усмехнулся мне Макс. Пытается шутить хороший знак. Он не смотрел на меня, он подставил лицо под яркое солнышко. Наконец-то погода наладилась! — Но если бы разукрасил, может, он не стал бы со мной сегодня общаться, — я достала телефон и стала набирать номер охранника. — Ада, что ты делаешь? — удивленно спросил он. — Звоню Гене, — нахмурилась я. — Дай-ка телефон, Скалли. Раз уж мы ведем расследование вместе, с мужиками охранниками разбираться буду я, — он протянул мне руку. — Вместе? Ты же сказал, что сделаешь мне последнее одолжение? И если мы ничего не найдем... Макс задумался. Затем он достал из кармана и надел солнцезащитные очки. — Ну мы же нашли номер телефона Гены. Значит я могу продолжить с тобой расследование, или ты против? Я рассмеялась. Конечно, я была "за". Геннадий всё же взял трубку, а так же к нашему удивлению согласился встретиться. Но он не дал нам никакой информации. Нехотя признался, что заснул у двери, и всё. — Тупик, — сказал Макс и посмотрел на часы. — Проклятье, уже пять вечера. А мне еще готовить план занятий на следующую неделю. — А мне делать домашнее задание... И твоё тоже. — Если будут вопросы — можешь написать мне. Номер телефона у тебя мой уже есть. — Есть. Прощание было неловким. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, не зная, что нам сделать жестом прощания. Пожать друг другу руки? Обняться? Неожиданно Огнев провел рукой по моим волосам и улыбнулся. — Хорошего вечера, Скалли. — И тебе, Малдер. Я вернулась домой полная решимости сесть за уроки, но столкнулась с мамой. — Доча, надо поговорить. "О чем? Почему?" — О Боде, — ответила мама на мой молчаливый вопрос. И мы говорили о Боде. О том, что случилось. О том, как это ужасно. О том, что я не должна никогда пить ничего подозрительного. — Я завела с тобой разговор, так как вы с Олей были в клубе на концерте и... Карие глаза мамы, которые передались по наследству моему брату, обеспокоенно на меня смотрели. — Я знаю, мамуль. Я взрослая умная девочка. Мама улыбнулась. — Бодя тоже был умным зрелым не по годам мальчиком. Но... "Если бы ты только знала, что я ищу виновника всего этого!" — Мам, — я внимательно на неё посмотрела, — я правда всё поняла. Не переживай. Она кивнула. Встала с дивана. — Как же вы быстро выросли... И вот лишь в семь вечера я села за уроки. Когда я все закончила, была глубокая ночь. — Прекрасно, Ада Долина. Вот о такой жизни ты всегда мечтала! Круче, чем в любом детективе. Но несмотря на усталость, сон всё не шел. Я закрывала глаза и в голове мелькали яркие образы. Сначала разговор с Денисом, а затем Макс. Мы с ним танцуем. Его руки у меня на талии. Играет музыка и мы кружимся в танце. "Лера, ты такая красивая", — прошептал он мне в ухо. Я подорвалась с кровати, открыла окно настежь. Выпила залпом стакан воды. — Черт побери, Долина. Не время влюбляться. Не время для всего этого! Всё так запутано. Всё запутано хуже некуда. Небо усыпано звездами. Свежий осенний воздух после дождя. Я заснула лишь под утро, зная, что завтра ждет долгий школьный день и мне вновь нужно быть бодрой и веселой. "Всему виной была моя первая любовь", — слышала его голос у меня в голове на повторе. Ушел из группы ради девушки? Что же случилось? Почему ты перестал петь, Макс? Неужели твоя боль была настолько сильна? В отчаянье я начала гуглить группу The Broken Hearts и различные слова, которые помогли мне найти побольше информации. Состав группы, прошлый состав группы. Но информации было критически мало. Если эта Лера и была участницей группы, то это нигде не упоминалось. Эта ночь была одна из самых сложных за последнее время. Возможно, потому что я всё равно пыталась рыться в "нижнем белье Макса", а возможно оттого, что расследование по наркотиком находилось в тупике и выхода из ситуации я не видела. Я заснула лишь под утро, прекрасно понимая, что завтра в школе буду овощем.